Решение от 6 декабря 2018 г. по делу № А66-5480/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-5480/2017
г.Тверь
06 декабря 2018 года


Резолютивная часть решения оглашена 29 ноября 2018 года

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Труниной Е.Л., при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи помощником судьи Кудрявцевой Н.М., при участии представителей истца – ФИО1, по доверенности, ФИО2, по доверенности, ответчика – ФИО3, представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности, третьего лица (ФИО5) - ФИО4, по доверенности, рассмотрев в судебном заседании дело по иску участника Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор», Тверская область, г.Кимры (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации-21.06.1999) ФИО6, г.Москва

к ФИО3, Тверская область, г.Кимры

третье лицо: ФИО5, Тверская область, г.Кимры неимущественное требование,

УСТАНОВИЛ:

Участник Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор», Тверская область, г.Кимры ФИО6 (далее - истцы) обратился в Арбитражный суд Тверской области с иском о признании лицензионного договора №1/11 от 21 декабря 2011 года, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» и ФИО3 (далее - ответчик), недействительным.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 17 августа 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5, Тверская область, г.Кимры.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 15 ноября 2018 года ООО «КЗТО «Радиатор» исключено из состава ответчиков, процессуальный статус Общества изменен на истца.

Истцом заявлено ходатайство о назначении экспертизы по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Определением суда от 15 марта 2018 г. суд, с учетом обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 82 АПК РФ назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил Бюро оценки Labrate.ru, эксперту ФИО7. Определением суда от 15 марта 2018 г. производство по настоящему делу приостановлено до окончания проведения экспертизы.

24 мая 2018 года суд определил направить в адрес эксперта дополнительные документы.

11 июля 2018 г. от Бюро оценки Labrate.ru поступило экспертное заключение с приложенными документами (л.д.92-178 т. 7).

Согласно экспертному заключению на поставленные вопросы были получены следующие ответы: рыночный размер вознаграждения по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 за период с 13.04.2012 по 31.07.2017 составил 5 184 754 рублей (что соответствует ставке роялти 2,6%), а на период заключения лицензионного договора №1/11 от 21.12.2011 - 5 184 754 рублей (что соответствует ставке роялти 2,6%);

- величина лицензионного вознаграждения по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 (дата и номер государственной регистрации договора: 13.04.2012 РД0097635) не является экономически обоснованной и не соответствует рыночным показателям. Ставка роялти по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 в размере 8% многократно завышена и не соответствуют рыночным показателям (2,6%);

- заключение и последующее исполнение лицензионного договора №1/11 от 21.12.2011 повлекло неблагоприятные последствия для финансово- хозяйственной деятельности ООО «КЗТО «Радиатор» в размере 13 096 854 рублей.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 06 августа 2018 года производство по делу возобновлено, назначено судебное заседание.

Представитель ФИО3, ФИО5 ходатайствовал об исключении судебной экспертизы из числа доказательств, возражал относительно выводов экспертного заключения, поддержал ранее заявленное ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (экспресс анализ и оценка рыночной стоимости лицензионного вознаграждения, рецензии на заключение эксперта ФИО7).

Представители ФИО6, Общества возражали относительно приобщения к материалам дела указанных документов, поскольку экспресс-анализ произведен без анализа дела и технической документации.

Судом удовлетворено ходатайство ответчика и третьего лица в порядке ст. 66 АПК РФ.

Представитель ФИО3, ФИО5 также заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве специалиста ФИО8, являющегося членом Российского Общества оценщиков, доктором технических наук, членом президиума Экспертного Совета Российского Общества оценщиков, для дачи консультаций по исследуемым судом вопросам.

По мнению ответчика и третьего лица, данный специалист обладает необходимыми теоретическими и практическими познаниями относительно существующих методов оценки размера рыночного вознаграждения.

Представители ФИО6, Общества возражали относительно привлечения специалиста, считают, что указанный специалист не является независимым, и имеет заинтересованность в исходе дела.

Согласно части 1 статьи 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

По смыслу указанной нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечение специалиста является правом, а не обязанностью суда.

Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

Необходимость вызова специалиста при имеющихся в материалах дела письменных доказательствах отсутствует. Имеющихся в материалах дела доказательств, представленных сторонами, достаточно для разрешения спора по существу.

В связи с чем, судом отклонено ходатайство представителя ФИО3, ФИО5 о вызове в судебное заседание ФИО8

Представитель ФИО3, ФИО5 заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по ранее поставленным вопросам, которую просил поручить одному из экспертов, кандидатуры которых ранее указывались, а именно: индивидуальному предпринимателю ФИО9, индивидуальному предпринимателю ФИО10, а также эксперту Обществу с ограниченной ответственностью «Федеральный институт сертификации и оценки интеллектуальной собственности и бизнеса», г. Москва ФИО11.

Представители ФИО6, Общества возражали относительно назначения по данному делу повторной судебной экспертизы, поскольку оснований не доверять заключению эксперта ФИО7 не имеется.

В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 86 АПК РФ, заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

По ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

Таким образом, вызов эксперта в суд является правом, а не обязанностью суда. При этом реализация такого права необходима в случаях наличия в заключении эксперта противоречий либо неясностей, которые требуют пояснений и могут быть устранены именно путем пояснений эксперта, а не назначением повторной или дополнительной экспертизы.

В целях разрешения вопросов, возникших в ходе исследования экспертного заключения, выполненного в соответствии с определением суда от 09.10.2018г., в судебное заседание был вызван эксперт ФИО7, проводивший исследование по поручению суда.

Эксперт ФИО7 в судебное заседание не явился, направил письменные пояснения по замечаниям ответчика на экспертное заключение.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Заявленное представителем ФИО3, ФИО5 ходатайство о назначении повторной экспертизы не содержит доводов о безусловных пороках полученного судом экспертного заключения.

Замечания представителя ФИО3, ФИО5 относительно переформулирования экспертом поставленных на его разрешение вопросов, опровергается непосредственно самим заключением эксперта.

В выводах заключения эксперта №24-005/18 от 29.06.18 содержатся формулировки вопросов в том виде и в той редакции, как они были поставлены в определении Арбитражного суда Тверской области по делу №А66-5480/2017 от 15 марта 2018 года (т.7, л.д. 139).

Таким образом, эксперт ФИО7 при проведении экспертизы не выходил за рамки предоставленных ему действующим законодательством полномочий, а, напротив, проводил исследование в полном соответствии с требованиями закона и в рамках имеющихся у него прав.

Составление исследования путем декомпозиции поставленного перед экспертом вопроса не привело к искажению его сути, а направлено, прежде всего, на обеспечение возможности суду и другим лицам, участвующим в деле, проверить обоснованность и достоверность полученного вывода, на устранение неопределенности, на обеспечение непротиворечивости и однозначности вывода эксперта.

Доводы представителя ФИО3, ФИО5 об отсутствии действующих документов, подтверждающих квалификацию эксперта, также отклоняются судом.

При назначении судебной экспертизы в рамках настоящего дела арбитражный суд руководствовался требованиями законодательства Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности, а также положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об обеспечении процессуальных прав лиц, участвующих в деле, на отвод эксперта (статья 23 АПК РФ), а также права заявить ходатайство о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц (часть 3 статьи 82 Кодекса).

В ходе разрешения арбитражным судом в открытом судебном заседании вопроса о назначении экспертизы с участием представителей лиц, участвующих в деле, рассматривался в том числе и вопрос о выборе кандидатуры эксперта (из четырех предложенных сторонами), исследовались документы, представленные в материалы дела экспертом ФИО7 (образование, квалификация и стаж эксперта).

Свидетельство о членстве в саморегулируемой организации оценщиков, о котором упоминает представитель ответчика и третьего лица, не является документом, который может подтвердить или опровергнуть сведения, определяющие требования к кандидатуре судебного эксперта.

Экспертом в материалы дела представлен квалификационный сертификат №7-105-0001, выданный 25 мая 2018 года сроком действия до 25 мая 2021 года, таким образом, на дату проведения экспертизы квалификационный сертификат имелся, квалификация судебного эксперта в рамках назначенной по делу судебной экспертизы подтверждена надлежащим образом.

По мнению ответчика, вывод эксперта ФИО7 о том, что лицензионное вознаграждение не может являться объектом оценки, противоречит Федеральному стандарту оценки, утвержденному Приказом Минэкономразвития от 22.06.2015г. №385.

Вместе тем, согласно статье 5 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», к объектам оценки относятся: отдельные материальные объекты (вещи); совокупность вещей, составляющих имущество лица, в том числе имущество определенного вида (движимое или недвижимое, в том числе предприятия), право собственности и иные вещные права на имущество или отдельные вещи из состава имущества, права требования, обязательства (долги), работы, услуги, информация, иные объекты гражданских прав, в отношении которых законодательством Российской Федерации установлена возможность их участия в гражданском обороте. В этой связи, лицензионное вознаграждение не относится к объектам оценки.

Согласно пункту 9 Федерального стандарта оценки №11 (далее – ФСО №11) в задании на оценку могут быть указаны иные расчетные величины, в том числе: расчетная величина лицензионного вознаграждения (далее - роялти), убытки, расчетная величина авторского вознаграждения, но самостоятельным объектом оценки «лицензионное вознаграждение» не может быть, так как оно не соответствует объектам, перечисленным в ст.5 ФЗ-135 и п.4 ФСО №11.

Как отмечается в пункте 2 ФСО №11 положения настоящего Федерального стандарта оценки распространяются на проведение оценки как отдельных нематериальных активов, так и совокупности нематериальных активов.

Заключение эксперта - это документ, который по своей правовой природе и назначению не тождественен с отчетом об оценке, а представляет собой документ, который с точки зрения процессуального законодательства является доказательством по конкретному рассматриваемому судом спору. В этой связи процессуальная форма заключения эксперта не может рассматриваться в свете положений ФСО №11, поскольку нормативной базой подготовки заключения эксперта №24-005/18 от 29.06.18 являлись положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта не является отчетом об оценке, не является результатом оценочной деятельности, а является процессуальной формой доказательства по судебному делу. Нормативной базой подготовки заключения эксперта №24-005/18 от 29.06.18 являлись положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из анализа экспертного заключения следует, что экспертом использованы два различных метода расчета ставки роялти, итоговое значение которой составляет 2,6% (диапазон значений ставок роялти - от 0,3% до 4,2%). При этом в заключении подробно описано, почему эксперт пришел к заключению об использовании этих методов, сами методы, сделанные на их основе расчеты и полученные результаты.

Кроме этого, следует отметить, что в процессе проведения судебной экспертизы от эксперта ФИО7 поступило ходатайство о необходимости предоставления дополнительных сведений, которые были важны для расчета ставок роялти, однако ответчиком дополнительные сведения, в частности: об аналогичной продукции, выпускаемой с использованием изобретения, охраняемого патентом RU № 2404885, за все время существования патента; о наличии других лицензионных договоров за использование аналогичных результатов интеллектуальной деятельности, созданных ФИО3, в том числе за использование патента на изобретение №2404885 не были представлены.

На основании изложенного, в связи с отсутствием объективных обстоятельств, препятствовавших ответчику представить запрошенные экспертом материалы, доводы о некорректности выбранных экспертом стандартных ставок роялти отклоняются судом.

Эксперт ФИО7 провел экспертное исследование на основании полученных в установленном законом порядке материалов, достаточность которых позволила эксперту сделать однозначный и непротиворечивый вывод.

Выводы экспертного заключения сформулированы экспертом на основании надлежащих объектов исследований, необходимых для дачи заключения.

Представленное в материалы дела экспертное заключение является полным, мотивированным и не содержит противоречий, экспертиза проведена компетентным лицом, имеющим значительный стаж экспертной работы, которое было предупреждено об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, данное доказательство может быть предметом всестороннего и полного исследования и оценки судом наряду с другими доказательствами, приобщенными к материалам дела.

Доводы ответчика не опровергают выводов эксперта, не доказывают наличия в экспертном заключении дефектов, не свидетельствуют о недостоверности сделанных экспертом выводов по результатам исследования. На основании определения суда от 15.02.2018 года о назначении экспертизы, эксперт ФИО12. был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта не противоречит материалам дела.

Несогласие ответчика с выводами эксперта не свидетельствует о наличии оснований для определения иного размера рыночной стоимости вознаграждения по спорному лицензионному договору.

С учетом изложенного, судом ходатайство о назначении повторной экспертизы отклонено.

Из материалов дела следует, ФИО6 с 27 июня 2016 года является единственным участником ООО «КЗТО «Радиатор» и его генеральным директором.

В июле 2016 года ФИО6 стало известно о том, что 21 декабря 2016 года между ООО «КЗТО «Радиатор» в лице заместителя генерального директора ФИО13, действующего на основании доверенности (лицензиат), и ФИО3 (лицензиар) заключен лицензионный договор №1/11 на использование изобретения (неисключительная лицензия), согласно которому лицензиар является владельцем и обладает исключительным правом на изобретение, зарегистрированное Федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре изобретений с приоритетом от 7 ноября 2009 года патент РФ №2404885, касающегося способа заварки отверстия торца трубы (приложение к договору №1), а лицензиат желает приобрести на условиях настоящего договора лицензию на использование изобретения, на которое получен патент РФ №2404885, в собственных целях без каких либо ограничений.

Согласно пункту 8. Договора, за предоставление прав, предусмотренным настоящим договором, за техническую документацию и другую информацию, указанную в договоре, лицензиат уплачивает лицензиару лицензионное вознаграждение: в размере 8% от продажно цены продукции, изготовлено с применением лицензии лицензиара. Оплата осуществляется ежемесячно, в течение 10 дней месяца, следующего за отчетным.

Перечень продукции, изготавливаемо с применением лицензии:

- Радиаторы: Гармония, Гармония А, РСК;

- Дизайн-радиаторы: Нота, Этюд, Гамма, Аллегро, Альфа, Марго, Зета, Теплая семейка, ПЭБ-У, Сигма.

Данный перечень не является исчерпывающим и дополняется автоматически, если лицензиат начинает выпускать другие виды продукции с применением вышеуказанной лицензии.

Настоящий договор заключен на срок действия патента и вступает в силу с даты его регистрации в установленном порядке в Роспатенте.

Лицензионный договор был зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 13.04.2012 года.

На момент заключения данного договора участниками ООО «КЗТО «Радиатор» являлись ФИО6 – 50% доли, ФИО5 – 50% доли.

27 июня 2016 года ФИО5 прекратил свое участие в Обществе, передав право на долю в уставном капитале Общества ФИО6

Полагая, что лицензионный договор от 21.12.2011 года является сделкой, в которой имелась заинтересованность генерального директора ФИО5, поскольку договор заключался с его сыном – ФИО3, однако данная сделка не была одобрена в установленном порядке, а также заключение данного договора являлось способом для вывода денежных средств из ООО «КЗТО «Радиатор», не имело в действительности никакого экономического смысла, ФИО6, Общество обратились в арбитражный суд с настоящим иском. Одновременно истец указал на нецелесообразность заключения договора и на злоупотребление правом со стороны ФИО3

Согласно статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо вправе обратиться с иском в целях защиты нарушенного права.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта нарушения сделкой прав и законных интересов участника общества возлагается на участника общества, оспаривающего сделку.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ в применяемой редакции).

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

- являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом;

- владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица;

- в иных случаях, определенных уставом общества.

Пунктом 3 статьи 45 названного Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что решение об одобрении сделки с заинтересованностью принимается общим собранием участников общества.

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закон № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, которая совершена с нарушением предусмотренных названной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" (далее - Постановление N 28) разъяснено, что лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения сделок с заинтересованностью, обязано доказать наличие признаков, по которым сделка признается сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки, а также нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

В силу п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). Также согласно п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 03.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействий) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе, при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Судом установлено, что оспариваемый договор подписан между ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), являющимся сыном генерального директора ООО «КЗТО «Радиатор» - ФИО5 и от имени ООО «КЗТО «Радиатор» - заместителем генерального директора ФИО5 – ФИО13, действующим на основании доверенности №16 от 21.12.2011 года, выданной генеральным директором ООО «КЗТО «Радиатор» ФИО5

О том, что ФИО3 является сыном генерального директора ООО «КЗТО «Радиатор» - ФИО5, сторонами не оспаривается.

Таким образом, указанные лица признаются в качестве заинтересованных лиц при совершении сделки. Судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспорено, что решение об одобрении лицензионного договора от 21.12.2011 года общим собранием участников ООО «КЗТО «Радиатор» не принималось.

Таким образом, оспариваемая сделка по формальным признакам подпадает под признаки недействительности.

В силу п. 5 ст. 45 Закона № 14-ФЗ, к решению о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, применяются положения пункта 3 статьи 46 настоящего Федерального закона. Кроме того, в решении о согласии на совершение сделки должно быть указано лицо (лица), имеющее заинтересованность в совершении сделки, основания, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым.

Вместе с тем, в соответствии с абзацем 2 пункта 5 статьи 45 Закона №14-ФЗ, указано, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных Законом об обществах требований к ней, недействительной, если не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

В рассматриваемом случае, в результате заключения спорного лицензионного договора за период с 2011 года по июнь 2016 года ФИО3 выплачены лицензионные платежи в размере более 18 000 000 руб., Общество выплачивало ответчику 8% от цены проданной продукции.

Выплачиваемые ФИО3 суммы не были равноценными предоставленному праву на использование патента на способ заварки труб, в том числе и потому, что это незначительная технологическая операция во всем процессе производства продукции, при этом на предприятии использовали и другие технологии производства, которые были более выгодными.

Судом установлено, что спорная сделка не была заключена в условиях обычного делового оборота, в расчете на получение дополнительной прибыли от реализации продукции с использованием патента на способ заварки труб, экономическая целесообразность заключения спорного лицензионного договора ответчиком не доказана.

Из пояснений представителей ФИО6 и Общества следует, что до заключения указанного договора технология по закатке концов труб внедрена в ООО «КЗТО «Радиатор» в 2007-2008 после участия сотрудников на выставке в «Экспоцентре» на Красной Пресне г. Москва. Для создания серийного образца использовался модернизированный токарный станок предприятия.

В 2009 года по чертежам, выпущенным конструктором ПТО ФИО14, технологом ФИО15 составлена маршрутная технология на коллектор и внедрена в производство продукции.

Сотрудники предприятия не были проинформированы о регистрации ФИО3 патента на способ заварки отверстия конца трубы.

Кроме этого, доказательств передачи технической документации, приложения к лицензионному договору, акта сдачи – приемки технической документации в Общество по спорному лицензионному договору в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что ответчиком не доказан факт того, что подписание лицензионного договора на использование изобретения №1/11 от 21.11.2011 привело к реальному увеличению выручки от продаж готовой продукции.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 приведен перечень обстоятельств, при которых считается доказанной недобросовестность и/или неразумность действий директора, в том числе: недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

Согласно разъяснениям, приведенным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью", под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи).

В рассматриваемом случае спорная сделка не может быть квалифицирована как совершенная в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Проверка убыточности спорной сделки для Общества и его участника, нарушения прав и законных интересов Общества и его участников является юридически значимым обстоятельством и подлежит исследованию судом при рассмотрении настоящего дела.

Права ООО «КЗТО «Радиатор» и ФИО6 (участника общества) напрямую затронуты данной сделкой, поскольку именно у ООО «КЗТО «Радиатор» возникли обязательства по выплате, по оспариваемому лицензионному договору ежемесячного вознаграждения в размере 8% от продажной цены продукции, в соответствии с пунктом 8.1 спорного договора.

В целях проверки доводов об убыточности оспариваемой сделки по ходатайству истцов назначено проведение судебной экспертизы.

Из экспертного заключения №24-005/18 от 29.06.2018 следует, что:

- рыночный размер вознаграждения по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 за период с 13.04.2012 по 31.07.2017 составил 5 184 754 рублей (что соответствует ставке роялти 2,6%), а на период заключения лицензионного договора №1/11 от 21.12.2011 - 5 184 754 рублей (что соответствует ставке роялти 2,6%);

- величина лицензионного вознаграждения по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 (дата и номер государственной регистрации договора: 13.04.2012 РД0097635) не является экономически обоснованной и не соответствует рыночным показателям. Ставка роялти по лицензионному договору №1/11 от 21.12.2011 в размере 8% многократно завышена и не соответствуют рыночным показателям (2,6%);

- заключение и последующее исполнение лицензионного договора №1/11 от 21.12.2011 повлекло неблагоприятные последствия для финансово- хозяйственной деятельности ООО «КЗТО «Радиатор» в размере 13 096 854 рублей.

При таких обстоятельствах, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу об отсутствии сомнений в обоснованности заключения эксперта или противоречий в выводах эксперта, в связи с чем, считает возможным учитывать результаты экспертизы и согласиться с доводами истцов об отсутствии экономической целесообразности заключения лицензионного договора, поскольку фактически, при выплате лицензионных платежей происходило выведение денежных средств из ООО «КЗТО «Радиатор».

ФИО3 в судебном заседании пояснил, что помимо лицензионных платежей получал от ООО «КЗТО «Радиатор» еще и заработную плату.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом результатов проведенной по делу экспертизы, суд установил, что оспариваемая сделка является сделкой совершенной с заинтересованным лицом, без согласия участника Общества ФИО6, не одобрена им в последующем; совершение оспариваемой сделки повлекло причинение убытков Обществу.

В нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств в подтверждение экономической целесообразности заключения спорного лицензионного договора не представлено.

Таким образом, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности (ст.71 АПК РФ), суд считает требования истцов правомерными и подлежащими удовлетворению.

Несостоятельными являются возражения ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Оспариваемый лицензионный договор датирован 21.12.2011г. О его заключении ФИО6 стало известно только после того, как он стал генеральным директором ООО «КЗТО «Радиатор» и со стороны ФИО3 поступили требования о выплатах по лицензионному договору, т.е. в июле-августе 2016 года.

Никаких доказательств, подтверждающих, то, что ФИО6 знал или должен был знать о заключенной сделке, ответчиком не представлено.

Следует также отметить, что из бухгалтерской отчетности ФИО6 не мог сделать вывод о заключении сделки и перечисления лицензионных платежей ФИО3, поскольку указанные перечисления были включены в заработную плату.

Кроме этого, в судебном заседании 20 ноября 2017 года заместитель генерального директора ООО «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» ФИО13, пояснил, что о наличии патента он узнал, когда ему на подпись принесли спорный лицензионный договор. ФИО5 (бывший участник Общества, на тот момент генеральный директор Общества) ряд решений принимал единолично без согласования с другими лицами, на подписание данного лицензионного договора ФИО13 была выдана соответствующая доверенность. После подписания данного лицензионного договора технология изготовления продукции не изменилась. По мнению ФИО13, необходимости в заключении данного договора не было.

ФИО13 также отметил, что о наличии данного лицензионного договора ФИО6 узнал после того, как стал занимать должность генерального директора, то есть в июле-августе 2016 года, на общих собраниях вопрос о заключении спорного лицензионного договора не обсуждался.

Настоящий иск поступил в арбитражный суд 25.04.2017 года.

Таким образом, срок исковой давности истцом по настоящему спору не был нарушен.

На основании вышеизложенного, настоящее требование подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с удовлетворением иска в полном объеме расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать лицензионный договор №1/11 от 21 декабря 2011 года, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор», Тверская область, г.Кимры (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации-21.06.1999) и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, зарегистрированного по адресу: <...> , недействительным.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, зарегистрированного по адресу: <...> пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Ульяновск, зарегистрированного по адресу: <...> государственную пошлину в сумме 6000 руб.

Исполнительный лист выдать в порядке ст. 319 АПК РФ.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Вологда в месячный срок со дня его принятия.

Судья Е.Л.Трунина