Постановление от 21 апреля 2025 г. по делу № А40-59460/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-80266/2024

Дело № А40-59460/20
г. Москва
22 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2025 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Рикелис»

на определение Арбитражного суда г.Москвы от 05.11.2024 по делу № А40-59460/20

о признании недействительной сделки от 20.11.2019 по выходу ООО «Альтэза» из состава участников ООО «Рикелис», применении последствия недействительности сделки, а именно: исключении из ЕГРЮЛ записи от 20.11.2019 о прекращении у ООО «Альтэза» обязательственных прав в отношении ООО «Рикелис» и возникновении права у ФИО1, восстановлении ООО «Альтэза» в качестве участника ООО «Рикелис» в виде доли в размере 90% уставного капитала,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АльтЭза», при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «АльтЭза» (ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. Данные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 93 (7538) от 27.05.2023.

В Арбитражный суд города Москвы 06.05.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой выход ООО «Альтэза» из состава участников ООО «Рикелис» и о применении последствий недействительности сделки в виде исключения из ЕГРЮЛ записи № 9197748140141 от 20.11.2019 о прекращении у ООО «Альтэза» обязательственных прав в отношении ООО «Рикелис» и возникновении таковых у ФИО1, а также записи № 2237704445890 от 25.05.2023 о возникновении такого права у ФИО3, возвратить ООО «Альтэза» право участия в ООО «Рикелис» в виде доли в размере 90% уставного капитала, с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2024 признана недействительной сделка от 20.11.2019 по выходу ООО «Альтэза» из состава участников ООО «Рикелис». Применены последствия недействительности сделки в виде исключения из ЕГРЮЛ записи от 20.11.2019 о прекращении у ООО «Альтэза»

обязательственных прав в отношении ООО «Рикелис» и возникновении права у ФИО1. Восстанолено ООО «Альтэза» в качестве участника ООО «Рикелис» в виде доли в размере 90% уставного капитала.

ООО «Рикелис» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на указанное определение. В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

От конкурсного управляющего должника поступили отзыв на апелляционную жалобу и письменные пояснения, приобщенные к материалам дела.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Из материалов обособленного спора следует, что с 27.12.2018 по 20.11.2019 ООО «Альтэза» являлось учредителем ООО «Рикелис» с размером доли 1 048 500 руб., что составляло 90%, а оставшиеся принадлежали ФИО4 в размере 116 500 руб. в период с 27.12.2018 по 02.05.2023.

13.11.2019г. между ООО «Альтэза» (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключен Договор купли-продажи доли в размере 90% в уставном капитале ООО «Рикелис».

Стороны оценили отчуждаемую долю номинальной стоимостью 1 048 500 руб. (исходя из размере уставного капитала - 1 165 000 руб.) в размере 1 500 000 руб.

В Договоре стороны предусмотрели, что расчет между сторонами будет произведен в любое время в срок до 13 ноября 2020г. (п. 6.1 Договора купли-продажи).

Далее ФИО1 вышла из общества на основании заявления № 34АА4025337, удостоверенного нотариусом 06.03.2023г. (зарегистрировано в выписке ЕГРЮЛ номер записи № 2237702174719 от 14.03.2023г.).

ФИО4, являясь участником с размером доли 10%, отказывается от права ее преимущественной покупки (отказ от 16.03.2023г.).

Доля переходит ООО «Рикелис» и спустя пару недель протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Рикелис» № 4-23 от 24.03.2023г. принято решение о продаже доли, принадлежащей Обществу, третьему лицу - ФИО3.

24.03.2023г. ООО «Рикелис» (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключили Договор купли-продажи доли 90% в уставном капитале ООО «Рикелис».

Стороны оценили отчуждаемую долю номинальной стоимостью 1 048 500 руб. (исходя из размера уставного капитала в 1 165 000 руб.) в размере 100 000 руб.

В Договоре стороны предусмотрели, что расчет между сторонами необходимо произвести в любое время до 31.12.2023г. (п. 4 Договора купли-продажи от 24.03.2023).

Заявитель, полагая, что оспариваемой сделкой (выход ООО «Альтэза» из состава участников ООО «Рикелис») предприняты действия по недопущению обращения взыскания на имущество ООО «Альтэза», состоящее, в т.ч. из прибыли, которую Должник мог извлечь из факта участия в хозяйствующем субъекте (принимая во внимание наличие ликвидных активов у юридического лица), а также, что ООО «Альтэза» утратило право участия в уставном капитале ООО «Рикелис», не получив равноценного встречного предоставления, обратился в суд с указанным заявлением.

В качестве правовых оснований предъявленных требований управляющий указал п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 19.05.2020, оспариваемая конкурсным управляющим сделка совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела представлены надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о намерении сторон причинить вред имущественным интересам кредиторов должника, и пришел к выводу о совершении сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности и наличие заинтересованности между должником и ответчиком.

Апелляционный суд, отклоняя доводы апелляционной жалобы, соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия

совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как верно установлено судом первой инстанции, из материалов дела следует, что должник являлся неплатежеспособным на момент совершения спорной сделки.

Как ранее устанавливалось судами по иным обособленным спорам по настоящему делу, в соответствии с Анализом финансовой деятельности должника, финансовая активность ООО «АльтЭза» уже к началу 2019 года значительно снизилась, что отражено на графике финансовых показателей. Должник имел отрицательные показатели. Собственные активы должника на начало 2019 года уже не покрывали его

долговые обязательства. Степень платежеспособности, исходя из полученной выручки, стала изменяться в худшую сторону.

Анализ коэффициентов показывает, что на момент совершения спорных сделок предприятие было финансово не устойчиво и зависимо от сторонних кредиторов.

На начало 2019 года уже имелась просроченная кредиторская задолженность, и ее показатель составлял 98% пассивов компании.

Согласно реестру требований кредиторов ООО «АльтЭза» на 05.09.2023 кредиторская задолженность составляет 288 111 635 рублей 64 копейки. Большая часть кредиторской задолженности ООО «АльтЭза» возникла в 2018-2019: - требование ООО «СПМ-жилстрой» включено в третью очередь реестра ООО «АльтЭза» определением от 23.12.2022 в размере 94 134 990 рублей 43 копейки - основной долг, 46 081 078 рублей 10 копеек - неустойка. Дата возникновения задолженности - декабрь 2018 года.

Основания возникновения и размер задолженности установлены вступившими в законную силу постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2020 года по делу N А41-10786/20, от 15 декабря 2020 года по делу N А41-12232/20, от 09 декабря 2020 года по делу N А41-12237/2020; - требование ООО «ГП- МФС» (ИНН <***>) включено в третью очередь реестра ООО «АльтЭза» определением от 20.12.2022 в размере 18 658 536 рублей 96 копеек - основной долг.

Дата возникновения задолженности - 2019 год. Основания возникновения и размер задолженности установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021 по делу N А40-143934/2020; - требование ФНС России в лице ИФНС N 34 по г. Москве в размере 6 996 014,79 руб. - основной долг, включено во вторую очередь реестра ООО «АльтЭза», в размере 15 816 269 рублей 59 копеек - основной долг, 8 090 697 рублей 83 копейки - пени, 635 269 рублей 90 копеек - штраф, включено в третью очередь реестра определением от 23.03.2023; - требование ООО «ГП-МСК» (ИНН <***>) включено в третью очередь реестра ООО «АльтЭза» определением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2023 в размере 75 607 283 рублей 45 копеек - основной долг. Дата возникновения задолженности - 2019 год.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Доводы апеллянта об обратном не основаны на фактических обстоятельствах, которые, в том числе, устанавливались ранее судами по настоящему делу, в том числе в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 16.12.2024 г. при оспаривании сделки должника, совершенной в более ранний период (январь - февраль 2019 года).

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 имеет N 305-ЭС17-11710(4).

Судом первой инстанции также установлено, что ответчик является аффилированным лицом по отношению к должнику, поскольку доля в размере 90% уставного капитала переоформлена на ФИО1 - мать ФИО4, что подтверждается сведениями из ЗАГС.

С 21.04.202З доля участия в обществе в размере 90% оформлена на ФИО3 в размере 1 048 500 руб.

ФИО4 02.05.2023 тоже выходит из общества, и его доля в размере переходит ФИО3.

На текущую дату единственным учредителем ООО «Рикелис» является ФИО3 с долей участия в уставном капитале в размере 1 165 000 руб., что составляет 100%. ФИО3 (ФИО5) является аффилированным лицом к ООО «Альтэза», является родной сестрой ФИО6 (до брака ФИО7).

В соответствии с полученными сведениями из ЗАГС, установлено, что ФИО6 является супругой ФИО4. ФИО6, являющаяся супругой ФИО4 занимала должность генерального директора ООО «Рикелис» с 27.10.2022 по 13.06.2023.

Таким образом, как указывал заявитель, ООО «Альтэза» хоть и вышла из состава участников ООО «Рикелис», но контроль за хозяйственной деятельностью был сохранен под руководством ФИО4 через свою супругу и ее сестру.

Таким образом, указанные лица и должник являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, что апеллянтом не опровергнуто документально.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что выход из состава участников не был мотивирован экономическими интересами самого участника, следовательно, сделка по выходу из состава участников общества, в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления, и причинила вред имущественным правам кредиторов.

Утверждение апеллянта о том, что полная продажа собственной доли не является выходом из состава участников общества, основано на неверном толковании закона, поскольку выход из состава участников общества является правовым последствием как продажи доли другому лицу, так и решения участника о выходе его из общества с передачей своей доли обществу.

Доля в уставном капитале общества не просто в конечном счете перешла в распоряжение третьего лица по безвозмездной сделке, она осталась фактически под контролем прежнего руководителя должника через его родственников, таким образом, сделка по выходу из общества (на основании договора купли-продажи или любого иного документа) также является мнимой сделкой, совершенной в результате сговора и не направленной на реальное создание предусмотренных ею правовых последствий.

ООО «Альтэза» утратило право участия в уставном капитале ООО «Рикелис», не получив какого-либо встречного предоставления.

Пояснения в отношении целесообразности выхода из общества ответчиком не даны.

При этом в представленном в материалы настоящего обособленного спора от ФНС России регистрационном деле (Т.1, л.д. 88-90) имеется лишь заявление ООО «Альтэза» о выходе из состава участников ООО «Рикелис» и переходе доли к ФИО1 без даты и ссылки на какой-либо договор, сам договор купли-продажи от 13.11.2019 в регистрационном деле отсутствует, что также указывает на намеренное сокрытие обстоятельств совершения сделки.

Обстоятельства совершения сделок позволяют прийти к выводу о том, что

ФИО4 сознательно хотел перераспределить имущественную массу должника (в том числе, право участия в ликвидном обществе) в пользу подконтрольных лиц (мать и сестра жены) с целью сокрытия имущества.

При этом, даже при существовании данного купли-продажи о продаже доли участия в обоснование рыночной стоимости отчуждения доли ни одним из участников обособленного спора не было представлено доказательств его реального исполнения и фактической оплаты за отчужденную долю участия в обществе.

На счет ООО «Альтэза» денежные средства в указанном размере не поступали.

При этом, действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (п. 2 ст. 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации (п. 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утв. приказом Минфина России от 28.08.2014 N 84н). Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций.

Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества (п. 5 и 6 Порядка определения стоимости чистых активов, утв. приказом Минфина России от 28.08.2014 N 84н).

При этом действительная стоимость доли 90% в уставном капитале ООО «Рикелис» на 13.11.2019г. рассчитывается следующим образом.

Сделка (Договор купли-продажи доли в размере 90% в уставном капитале ООО «Рикелис») совершена 13.11.2019, последний отчетный период – 2018 год.

Размер активов ответчика на 31.12.2018, согласно бухгалтерской отчетности, представленной Ответчиком в материалы дела в электронном виде (Т.1 л.д. 22), составлял 16 628 000 рублей (задолженностей участников по взносам не имелось). Обязательства (пассивы) составляли 9 136 000 руб. (без учета строки «Капитал и резервы»).

Таким образом, размер чистых активов составил 16 628 000 - 9 136 000 = 7 492 000 рублей.

Следовательно, действительная стоимость доли 90% на дату сделки составляла 6 742 800 рублей (часть стоимости чистых активов общества, пропорциональная размеру его доли).

Соответственно, ФИО1 приобрела право участия в обществе за 1,5 млн. руб., что в 4,5 раза меньше действительной стоимости доли.

Более того, в материалах дела в принципе, как отмечалось ранее, отсутствует доказательство оплаты по указанному договору от ФИО1 в пользу ООО «Альтэза» даже в размере 1,5 млн. руб.

Доказательства финансовой возможности приобрести долю Общества также не представлено в материалы дела.

Далее, как было указано ранее и следует из материалов дела, ФИО1 вышла из общества на основании заявления № 34АА4025337, удостоверенного нотариусом 06.03.2023г. (зарегистрировано в выписке ЕГРЮЛ номер записи № 2237702174719 от 14.03.2023г.). ФИО4, являясь участником с размером доли 10%, отказывается от права ее преимущественной покупки (отказ от 16.03.2023г.).

Доля переходит ООО «Рикелис» и спустя пару недель протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Рикелис» № 4-23 от 24.03.2023г.

принято решение о продаже доли, принадлежащей Обществу, третьему лицу - ФИО3.

24.03.2023г. ООО «Рикелис» (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключили Договор купли-продажи доли 90% в уставном капитале ООО «Рикелис».

Стороны оценили отчуждаемую долю номинальной стоимостью 1 048 500 руб. (исходя из размера уставного капитала в 1 165 000 руб.) в размере 100 000 руб.

В Договоре стороны предусмотрели, что расчет между сторонами необходимо произвести в любое время до 31.12.2023г. (п. 4 Договора купли-продажи от 24.03.2023).

В материалах регистрационного дела имеется Приходно-кассовый ордер № 1 от 27.03.2023г. об оплате за долю 90% за долю в УК по Договору от 24.03.2023г.

Однако спустя почти 7 месяцев 11.10.2023г. ФИО3 еще раз решила оплатить с банковского счета денежные средства в размере 100 000 руб. в пользу ООО «Рикелис», с указанием в назначении платежа «оплата по ДКП за 100% доли в уставном капитале», что свидетельствует о необходимости критического отношения к приходно-кассовому ордеру, представленному в дело для проведения налоговым органом перехода прав в марте 2023 года.

При этом действительная стоимость доли 90% в уставном капитале ООО «Рикелис» на 24.03.2023г. рассчитывается следующим образом.

Сделка совершена 24.03.2023г, последний отчетный период – 2022 год. Размер активов ответчика на 31.12.2022, согласно бухгалтерской отчетности, составил 26 254 000 рублей (задолженностей участников по взносам не имелось).

Обязательства (пассивы) составляли 8 971 000 руб. (без учета строки «Капитал и резервы»).

Размер чистых активов составил 26 254 000 - 8 971 000 = 17 283 000 рублей.

Следовательно, действительная стоимость доли 90% на дату сделки составляла 15 554 700 рублей (часть стоимости чистых активов общества, пропорциональная размеру доли).

Соответственно, ФИО3 приобрела право участия в обществе за 100 000 руб., что в 155 раз меньше действительной стоимости доли.

Помимо прочего, в материалах дела имеются доказательства того, что основные средства компании ООО «Рикелис» представляет собой недвижимое имущество - объект незавершенного строительства по адресу: <...> напротив вл. 33 с кадастровым номером: 77:01:0001008:3659, что подтверждается имеющимся в материалах дела ответом ФНС России от 01.10.2024 № 14-04/050130 (т.1 л.д. 88).

Кадастровая стоимость указанного объекта составляет 52 706 228,64 руб., что подтверждается выпиской из ЕГРП от 17.10.2024 № КУВИ-001/2024-256404246, представленной Роскадастр по г. Москве (т.1 л.д. 108).

Указанный ликвидный актив указывает на то, что действительная стоимость отчужденной доли в размере 90% во всяком случае не может составлять менее 47 435 605,77 руб.

Таким образом, ООО «Альтэза» утратило право участия в уставном капитале ООО «Рикелис», не получив равноценного встречного предоставления.

Отсутствие какого-либо встречного исполнения при потере ликвидного имущества и послужило основанием для обращения с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Суд первой инстанции, верно, пришел к выводу о безвозмездности отчуждения должником доли в уставном капитале и причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы апеллянта об обратном по существу не опровергают выводы суда первой инстанции, а носят характер несогласия с ними.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт недействительности сделки на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемой сделки по мотиву ее совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) конкурсный управляющий усматривал в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его объективного банкротства без наличия встречного предоставления.

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем, оснований для признания ее недействительной по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) отсутствуют.

Согласно сложившейся судебной практике, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Таких обстоятельств конкурсным управляющим не приведено, судом первой инстанции не установлено, ввиду чего, оснований для признания платежей недействительными по ст. ст. 10, 168 ГК РФ не имеется.

Однако выводы суда первой инстанции об обратном не повлекли за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта ввиду наличия правовых оснований для признания спорной сделки недействительной по специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве (ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Доводы апеллянта со ссылкой на то, что общество является по спору ненадлежащим ответчиком подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку по спорам об оспаривании сделок, в том числе односторонних, связанных с распоряжением участником общества своими долями, данное общество подлежит привлечению к участию в деле.

Согласно статье 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, не вправе давать правовую оценку вступившему в законную силу судебному акту, в резолютивной части которого содержится вывод о принадлежности имущества определенному лицу на вещном праве, о наличии обременения или ограничения права (абзац первый пункта 5 статьи 8.1 ГК РФ, статья 13 ГПК РФ, статья 16 АПК РФ).

В резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр.

Нормы пункта 5 статьи 31.1 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указывают на то, что в случае возникновения споров по поводу несоответствия сведений, указанных в списке участников общества, сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли в уставном капитале общества устанавливается на основании сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц.

В случае возникновения споров по поводу недостоверности сведений о принадлежности права на долю или часть доли, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, право на долю или часть доли устанавливается на основании договора или иного подтверждающего возникновение у учредителя или участника права на долю или часть доли документа.

Следовательно, государственной регистрации подлежит факт принадлежности доли или части доли в уставном капитале общества.

Судебный акт об удовлетворении заявления о признании недействительным увеличения уставного капитала и применении последствий его недействительности является основанием для корректировки записей государственного реестра.

Поскольку 90% доли в уставном капитале ООО «Рикелис» отчуждено по недействительной сделке, встречное предоставление по сделке отсутствовало, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника 90 процентов доли в уставном капитале ООО «Рикелис».

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не привели.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2024 по делу № А40-59460/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Рикелис» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева

Д.Г. Вигдорчик