Постановление от 12 февраля 2020 г. по делу № А70-14961/2018

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14961/2018
12 февраля 2020 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2020 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Смольниковой М.В.

судей Брежневой О.Ю., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-17797/2019, 08АП-17798/2019) конкурсного управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Арт-паркет» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 декабря 2019 года по делу № А70-14961/2018 (судья Опольская И.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнтерГрупп» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 15.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «ИнтерГрупп» (далее – ООО «ИнтерГрупп», должник) признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника назначен ФИО2.

В Арбитражный суд Тюменской области 06.08.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (далее – заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.09.2019 в к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен арбитражный управляющий ФИО4, утвержденный финансовым управляющим ФИО3

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.12.2019 по делу № А70-14961/2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ИнтерГрупп» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что судом первой инстанции необоснованно отказано в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), несмотря на обоснование конкурсным управляющим должника факта совершения сделок с аффилированным лицом, в результате которых были выведены активы должника, что повлекло нарушение имущественных прав кредиторов должника. Также податель жалобы полагает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве основанию в связи с тем, что на момент возбуждения в отношении ООО «ИнтерГрупп» дела о банкротстве указанный срок не истек в связи с осуществлением ответчиком дофинансирования должника. По мнению должника, вложения со стороны ФИО3 свидетельствуют об их направленности на систематическое получение прибыли, а не в целях соблюдения интересов кредиторов должника, в связи с чем не является доказательством добросовестности контролирующего лица.

Общество с ограниченной ответственностью «Арт-паркет» (далее – ООО «Арт-паркет») также обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Арт-паркет» указало на непредставление ФИО3 доказательств реальности хозяйственных отношений между должником и аффилированными лицами ООО «ТНП Аутсорсинг», ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк», а также на совершение сделок с указанными лицами при наличии очевидных объективных признаков банкротства должника, на основании чего ФИО3, являясь участником и руководителем данных организаций, не мог не осознавать невозможность расчета с добросовестными кредиторами вследствие проведения таких зачетов и платежей, а фактически намеренно совершал недобросовестные действия, направленные на лишение подконтрольных ему лиц обязательств перед должником по возврату денежных средств и по выводу имущества, в результате которых должнику и его кредиторам причинен существенный имущественный вред на общую сумму 11 484 780 руб.

Кроме того, ООО «Арт-паркет» ссылается на то, что датой наступления объективного банкротства является 31.12.2017. Также податель жалобы полагает, что финансовое состояние должника, размер его обязательств и предполагаемых доходов не позволял полагать возможным удовлетворение требований кредиторов в полном объеме, а принятые ФИО3 меры по дофинансированию должника не могут быть расценены в качестве свидетельства принятия ответчиком добросовестных и разумных мер, направленных на преодоление финансовых требований, и о добросовестном исполнении руководителем должника возложенных на него обязанностей. Совокупность изложенного свидетельствует о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В письменных объяснениях по апелляционной жалобе ООО «Арт-паркет» со ссылкой на приведенные в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснения указало на то, что в случае, если причиненный контролирующим лицом вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки, при этом суд самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно положениям, предусмотренным частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

По смыслу действующего арбитражного процессуального законодательства, позиция подателя апелляционной жалобы подлежит формированию и раскрытию иным лицам, участвующим в деле, в пределах срока на обжалование судебного акта.

Вместе с тем, к поступившим от ООО «Арт-паркет» письменным объяснениям не приложены доказательства их направления в адрес иных лиц, участвующих в деле.

С учетом изложенного, поступившие от ООО «Арт-паркет» письменные объяснения не подлежат приобщению к материалам дела.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, ФИО3 представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 02.12.2019 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности ссылается на заключение между должником и аффилированных по отношению к нему лиц ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк», ООО «ТНП Аутсорсинг» соглашений об отступном № 02-06/2018 от 15.06.2018, № 01-06/2018 от 15.06.2018, № 03-07/2018 от 12.07.2018.

Как установлено судом первой инстанции, в рамках указанных сделок сторонами фактически был произведен зачет встречных однородных обязательств, в результате которых задолженность группы компаний перед должником по возврату заемных денежных средств зачтена за счет ранее выполненных подрядных работ и оказанных должнику услуг в общем размере 10 843 780 руб.

Кроме того, в период с мая по июль 2018 года ФИО3 осуществил ряд платежных операций по перечислению денежных средств в счет исполнения имеющихся обязательств в пользу аффилированных по отношению к нему лиц – ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк» на общую сумму 641 000 руб.

При этом из заявления следует, что ФИО3 является единственным участником ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк», ООО «ТИП Аутсорсинг», то есть контролирующим лицом аффилированных по отношению к должнику компаний.

Кроме того, в период с сентября по октябрь 2017 года бывший руководитель должника осуществил ряд платежных операций по перечислению денежных средств в счет исполнения несуществующих, по мнению управляющего, обязательств в пользу ФИО3 на сумму 477 000 руб.

На момент заключения указанных сделок, по утверждению конкурного управляющего, у должника имелся ряд кредиторов, перед которыми имелись неисполненные обязательства, в частности, перед: ООО «ИК Смарт» в размере 4 154 278 руб. 71 коп., ООО «Энергонезависимость» в размере 407 000 руб., ООО «Тримет» в размере 154 200 руб. 90 коп., ООО «Инструмент-Центр» в размере 84 209 руб. 87 коп., ООО «Ниалком» в размере 1 546 357 руб. 08 коп., ИП ФИО5 в размере 209 297 руб. 85 коп., ООО «ГК Транссевер» в размере 757 680 руб.

С учетом изложенного, конкурсный управляющий должника полагает, что вышеуказанные действия в виде неправомерно осуществленных сделок от имени должника с аффилированными по отношению к нему лицами и обладающие признаками недействительности, предусмотренными пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, привели к уменьшению активов должника, к росту кредиторской задолженности перед его контрагентами, в результате чего причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшей в период совершения вменяемых ФИО3 сделок, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции учтено, что соглашением об отступном № 03/07-2018 от 12.07.2018 предусмотрено прекращение заемных обязательств ООО «ТНП Аутсорсинг» по договорам займа от 17.05.2017 № ИГ/05-ДЗ/2017 и от 30.03.2018 № ИГ/02-ДЗ/2018 перед должником путем предоставления отступного в форме ранее оказанных ООО «ТНП Аутсорсинг» должнику услуг по договору на оказание консультационных услуг № 001-К/16 от 01.04.2016.

Соглашением об отступном № 02/06-2018 от 15.06.2018 предусмотрено прекращение заемных обязательств ООО «ИнтерБилдинг» по договорам займа от № 02/ИГ-ДЗ от 14.03.2016, № 01/ИГ-ДЗ/17 от 01.03.2017 перед должником путем предоставления отступного в форме ранее оказанных ООО «ИнтерБилдинг» должнику услуг по договору № ИБ/17 т 31.05.2017 в форме выполненных работ.

Соглашением об отступном № №0/06-2018 от 15.06.2018 предусмотрено прекращение заемных обязательств ООО «ИнтерЛинк» по договорам займа от № 02/ИГ-ДЗ/17 от 01.03.2017 и № 01/ИГ-ДЗ/18 от 29.03.2018 перед должником путем предоставления отступного в форме ранее оказанных ООО «ИнтерЛинк» должнику услуг выполненных работ по договору подряда № ИГ/05-08/2017 от 28.08.2017 и по договору подряда №ИГ/02-09/2017 от 18.09.2017.

Определениями Арбитражного суда Тюменской области от 26.08.2019 и от 27.08.2019 указанные соглашения признаны недействительными по предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве основаниям. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления перед ООО «ИнтерГрупп» задолженности ООО «ИнтерЛинк» по договорам займа от 29.03.2018 №01/ИГ-ДЗ/18 и от 01.03.2017 №№ 02/ИГ-ДЗ/17, ООО «ИнтерБилдинг» по договорам займа от 14.03.2016 2/ИГ-ДЗ и от 01.03.2017 №№ 01/ИГ-ДЗ, ООО «ТНП Аутсорсинг» по договорам займа от 17.05.2017 № ИГ/05-ДЗ/2017 и от 30.03.2018 № ИГ/02-ДЗ/2018, а также в виде восстановления задолженности ООО «ИнтерГрупп» перед перечисленными лицами по договору подряда от 18.09.2017 № ИГ/02-09/2017, по договору подряда от 31.05.2017 №ИБ/17, по договору оказания консультационных услуг от 01.04.2016 № 001- к/16 соответственно.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.11.2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными платежей на общую сумму 477 000 руб., совершенных в пользу ФИО3

При этом судом первой инстанции установлено предоставление ФИО3 займа должнику, предоставление которого подтверждено платежным поручением № 1800 от 13.09.2017.

При этом в рамках указанных обособленных споров реальность заемных правоотношений между сторонами и реальность оказания должником консультационных услуг, выполнения работ по договорам конкурсным управляющим не оспаривалась.

Приведенные в апелляционной жалобе ООО «Арт-паркет» доводы об отсутствии доказательств реальности хозяйственных отношений между должником и ООО «ТНП Аутсорсинг», ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк», ФИО3 противоречат установленным вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Тюменской области от 26.08.2019, от 27.08.2019 и от 06.11.2019 по настоящему делу обстоятельствам.

К указанным обстоятельствам относятся, в том числе, правовая природа оспариваемых соглашений об отступном, представляющих собой зачет встречных однородных требований, из чего следует факт наличия у ООО «ТНП Аутсорсинг», ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк» требований к ООО «ИнтерГрупп», основанных на вышеуказанных договорах подряда от 18.09.2017 № ИГ/02-09/2017, от 31.05.2017 № ИБ/17, по договору оказания консультационных услуг от 01.04.2016 № 001-к/16, а также факт предоставления ФИО3 займа должнику.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рассматриваемом случае, ссылаясь на недоказанность реальности хозяйственных отношений между должником и аффилированными лицами, ООО «Арт-паркет» не приводит обстоятельств, по которым данные сделки являются мнимыми в условиях, когда конкурсным управляющим должника не оспорен факт приобретения должником экономических благ в результате исполнения ООО «ТНП Аутсорсинг», ООО «ИнтерБилдинг», ООО «ИнтерЛинк» договоров подряда от 18.09.2017 № ИГ/02-09/2017, от 31.05.2017 № ИБ/17, договора оказания консультационных услуг от 01.04.2016 № 001-к/16 и в результате перечисления ФИО3 займа должнику.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ни в результате совершения сделок, ни в результате их оспаривания в судебном порядке, пропорциональное соотношение активов должника, включая дебиторскую задолженность, к его пассивам, включая кредиторскую задолженность, не изменилось.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок могло повлечь изменение размера погашения требования кредиторов ООО «Интергрупп», у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем причинение вреда их имущественным правам заявителем не доказано.

Отказывая в удовлетворении апелляционных жалоб на судебный акт, суд также учитывает, что на дату рассмотрения жалоб с ООО «Интерлинк» в пользу должника взыскано 8 255 639, 16 рублей (решение Арбитражного суда Тюменской области от 17.12.2019 по делу А70-17965/2019, с ООО «ТНП «Аутсорсинг» взыскано 3 734 552, 44 рублей (решение Арбитражного суда Тюменской области от 26.12.2019 по делу А70-17963/2019), с ООО «Интербиндинг» взыскано 4 343 791, 66 рублей (решение Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2020 по делу А70-17961/2019), что подтверждает недоказанность причинения вреда кредиторам.

Указывая на совершение ФИО3 платежных операций в период с мая по июль 2018 в общей сумме 641 000 руб., конкурсный управляющий не представил доказательств как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, с учетом того, что баланс должника к концу 2017 году составлял 60698 тыс. руб., в то время как указанный ООО «Арт-паркет» общий размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 25 641 678 руб. 10 коп.

Учитывая изложенное, а также то, что сами по себе факты совершения вышеуказанных сделок, в том числе, в условиях наличия неисполненных денежных обязательств перед иными кредиторами, совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерБилдинг», не подтверждают, оснований полагать, что данные сделки или указания ФИО3 по их совершению явились необходимой причиной объективного банкротства должника не имеется.

Факт причинения данной сделкой убытков не доказан.

Таким образом, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на неисполнение ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

По мнению конкурсного управляющего, проблемы по исполнению обязательств перед контрагентами возникли 11.10.2017 в связи с нарушением срока оплаты выполненных ООО «ИК «Смарт» работ по актам о приемке выполненных работ № 1, № 2 от 20.09.2017 на общую сумму 975 414 руб. 21 коп., № 1, № 2 от 21.09.2017 на сумму 437 156 руб. 44 коп. и 297 230 руб. 42 коп., который по условиям договоров № 13/17 от 02.08.2017 и № 10/17 от 04.07.2017 соответственно составляет 14 рабочих дней с момента подписания актов.

Также конкурсным управляющим должника указано на то, что в ноябре и в декабре 2017 года должник перестал исполнять иные денежные обязательства перед ООО «ИК «Смарт» по оплате работ, выполненные подрядчиком в рамках договора подряда № 16/17 от 21.09.2017 на сумму 290 183 руб. 19 коп., договора подряда № 17/17 от 19.09.2017 на сумму 807 652 руб. 05 коп., договора подряда № 19-П/17 от 01.11.2017 на сумму 230 713 руб. 66 коп., договора подряда № 18/17 от 02.10.2017 на сумму 87 837 руб. 26 коп., договора № 15-П/17 от 11.09.2017 на сумму 51 684 руб. 24 коп.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на ненадлежащее исполнение должником обязательств по внесению предоплаты ООО «Тримет» в рамках договора поставки № 222 от 09.01.2017 должником осуществлена частичная предоплата, в связи с чем сумма задолженности по неоплате за поставленный товар составила 154 200 руб. 90 коп. и была взыскана решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.08.2018 по делу № А70-9931/2018.

Помимо изложенного, конкурсный управляющий должника ссылается на допуск должником с 01.12.2017 просрочки исполнения обязательств перед ООО «Энергонезависимость» в рамках договора аренды оборудования № 258/17 от 23.10.2017, задолженность по которому к концу декабря достигла 407 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий должника указал на то, что в период с октября по декабрь 2017 года должник перестал исполнять свои обязательства по договорным взаимоотношениям, что привело к росту кредиторской задолженности в общем размере 3 739 072 руб. 37 коп.

Кроме того, заявитель ссылается на резкое ухудшение в конце 2017 года показателей бухгалтерской отчетности должника, характеризующих его платежеспособность, в том числе, критическое уменьшение абсолютной ликвидности активов должника с одновременным ростом текущих обязательств, только 0,16% которых должник в состоянии немедленно погасить при крайней норме 30%.

Наряду с этим, по утверждению заявителя, происходит резкое уменьшение текущей ликвидности активов должника по отношению к его текущим обязательствам, которые могут быть погашены лишь на 31% при норме 100-200% в периоде, критически низко падает показатель обеспеченности обязательств должника его активами, установлен крайне резкий скачок показателя степени платежеспособности должника по текущим обязательствам, который находится на запредельно высокой отметке – 22,09.

На основании совокупности изложенного заявитель полагает, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности уже в конце 2017 года.

Приведенные в апелляционной жалобе ООО «Арт-Паркет» сведения о возбуждении в отношении ФИО3 процедуры банкротства в рамках дела № А70-11222/2019 и установление в рамках данного дела факта прекращения исполнения указанным лицом личных обязательств перед кредитными организациями в 2017-2018 году, вопреки мнению кредитора, сами по себе не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства в срок не позднее 31.12.2017.

Вместе с тем, возникновение у должника признаков неплатежеспособности в указанный конкурсным управляющим должника период (не позднее конца 2017 года) ответчиком не опровергнуто.

В то же время, как было указано выше, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве общества.

В рассматриваемом случае ФИО3 указано и конкурсным управляющим должника подтверждено, что у ответчика имелись объективные основания полагать, что в феврале 2018 года предприятие получит выручку в довольно крупном по своим масштабам размере (17 089 033 руб. 34 коп.), которых будет достаточно для погашения накопившейся задолженности, а также для обеспечения необходимых запасов на нужды предприятия, в связи с исполнением договора от 10.11.2017 № 1713-2017 на выполнение ремонтных работ, заключенного между ООО «ИнтерГрупп» и ГАУК ТО «Тюменское концертно-театральное объединение», по условиям которого срок выполнения работ предусмотрен не позднее 11.01.2018, а расчет за выполненные работы – в течение 30 рабочих дней с даты подписания заказчиком акта о приемке выполненных работ по форме КС-2.

В связи с нарушением привлеченным должником субподрядчиком ООО «СТВС строй» сроков выполнения работ на объекте ГАУК ТО «Тюменское концертно-театральное объединение» вышеуказанный договор с должником был расторгнут, обязательства перед генеральным заказчиком остались неисполненными, в связи с чем, с целью завершения объема работ были привлечены субподрядчики – ООО «Арт-паркет» и ООО «Ниалком».

Учитывая, что по истечении предусмотренного вышеуказанным договором срока сдачи работ (11.01.2018) обязательства перед ГАУК ТО «Тюменское концертно-театральное объединение» должником не были исполнены, конкурсный управляющий должника полагает, что ФИО3 обязан был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИнтерГрупп» не позднее 13.02.2018.

Вместе с тем, как указано ФИО3 и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, заключению договоров с новыми субподрядчиками (ООО «Арт-Паркет», ООО «Ниалком») было направлено на окончание работ по договору подряда, заключенному с генеральным заказчиком, в связи с чем ФИО3 рассчитывал на стабилизацию финансового положения общества.

В ходе реализации договорных отношений с субподрядчиками, были в полном объеме окончены работы на объекте генерального заказчика, от которого в период с марта по конец июня 2018 года стабильно поступали денежные средства в счет их оплаты.

Денежные средства были направлены на погашение обязательств перед кредиторами, в том числе, работниками ООО «ИнтерГрупп», коммунальными службами, кредитными организациями.

Доводы ООО «Арт-Паркет» о том, что в условиях, когда общий размер требований кредиторов должника составляет 25 641 678 руб. 10 коп., а цена государственного контракта № 1713-2017 от 10.11.2017 составляет 17 089 033 руб. 34 коп., в связи с чем ФИО3 не мог не осознавать, что полученных по государственному контракту с ГАУК ТО «Тюменское концертно-театральное объединение» денежных средств будет явно недостаточно в целях расчета со всеми кредиторами, не могут быть признаны обоснованными, поскольку сделаны без учета дат возникновения обязательств должника перед кредиторами.

Оснований полагать, что на указанную конкурсным управляющим должника дату размер обязательств должника превысил реальную стоимость его активов либо с очевидностью свидетельствовал об отсутствии у руководителя должника оснований полагать возможным их погашения за счет стоимости выполненных по договору с ГАУК ТО «Тюменское концертно-театральное объединение» работ не представлено.

Более того, как указано ответчиком, между должником и дочерней компанией ПАО «Сибур Холдинг» – ООО «Запсибнефтехим» был заключен договор подряда № ЗСНХ.2437 от 12.09.2017, окончание работ в рамках данного договора - сентябрь 2018 года, в связи с чем должником ожидались денежные поступления в размере 24 529 840 руб. 98 коп. (дополнительные соглашения к договору №№ 1, 2).

Ссылаясь на то, что конкурсным управляющим должника в рамках дела № А70-4190/2019 заявлен иск о взыскании задолженности по указанному договору подряда лишь в размере 2 853 532 руб. 01 коп., ООО «Арт-Паркет» данное обстоятельство не обосновано несоответствием действительности указанных ФИО3 суду сведений, вышеприведенные условия оплаты предусмотренных договором подряда № ЗСНХ.2437 от 12.09.2017 с учетом дополнительных соглашений к нему не оспорены и не опровергнуты.

В то же время, очевидная для руководителя должника невозможность получения в результате выполнения договора подряда № ЗСНХ.2437 от 12.09.2017 согласованной его сторонами суммы 24 529 840 руб. 98 коп. на указанную конкурсным управляющим должника дату (13.02.2018) из материалов настоящего обособленного спора не следует.

При этом судом первой инстанции учтены сведения о неоднократном дофинансировании ООО «ИнтерГрупп».

Доводы апелляционной жалобы конкурного управляющего о направленности осуществляемого ответчиком дофинансирования на обеспечение систематического получения прибыли, а не в целях соблюдения интересов кредиторов должника, в связи с чем не является доказательством добросовестности контролирующего лица, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание.

В условиях наличия экономически обоснованного плана по преодолению временных кризисных явлений ООО «ИнтерГрупп» посредством выполнения предусмотренных вышеуказанными договорами работ в расчете на получение их оплаты, осуществляемое ФИО3 дофинансирование должника, направленное на поддержание его функционирования должника, не может свидетельствовать о его направленности исключительно на обеспечение систематического получения прибыли в нарушение имущественных прав кредиторов должника.

Поскольку в рассматриваемом случае приведенные ФИО3 пояснения свидетельствуют о наличии оснований полагать, что возникшие у должника финансовые затруднения имели временный и преодолимый характер, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда первой инстанции не имелось.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 декабря 2019 года по делу № А70-14961/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.В. Смольникова

Судьи

О.Ю. Брежнева

О.В. Зорина