Постановление от 3 ноября 2020 г. по делу № А55-34943/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-34943/2018
г.Самара
03 ноября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 ноября 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Гольдштейна Д.К., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ООО «ВЕЛЕС» в лице конкурсного управляющего ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от17.02.2020;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Самарской области от 14 августа 2020 года о взыскании с ФИО4 в конкурсную массу должника убытков в размере 3 400 548,04 руб., по делу №А55-34943/2018 (судья Бондарева Ю.А.) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЕЛЕС», ИНН<***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2019 заявление ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЕС», ИНН <***>, ОГРН <***>, введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должника ФИО2 - члена Союза САУ «СРО «Дело».

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Велес» в сумме 3 400 548,04 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14 августа 2020 г. по делу № А55-34943/2018 заявление конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, вх.169604 от 03.09.2019 по делу о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЕС», ИНН <***>, ОГРН <***> удовлетворено.

Взыскано с ФИО4 в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЕС» убытки в размере 3 400 548,04 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 к ответственности в виде возмещения убытков по денежным обязательствам ООО «Велес».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2020 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2020 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 29 октября 2020 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 29 октября 2020 г. представитель ООО «ВЕЛЕС» в лице конкурсного управляющего ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона). В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано 13.12.2017 года, соответственно подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установления презумпция, определяющая статус контролирующих должника лиц за учредителями и руководителями.

Статусом контролирующих должника лиц обладают лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

ООО «ПромМетМаркет» было реорганизовано в форме присоединения к ООО «ВЕЛЕС».

В соответствии с п. 2 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Таким образом, к ООО «Велес» перешли все права и обязанности, существовавшие у ООО «ПромМетМаркет».

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПромМетМаркет» следует, что основанием для прекращения деятельности Общества в связи присоединением к ООО «ВЕЛЕС» стали следующие документы:

Договор о присоединении № 12/15 от 28.12.2015; Решение от 01.03.2015; Передаточный акт от 01.03.2015.

Указанные документы стали основанием для перехода прав и обязанностей ООО «ПромМетМаркет» к ООО «Велес».

Согласно имеющейся в материалах дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественник ООО «Велес»), с 05.02.2015г. до даты присоединения ООО «ПромМетМаркет» к ООО «Велес» ФИО4 являлся директором и единственным участником ООО «ПромМетМаркет».

Заявление о банкротстве ООО «ВЕЛЕС» (правопреемник ООО «ПромМетМаркет») было принято к производству Арбитражным судом Самарской области 21.12.2018.

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, ФИО4 в установленный законом трехгодичный срок имел право давать обязательные для исполнения должником указания, то есть являлся контролирующим лицом должника.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно пункту 2 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) в качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, предусмотренного статьей 42 данного Федерального закона. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, осуществляет иные полномочия, не отнесенные данным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (изменения, внесенные Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ) установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий, предъявляя требование о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ссылался на то, что вред имущественным правам кредиторов должника причинен в результате совершения должником сделки.

В рассматриваемом случае дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Велес» было возбуждено на основании заявления ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод». Определением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-34943/2018 заявление ЗАО «ТЭМЗ» о признании ООО «Велес» несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, требования ЗАО «ТЭМЗ» к ООО «Велес» в сумме 1 073 500 руб. были включены в реестр требований кредиторов ООО «Велес».

Данное требование кредитора, послужившее причиной возбуждения дела о банкротстве, было основано на вступившем в законную силу Решении Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-14059/2018 от 04.09.2018.

Указанным решением с ООО «Велес» в пользу ЗАО «ТЭМЗ» была взыскана задолженность за не поставленную металлопродукцию в размере 1 050 000 руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 23 500 руб.

В качестве мотивировки такого заявления в судебном акте было указано на то, что ЗАО «ТЭМЗ» платежными поручениями: №1338 от 02.07.2015, №1962 от 25.09.2015, №2199 от 03.11.2015, №2381 от 01.12.2015, №2484 от 15.12.2015, №2539 от 23.12.2015 на общую сумму 1 050 000 руб. оплатил в адрес ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественник ООО «Велес») товар, однако поставка металлопродукции поставщиком не была произведена.

Таким образом, уже на 23.12.2015 у ООО «ПромМетМаркет» имелась задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 1 050 000,00 рублей.

15.03.2016 между ООО «ПромМетМаркет» (цедент) и ООО «ТрансГарантИнвест -Алдаир» (цессионарий) был подписан договор цессии № 1, в соответствии с которым право требования ООО «ПромМетМаркет» к ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 3 600 548,04 рублей было передано ООО «ТрансГарантИнвест - Алдаир».

Таким образом, договор цессии был заключен при наличии у ООО «ПромМетМаркет» задолженности перед ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 1 050 000,00 рублей.

При указанных обстоятельствах до заключения договора цессии ООО «ПромМетМаркет» имело задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 1 050 000,00 рублей и также имело право требования к ЗАО «ТЭМЗ» в сумме 3 600 548,04 рублей.

В условиях разумной хозяйственной деятельности данные требования могли бы быть зачтены или погашены одно за счет другого. Получив с ЗАО «ТЭМЗ» 3 600 548,04 рублей ООО «ПромМетМаркет» могло этими же деньгами погасить задолженность перед ЗАО «ТЭМЗ».

Однако, вместо произведения указанных действий (экономически выгодных для должника) ФИО4 была произведена уступка права требования к ЗАО «ТЭМЗ» в адрес ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР».

Довод ответчика об отсутствии задолженности ООО «ПромМетМаркет» перед ЗАО «ТЭМЗ» не нашел своего подтверждения в материалах дела, и доказательств обратного не было представлено ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

ФИО4, при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций указывает на то, что в его действиях отсутствуют какие-либо противоправные действия, ссылаясь при этом на то, что решением Арбитражного суда Тверской области от 21.12.2017 по делу № А66-10863/2017 и материалами указанного дела установлено, что требования Заявителя по делу банкротстве ООО «ВЕЛЕС» являлись неправомерными, поскольку ЗАО «ТЭМЗ» никогда не являлось кредитором ООО «ПромМетМаркет» (правопредшественник ООО «ВЕЛЕС»), поскольку по Договору № 1/15 от 02.04.2015 металл получали с отсрочкой по оплате, которая и в последствии и послужила основанием для инициирования судебного разбирательства по делу А66-10863/2017, указанное подтверждается также актами сверки, приложенными к настоящему заявлению.

Однако, определением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-34943/2018 от 24.01.2019 в отношении ООО «ВЕЛЕС» была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 Тем же определением требования ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод» в общем размере 1 073 500,00 руб., в том числе 1 050 000 руб. (как основной долг) и 23 500 руб. (судебные расходы) были включены в состав требований кредиторов третьей очереди Должника.

Из содержания вышеуказанного определения следует, что задолженность ООО «ВЕЛЕС» перед ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод» подтверждена Решением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-14059/2018 от 04.09.2018.

Кроме того, решением от 04.09.2018 по делу № А55-14059/2018 Арбитражный суд Самарской области взыскал с ООО «ВЕЛЕС», являющегося правопреемником ООО «ПромМетМаркет», задолженность за непоставленную металлопродукцию в размере 1 050 000 руб. основного долга, судебные расходы в сумме 23 500 рублей.

Из мотивировочной части решения суда от 04.09.2018 следует, что от ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод» в адрес ООО «ВЕЛЕС» были произведены оплаты денежных средств в общей сумме 1 050 000,00 рублей.

В материалы дела приложена выписка с расчетного счета № <***> в Тверском филиале ПАО «БинБанк», подтверждающая совершение перечисленных платежей на общую сумму 1 050 000,00 рублей.

Задолженность ООО «ВЕЛЕС» перед ЗАО «ТЭМЗ» основана на судебном акте по делу № А55-14059/2018, который никем не оспорен и вступил в законную силу.

Пересмотр данного судебного акта и его правовая квалификация при рассмотрении спора о взыскании убытков с ФИО4, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, противоречит АПК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, из материалов дела следует, что договор цессии № 1 от 15.03.2016 был заключен между аффилированными лицами.

По состоянию на 15.03.2016, то есть в момент заключения между ООО «ПромМетМаркет» и ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» договора цессии, ФИО4 полностью контролировал деятельность обоих Обществ, а именно являлся единственным участником ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» и руководителем и единственным участником ООО «ПромМетМаркет». Таким образом, ФИО4 совершил действия по передаче от одного подконтрольного юридического лица другому прав требований к ЗАО «ТЭМЗ» на общую сумму 3 600 548 руб. 04 коп. без соразмерной оплаты за него.

23.11.2017 по делу № А66-10863/2017 арбитражным судом было принято решение, в соответствии с которым с ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод» в пользу ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» было взыскано 2 540 554 руб. 83 коп. долга, а также 35 703 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины и 15 000 руб. 00 коп. расходов на оплату услуг представителя.

При этом, вышеуказанный судебный акт был принят при признании иска Ответчиком.

В момент вынесения решения (23.11.2017) ФИО4 являлся генеральным директором ЗАО «Тверской экспериментально-механический завод», а также 100 % учредителем ООО «ТрансГарантИнвест- АЛДАИР».

24 апреля 2018 г. между ООО «ТрансГарантИнвест-Алдаир» (Цедент) и ИП ФИО4 (Цессионарием) был подписан договор возмездной уступки права требования долга (цессии), в соответствии с которым спорное право требования в конечном итоге было получено ФИО4

Таким образом, как обоснованно и верно указал суд первой инстанции, ФИО4 был осуществлен перевод с подконтрольного ему юридического лица ООО «ПромМетМаркет» ликвидного актива - дебиторской задолженности ЗАО «ТЭМЗ» - на другое подконтрольное лицо ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» без соразмерной оплаты, а впоследствии такое право требование было приобретено им самим.

В результате ООО «ПромМетМаркет» лишилось права требования в сумме 3 600 548 руб. 04 коп., оплата за которое была произведена лишь в сумме 200 000 руб.

При таких обстоятельствах, кредиторы ООО «ПромМетМаркет» (впоследствии реорганизованного в форме присоединения в ООО «Велес») лишились возможности удовлетворения своих требований в сумме 3 400 548,04 рублей.

Не нашел своего подтверждения довод ФИО4 о том, что уступленная задолженность являлась проблемной и малоликвидной.

Так, непосредственно после уступки права требования от ООО «ПромМетМаркет» к ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» цессионарий получил денежные средства в сумме 1 059 993,21 рублей в соответствии со следующими платежными документами:

№
№ п/п

Дата платежа

Сумма платежа, руб.

1
599

28.03.2016

200 000,00

2
629

29.03.2016

448 977,41

3
631

30.03.2016

411 015,80

Итого:

1 059 993,21

Таким образом, указанной суммы денежных средств было достаточно для покрытия задолженности ООО «ПромМетМаркет» перед кредитором, которая в последствии была включена в реестр требований кредиторов должника.

Право требования к ЗАО «ТЭМЗ» для ООО «ПромМетМаркет» являлось ликвидным активом.

Оценивая довод ФИО4 о том, что сделанные в отношении договора цессии № 1 от 15.03.2016 выводы по делу № А66-16376/2018 являются преюдициальными, суд первой инстанции исходил из следующего.

По делу № А66-16376/2018 ЗАО «ТЭМЗ» обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным договора возмездной уступки права требования долга (цессии) №1 от 15.03.2016 и применении последствий его недействительности.

В качестве мотивировки такого заявления ЗАО «ТЭМЗ» было указано на наличие признаков дарения в спорном договоре цессии, а также на то, что у сторон сделки при заключении спорного договора отсутствовало намерение ее исполнять или требовать исполнения.

Решением от 29.12.2018 арбитражным судом было отказано в признании данного договора недействительной сделкой по следующим основаниям:

- само по себе наличие или отсутствие оплаты за уступленное право не свидетельствует о недействительности договора уступки права требования;

- срок обязательства цессионария по погашению задолженности цедента перед третьими лицами не истек. Указанная позиция была поддержана судом апелляционной инстанции.

Из представленных сведений следует, что по договору цессии № 1 от 15.03.2016 оплачено лишь 200 000,00 рублей в пользу ООО «СтроТоргТранс».

При этом в рамках дела № А66-16376/2018 не ставился вопрос о причинении данной сделкой убытков ООО «ВЕЛЕС», не рассматривались доводы о том, что данная сделка заключена на невыгодных для ООО «ПромМетМаркет» условиях, в судебных актах не давалась какая-либо оценка доводам об аффилированности ООО «ПромМетМаркет» и ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР».

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о том, что решение по указанному делу не может иметь преюдициального значения по рассматриваемому обособленному спору.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев условия совершения сделки ФИО4, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что материалами дела не подтверждено, что совершение указанной сделки явилось необходимой причиной банкротства, что в результате совершения должником указанной сделки он прекратил деятельность, либо одно из направлений такой деятельности, в связи с чем, совершение данной сделки не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так в реестр требований кредиторов должника ООО «Велес» включены требования кредиторов на сумму 257 745 080,35 руб.

Таким образом, совершение вменяемых действий ФИО4 не могло привести к банкротству должника, как его необходимое условие.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абзац первый пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1082 ГК РФ установлено, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума № 62 от 30.07.2013, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

пп. 1- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки.

При обращении в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности указывалось на обстоятельства аффилированности сторон договора цессии № 1 от 15.03.2016:

пп. 5 - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.).

Согласно пункту 3.1 договора цессии от 15.03.2016 за уступаемые права (требования) по договору поставки №1/15 от 02 апреля 2015 года ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» (цессионарий) обязалось погасить задолженность ООО «ПромМетМаркет» перед третьими лицами, по их письменному требованию, обязательно согласованному цедентом, но не более чем на сумму 3 400 548,04 руб., при этом цессионарий не несет какой-либо ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств цедента перед его кредиторами или должниками. Срок данного обязательства 3 года.

Таким образом, заложенное в договор цессии от 15.03.2016 условие о возмездности уступки права требования предполагало следующий порядок действий:

- третьи лица, перед которыми ООО «ПромМетМаркет» имело задолженность, должны обратиться с требованием о ее погашении к ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР»;

- ООО «ПромМетМаркет» должно согласовать данное требование;

- ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» должно погасить данное требование.

Как указывает ФИО4 в отзыве от 06.11.2019, «в момент совершения сделки ООО «ПромМетМаркет» кредиторов и соответственно кредиторской задолженности не имело».

В то же время, в условия цессии было заложено обязательство Цессионария оплатить задолженность Цедента перед третьими лицами (п. 3.1. договора цессии).

Если такой задолженности действительно не существовало, как указывает сам ФИО4, то никакое лицо и не могло обратиться за оплатой по договору цессии.

Соответственно при заключении договора цессии ФИО4 не предполагал какой-либо возмездной оплаты за приобретенное ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» право требования.

Таким образом, ФИО4 было достоверно известно, что соразмерной оплаты за уступленное право требования ООО «ПромМетМаркет» не получит.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Так в условия об оплате были заложены невыгодные для ООО «ПромМетМаркет» условия, в т.ч.:

- невозможность ООО «ПромМетМаркет» самостоятельно получить от ООО «ТрансГарантИнвест-АЛДАИР» денежные средства за уступленное право требования. Вместо этого в договор заложено условие об оплате в адрес третьих лиц.

- установленный в договоре срок оплаты составляет 3 года, что было очевидно невыгодно для ООО «ПромМетМаркет» и отличается от обычного делового оборота.

Таким образом ущерб составил 3 400 548,04 руб. - размер уступленного, но не оплаченного права требования.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что с ФИО4 в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «ВЕЛЕС» подлежат взысканию убытки в размере 3 400 548,04 руб.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 14 августа 2020 г. по делу № А55-34943/2018 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 14 августа 2020 года по делу №А55-34943/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.И. Александров

Судьи Д.К. Гольдштейн


Г.О. Попова