Постановление от 16 июня 2022 г. по делу № А13-12551/2020

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-12551/2020
г. Вологда
16 июня 2022 года




Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 16 июня 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Писаревой О.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от акционерного общества «БМ-Банк» представителя ФИО2 по доверенности от 20.10.2021, финансового управляющего ФИО3 ФИО4 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 05 апреля 2022 года по делу № А13-12551/2020,

у с т а н о в и л:

ФИО3 (бывшая фамилия ФИО5) Ирина Викторовна (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: Вологодская обл., г. Вологда, пос. Молочное; адрес: <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее – должник) направила 16.09.2020 в Арбитражный суд Вологодской области заявление о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 24.09.2020 заявление принято, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Решением суда от 15.12.2020 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее открыта процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий направил 04.08.2021 в суд заявление к ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры площадью 66,3 кв.м., кадастровый номер 35:24:0202010:746, расположенной по адресу: <...>/3, от 27.02.2019, заключенного ФИО3 и ФИО6 Просит суд применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО6 обязанности вернуть в конкурсную массу должника квартиру площадью 66,3 кв.м., кадастровый номер 35:24:0202010:746, расположенную по адресу: <...>/3.

Определением суда от 05.08.2021 заявление принято к производству.

Определением суда от 23.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк), ФИО7 в лице его законного представителя ФИО6 и ФИО8 в лице ее законного представителя ФИО6.

Определением суда от 05.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Акционерное общество «БМ-Банк» (далее – Банк, АО «БМ-Банк») с определением суда не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что судом первой инстанции дана неправильная оценка фактическим обстоятельствам дела.

Вывод суда первой инстанции о недоказанности совокупности критериев для оспаривания сделки является ошибочным.

Наличие признаков несостоятельности (банкротства) должника на период совершения оспариваемой сделки подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 28.01.2019 по делу № А13-4427/2014, которым с ФИО3 в пользу АО «БМ-Банк» взысканы убытки в размере 21 421 357 руб. 59 коп.

В результате совершения спорной сделки нарушены права и законные интересы конкурсных кредиторов Должника, а единственный объект, который мог повлиять на удовлетворение их требований, вышел из конкурсной массы в результате заключения сделки на нерыночных условиях и с исключительным намерением причинить вред кредиторам.

Судом первой инстанции необоснованно отклонено ходатайство финансового управляющего о проведении экспертизы по оценке рыночной стоимости приобретаемого объекта, что также оказало влияние на права и законные интересы Российской Федерации в лице налоговых органов.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий поддержал доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалобы в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 27.02.2019 (далее – договор купли-продажи).

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи продавец продал, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество – квартиру, год постройки 2009, общей площадью 66,3 кв.м., расположенную по адресу: <...>/3, кадастровый номер 35:24:0202010:746.

Регистрирующим органом 01.03.2019 за номером 35:24:0202010:746-35/003/2019-4 внесена запись о переходе права собственности на объект недвижимости на ФИО6

Заявление о признании ФИО3 банкротом принято к производству определением суда от 24.09.2020.

Следовательно, спорная сделка совершена в течение трех лет до принятия к производству заявления о банкротстве и может быть оспорена по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Полагая, что договор купли-продажи заключен с нарушением статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь приведенными заявителем нормами материального права, а также разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной по заявленным основаниям.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с вынесенным судом определением.

Из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу этой нормы в соответствии с разъяснениями, приведёнными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Определением суда от 28.01.2019 по делу № А13-4427/2014 с ФИО3 в пользу АО «БМ-Банк» взысканы убытки в размере 21 421 357 руб. 59 коп.

Обстоятельства причинения вреда АО «БМ-Банк», в счет возмещения которого с должника взысканы убытки в размере 21 421 357 руб. 59 коп., произошли ранее даты совершения оспариваемой сделки.

Вместе с тем суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по специальному основанию Закона о банкротстве, признав недоказанной осведомленность ФИО6 о наличии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку она не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем состав недействительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, признан недоказанным.

Презумпция добросовестности ответчика финансовым управляющим и апеллянтом не опровергнута.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определённого правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Статьей 170 ГК РФ установлено, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совёршенной сделке, исключает возможность признания её недействительной как притворной.

Ссылка апеллянта на заниженную стоимость квартиры, определенную в договоре купли-продажи, правильно отклонена судом первой инстанции и не может служить основанием для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Как усматривается в условиях обжалуемого договора, в нем установлена стоимость отчуждаемого имущества, то есть воля сторон не направлена на передачу спорного имущества в качестве дара, в связи с чем, не имеется квалифицирующих признаков для констатации мнимости или притворности платежей по правилам статьи 170 ГК РФ не имеется.

В результате совершения сделки стороны достигли желаемого результата.

Исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой или притворной сделкой.

Согласно пунктам 2.1, 2.2.1 договора купли-продажи стоимость квартиры составляет 1 600 000 руб., передача денежных средств продавцу в счет оплаты стоимости квартиры в сумме 1 146 974 руб. осуществляется в день подписания договора, сумма в размере 453 026 руб. перечисляется на счет продавца за счет средств государственного сертификата на материнский (семейный) капитал в течение 40 календарных дней.

Как следует из объяснений ФИО6, указанная в договоре купли-продажи стоимость квартиры являлась условием продавца, в действительности квартира продана за 2 800 000 руб., а также 50 000 руб. составили услуги риэлтора.

Из пояснений должника следует, что расчет с ФИО6 производился в следующем порядке: 2 374 614 руб. переведены в счет погашения задолженности по кредитному договору, 453 026 перечислено за счет средств государственного сертификата на материнский (семейный) капитал.

Судом установлено, что денежные средства в размере 2 374 614 руб. перечислены ФИО6 на счет ФИО3 по платежному поручению от 27.02.2019 № 38-1.

Денежные средства в размере 453 026 руб. перечислены 12.04.2019 государственным учреждением – Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области на счет ФИО3

В ходе судебного заседания 04.03.2022 допрошены свидетели ФИО9 и ФИО10, оказывавшие услуги по продаже спорной квартиры, из показаний которых также следует, что квартира продана за 2 800 000 руб.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО6 приобрела у ФИО3 квартиру по договору купли-продажи за 2 800 000 руб.

Согласно выполненному индивидуальным предпринимателем ФИО11 отчету № 449 об оценке рыночной стоимости квартиры, рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: <...>/3, по состоянию на 19.03.2018 составила 2 850 000 руб.

Из фотографий объекта оценки (приложение № 2 к отчету № 449) видно, что на момент осмотра оценщиком квартира не имела внутренней отделки.

Вместе с тем спорный договор заключен 27.02.2019, то есть по истечении 11 месяцев с момента оценки.

Из объяснений ФИО6, представленных ей в материалы дела фотографий квартиры и показаний свидетелей следует, что по договору купли-продажи приобреталась квартира с черновой внутренней отделкой (бетонные полы, бетонные потолки, отштукатуренные стены).

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что объявление о продаже квартиры размещалось в открытом источнике – на сервисе бесплатных объявлений в сети Интернет изначально по цене 2 900 000 руб. Квартиру осматривали несколько потенциальных покупателей. Продажа квартиры заняла несколько недель. При этом на момент продажи у спорной квартиры имелись ряд недостатков: расположение на 6 этаже при отсутствии лифта в подъезде, черновая отделка, неровные полы. Из-за недостатков квартиры в процессе продажи изначальная цена была снижена.

Проанализировав изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цена спорной квартиры в размере 2 800 000 руб. являлась ее рыночной стоимостью по состоянию на момент заключения договора купли-продажи, указав, что продажа квартиры осуществлялась посредством размещения объявления в открытых источниках, несколько покупателей осматривали квартиру и ее цена при равноценном состоянии несущественно отличается от рыночной стоимости, определенной в отчете № 449.

Суд первой инстанции с учетом обстоятельств обособленного спора обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорной квартиры, указав, что оно не направлено на исследование имеющих значение для дела обстоятельств и не представлено доказательств внесения на депозитный счет суда денежных средств в размере, достаточном для оплаты услуг эксперта.

С учетом периода заключения договора и отсутствия доказательств заинтересованности ответчика по отношению к Должнику сам по себе результат экспертизы не подтвердит и не опровергнет обстоятельств, имеющих значение для дела.

Между тем, бремя доказывания обстоятельств недействительности сделки лежит на лице, ее оспаривающем.

Поскольку ФИО6 не является заинтересованным лицом по отношению к Должнику, в рассматриваемой ситуации для признания сделки недействительной о пороках сделки должна свидетельствовать такая совокупность косвенных доказательств, которая прямо бы указывала на наличие у ответчика умысла на совершение подобного действия либо наличие сговора между ФИО6 и должником.

Однако подобные обстоятельства судом апелляционной инстанции не установлены, апеллянт их наличие не подтверждает, в связи с чем, аргумент об искусственном занижении цены договора, при доказанности оплаты 2 800 000 руб. не может быть принят.

То обстоятельство, что в договоре указана иная цена в целях уклонения должника от уплаты налогов, не свидетельствует о недобросовестности контрагента по сделке.

Как разъяснено в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства.

Таким образом, указание в договоре купли-продажи нереальной цены с целью занижения налоговой базы продавца само по себе не влечет недействительности такой сделки.

В связи с этим, судом верно указано на право уполномоченного органа провести в отношении ФИО3 проверку на предмет наличия в ее действиях состава налогового правонарушения. В случае обнаружения неуплаты должником налога на доходы, полученные в результате продажи спорной квартиры по договору купли-продажи по цене 2 800 000 руб., доначислить ФИО3 налог на доходы физических лиц.


В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьёй 10 названного Кодекса, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Таким образом, для квалификации сделки как совершённой с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить причинение или возможность причинения в результате её исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счёт которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ с учётом установленных законодательством о банкротстве презумпций бремя доказывания цели причинения вреда интересам кредиторов возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исходя из общих норм гражданского законодательства граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Вместе с тем принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и справедливости.

Оценив условия спорной сделки в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, суд первой инстанции пришёл к выводу о её соответствии вышеуказанным нормам права.

Таким образом, правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований о признании договора купли-продажи недействительным.

Поскольку в признании сделки недействительной судом первой инстанции отказано, требование о применении последствий её недействительности обоснованно отклонено.

Доказательств, подтверждающих обратное, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, подателем жалобы не представлено.

Всем доводам апеллянта, приведённым в суде первой инстанции и продублированным в апелляционной жалобе, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

При таких обстоятельствах, поскольку нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, оснований для отмены судебного акта нет.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 05 апреля 2022 года по делу № А13-12551/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.



Председательствующий

К.А. Кузнецов



Судьи

О.Г. Писарева


Л.Ф. Шумилова