Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А40-275862/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-34024/2024

Дело № А40-275862/21
г. Москва
15 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.05.2024 по делу № А40-275862/21

о признании недействительным брачного договора 77 АД № 7503713 от 12.10.2021 и дополнительного соглашения к брачному договору 77 АД № 1071146 от 30.09.2022, применении последствий недействительности сделок в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника ФИО2,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебных заседаний.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2022 г. по делу № А40-275862/21 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО3 – член Союза «СРО АУ «Стратегия».

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным брачный договор 77 АД № 7503713 от 12.10.2021 г. и дополнительное соглашение к брачному договору 77 АД № 1071146 от 30.09.2022 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2024 г. признан недействительным брачный договор 77 АД № 7503713 от 12.10.2021 г. и дополнительное соглашение к брачному договору 77 АД № 1071146 от 30.09.2022 г. и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов.

ФИО1, не согласившись с определением первой инстанции, обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

Ответчик указала, что брачный договор и дополнительное соглашение заключены с целью выделения доли супруги совместно нажитого имущества; у ФИО2 в собственности имеется дом с участком, кадастровые номера 50:12:006:01:13:41 и 50:12:006:01:13:526 соответственно, стоимость которого

превышает требования всех кредиторов в реестре требований, что свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам.

От финансового управляющего поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

От апеллянта поступило ходатайство об отложении судебного заседания по причине невозможности обеспечения личной явки в судебное заседание, в удовлетворении которого отказано ввиду отсутствия оснований для отложения судебного заседания, предусмотренного ст. 158 АПК РФ.

В судебном заседании должник поддержал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представитель управляющего возражал на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверена судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что 12.10.2021 г. между ФИО2 и ФИО1 был заключен брачный договор 77 АГ № 7503713, согласно которому устанавливается следующий режим раздельной собственности: 1/10 доля в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером: 77:03:0003007:3844, расположенная по адресу: <...> будет являться личной собственностью ФИО2, а 9/10 будут являться личной собственностью ФИО1 Машиноместо 69а, 69б с кадастровым номером 77:03:0003007:462, расположенное по адресу: <...> будет являться личной собственностью супруги.

30.09.2022 г. между ФИО2 и ФИО1 было заключено Дополнительное соглашение к брачному договору 77 АД № 1071146, согласно которому: 1/10 доля в праве общей долей собственности на квартиру с кадастровым номером 77:03:00030007:3844, расположенную по адресу: <...> будет являться личной собственностью ФИО1

Машиноместо 68а, 68б, с кадастровым номером 77:03:0003007:3844, расположенное по адресу: <...>, будет являться личной собственностью ФИО1

Таким образом, брачным договором и дополнительным соглашением к нему все совместно нажитое имущество супругов было передано в собственность жены должника - ФИО2

22.12.2022 брак между ФИО2 и ФИО1 был прекращен на основании решения Преображенского районного суда от 21.11.2022 по делу № 02-

8273/2022.

Свидетельство о расторжении брака <...> выдано 29.12.2022.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что данный договор и дополнительное соглашению к нему подлежат признанию недействительными, как подозрительные сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В соответствии с п. 7 ст. 213.9 финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если 4 подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 22.12.2021.

При этом спорные сделки совершены 12.10.2021 и 30.09.2022, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия заявления о признании должника банкротом соответственно.

Таким образом, в данном случае не требуется устанавливать обстоятельств того, что ответчик знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку это презюмируется, так как сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом.

Следовательно, для признания сделки недействительной необходимо установить лишь неравноценность встречного исполнения.

По условиям оспариваемого брачного договора должник утратил права на имущество, на которое распространялся режим общего имущества супругов, и на которое могло быть обращено взыскание по обязательствам должника перед кредиторами.

Также брак между О-выми был зарегистрирован с 16.08.2013 по 22.12.2022, однако ни должник, ни ответчик не предпринимали мер по установлению иного статуса совместно нажитого имущества в период брака – предприняли исключительно в преддверии банкротства ФИО2

Как установлено судом первой инстанции, по брачному договору квартира с кадастровым номером 77:03:00030007:3844, расположенная по адресу: <...> по брачному договору и дополнительному соглашению является личной собственностью ФИО1, брак между должником и ответчиком был расторгнут 22.12.2022, однако ФИО2 до настоящего времени зарегистрирован в указанной квартире.

Данное обстоятельство свидетельствует о формальной передаче имущества в пользу ответчика в преддверии процедуры банкротства, однако фактическая смена собственника произведена не была.

Таким образом, как верно отметил суд, ФИО2 совершил намеренное безвозмездное отчуждение имущества, в результате чего стало невозможно удовлетворение требований кредиторов за счет имущества должника, чем был причинен вред имущественным правам кредитора.

16.08.2013 между ФИО2 и ФИО1 заключен брак, зарегистрированный Дворцом Бракосочетания № 1 Управления ЗАГС Москвы, запись акта о заключении брака № 2066 от 16.08.2013, что подтверждается свидетельством о заключении о заключении брака серии <...>.

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам по отношению к должнику признаются физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

Таким образом, ФИО1 как сторона брачного договора – супруга, является заинтересованным лицом по отношении к должнику, а значит знала/должна была знать о наличии признаков неплатежеспособности и цели причинения вреда имущественным правам кредитора с помощью отчуждения имущества должника.

В результате совершения оспариваемой сделки уменьшилась конкурсная масса должника, поскольку должник лишился своей доли в праве совместной собственности супругов на имущество без представления соразмерного встречного исполнения, оспариваемая сделка заключена с заинтересованным лицом - супругом должника, который не мог не знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать, как интересы своих кредиторов, имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения своих обязательств, как уже возникших, так и предполагаемых обязательств в будущем.

Реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжению общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из них полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Однако в настоящем споре брачный договор и дополнительное соглашение к брачному договору заключены с целью вывода имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения брачного договора был изменен режим общей собственности супругов, и ответчику перешли имевшиеся у супругов активы, за счет которых могли быть исполнены обязательства перед кредиторами, что является основанием для признания сделки недействительной

Как указывают должник и ответчик, брачный договор и дополнительное соглашение заключены с целью выделения доли супруги совместно нажитого имущества.

У ФИО2 в собственности имеется дом с участком, кадастровые номера 50:12:006:01:13:41 и 50:12:006:01:13:526, соответственно, стоимость которого превышает требования всех кредиторов в реестре требований, что свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам.

Суд правомерно отклонил приведенные доводы должника и ответчика.

Так, брачным договором и дополнительным соглашением к нему все совместно нажитое имущество супругов было передано в собственность жены должника - ФИО2

Брачный договор был заключен 12.10.2021 - меньше чем за два месяца до принятия судом заявления о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом). При этом дополнительное соглашение к брачному договору было заключено 30.09.2022, то есть уже после принятия судом заявлении о признании должника несостоятельным (банкротом).

Такое поведение аффилированных лиц в преддверии банкротства, результатом которых явилось отчуждение всего совместно нажитого имущества супругов в пользу жены должника, не может быть признано добросовестным в рамках обычного гражданско-правового оборота.

По условиям оспариваемого брачного договора должник утратил права на имущество, на которое распространялся режим общего имущества супругов, и на которое могло быть обращено взыскание по обязательствам должника перед кредиторами.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что брачный договор и дополнительное соглашение были заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредитора и подлежат признанию недействительными в силу ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Довод апелляционной жалобы о том, что в собственности ФИО2 есть имущество способное в полном объеме удовлетворить требования в реестре требований кредиторов, так же является необоснованным.

Довод о том, что после развода супруг – ФИО2 получает в собственность участок с домом, находящийся по адресу: Московская область, Мытищинский район, вблизи деревни Степаньково, КП «Аврора», уч.39, кадастровый номер участка 50:12:006:01:13:41 с кадастровой стоимостью на сегодняшний день 20 654 359.56 руб., кадастровый номер дома на участке 50:12:006:01:13:526 с кадастровой стоимостью 2 187 130.77 руб. направлен на введение суд в заблуждение, а именно: - участок с кадастровым номером 50:12:006: 01:13:41 находится в собственности ФИО2 с 08.11.2007 г., то есть, приобретен до брака, а значит, является личным имуществом

должника и не подлежал разделу, вопреки доводам Ответчика.

Более того в настоящий момент в реестр требований кредиторов включены требования в размере 31 323 542, 84 руб.

В связи с чем, довод об удовлетворении всех требований кредиторов от реализации заявленного должником имущества является не состоятельным, так как их не будет достаточно для полного удовлетворения требований кредиторов.

При этом, заявленная должником кадастровая стоимость имущества не может гарантировать, что именно по этой стоимости имущество будет реализовано на торгах.

Должником не проведена оценка имущества, при этом в пункте 3 статьи 139 и пункте 6 статьи 110 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что начальная цена продажи определяется решением собрания кредиторов или комитета кредиторов с учетом рыночной стоимости имущества должника, определенной в соответствии с отчетом оценщика. Процедура торгов в банкротстве физических лиц безусловно направлена на максимальное удовлетворение требований кредиторов, однако построена так, что на стоимость влияет фактор вынужденной/обязательной продажи. Это обстоятельство позволяет предположить, что во многих случаях имущество на торгах продается по цене, не соответствующей рыночной стоимости.

Таким образом, ни должником, ни Ответчиком не доказано отсутствие причинения вреда кредиторам, вопреки доводам указанным финансовым управляющим.

Таким образом, брачный договор и дополнительное соглашение к брачному договору заключены с целью вывода имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения брачного договора был изменен режим общей собственности супругов, и ответчику перешли имевшиеся у супругов активы, за счет которых могли быть исполнены обязательства перед кредиторами, что является основанием для признания сделки недействительной.

Материалами дела подтверждено, что должник и его бывшая супруга целенаправленно вывели все имущество из конкурсной массы путем заключения спорных сделок.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о злоупотреблении сторонами своим правом при совершении спорных сделок, и наличии оснований для признания их недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Относительно довода заявителя жалобы, что 1/10 доля в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером: 77:03:0003007:3844 является единственным жильем должника и членов его семьи судебная коллегия отмечает следующее.

В силу п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) к такому имуществу отнесено и жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Из буквального смысла изложенного выше следует, что при определении жилого помещения, в отношении которого может быть распространен исполнительский иммунитет, принимается во внимание имущество, принадлежащее должнику, то есть те жилые помещения, в отношении которых он обладает имущественными правами, а не только фактически проживает.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости, как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.

Указанная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.05.2024 по делу № А40275862/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина Судьи: Д.Г. ФИО4 Шведко