Постановление от 14 июня 2023 г. по делу № А56-49368/2018

1360/2023-64615(2)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-49368/2018
14 июня 2023 года
г. Санкт-Петербург
Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Кротова С.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: ФИО2 (паспорт),

от финансового управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от 30.08.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-11759/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2023 по делу № А56-49368/2018 (судья Рогова Ю.В.) о завершении процедуры реализации имущества гражданина, принятое по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего ФИО4 по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

ФИО2 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.05.2018 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 18.09.2018 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим гражданина-должника утвержден ФИО5.

Решением от 10.04.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В связи с окончанием мероприятий по розыску имущества и отсутствием конкурсной массы для полного погашения требований финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества


гражданина и неприменении правил об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств, представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества должника.

Определением от 14.02.2023 процедура реализации имущества гражданина завершена, суд указал на неприменение в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции в части неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Податель апелляционной жалобы считает судебный акт в части неприменения правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств подлежащим отмене. ФИО2 не согласен с тем, что в его действиях имеются признаки недобросовестности или злоупотребления правом, сокрытия информации от финансового управляющего и суда. По мнению подателя жалобы, в затягивании процедуры банкротства виноват финансовый управляющий, которому изначально было известно об отсутствии имущества у ФИО2 Апеллянт указывает на то, что об увольнении сообщил в судебном заседании 28.12.2020, что отражено в судебном акте от 10.12.2020; относительно отражения в заявлении долга перед ФИО6 – в передаче квартиры (предмета залога) последнему должник не участвовал. Что касается юридических лиц, поименованных судом в определении, то ФИО2 являлся руководителем и учредителем только ООО «Си Вулф» и ООО «СиВульф» до 2010 – 2011 года, в остальных компаниях – являлся совладельцем до 2011 года, потому данные юридические лица не имеют отношения к делу о банкротстве должника, возбужденному в 2018 году. ФИО2 полагает, что оснований для применения пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не имеется.

В отзыве финансовый управляющий против отмены судебного акта возражает, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы; представитель финансового управляющего – позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

К апелляционной жалобе приложены документы, копии которых имеются в материалах дела, потому суд апелляционной инстанции полагает возможным их принять.

Поскольку апеллянт указывает на обжалование судебного акта в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в пределах доводов апелляционной жалобы.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой и второй очередей у ФИО2 отсутствует. В третью очередь реестра включены требования трех конкурсных кредиторов в общем размере 7 694 032,56 рублей.


Из отчета финансового управляющего следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; сделки ФИО2 (брачный договор и соглашение об уплате алиментов) оспорены – одна из них признана недействительной; признаки фиктивного банкротства не выявлены.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса для полного погашения требований не сформирована (требования удовлетворены только на 7,52%) ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества и доходов. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы отсутствуют.

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве о завершении процедуры банкротства финансовый управляющий просил не освобождать ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств по мотиву наращивания им кредиторской задолженности без возможности ее реального погашения; сокрытии информации о расходовании денежных средств, полученных от заемщиков - физических лиц; проявлении недобросовестного поведения, выразившегося в утаивании от финансового управляющего источников доходов на оплату услуг адвокатов, совершения поездок за границу во время проведения процедуры банкротства, отсутствии инициативы в поиске места работы, заключении брачного договора, оспоренного впоследствии; непредставлении документов по запросу финансового управляющего; сообщении заведомо недостоверных сведений в заявлении о банкротстве о наличии долга перед ФИО6, который в действительности отсутствовал с 2012 года; принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции расценил поведение должника как заведомо недобросовестное, направленное на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, ввиду чего, завершая процедуру реализации имущества гражданина, счел возможным не применять в отношении ФИО2 правило об освобождении от исполнения обязательств.

Доводы подателя апелляционной жалобы подлежат отклонению, как не создающие оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от долгов не допускается в случае, если:


- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление № 45), соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 46 постановления № 45) и зависит, как следует из содержания названной нормы и разъяснений, от добросовестности должника.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

В настоящем деле судом первой инстанции принято во внимание, что в судебных актах по настоящему делу, а именно по спорам № А56-49368/2018/сд.2, № А56-49368/2018/ход.2, отражено недобросовестное поведение должника и его супруги, направленное на уменьшение конкурсной массы, а также факт получения прожиточного минимума вплоть до 30.04.2021, при том, что ФИО2 уволился 12.11.2020.


Вопреки возражениям апеллянта выводы о заключении брачного договора с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника, лишения кредиторов права на удовлетворение требований за счет принадлежащего должнику имущества, установлены в судебном порядке и пересмотру в силу части 2 статьи 69 АПК РФ не подлежат.

Что касается того обстоятельства, что должник в декабре 2020 года сообщил о своем увольнении суду, то несмотря на отражение данного факта в судебном акте (определение от 10.12.2020), получение должником после указанной даты денежных средств из конкурсной массы в качестве прожиточного минимума нельзя признать добросовестным, оправдывая такие выплаты невнимательностью финансового управляющего. ФИО2 доподлинно было известно об отсутствии оснований для получения таких денежных средств.

Податель жалобы не приводит пояснений относительно источника денежных средств на оплату адвокатских услуг, а более того - систематических выездов за границу 03.08.2019, 22.08.2019, 22.02.2020 и 07.01.2022. При этом раскрытие такой информации суду и финансовому управляющему не связано с лишением

ФИО2 права на судебную защиту либо ограничением перемещения последнего за пределы Российской Федерации, на что апеллянт ссылается в апелляционной жалобе, а позволяет достоверно оценить имущественное положение ФИО2 и наличие у последнего скрытых доходов.

Возражения должника, касающиеся его участия в уставных капиталах ряда юридических лиц, также не опровергают выводов суда о том, что ФИО2 наращивал задолженность перед кредиторами, мотивируя востребованность заемных денежных средств нуждами подконтрольных ему компаний. Вместе с тем, доказательств расходования денежных средств на указанные цели, движение денежных потоков (на что конкретно, когда, в каком объеме) ни суду первой инстанции, ни в апелляционной жалобе ФИО2 не раскрыл, фактически уводя внимание от имеющих значение для дела обстоятельств.

При этом добросовестное сообщение такой информации с представлением достоверных доказательств, как полагает апелляционный суд, могло способствовать наполнению конкурсной массы путем оспаривания сделок, установлению причины банкротства, а также опровергнуть доводы финансового управляющего о намеренном наращивании кредиторской задолженности при осознанной невозможности ее погашения, представившего развернутый анализ возникновения обязательств ФИО2 в ходатайстве о завершении процедуры.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что об отсутствии задолженности перед ФИО6 должнику не могло не быть известно еще с 2012 года, когда состоялась реализация заложенного в пользу данного кредитора недвижимого имущества. Несмотря на то, что отражение долга перед ФИО6 в заявлении само по себе не может причинить вред кредиторам, ввести в заблуждение суд, который при введении процедуры реструктуризации долгов по заявлению должника осуществляет проверку доказательств неплатежеспособности последнего, тем не менее, мотивы указанного поступка ФИО2 не раскрыты, а представленное пояснение не выдерживает критики.

Доводы апеллянта о невозможности трудоустройства в процедуре банкротства, в том числе вследствие ее затягивания финансовым управляющим, подлежат отклонению как необоснованные – с учетом опыта работы и образования ФИО2 последний не был ограничен в возможности осуществлять трудовую деятельность по имеющейся специальности. Вместе с тем, с 2020 года ФИО2 не работает, что не мешало последнему и после указанной даты осуществлять


неоднократные выезды за границу. Отсутствие запрета на такой выезд, который может быть установлен по ходатайству финансового управляющего с учетом специальных норм Закона о банкротстве, значения не имеет.

Злостное уклонение от уплаты задолженности (в том числе путем сокрытия активов через заключение брачного договора), наращивание долгов без намерения их погасить и сокрытие информации об источниках дохода, расходовании денежных средств от финансового управляющего и суда должны быть квалифицированы как недобросовестное поведение, не позволяющее такому должнику рассчитывать на списание долгов посредством процедуры банкротства.

Данный вывод также соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 24 Обзора судебной практики N3(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429), согласно которой последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

С учетом изложенного, суд обоснованно установил факты недобросовестного поведения должника, в связи с чем сделал правомерный вывод о наличии обстоятельств, препятствующих освобождению ФИО2 от исполнения обязательств.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2023 по делу № А56-49368/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий М.В. Тарасова

Судьи Н.А. Морозова

С.М. Кротов