Постановление от 19 января 2024 г. по делу № А71-12444/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9374/23

Екатеринбург

19 января 2024 г.

Дело № А71-12444/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Морозова Д. Н., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» (правопреемник - акционерное общество «Ижевские электрические сети») на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.06.2023 по делу № А71-12444/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Удмуртской Республики принял участие представитель:

арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 30.01.2018 № 18 АБ 1154507).

К судебному заседанию суда округа ответчиком предоставлена информация о произошедшей реорганизации в форме присоединения в отношении общества-истца. Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (по состоянию на 16.01.2024) в связи с реорганизацией общества с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» в форме присоединения к акционерному обществу «Ижевские электрические сети» 05.12.2023 внесена запись о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Общество с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» (правопреемник - акционерное общество «Ижевские электрические сети») 19.10.2020 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к бывшему руководителю ликвидированного должника общества с ограниченной ответственностью «Арт-Мастер» ФИО3 о привлечении его к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в размере 3 259 395,72 рубля после завершения процедуры конкурсного производства по делу № А71-14642/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Арт-Мастер» (далее – общество «Арт-Мастер»).

Определением суда от 09.11.2020 указанное исковое заявление принято к производству по правилам главы 28.2 АПК РФ, возбуждено производство по делу с присвоением № А71- 12444/2020.

Этим же определением в соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Рент-Инвест», общество с ограниченной ответственностью «Домкор Проект», закрытое акционерное общество «Комфорт», общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Уралбетон», Федеральная налоговая служба Российской Федерации в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее - ФНС России), открытое акционерное общество «Спецгидрострой», общество с ограниченной ответственностью «Стройком», общество с ограниченной ответственностью «Уралполимертрейд», общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Ижметаллсервис», общество с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий», общество с ограниченной ответственностью «Завод ЖБИ №2», общество с ограниченной ответственностью «Гермес», ФИО5, ФИО6, индивидуальный предприниматель ФИО7

Определением суда от 09.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена администрация муниципального образования «город Ижевск».

Истцом 14.01.2021 представлено в суд заявление об уточнении заявленных требований, в котором просил привлечь ФИО3 и арбитражного управляющего ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с них убытков в размере 3 259 395,72 рубля, которое принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ. Также заявлено ходатайство о привлечении ФИО1 к участию в деле в качестве соответчика.

Определением суда от 15.02.2021 к участию в деле в качестве соответчика привлечен арбитражный управляющий ФИО1.

Определением суда от 08.08.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена союз «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» (далее – СРО ГАУ), общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (далее – общество СК «Арсеналъ»), общество с ограниченной ответственностью «АК Барс страхование» (далее – общество «АК Барс страхование»), общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» (далее – общество СК «Помощь»), общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование» (далее – общество РКС), акционерное общество Страховая компания «Армеец» (далее – общество СК «Армеец»), акционерное общество «Страховая компания «Стерх» (далее – общество СК «Стерх»), акционерное общество «Страховая компания «Подмосковье» (далее – общество СК «Подмосковье»), ФИО8.

В арбитражный суд 17.08.2021 поступило заявление УФНС России по Удмуртской Республике о присоединении к заявленным требованиям о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Арт-Мастер».

Определением суда от 19.08.2022 удовлетворено заявление УФНС Росси по Удмуртской Республике о присоединении к требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в деле №А71- 12444/2020. УФНС России по Удмуртской Республике привлечено к участию в деле в качестве соистца.

Ответчиками представлены возражения против заявленных требований с ходатайством о применении срока исковой давности.

Истцом представлены возражения на отзыв ответчиков.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.06.2023 в удовлетворении исковых требований общества «Производственный трест банно-прачечного хозяйства», Федеральной налоговой службы к ФИО3, ФИО1 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 вышеуказанное решение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество - истец обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение от 28.06.2023 и постановление от 06.10.2023 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований истца в полном объеме.

По мнению кассатора, вопреки судебной практике, суды переложили бремя доказывания наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на истца.

Кассатор полагает, что суды проигнорировали выводы, сделанные в решении от 28.03.2017 по делу № А71-14642/2016.

Общество указывает, что в октябре 2016 года ФИО3, как единственный участник и директор достоверно знал о наличии кредиторской задолженности (что подтверждается, в том числе, судебными актами по делу о банкротстве (о включении в реестр требований кредиторов) и наличии признаков объективного банкротства, обвинительным приговором от 03.06.2016 (вступившим в силу 11.08.2016); для своевременного обращения руководителя в суд с заявлением не требовалось составление промежуточного ликвидационного баланса.

Заявитель жалобы полагает, что недобросовестным поведением конкурсного управляющего ФИО1 причинены значительные убытки: конкурсный управляющий не подал заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, как считает кассатор, суды неверно исчислили срок исковой давности, трехлетний срок исковой давности по требованию о взыскании убытков не может быть исчислен ранее вступления в силу судебного акта от 15.05.2019, которым был установлен размер убытков, то есть не ранее 08.07.2019; иск подан в течение трех лет с момента, когда кредитору стало известно о недостаточности активов должника.

Вдобавок, как отмечает общество, виновный характер действий ответчика ФИО3 установлен обвинительным приговором.

Конкурсный управляющий ФИО1 предоставил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Арт-Мастер» было зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 8 по Удмуртской Республике 15.05.2007, государственный регистрационный номер 1071840004301.

Единственным учредителем (участником) и единоличным исполнительным органом (директором) общества «Арт-Мастер» являлся ФИО3, которым 06.10.2016 было принято решение о ликвидации общества, назначении ликвидатора, определены обязанности ликвидатора.

В Единый государственный реестр юридических лиц 13.10.2016 внесена запись о принятии решения о ликвидации юридического лица.

Определением арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.11.2016 было принято к производству заявление кредитора ФИО4 о признании общества «Арт-Мастер» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве № А71-14642/2016.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.04.2017 общество «Арт-Мастер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член НП СРО «Гильдия арбитражных управляющих».

При банкротстве общества «Арт-Мастер» применены правила параграфа 7 главы IX ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции ФЗ от 12.07.2011 №210-Ф3.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.04.2019 требование общества «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» в размере 12 553 866,94 рубля, в т.ч. 11 968 789,86 рубля долга и 585 077,08 рубля штрафных санкций, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении остальной части требования отказано.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.07.2017 требование ФНС в размере 38 143,62 рубля включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2017 требование ФНС в размере 333 553,63 рубля включено во вторую очередь реестра требований кредиторов должника и требование в размере 146 415,01 рубля - в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.09.2019 требование ФНС в размере 3 875,00 рублей штрафа признано обоснованным, подлежащим удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

В ходе процедуры конкурсного производства во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 1 403 841,50 рубля, в третью очередь – 5 125 444,00 рублей, в четвертую очередь – 33 523 181,56 рубля; размер требований, подлежащих удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве составил 30 711 373,04 рубля.

Конкурсная масса сформирована в размере 40 698 854,50 рубля.

В конкурсном производстве произведено 100% погашение реестра требований кредиторов, включенных в реестр требований о передаче жилых помещений.

Суммарный размер денежных требований составил 31 694 285,50 рубля, в т.ч. требований второй и третьих очередей в размере 100% и четвертой очереди – 77,66 % или 25 165 000,00 рублей.

Также в полном объеме погашены требования по текущим обязательствам.

В остальной части требования кредиторов не погашены в связи с отсутствием денежных средств.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2020 конкурсное производство, открытое в отношении общества «Арт-Мастер», завершено.

В ЕГРЮЛ 29.06.2020 внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Согласно письменной позиции, представленной конкурсным управляющим:

- в ходе конкурсного производства ФИО1 была оспорена сделка должника с истцом обществом «Производственный трест банно-прачечного хозяйства», которая была заключена 09.02.2017, то есть через три месяца после даты возбуждения производству по делу он банкротстве общества «Арт-Мастер» и за полтора месяца до признания должника несостоятельным (банкротом);

оспоренным в судебном порядке соглашением прекращено право собственности должника на земельный участок, расположенный по адресу: <...>;

первоначально же между сторонами был заключен договор по инвестированию строительства многоквартирных домов от 25.09.2014, в соответствии с которым истец (инвестор) обязался осуществить инвестирование строительства объекта, путем передачи застройщику (обществу «Арт-Мастер») земельный участок, расположенный по адресу: <...>;

по данному договору застройщик обязался в предусмотренный договором срок обеспечить строительство объекта и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта передать в собственность квартиры; во исполнение условий инвестиционного договора 25.09.2014 между сторонами был заключен договор аренды земельного участка, при этом 27.02.2015 к указанному договору было заключено дополнительное соглашение от 27.05.2015 об изменении цели использования участка, однако в действительности инвестор не исполнил свои обязательства по изменению категорий земель и в связи с чем строительство объекта (многоквартирного дома) согласно проекта стало невозможным;

при этом, в ходе исполнения инвестиционного договора общество «Арт-Мастер» понесло затраты в размере 14 482 116, 98 руб., которые не были возмещены истцом;

впоследствии, 21.09.2015 стороны пришли к соглашению о расторжении договора аренды земельного участка, была внесена соответствующая запись в ЕГРН и в то же время стороны заключили договор купли-продажи земельного участка с установлением цены в размере 29 338 000 руб. (запись о регистрации права и ипотеке зарегистрированы 27.10.2015). Также в этот же день 21.09.2015 между должником и обществом «Ижевские электрические сети» (ранее – общество «Производственный трест банно-прачечного хозяйства») был заключен договор долевого участия в долевом строительстве (гос. регистрация в ЕГРН от 20.10.2015), вместе с тем фактически оплата по договору не производилась;

затем 29.10.2015 стороны заключили соглашение № 1, согласно которому констатировали, что инвестор не выполнил свои обязательства по инвестиционному договору в срок, как предусматривалось первоначальным договором и расторгли договор по инвестированию многоквартирных жилых домов от 25.04.2019. Инвестор со своей стороны обязался компенсировать должнику расходы в размере 4 794 164,62 руб. по сносу существующих строений на земельном участке, расположенном по адресу: <...> в срок до 22.11.2015, а также стороны договорились о погашении компенсационных выплат должнику «в связи с заключением договора купли-продажи земельного участка от 21.09.2015».

Указанная сделка была оспорена конкурсным управляющим, имущество возвращено в конкурсную массу должника и позже продано с торгов по цене 36 000 000 руб., что гораздо выше, чем цена, принимаемая истцом и обществом «Арт-Мастер» в своих правоотношениях. ФИО1 указал, что именно данный факт явился в действительности основанием для обращения с рассматриваемым заявлением.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, общество «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» указало, что банкротство должника и, как следствие, неполное удовлетворение должником требований кредиторов произошло в результате целого ряда виновных действий контролирующего лица должника – бывшего директора общества «Арт-Мастер» ФИО3, связанных с управлением должником, а именно совершением виновных действий, подтвержденных вступившим в законную силу приговором суда, а также неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, что повлекло невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

В обоснование предъявленных требований к ФИО1 общество «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» указало на то, что его требования в размере 3 259 395,72 рубля не были удовлетворены ввиду отсутствия имущества общества «Арт-Мастер» и непринятия конкурсным управляющим мер по предъявлению требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, что повлекло утрату возможности увеличения конкурсной массы и нарушение прав конкурсных кредиторов, в том числе общества -истца.

В обоснование исковых требований ФНС России указала на то, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Арт-Мастер» № А71- 14642/2020 не в полном объеме погашены требования по погашению обязательных платежей, в связи с чем, непогашенная часть требований подлежит включению в размер субсидиарной ответственности ответчиков.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходя из недоказанности совокупности условий, достаточных для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) по обязательствам общества «Арт-Мастер», установив факт возмещения вреда от недобросовестных действий, установленных обвинительным приговором, и применив к заявленным исковым требованиям срок исковой давности, отказал в удовлетворении заявленных требований.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно положениям статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», исключена статья 10 Закона о банкротстве.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Как указывалось ранее, ФИО3 являлся участником и руководителем общества «Арт-Мастер», в связи с чем, в силу закона о банкротстве, относится к контролирующему должника лицу (статьи 2 и 61.10 Закона о банкротстве).

Суды, установив, что материальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности связаны с действиями (бездействием) ответчиков в 2014-2016 года, пришли к выводу, что применению подлежат материальные нормы, действующие в указанный период.

Статьей 10 Закона о банкротстве (подлежащей применению к спорным отношениям) установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности учредителей и руководителей должника-юридического лица.

Для субсидиарной ответственности учредителей (участников), собственника имущества юридического лица или других лиц по обязательствам юридического лица необходимыми условиями являются: наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение этим лицом действий (или его бездействие), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия; причинно-следственная связь между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и действием самого юридического лица, повлекшим его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества общества для расчетов с кредиторами.

Как указывали истцы, ФИО3 в соответствии с требованиями статьи 9 Закона о банкротстве должен был обратиться в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества «Арт-Мастер» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества для погашения требований кредиторов, о которых стало известно ему не позднее октября 2016 года (в результате принятия судебных актов о взыскании задолженности)

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве) предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены вышеуказанной нормой, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Истец, не указывая точной календарной даты возникновения у руководителя общества «Арт-Мастер» обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, ссылался на наличие судебных актов, принятых в 2016 годах в связи с неисполнением обязательств погашению задолженности, возникшей до указанной даты.

В то же время, как отмечено судами, доказательства того, что наступил критический момент, в который общество «Арт-Мастер» стало не способно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в материалах дела отсутствуют.

В результате исследования доказательств суды пришли к выводу о недоказанности истцом того обстоятельства, что по состоянию на указанные им периоды у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также о недоказанности факта возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения ФИО3 с заявлением о признании общества «Арт-Мастер» банкротом.

Как было отмечено судом, из материалов дела следует, что непогашенные перед истцами обязательства возникли до даты объективного банкротства должника (по договору подряда, заключенному в 2013 году), обязательства перед бюджетом также возникли до 2016 года.

Следовательно, даже если принять во внимание позицию истцов в указанной части, неисполнение обязанности по обращению бывшего руководителя должника, не привело к возникновению новых обязательств перед кредиторами (наращиванию кредиторской задолженности), и обязанность по возмещению убытков в пользу истцов. Обязательства, возникшие после 2016 года, отсутствовали (не заявлены ко взысканию), что исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В абзаце 4 пункта 20 постановления № 53 даны разъяснения, согласно которым в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Убытки определяются в соответствии с правилами статьи 15 ГК РФ, устанавливающими, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 указанной статьи определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

При разрешении спора о наличии (отсутствии) оснований для взыскания с ответчиков убытков в пользу истцом, суды исходили из следующего.

Как было указано ранее, общество «Арт-Мастер» было зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 8 по Удмуртской Республике 15.05.2017, директором общества являлся ФИО3, в октябре 2016 года было принято решение о ликвидации общества «Арт-Мастер», назначении ликвидатора с определением его обязанностей. 13.10.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии решения о ликвидации юридического лица.

Суд отметил, что до завершения мероприятий по инвентаризации имущества общества «Арт-Мастер», составлению промежуточного ликвидационного баланса, которые бы позволили установить факт недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов, кредитор ФИО4 09.11.2016 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества «Арт-Мастер» несостоятельным (банкротом).

В связи с подачей ФИО4 заявления о признании общества «АртМастер» несостоятельным (банкротом), ФИО3 не была исполнена обязанность по обращению в суд с аналогичным заявлением.

Также судами учтено, что из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Арт-Мастер» №А71-14642/2016 следует, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника по состоянию на 01.01.2016 стоимость активов должника составляла 158 690 тыс. руб. (в т.ч. основные средства стоимостью 32 210 тыс. руб., запасы на сумму 31 928 тыс. руб., дебиторская задолженность - 82 234 тыс. руб., а также финансовые вложения - 9 385 тыс. руб.), при этом кредиторская задолженность составляла 58 754 тыс. руб.

Проанализировав структуру баланса общества, сопоставив его с обязательствами перед кредиторами, суды пришли к выводу, что в 2016 году должник имел имущество, достаточное для погашения требований кредиторов. Отчет о финансовых результатах за январь-декабрь 2015 года свидетельствует также о безубыточной деятельности в 2015 году.

Истец ссылался на то, что обществом «Арт-Мастер» не исполнены обязательства по договору подряда № 25-11/03-2013 от 25.11.2013.

Вместе с тем, как отмечено судами, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Сам по себе факт наличия просроченной задолженности должником перед тем или иным кредитором не может повлечь вывод о несостоятельности или неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного обязательства.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления № 53).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом новая редакция Закона о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения, если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на кассатора.

Судами установлено, что обществом - истцом не представлено доказательств того, что действия ФИО3 при заключении договора подряда № 25-11/03-2013 от 25.11.2013 были направлены на уменьшение имущества общества «Арт-Мастер», вывод денежных средств, а также стали причиной банкротства общества «Арт-Мастер».

Как указал суд, договор подряда № 25-11/03-2013 от 25.11.2013 был совершен в процессе обычной производственной деятельности общества «Арт-Мастер», в судебном порядке недействительной сделкой не признавался; убедительных доказательств того, что сделка заключена на невыгодных для должника условиях, в материалы дела представлено не было.

Суд отметил, что субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 по делу № 305-ЭС18-15540, № А40-180646/2017, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную кредиторскую задолженность.

Суды нижестоящих инстанций, проанализировав доводы истцов, возражения ответчиков, исследовав сведения о финансово-хозяйственной деятельности должника, включая анализ, составленный конкурсным управляющим в ходе процедуры банкротства должника, заключения о наличии (отсутствии) сделок, подлежащих оспариванию, пришли к достаточно обоснованному выводу, что убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно неправомерными действиями (бездействием) ФИО3 как директора должника в материалы дела не представлено, соответствующих обстоятельств судом не установлено, а истцом не доказано.

Установление данных обстоятельств в свою очередь явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Арт-Мастер» на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также о наличии оснований для взыскания с него убытков.

Сама по себе невозможность полного погашения требований кредитора в процедуре банкротства должника в связи с недостаточностью средств, при отсутствии доказательств, совершения ответственным лицом противоправных действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов либо совершение им действий, направленных на уменьшение активов общества, не позволившее погасить требования кредиторов, не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в т.ч. в виде взыскания с него убытков.

Ссылка истца на наличие вступившего в законную силу приговора Первомайского суда г. Ижевска от 03.06.2016 по делу №1-232/2016, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 4 статьей 159 УК РФ, в результате чего был причинен ущерб обществу истца, судами отклонена с указанием на возмещение в полном объеме ущерба, причиненного преступными действиями (указанный вывод судов кассатором не оспаривается). Исходя из правовой позиции, отраженной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 №305-ЭС18-17629(5-7) следует, что не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности контролирующее лицо, которое произвело компенсацию за ранее изъятый актив.

В реестр требований кредиторов должника требования общества истца включены в размере 12 553 866,94 рубля (определение от 15.04.2019). Данные требования основаны на том, что не произведен возврат излишне уплаченных денежных средств в рамках вышеуказанного договора подряда и не связан с конкретными действиями, вмененными приговором суда в вину ФИО3

За счет сформированной массы, требования кредитора погашены в размере 9 294 471,22 рубля. Сведения о том, что ответчиком были совершены действия, направленные на вывод активов должника, на невозможность формирования конкурсной массы, с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов, отсутствуют.

В связи с чем суды пришли к выводу, что указанные действия не могут быть положены в основу привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а доводы кредитора подлежат отклонению и в указанной части в полном объеме, как необоснованные.

Судами бремя доказывания было распределено в соответствии с процессуальным законом.

Ответчиком, действительно, представлены достаточно убедительные пояснения относительно своих действий, которые не свидетельствуют о наличии в них противоправности поведения.

Рассмотрев требование общества истца о привлечении к субсидиарной ответственности арбитражного управляющего ФИО1 и взыскании с него убытков, суды сделали вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в силу следующего.

По пункту 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как было упомянуто, материалами дела о банкротстве № А71-14642/2016 подтверждается, что в процессе исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника произошло пополнение конкурсной массы на 36 000 000 руб. в результате оспаривания сделки должника – соглашения о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 21.09.2015 № 18/001/005/2015-6484 от 09.02.2017, заключенного с истцом.

Также, по результатам процедуры конкурсного производства в отношении общества «Арт-Мастер» было произведено 100% погашение реестра требований кредиторов требований, включенных в реестр требований о передаче жилых помещений; 100% погашение кредиторам второй очереди; 100% погашение третьей очереди реестра требований кредиторов; 77,6% погашение требований кредиторов четвертой очереди.

В отсутствие у арбитражного управляющего доказательств неправомерных действий контролирующих должника лиц, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, он вправе не обращаться с соответствующими требованиями в рамках дела о банкротстве. Материалы настоящего дела не содержат доказательств обращения участвующих в деле о банкротстве общества «Арт-Мастер» лиц к конкурсному управляющему с требованием о подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, доводов указывающих на наличие оснований для обращения с данным заявлением.

Доказательств того, что конкурсный управляющий ФИО1 действовал недобросовестно или допустил действие, противоречащее целям конкурсного производства, в материалы дела не представлено и судом не установлено. В материалах дела не содержится доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, повлекших нарушение прав и законных интересов кредиторов общества «АртМастер», что причинило или могло причинить убытки должнику и кредиторам.

На основании изложенного суды пришли к выводу о недоказанности истцом наличия всех условий, необходимых для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков.

Действия арбитражного управляющего соответствовали положениям Закона о банкротстве, в результате произведенных мероприятий, большая часть требований кредиторов должника была погашена.

В данном случае, суды правомерно указали на отсутствие противоправности поведения арбитражного управляющего, приведшей к невозможности удовлетворения требований кредиторов, что исключает возможность привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу истцов.

Относимых и допустимых доказательств обратного истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не было представлено.

А так как основания для привлечения ФИО3 и арбитражного управляющего ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания убытков судом не установлены, в удовлетворении требований истцов правомерно отказано.

Также при рассмотрении дела ФИО3 в суде первой инстанции было заявлено о пропуске истцами срока исковой давности.

Истцом заявлены возражения относительно применения срока исковой давности. Оценив доводы ответчика и возражения истца, суды пришли к выводам о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности, что также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований достаточно мотивированы, надлежащим образом обоснованы и доводами кассатора не опровергаются. В предмет судебного рассмотрения указанной категории споров входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Суды учли, что в сложившейся ситуации, ответчиками, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (взыскании убытков), в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются им истцом.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков с ФИО3 и арбитражного управляющего ФИО1 – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций.

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами правильно определены предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку.

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.06.2023 по делу № А71-12444/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Ижевские электрические сети» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи Д.Н. Морозов

Ю.В. Кудинова