Постановление от 17 февраля 2025 г. по делу № А73-5/2019

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-6992/2024
18 февраля 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года.

Полный текст  постановления изготовлен 18 февраля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего                  Гричановской Е.В.

судей                                                  Воробьевой Ю.А, Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В., при участии в заседании конкурсного управляющего ООО «Пионер» ФИО1, представителя ФИО2 ФИО3 по доверенности от 17.08.2023, представителя ФИО4 ФИО3 по доверенности от 25.09.2021, представителя ФИО5, ФИО6 по доверенности от 26.01.2023, представителя ФИО7 ФИО8 по доверенности от 09.03.2023, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Пионер» ФИО1 на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2024 по делу № А73-5/2019 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 (вх. № 21349 от 08.02.2023) к ФИО7, ФИО2, ФИО5, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с них в солидарном порядке 480 565 509,17 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пионер» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес регистрации: 680032, <...>),

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 11.01.2019 возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пионер». Определением суда от 30.01.2020 (резолютивная часть от 23.01.2020) в отношении ООО «Пионер» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО1, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Решением суда от 15.07.2020 (резолютивная часть от 08.07.2020) ООО «Пионер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим в деле о банкротстве утверждена ФИО1, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В рамках дела  банкротстве конкурсный управляющий должником ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и взыскании с них в солидарном порядке 480 565 509,17 руб.

Определением суда от 22.11.2024 в удовлетворении  требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным  актом, конкурсный управляющий ООО «Пионер» ФИО1 обратилась в Шестой арбитражный апелляционный  суд. Просит отменить определение суда от 22.11.2024 и привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности. Считает, что судом не исследованы все обстоятельству дела, вывод суда о непредставлении ФИО1 доказательств, свидетельствующих о нереальных взаимоотношениях между должником и аффилированными юридическими лицами ООО «Стамул», ООО «Темп», ООО «Юпитер», является необоснованным и преждевременным. Так, судом не дана оценка выпискам по расчетным счетам должника и компаний, копиям книг покупок и продаж должника, не приняты во внимание протоколы показаний сотрудников из материалов уголовного дела. Так же следует признать преждевременными и недостаточно обоснованными выводы о фактической передаче ФИО7 документации должника, реальности сделок между должником и аффилированными юридическими лицами, что привело к принятию неверного судебного акта.

В жалобе конкурсный управляющий приводит те же доводы, что и в первой  инстанции о наличии оснований для привлечения вышеуказанных контролирующих  должника  лиц к субсидиарной ответственности.  Подробно мотивы приведены в тексте жалобы.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела,               о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом                               на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет                  по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в ст. 121 АПК РФ.

Представители ФИО5, ФИО7 в письменных отзывах просили в жалобе отказать, обоснованное и законное  судебное определение - оставить без изменения.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, конкурсный управляющий ООО «Пионер» ФИО1 настаивала на доводах жалобы.

Представители ответчиков ФИО2 ФИО4 ФИО5, ФИО7 настаивали на том, что требования управляющего ФИО1 заявлены необоснованно, по указанным управляющим основаниям привлечение указанных  лиц  к субсидиарной ответственности неправомерно. 

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ст. 266 - 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое судебное решение не подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, ООО «Пионер» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.11.2003. Основным видом деятельности общества являлась торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами. Участниками ООО «Пионер» в период возникновения фактического банкротства являлись: ФИО5 – 33% доли участия в уставном капитале; ФИО7 – 33% доли участия в уставном капитале, ФИО4 – 33% доли участия в уставном капитале. С 26.05.2005 по 09.01.2019 генеральным директором общества являлся ФИО2; с 17.04.2019 по 08.07.2020 – ФИО7

В ходе выполнения обязанностей в процедуре конкурсного производства конкурсным управляющим ООО «Пионер» ФИО1 были выявлены основания для привлечения контролирующих должника лиц -  ФИО2, ФИО7, ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления управляющий приводит доводы о том, что неплатежеспособность должника возникла в мае 2018 года (решение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.11.2018 по делу № А73-17567/2018 о взыскании задолженности с общества). При этом согласно балансам по состоянию на 31.12.2018 у общества «Пионер» имелись основные средства – 43 546 тыс. руб., доходные вложения в материальные ценности – 5 841 тыс. руб., запасы предприятия - 480 098 тыс. руб.

Ухудшение финансового положения должника обусловлено виновными действиями контролирующих должника лиц, выразившимися в неисполнении обязанности по хранению документов, неподачей заявления о признании должника банкротом, совершения ряда сделок с целью вывода имущества должника.

По утверждению управляющего не исполнение бывшим руководителем должника ФИО7 обязанности по передаче документации общества и иных ценностей должника, в том числе в ходе исполнительного  производства, привело невозможности формирования конкурсной массы общества, взыскания дебиторской задолженности и оспаривания сделок должника, и, как следствие, к  невозможности погашения задолженности перед кредиторами.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Пионер» ФИО1 настаивала на тех же доводах, на том, что ответчики являются контролирующими  должника  лицами. ФИО5 следует привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве как лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, и причинило вред имущественным интересам кредиторов (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). ФИО7 – по подп. 1 п. 4 ст. 61.10, подп.  2 п. 2  ст. 61.11 Закона о банкротстве за не передачу  документов и иных ценностей общества. ФИО4 – по подп. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, ФИО2  – по  п. 1, подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. Подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Указывала, что группа компаний Пионер под контролем ФИО5, ФИО7, ФИО2 осуществляла общий вид деятельности (покупка, хранение и реализация нефтепродуктов) за счет кредитных средств основного заемщика  должника - ООО «Пионер».

В период привлечения кредитных средств, должник обладал основными средствами балансовой стоимостью 43 546 000 руб., вел активную деятельность по покупки и реализации нефтепродуктов, и не нуждался в кредитовании. Начиная с конца мая 2018 г., согласно требованиям кредиторов, включенным в реестр, начинается период неплатежеспособности должника с нарастающим эффектом. С июля 2018 года ООО «Пионер» стало не способно выполнять заключенные контракты на поставку нефтепродуктов, что подтверждается массовым расторжением договоров, сведения о которых размещены в открытых источниках информации сети интернет. Доводы жалобы  о наличии группы компаний с единым центром подчинения,  о создании видимости реальной хозяйственной деятельности и перераспределения денежных средств внутри группы компаний подробно приведены  в жалобе.

Отказывая в удовлетворении заявления, арбитражный суд исходил из следующего.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе, индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Указанной нормой закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В п. 24 Постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

В данном случае заявитель обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не предоставления руководителем бухгалтерских документов, а также то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

При этом, суд отмечает, что сам по себе факт не передачи первичной документации, указанной в заявлении конкурсного управляющего, не свидетельствует о том, что не передача привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, и не может служить бесспорным и единственным основанием для привлечения обязанного лица, в данном случае бывшего руководителя должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как применительно к подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий, как заявитель по рассматриваемому обособленному спору, должен доказать суду, что непредставление руководителем должника документов, перечисленных в указанной норме, и наличие причинно-следственной связи между непредставлением таких документов и затруднительностью проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о несостоятельности (банкротстве), в том числе невозможностью формирования или реализации конкурсной массы.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой  инстанции не установил оснований для  привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности. ФИО7 29.07.2020 по акту приема-передачи передала управляющему документы и печать общества; генеральным директором стала 17.04.2019, после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (11.01.2019).  Доказательства, подтверждающие передачу ФИО7 какого-либо имущества (транспортные средства, запасы должника) от ликвидатора общества ФИО9, а также от предыдущего генерального директора ООО «Пионер» ФИО2 в материалах  дела отсутствуют. Обстоятельства совершения должником сделки с ООО «Юпитер» от 22.10.2018 и сделки с ООО «Стимул» (договор поставки нефтепродуктов), суд исследовал.

В силу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Как разъяснено в первом абзаце п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановления № 53, следует, что установленная подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Следовательно, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление должника.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Заявитель не представил доказательств причинно-следственной связи, между вменяемыми ответчикам действиями и фактически наступившим банкротством. Судом не установлено, что ФИО7 является контролирующим должника лицом.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве ФИО7 не является контролирующим должника лицом, так как являлась генеральным директором ООО «Пионер» в период с 17.04.2019, т.е. после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (11.01.2019). Оснований считать ее  таковым как участника должника с 33% доли участия в уставном капитале, не обоснованно.

Учитывая положения  Закона «Об Обществах с ограниченной ответственностью» (п. 8 ст. 37), о принятии решений  в обществе (на собрании участников) большинством не менее двух третьей голосов от общего числа голосов участников общества, либо единогласно, либо простым большинством, наличие у ФИО7 доли участия в уставном капитале должника в размере 33% не позволяет ей единолично влиять на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Иных оснований считать указанного ФИО7  контролирующим должника  лицом,  управляющий не привел и в суде апелляционной инстанции.

В отношении ФИО5 как контролирующего должника лица в период, когда генеральным директором ООО «Пионер» являлся ФИО2, заявитель, ссылаясь на то, что им извлечена выгода, документально указанные обстоятельства не подтвердил.

 Суд установил, что по договору поставки № 01/18 от 01.01.2018 ООО «Пионер» совершило платежи ООО «Темп» в общем размере 164 823 501 руб., получив от последнего встречное исполнение в виде нефтепродуктов на общую сумму 213 870 231,24 руб. Задолженность ООО «Пионер» перед ООО «Темп» по договору поставки №01/18 от 01.01.2018 составила 49 046 730,24 руб. Факт поставки ООО «Темп» в адрес ООО «Пионер» соответствующего количества товара не оспаривается заявителем, а также подтверждается книгами покупок и продаж должника, представленными по запросу суда УФНС по Хабаровскому краю для приобщения к материалам настоящего обособленного спора. Кроме того, на факт реального исполнения ООО «Темп» своих обязательств по поставке нефтепродуктов ссылался сам заявитель, будучи одновременно конкурсным управляющим ООО «РесурсНефть», в обособленном споре (вх. № 125099 от 09.08.2022) о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, в рамках дела                                   №А73-3108/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РесурсНефть». Факт задолженности ООО «Пионер» перед ООО «Темп» по договору поставки №01/18 от 01.01.2018 в размере 49 046 730,24 руб., и как следствие, обогащения                                  ООО «Пионер» за счет ООО «Темп» и ООО «РесурсНефть», соответственно, также не оспаривается заявителем и подтверждается движением по расчетному счету должника и ООО «Темп».

С учетом установленного, суд верно отклонил доводы  управляющего об извлечении выгоды ответчиком ФИО5 в результате сделки между ООО «Пионер» перед ООО «Темп» по договору поставки № 01/18 от 01.01.2018.

Кроме того, ФИО5 стороной сделки не являлся, денежные средства в рамках этой сделки также ответчик не получал, т.к. они перечислялись на расчетный счет ООО «Темп». Опосредованная связь ответчика (ФИО5) с ООО «Темп» носила временный характер. Так, ООО «Темп» было зарегистрировано 30.11.2017. Единственным участником общества с момента его создания являлся ФИО10 Единоличным исполнительным органом (директором) ООО «Темп» с момента создания и только до 11.05.2018 являлся ФИО5 Далее с 11.05.2018 единственным его участником и руководителем являлся ФИО10. В период действия договора поставки №01/18 от 01.01.2018  до смены  ФИО5 на посту директора ООО «Темп», т.е. в период с 01.01.2018 по 11.05.2018, общая сумма платежей от должника составила 9 820 001 руб., что является несущественным размером применительно к масштабам деятельности должника.

Оснований считать ФИО4 контролирующим должника лицом также не установлено.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО4 заключен договор дарения 33% доли в уставном капитале ООО «Пионер» (декабрь 2017 г.). Доказательств совершения и/или одобрения ответчиком сделок, которые привели или могли привести общество к банкротству, конкурсным управляющим ООО «Пионер» не представлено. Факт принятия решения о ликвидации общества не является противоправным действием, в результате которого у общества возникло объективное банкротство, увеличился размер обязательств. В связи с чем,  доводы о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности ввиду принятия ей, как участником общества решения о ликвидации, суд признал необоснованными.

В отношении ФИО2, руководившего  ООО «Пионер» с 16.07.2004 по 31.10.2018, также не представлено доказательств, что он совершал сделки, которые привели к банкротству общества.

Из материалов дела следует, что до ноября 2018 года предприятие работало в штатом режиме, был получен кредит (август 2018 года) на пополнение оборотных средств и использован по прямому назначению  - на закуп нефтепродуктов.

Выручка от реализации нефтепродуктов за период с 26.05.2017-13.11.2018 составила 1 008 426 214,23 руб. дата последнего поступления 13.11.2018. В ноябре 2018 года возбуждено уголовное дело по факту недостачи нефтепродуктов по заявлению ООО «РН-Востокнефтепродукт», изъяты  документы общества.

По утверждению ФИО2 и ФИО4  возбуждение уголовного дела (арест счетов, опломбирование емкостей с нефтепродуктами) привело  к тому, что предприятие не могло производить отгрузку нефтепродуктов по контрактам и на АЗС; появились  просроченные платежи по процентам по кредитным обязательствам (ноябрь 2018 г.). Указанные обстоятельства  привели к невозможности исполнения обязательств по заключенным контрактам.

В отсутствии иных доказательств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего должника, с чем коллегия судей согласна.

Ссылка в жалобе на то, что судом не приняты во внимание протоколы показаний сотрудников из материалов уголовного дела, не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (ст. 71, 75 и 89 АПК РФ).

В совокупности с другими доказательствами указанные документы не подтверждают обоснованность требований управляющего.

Остальные приведенные в апелляционной жалобе доводы конкурсного управляющего не убедительны и носят предположительный  характер и не  являются основанием  для отмены  обжалованного судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом указанных обстоятельств арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда и для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2024 по делу                                   № А73-5/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Е.В. Гричановская

Судьи

Ю.А. Воробьева


Т.Д. Козлова