Постановление от 2 октября 2024 г. по делу № А40-294929/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-54328/2024

Дело № А40-294929/22
г. Москва
03 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 октября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Ж.В. Поташовой, Е.В. Ивановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2024 г. по делу № А40-294929/22 об удовлетворении заявления ООО «Оникс» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

при участии лиц, в судебном заседании:

от ООО «Оникс» - ФИО2 по дов. от 19.06.2023

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 08.07.2024

ФИО1 – лично,паспорт,

Иные лица не явились, извещены, 



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2023 в отношении должника ООО «БЕТОНСЕРВИС» введена процедура наблюдения. Временным управляющим суд утвердил Варнавского Марка Евгеньевича.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №122(7567) от 08.07.2023.

31.01.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступили заявления временного управляющего Варнавского Марка Евгеньевича и заявление ООО «Оникс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2024 производство по делу № А40-294929/22-86-323 Б по заявлению ООО «ОНИКС» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «БЕТОНСЕРВИС» прекращено.

Поскольку производство по делу о банкротстве А40-294929/22-86-323 Б прекращено, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2024 суд предложил кредиторам присоединиться к рассмотрению заявления временного управляющего Варнавского Марка Евгеньевича о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2024 заявление ООО «Оникс» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – удовлетворено, с ФИО1 в пользу ООО «Оникс» взысканы 2 734 644,23 руб., в удовлетворении заявления временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание приобщенный к материалам дела договор аренды транспортного средства без экипажа, а также наличие платежей, совершаемых должником в пользу ООО «ОНИКС». Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки перечислениям в счет заработной платы работникам ООО «БЕТОНСЕРВИС». По мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам ответчика об отсутствии цели обогатиться за счет аренды транспортного средства, о пандемии, о том, что контролирующим должника лицом был также ФИО4, в период руководства которого возникла большая часть задолженности.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ООО «ОНИКС» на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили возражения ФИО1 на отзыв на апелляционную жалобу, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддерживали доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просили отменить судебный акт.

Представитель ООО «ОНИКС» возражал на доводы апелляционной жалобы, поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с настоящим заявлением, кредитор ООО «Оникс» основывал свои требования на неправомерности действий контролирующего должника лица, выразившихся в перечислении на свой собственный расчетный счет денежных средств при наличии обязательств перед кредиторами, в  связи с чем просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 734 644, 23 руб. ФИО1.

Суд первой инстанции установил, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «БЕТОНСЕРВИС», в период с 07.03.2018 по 02.07.2020 руководителем и единственным участником должника являлся ФИО1, т.е. в соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве ответчик являлся контролирующим должника лицом.

Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для подтверждения презумпции доведения должника до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления N 53).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае должен оценить, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 23 Постановления N 53, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Вместе с тем, в отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующему должника лицу в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления в условиях неплатежеспособности должника.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного Постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 ГК РФ обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом первой инстанции из материалов дела, в ходе процедуры наблюдения и анализа движений денежных средств по расчетным счетам Должника были установлены факты перечисления в пользу ФИО1 в период с 16.04.2018 по 10.07.2020 248 платежей на общую сумму 6 728 748, 80 руб., в том числе:

- 304 309,08 руб. в подотчет;

- 43 107, 40 руб. займов;

- 4 249 070 руб. за аренду Должником в лице руководителя ФИО1 транспортного средства у самого же ФИО1;

- 738 700 руб. дивидендов.

Соответствующих доказательств, обосновывающих целесообразность указанных выше перечислений в пользу ФИО1, ответчиком в материалы дела не представлено.

Так, в материалах дела отсутствует первичная документация, подтверждающая равноценное встречное предоставление по указанным выше перечислениям.

Из анализа представленной в материалы дела выписки по расчетным счетам должника следует, что за период с 16.04.2018 по 10.07.2020 должником в пользу ФИО1 были совершены платежи на общую сумму 6 728 748, 80 руб.

Суд первой инстанции установил, что в то же время, в указанный период у ООО «БЕТОНСЕРВИС» сложились правоотношения с ООО «Оникс» в рамках Договора поставки № ПН 73/2018 от 26.11.2018, задолженность по которому возникла с мая 2019г. и послужила основанием для взыскания задолженности в судебном порядке (Решение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2020 по делу № А40-91274/20-22-680).

Изложенное свидетельствует о том, что на дату совершения вышеуказанных перечислений в пользу ФИО1 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, что, в свою очередь, требовало от контролирующего должника лица, проведение соответствующих мероприятий, направленных на погашение задолженности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что привлекаемое к ответственности лицо в период наличия у ООО «БЕТОНСЕРВИС» задолженности перед ООО «Оникс», совершало действия, направленные на уменьшение активов, прямым следствием чего явилось банкротство должника.

При этом, ФИО1 в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих об экономической целесообразности или предстоящей выгоде от совершенных сделок.

Как указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствует Договор аренды, заключенный с ФИО1, надлежащее обоснование перечислений в счет выплаты дивидендов в пользу руководителя, а также начислений заработной платы.

Так, бывшим руководителем должника ФИО1 совершен ряд неразумных, экономически необоснованных действий, в результате которых имеющиеся у ООО «БЕТОНСЕРВИС» активы ответчик не направил на погашение задолженности перед кредитором, а выплатил себе дивиденды, арендную плату и передал часть денежных средств в заем, при этом, займы возвращены не были.

Указанное в своей совокупности свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение им действий, повлекших наступление объективного банкротства общества.

Между тем, вопреки позиции апеллянта, само по себе наличие договора аренды между организацией и её единственным участником/руководителем не является безусловным доказательством не только наличия экономической целесообразности, но и самой реальности правоотношений сторон.

Так, ответчиком не были раскрыты причины потребности организации-Должника в непрерывной аренде транспорта на протяжении более двух лет, наличие связи извлекаемого организацией дохода (выручки) с фактом аренды транспорта, что и привело к выводам суда об отсутствии экономической целесообразности заключения и исполнения данной сделки.

Судебная коллегия отмечает, что даже при наличии договора аренды транспорта и даже в случае аренды фронтального погрузчика, отсутствие соответствующих доходов (например, от аренды погрузчика) и расходов (например, на аренду строительной площадки и т.п.), свидетельствует о заключении указанного договора исключительно с целью извлечения прибыли в пользу единственного участника и руководителя Должника ФИО1

При этом, как верно указывает апеллянт, само по себе заключение договора директором общества с самим собой как с гражданином, не является ничтожной сделкой. Между тем, осуществление расчетов по такому договору при наличии задолженности перед независимыми кредиторами не может быть характеризовано как добросовестное поведение.

Относительно доводов апеллянта о частичной оплате задолженности и фактов выплаты заработной платы, судебная коллегия отмечает, что указанные обстоятельства правового значения в рассматриваемом случае не имеют и свойственны любой организации.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования кредитора в указанной части.

Вместе с тем, относительно перечислений, совершенных ФИО1 в счет выплаты дивидендов, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Так, наличие задолженности перед кредитором (ООО «Оникс») свидетельствует о том, что в данном случае должник, не учитывая в своем бухгалтерском учете уже возникшее обязательство и формально не признавая его, пытался получить незаконное преимущество, отрицая обязательство перед внешним кредитором.

При этом, доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела представлено не было, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт причинения вреда путем совершения указанных сделок установлен.

Согласно пункту 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В соответствии с абзацем 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве 10 для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Таким образом, поскольку в результате совершения вышеуказанных сделок (перечислений), Должник утратил возможность продолжать осуществлять свою деятельность, был заведомо убыточным, поскольку не имел встречного предоставления, ФИО1, как лицо, контролирующее должника и уполномоченное принимать решения об одобрении сделок должника, а также лицо, заинтересованное по отношению к должнику, не мог не знать о наличии на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности должника. Однако, несмотря на это, принял решение об одобрении сделок, заведомо убыточных для должника.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 ГК РФ обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как предусмотрено п.10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии со ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная  ответственность: если имущества юридического лица  недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов.

В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Согласно реестру требований кредиторов ООО «БЕТОНСЕРВИС», размер требований заявителя - кредитора ООО «Оникс», включенных в реестр требований кредиторов, составляет 2 734 644,23 руб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что с ФИО1 в пользу ООО «Оникс» подлежат взысканию 2 734 644,23 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Между тем, доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2024 г. по делу № А40-294929/22  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова


Е.В. Иванова