Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А08-10238/2021

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-10238/2021
г. Воронеж
09 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03.07.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 09.07.2024.


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи Ореховой Т.И.,

судей Потаповой Т.Б.,

Безбородова Е.А.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Щукиной Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2, представитель по доверенности № 31 АБ 2007190 от 23.06.2022, паспорт гражданина РФ;

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-55» ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 09.04.2024, паспорт гражданина РФ;

от акционерного общества Передвижная механизированная колонна «Союзпарфюмерпром» - ФИО5, представитель по доверенности № 210122-8 от 21.01.2022, паспорт гражданина РФ;

от общества с ограниченной ответственностью «Партнер» - ФИО6, представитель по доверенности № 3 от 31.08.2023, паспорт гражданина РФ;

от общества с ограниченной ответственностью «Полисинтез» - ФИО7, представитель по доверенности от 21.01.2024, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-55» ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 по делу № А08-10238/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-55» ФИО3 к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Партнер» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМУ-55» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Полисинтез» (далее – ООО «Полисинтез», кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СМУ-55» (далее –ООО «СМУ-55», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 02.11.2021 заявление кредитора принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 27.12.2021 заявление ООО «Полисинтез» признано обоснованным, в отношении ООО «СМУ-55» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 20.06.2022 ООО «СМУ-55» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий ООО «СМУ-55» обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-55» контролирующего должника лица ФИО1 (далее – ФИО1) и общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ООО «Партнер») и взыскании с ФИО1 суммы кредиторской задолженности, образовавшейся на момент закрытия реестра требований кредиторов ООО «СМУ-55», в размере 10 114 746, 26 руб., взыскании с ФИО1 и ООО «Партнер» солидарно в пользу ООО «СМУ-55» часть суммы кредиторской задолженности, образовавшейся на момент закрытия реестра требований кредиторов ООО «СМУ-55», в размере 870 000 руб.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «СМУ-55» ФИО3 удовлетворено частично, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-55», с ФИО1 в пользу ООО «СМУ-55» взыскано 10 984 746,65 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 отменить полностью и отказать в удовлетворении заявления, при наличии оснований, направить вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий ООО «СМУ-55» также обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 отменить в части отказа в привлечении ООО «Партнер» к субсидиарной ответственности на сумму 870 000 руб. солидарно с ФИО1, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в своей апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего ООО «СМУ-55» поддержал доводы, приведенные в своей апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Партнер» возражал против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «СМУ-55», по доводам апелляционной жалобы ФИО1 возражал в части обжалования отказа в привлечении ООО «Партнер» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-55», в части доводов апелляционной жалобы ФИО1 по основаниям привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-55» полагался на усмотрение суда.

Представитель АО ПМК «Союзпарфюмерпром» возражал против доводов апелляционной жалобы ФИО1, поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «СМУ-55».

Представитель ООО «Полисинтез» возражал против доводов апелляционных жалоб, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, позиций относительно доводов апелляционной жалобы не представили.

При наличии в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие их представителей.

Согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав участников процесса, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ООО «СМУ-55» ФИО3, в обоснование требований указал, что ФИО1, являясь руководителем ОО «СМУ-55», нарушил обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве ООО «СМУ-55» в срок до 21.11.2018, что привело к наращиванию задолженности должника, в том числе, по договору аренды земельного участка за период с 01.04.2020 по 17.08.2020 на сумму 96 317, 76 руб. (включена в реестр определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.07.2022); ФИО1 не исполнена обязанность по передаче документации и имущества конкурсному управляющему ООО «СМУ-55», что привело к затруднению проведения процедуры банкротства, повлекло невозможность установления обоснованности платежей (за период с 10.01.2017 по 02.11.2018 по счету должника произведено расходование денежных средств в размере 55 348 841,66 руб.) и определения размера приобретенных активов должника, их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, а также анализа таких сделок и возможность их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. Кроме того, конкурсный управляющий указал, что 28.09.2018 между ООО «СМУ-55» и ООО «Партнер» заключен договор купли-продажи транспортного средства б/н, в соответствии с которым принадлежащий должнику автомобиль Тойота Камри VIN: <***>, продан ООО «Партнер» за 650 000 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о заключении сделки на невыгодных для должника условиях, и причинению убытков должнику в размере 870 000 руб., при этом лицом, извлекшим выгоду из недобросовестного поведения ФИО1, является ООО «Партнер», в связи с чем ООО «Партнер» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1, как контролирующее должника лицо.

ООО «Партнер» заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по настоящему обособленному спору, проведение которой просило поручить ООО «Центр судебных экспертиз и независимой оценки», на разрешение эксперта поставить вопрос: какова рыночная стоимость автомобиля Тойота Камри VIN: <***> 2017 года выпуска по состоянию на 28.09.2018, с учетом фактических данных о его техническом состоянии в целом, отдельных деталей, узлов, а также износа?

ООО «Полисинтез» также заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, проведение которой просило поручить ФГБУ Белгородская ЛСЭ Минюста России, поставить перед экспертом на следующий вопрос: определить рыночную стоимость легкового автомобиля: TOYOTA CAMRI, год выпуска: 2017, VIN:<***> по состоянию на 28 сентября 2018 года, без осмотра автомобиля.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных ходатайств о назначении судебной экспертизы, исходил из совокупности представленных в материалы дела доказательств, а также учитывал, что расхождение результатов оценки конкурсного управляющего и ООО «Партнер» не является достаточным основанием для назначения по делу судебной экспертизы.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

На основании пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исходя из пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Исходя из пунктов 4 - 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 9 - 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) (статьи 6, 7, 13 - 15, 29) и от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с вышеуказанными статьями Закон о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В связи с чем законодательством предусмотрена как обязанность ведения, хранения документации, так и ее передача - при смене руководителя.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401, пункту 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/12).

Ответственность, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности на основании вышеприведенных норм Закона о банкротстве, и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставлять арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, непредставлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражению в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и как следствие - неудовлетворение требований кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установлено судом и следует и материалов дела, в соответствии с приказом от 30.08.2012 № 1 обязанности генерального директора ООО «СМУ-55» возложены на ФИО1, в соответствии с данными ЕГРЮЛ с 10.09.2012 руководителем должника являлся ФИО1 (02.12.2019 внесена запись о недостоверности сведений на основании заявления физического лица о недостоверности сведений о нем), учредителем (участником) ООО «СМУ-55» с 10.09.2012 является ФИО8 (размер доли 50%), с 22.11.2019 50% процентов доли в уставном капитале принадлежали ООО «СМУ-55», ранее указанная доля принадлежала ФИО1

Таким образом, ФИО1 в период с сентября 2012 года по декабрь 2019 являлся руководителем ООО «СМУ-55», одновременно являясь участником должника с долей 50%.

Заявитель по делу о банкротстве - ООО «Полисинтез» 07.11.2018 обратился в арбитражный суд с иском к ООО «СМУ-55» о взыскании 150 400 руб. 68 коп. (дело № А08-11222/2018), 28.11.2018 - с иском о взыскании 9364246 руб. 68 коп. (дело №А08-11946/2018), 02.09.2019 - с иском об обязании уменьшить стоимость работ по договору подряда № 47 от 28.05.2018 и взыскании 711 506 руб. (дело № А08-9213/2019).

Как следует из материалов дела, требование к ООО «СМУ-55» возникло у кредитора ООО «Полисинтез» на основании:

- ошибочного перечисления на расчетный счет ООО «СМУ-55» денежных средств в сумме 155 000 руб. по платежным поручениям № 3450 от 28.09.2018, № 3451 от 28.09.2018;

- договоров подряда: №20, №21, №22. №23, №24 от 10.10.2017; №32, №33, №34, №35, №36 от 15.03.2018; №37, №38, №39, №40, №41 от 02.04.2018; №42, №43, №44, №45, №46 от 01.06.2018; №48, №49, №50, №51, №52 от 13.07.2018; №53, №.54, №55, №56, №57 от 03.09.2018; договора подряда от 28.05.2018 № 47.

Наличие неисполненных обязательств подтверждено вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Белгородской области от 16.07.2019 по делу № А08-11222/2018, от 30.07.2019 по делу № А08-11946/2018 от 05.12.2019 по делу № А08-9213/2019.

Конкурсный управляющий ООО «СМУ-55» указал, что признаки банкротства у должника наступили 20.10.2018, с даты истечения срока на возврат ООО «Полисинтез» ошибочного платежа в сумме 155 000 руб., а также в течение октября 2018 года в связи с частичным неисполнением условий договора подряда на сумму 9 364 246,68 руб., в связи с чем руководитель должника ФИО1 должен был обратится в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СМУ-55» несостоятельным (банкротом) не позднее 22.11.2018. Вместе с тем, с заявлением о признании ООО «СМУ-55» несостоятельным (банкротом) привлекаемое к ответственности лицо в суд не обращалось.

В соответствии с пунктом 2 статьи 30 Закона о банкротстве учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в случаях, предусмотренных федеральным законом, обязаны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций.

Являясь участником и руководителем должника, ФИО1 не мог не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «СМУ-55», и был обязан предпринять меры для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

С учетом срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель ООО «СМУ-55» был обязан принять решение о подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 22.11.2018. Однако, заявление о признании ООО «СМУ-55» несостоятельным (банкротом) подано не было.

ФИО1, как контролирующее должника лицо, не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, но не выполнил данной обязанности.

Из материалов дела следует, что после предполагаемой даты подачи заявления о банкротстве (22.11.2018), и до возбуждения дела о банкротстве должника, у ООО «СМУ-55» возникли обязательства перед Администрацией Валуйского городского округа в сумме 96 317,76 руб. основного долга и 7187,09 руб. пени по договору аренды земельного участка за период с 01.04.2020 по 17.08.2020 (определение о включении требований в реестр требований кредиторов от 22.07.2022).

Конкурсный управляющий также указал, что руководителем должника не исполнена обязанность о передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Следовательно, именно руководитель должника должен принять меры к организации такой передачи в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Обязанность доказывания надлежащего исполнения требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в силу статьи 65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе должника.

Как следует из материалов дела, после введения в отношении ООО «СМУ-55» процедуры наблюдения временным управляющим в адрес руководителя ФИО1 23.12.2021, 03.02.2022 были направлены запросы о предоставлении информации и документов в отношении ООО «СМУ-55»; в адрес учредителя ФИО8 также 03.02.2022 направлен запрос о предоставлении информации и документов.

После открытия конкурсного производства в отношении ООО «СМУ-55» в адрес бывшего руководителя ФИО1, а также участника общества ФИО8 21.06.2022 конкурсным управляющим был направлен запрос с требованием о предоставлении документов.

ФИО1 передал конкурсному управляющему часть документации должника.

Ссылаясь на неисполнение в полном объеме требований, указанных в письме от 21.06.2022 и наличии предусмотренной законодательством о банкротстве обязанности по передаче документов и имущества должника, конкурсный управляющий обратился с ходатайством об истребовании документов согласно перечню.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 19.12.2022 ходатайство конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации удовлетворено в части, у бывшего генерального директора ООО «СМУ-55» ФИО1 истребованы документы и информация в отношении должника, а именно:

- расшифровка расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям»;

- расшифровка авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов;

- оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета, в т.ч. по 01, 02, 04, 08, 10, 19, 20, 26, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 76, 90, 91;

- авансовые отчеты (за 2016 и 2018 гг.), кассовые книги и отчеты;

- список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения и приложением всех договоров и первичных к ним документов;

- список кредиторов с указанием размера кредиторской задолженности по каждому кредитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения и приложением всех договоров и первичных к ним документов;

- последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости по установленным формам;

- сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выданных доверенностей, с приложением выданных доверенностей;

- база программы 1С или ее аналог на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.), касса (банк);

- документы и сведения по выдаче авансов подотчетным лицам, а также авансовые отчеты подотчетных лиц;

- сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником обязательств перед контрагентами;

- трудовые договоры, приказы о приеме на работу работников ФИО9, ФИО10, ФИО11;

- копии карточек индивидуального учета сумм начисленных выплат и иных вознаграждений и сумм начисленных налогов и страховых взносов с 01.01.2017 по настоящее время.

До настоящего времени ФИО1 обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации, печатей штампов, материальных и иных ценностей не исполнена.

Как следует из представленных налоговым органом в материалы дела сведений из бухгалтерской отчетности, у «СМУ-55» отсутствуют «Основные средства» по состоянию на 31.12.2018 (в предыдущий период на балансовом счете были отражены основные средства 1 345 тыс. руб. в 2017 году), «Денежные средства и денежные эквиваленты» составляют 1 тыс. руб., «Заемные средства» - 0 руб., «Кредиторская задолженность» -20 554 тыс. руб., «Дебиторская задолженность» - 2 120 тыс. руб., «Запасы» - 18 296 000 руб.

В соответствии с выпиской по операциям на счете ООО «СМУ-55» № 40702810107000010858 в Белгородском отделении № 8592 ПАО Сбербанк за период с 10.01.2017 по 02.11.2018 бывшим руководителем должника ФИО1 произведено расходование денежных средств в размере 55348841,66 руб.

Действия (бездействия) руководителя должника по непередаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, имущества, материальных и иных ценностей, привели к затруднению формирования конкурсной массы.

Вместе с тем, размер требований кредиторов установленных в реестре должника составляет 10 984 746,65 руб., размер текущих обязательств должника составляет 1 612 475 руб. (отчет конкурсного управляющего от 08.12.2023).

Возможности у конкурсного управляющего ООО «СМУ-55» идентифицировать активы должника при отсутствии документов бухгалтерского учета, сведений о совершенных должником сделках и его имущественных правах, наличии дебиторской задолженности у должника, не имеется.

Ввиду непередачи конкурсному управляющему первичной документации отсутствует возможность установления обоснованности платежей, произведенных по счету должника, анализа и взыскания дебиторской задолженности, при подаче же необоснованных (без документального подтверждения) исков высока вероятность отказа в удовлетворении требований и увеличения в связи с этим текущих расходов на взыскание госпошлины; невозможно выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия в целях их анализа и рассмотрения вопроса о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 отмечено, что, исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Непередача бухгалтерской и иной документации ООО «СМУ-55» согласно балансу за 2018 год препятствует включению имущества (дебиторской задолженности, запасов) в конкурсную массу должника с целью его реализации и удовлетворения требований кредиторов.

На основании изложенного, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае материалами дела подтверждается вина ФИО1, в том, что конкурсному управляющему ООО «СМУ-55» не удалось сформировать конкурсную массу должника, достаточную для погашения кредиторской задолженности. Такие действия свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующего должника лица.

В результате действий затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности, халатность в управлении обществом создали, в том числе, условия для несостоятельности должника, а также для невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Довод апелляционной жалобы ФИО1, что им были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, не подтвержден доказательствами и подлежит отклонению.

ФИО1 как руководитель общества, обязан был предпринять действия по передаче бухгалтерской и иной документации ООО «СМУ-55», печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника конкурсному управляющему, и доказательств того, что он предпринимал все возможные и зависящие от него меры как для надлежащего исполнения обязательств по передаче всей имеющейся документации должника арбитражному управляющему, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру своей деятельности и условиям гражданского оборота, не представил (статьи 9, 65 АПК РФ).

Причинно-следственная связь между непередачей документов конкурсному управляющему ООО «СМУ-55» и невозможностью удовлетворения требований кредиторов подтверждается материалами дела, так как конкурсный управляющий лишен возможности формирования конкурсной массы путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника, проведения оценки и реализации имущества должника.

Невыполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей привело к тому, что конкурсный управляющий был лишен возможности установить наличие и/или отсутствие всех активов должника, правомерность совершенных сделок, предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, то есть он был лишен реальной возможности сформировать конкурсную массу и, как следствие, полностью рассчитаться с кредиторами.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим представлены доказательства, свидетельствующие о наличии всей совокупности условий, позволяющих привлечь бывшего руководителя ООО «СМУ-55» ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Также, в качестве одного из оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано, что директором ООО «СМУ-55» ФИО1, на основании договора купли-продажи транспортного средства б/н от 28.09.2018, ООО «Партнер» продан принадлежавший должнику автомобиль Тойота Камри VIN: <***> за 650 000 руб., включая НДС. Как указано в договоре, транспортное средство на момент продажи находилось в технически исправном состоянии. Согласно справке эксперта-оценщика от 02.08.2022 средняя рыночная стоимость аналогичного автомобиля по состоянию на сентябрь 2018 года составляла 1530000 руб. Согласно отчету № 244-21-01 от 28.11.2023 об оценке рыночной стоимости автомобиля легкового Тойота Камри VIN: <***>, стоимость автомобиля по состоянию на 28.09.2018 составила 1 520 000 руб.

Как указал конкурсный управляющий, в результате указанной сделки убытки ООО «СМУ-55» от продажи автомобиля составили 870 000 руб. (1520000 руб. - 650000 руб.), а лицом, которое извлекло выгоду из недобросовестного поведения ФИО1, считает ООО «Партнер». По мнению конкурсного управляющего, реализация транспортного средства является заведомо невыгодной для должника сделкой, субсидиарную ответственность за это должны нести ФИО1 и ООО «Партнер». Вследствие совершения указанной сделки должник утратил единственный актив, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов.

Из материалов дела усматривается, ООО «Партнер» в 2018 году приобрело у ООО «СМУ-55» автомобиль Тойота Камри VIN: <***>.

В рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-55» конкурсным управляющим оспаривался вышеуказанный договор купли-продажи на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 13.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 11.09.2023 определение Арбитражного суда Белгородской области от 13.02.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 оставлены без изменения с учетом мотивировочной части постановления. Суд кассационной инстанции исключил из мотивировочной части выводы об отсутствии пороков спорной сделки.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

ООО «Партнер» не является ни участником (учредителем) должника, ни руководителем должника, в связи с чем при разрешении вопроса о допустимости привлечения данного лица к субсидиарной ответственности, суд проверяет отнесение его к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В конструкцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В качестве основания для привлечения ООО «Партнер» к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано, что ООО «Партнер» извлекло выгоду из недобросовестного поведения ФИО1

Вместе с тем, рассматриваемом случае отсутствуют доказательства, позволяющие прийти к выводу о том, что ООО «Партнер» относятся к категории контролирующих должника лиц и в силу своего статуса и положения могло давать обязательные для исполнения должником указания или имело возможность иным образом определять действия должника, что исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМУ-55».

То обстоятельство, что ФИО9 являлась работником ООО «СМУ-55» (специалист по бухгалтерскому учету) и главным бухгалтером ООО «Партнер», а ФИО12 осуществлял действия по постановке на учет транспортного средства на основании доверенности, выданной ООО «СМУ-55», нельзя считать достаточным основанием для признания ООО «Партнер» контролирующим должника лицом.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Учитывая, что общий размер задолженности ООО «СМУ-55» перед кредиторами, включенный в реестр требований кредиторов составляет 10 984 746,65 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу, что невыгодная сделка по отчуждению транспортного средства не была причиной объективного банкротства должника. При этом судом учтено, что согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «СМУ-55» за последний отчетный период (2018 год) сумма активов должника составила 20 447 000 руб.

Конкурсный управляющий ООО «СМУ-55» в материалы дела не представил объективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт осуществления ООО «Партнер» как контролирующим должника лицом действий, которые могли бы быть квалифицированы в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве как действия по доведению до банкротства, что причинило вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, основным и единственным видом деятельности ООО «СМУ-55» являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность и направленность на причинение вреда кредиторам путем, не имеющим разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) имущественной массы.

В рассматриваемом случае, таких квалифицирующих признаков судом не установлено.

Сумма денежных средств, выбывших из собственности должника по итогу совершения подозрительной сделки 870 000 руб. (разница между рыночной стоимостью 1 520 000 руб., определенной на основании отчета об оценке № 244-21-01 от 28.11.2023, согласующейся с публичными сведениями о стоимости транспортного средства с аналогичными характеристиками, и договорной стоимостью 650 000 руб.), не сопоставима с масштабами деятельности должника (активы предприятия за 2018 год составляли 20447000 руб. (запасы 18 296 000 руб., дебиторская задолженность 2 120 000 руб., денежные средства и эквиваленты - 1 000 руб.), она не могла привести к возникновению у ООО «СМУ-55» признаков объективного банкротства.

При таких обстоятельствах основания для привлечения ФИО1 и ООО «Партнер» к субсидиарной ответственности ввиду заключения договора купли-продажи от 28.09.2018 отсутствуют.

Возражая против выводов суда первой инстанции, ФИО1 указал, что судом неправомерно не прекращено производство по настоящему обособленному спору в связи с тождественностью с иском, рассмотренным в деле № А08-5421/2020.

Суд первой инстанции, придя к выводу об отсутствии оснований для прекращения производства по спору, исходил из следующего.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

Спор будет являться тождественным, если суд установит, что стороны рассматриваемого судом спора и спора, уже разрешенного вступившим в законную силу судебным решением, одни и те же лица, спорят о том же предмете и спор ведут по тем же основаниям.

Процессуальная идентичность исков, на который прежде всего основан запрет повторного рассмотрения дела в суде, имеющий целью соблюдение принципов правовой определенности, общеобязательности вступивших в законную силу судебных актов и недопустимости их преодоления помимо установленных процедур обжалования, определяется по двум качественным характеристикам - по предмету и основанию требований.

Предмет иска определяется как материально-правовое требование истца к ответчику. Под основанием иска понимают те факты, которые обосновывают требование о защите права или законного интереса. В основание иска входят лишь юридические факты, то есть факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

Производство по делу подлежит прекращению только в случае, если имеет место тождество споров, при этом наличие либо отсутствие такого тождества устанавливается исходя из трех составляющих: круга лиц, участвующих в делах, предмета и оснований исков.

Несовпадение хотя бы одной из указанных составляющих свидетельствует о невозможности применения пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Согласно материалам дела, в деле № А08-5421/2020 рассматривалось заявление ООО «Полисинтез» к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1, 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий или бездействия контролирующего лица, а также на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве - за неподачу заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом). В данном обособленном споре рассматривается требование конкурсного управляющего ООО «СМУ-55» ФИО3 о привлечении ФИО1, ООО «Партнер» к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 (причинение вреда вследствие совершения сделки, непередача документации должника), пунктов 1,2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления должника о признании банкротом и привлечении к ответственности в размере обязательств, возникших после истечения срока на обращение с заявлением).

Таким образом, из материалов дела № А08-5421/2020 и материалов дела по настоящему обособленному спору не усматривается тождество споров, поскольку не совпадают круг спорящих субъектов, предмет и основание требований.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО1 будучи директором должника не обратился с заявлением о банкротстве ООО «СМУ-55», не передал документы, которые привели к существенному затруднению проведения процедуры банкротства и препятствовали поиску имущества должника и пополнению конкурсной массы, а также невозможностью формирования конкурсной массы, и, как следствие, невозможностью удовлетворения требований кредиторов ООО «СМУ-55», суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника и непередачей в полном объеме документов должника, взыскав с ФИО1 по обязательствам ООО «СМУ-55» денежные средства в сумме 10 984 746,65 руб., в остальной части заявленные конкурсным управляющим требования оставлены без удовлетворения.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 подлежат отклонению, поскольку сводятся к несогласию с оценкой доказательств и обстоятельств дела, вместе с тем не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения иного судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. В данном случае субъектом субсидиарной ответственности – ФИО1 надлежащих доказательств отсутствия своей вины в материалы дела не представлено ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «СМУ-55» дублируют доводы, заявленные в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и отклоняются судом апелляционной инстанции как противоречащие материалам дела и установленным судом по делу фактическим обстоятельствам, и не опровергающие законности принятого по делу судебного акта. Иная оценка конкурсным управляющим ООО «СМУ-55» обстоятельств спора не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 по делу № А08-10238/2021 не имеется.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 05.03.2024 по делу № А08-10238/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-55» ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Т. И. Орехова



Судьи Т. Б. Потапова



Е. А. Безбородов