Постановление от 17 мая 2022 г. по делу № А33-25037/2017

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-25037/2017
г. Красноярск
17 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «11» мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «17» мая 2022 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Морозовой Н.А., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем

при участии: от уполномоченного органа – ФИО1- представителя по доверенности от 28.12.2021 №8,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 02 марта 2022 года по делу № А33-25037/2017,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (ИНН246405398800, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: 660130, <...>, далее - должник), решением суда от 25.12.201 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.03.2022 процедура реализации имущества в отношении ФИО2 завершена. В отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств не применены.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе должник выражает несогласие с неприменением правил статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" об освобождении от исполнения требований кредиторов, ссылаясь на отсутствие в действиях должника очевидного отклонения от добросовестного поведения. Также апеллянт отмечает, что в действиях должника отсутствуют признаки злоупотребления правом и иного заведомо недобросовестного поведения в ущерб кредиторам.

Уполномоченный орган приставил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 05.05.2022, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) в судебном заседании объявлялся перерыв.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы возражения н доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверит законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, возражений со стороны лиц участвующих в деле в материалы дела не поступило.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие возражений лиц, участвующие в деле, относительно проверки законности и обоснованности определения в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность обжалуемого определения в части не применения судом первой инстанции правил об освобождении должника от исполнения обязательств.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Из ходатайства финансового управляющего и отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина от 10.02.2022 следует, что за период процедуры банкротства на основной расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 2639578,12 руб.

Реестр требований кредиторов закрыт 13.03.2018. Во вторую очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 1 090 807,68 руб.; в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 34 830 140,79 руб. Требования кредиторов второй очереди погашены в полном объеме. Требования кредиторов третьей очереди погашены на сумму 1281706,92 руб., что составляет 3,68% от общей суммы задолженности.

Проанализировав представленный финансовым управляющим отчет о результатах реализации имущества гражданина, установив, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества гражданина, завершены; имущество, за счет которого возможно пополнение конкурсной массы, отсутствует; дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно и приведет только к увеличению расходов в деле о банкротстве, суд первой инстанции пришел выводу о завершении процедуры банкротства.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции руководствуясь статьями 32, 213.4, 213.5, 213.9, 213.25 - 213.28, 213.30, 213.31 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и статьями 10, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пришел к выводу о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств ввиду его недобросовестного поведения, направленное на причинение вреда имущественным правам кредиторов, которое учтено при оценке добросовестности должника в целом.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта в части.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В случаях, указанных пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания; указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Статьей статьи 10 ГК РФ закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

На основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

В абзацах 3 и 4 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГК РФ, статья 65 АПК РФ).

Процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие основания для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Как указано ранее, вступившим в законную силу определением от 10.06.2021 по делу № А33-25037-6/2017 частично удовлетворена жалоба уполномоченного органа, признано ненадлежащим исполнение финансовым управляющим ФИО3 своих обязанностей, выразившемся в следующем: ненадлежащем формировании конкурсной массы должника; длительном не перечислении денежных средств, поступивших по итогам реализации имущества должника; необоснованном удержании денежных средств в сумме 165 794,73 руб. на расчетном счете должника.

Данным судебным актом, судом установлено, что согласно описи имущества у должника имеется движимое и недвижимое имущество, а именно: 1/3 доли в праве собственности на квартиру, площадью 60,5 кв.м., расположенная по адресу: <...> Октября, д.26, кв. 84; ? доли в праве собственности на квартиру, площадью 21,60 кв.м., расположенная по адресу: <...>; 100% доли в уставном капитале ООО Рекламное агентство «Медиафабрика», легковой автомобиль марка Nissan модель: Primera, 2001 года выпуска. В качестве подтверждения права собственности на объекты недвижимости финансовым управляющим представлена выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 18.04.2016 №24/001/047/2016-6412, при этом с заявлением об утверждении Положения о порядке, об условиях и сроках реализации имущества должника финансовый управляющий обратился 28.05.2019. Из представленных в материалы дела о банкротстве должника документов нотариуса ФИО4 следует, что в материалы наследственного дела представлены сведения о наличии зарегистрированного за ФИО5 имущества, наследником которого является супруг – ФИО6 и дочери ФИО7 и ФИО2, которые в свою очередь заявили об отказе от принятия наследства. Из анализа представленных нотариусом документов следует, что 20.07.2017 умерла ФИО5, являющаяся матерью должника. В силу положений п. 1 ст. 1142 ГК РФ ФИО2 являлась наследником первой очереди. 21.03.2018 нотариусом открыто наследственное дело, при этом определением от 15.11.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

В наследственную массу вошло имущество, указанное на стр. 9 обжалуемого определения.

Из материалов наследственного дела следует, что 21.03.2018 ФИО6 обратился с заявлением о принятии наследства, ФИО2 и ФИО7 – об отсутствии намерений на принятие наследства. С учетом того, что в материалах наследственного дела содержится отказ ФИО7, из которого не следует, что она отказывается в пользу конкретного лица, то предполагается, что включению в конкурсную массу подлежало имущество, принадлежащее должнику в порядке наследования, суммарное выражение которого составляет 936 242 руб. Из представленной уполномоченным органом выписки из ЕГРН следует, что право собственности ФИО5 прекратилось в связи предъявлением свидетельства о праве на наследство по закону, из пункта 2.4 этой же выписки следует, что с 29.05.2018 ФИО6 стал правообладателем 2/3 доли в указанном объекте недвижимости.

Таким образом, как установлено судом первой инстанции, 21.03.2018, то есть в период процедуры банкротства, ФИО2 подписан отказ от принятия наследства.

Как пояснил финансовый управляющий, должник не сообщал ему сведения об открытии наследства, а также совершении им действий по отказу от наследства.

Соответственно, в конкурсную массу не поступило ликвидное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредитора. Наследственная масса в полном объеме перешла ФИО6, который, являясь отцом ФИО2, не мог не знать о том, что она признана банкротом и в отношении нее ведена процедура реализации имущества. Также и должнику было известно о наличии имущества, которое могло поступить в конкурсную массу в целях реализации и удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, должник сведения о наличии у него имущества. подлежащего включению в состав конкурсной массы, финансовому управляющему или суду не сообщил, при этом сделку по отказу от наследства совершил находясь в процедуре банкротства, с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Согласно акту приема-передачи денежных средств, 05.03.2021 ФИО6 передал денежные средства в размере 936 419 руб., которые были зачислены на счет ФИО2 и направлены на гашение требований кредиторов. Однако данное обстоятельство не может свидетельствовать об отсутствии основания для не освобождения должника от обязательств, поскольку не отменяет самого факта нарушения, допущенного должником в виде не сообщения сведений о возможности поступления имущества в конкурсную массу, чем была создана угроза уменьшения суммы удовлетворенных требований кредиторов должника.

Согласно статье 1113, пункту 1 статьи 1110 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина, при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (статья 1112 ГК РФ). В силу положений пп. 1, 2 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142 - 1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (ст. 1146). Согласно пп. 1, 2 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В порядке статьи 1152 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от признания к наследования, не лишенных наследства, а также в пользу тех, которые признаны к наследованию по праву представления или в порядке наследственной трансмиссии.

Судом первой инстанции установлено, что дело о банкротстве ФИО2 возбуждено определением от 15.11.2017. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 25.12.2017 заявление Федеральной налоговой службы России о признании ФИО2 банкротом признано обоснованным. ФИО2 признана банкротом, в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина. 21.03.2018, то есть в период процедуры банкротства, ФИО2 подписан отказ от принятия наследства умершей матери.

При этом как следует из решения от 25.12.2017 по состоянию на 26.09.2017 ФИО2 имела задолженность по обязательным платежам в бюджет Российской Федерации как индивидуальный предприниматель и как гражданин в размере 35 388 455.99 руб., в том числе: налог - 22 440 906.27 руб., пени -12 908 698.16 руб., штраф - 38 851.56 руб., в том числе: основной долг, просроченный более чем на 3 месяца-22 436 354.27 руб. Данная задолженность образовалась на основании решения № 10 от 04.04.2016 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения (выездная налоговая проверка), исчисленного налога на имущество физических лиц за 2014-2016 гг., исчисленного земельного налога с физических лиц за 2010-2014 гг., исчисленного транспортного налога с физических лиц за 2015-2016 гг., расчета авансовых платежей по декларации 3-НДФЛ за 2015 г., расчета по декларации 3-НДФЛ за 2015 г., уточненного расчета по декларации 3-ЦЦФЛ за 2015 г., сальдо по страховым взносам, принятое от внешних источников, решений №№ 314-И от 22.12.2016, 315-И от 22.12.2016, 34-И от 02.02.2017 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения. Вышеуказанное решение № 10 от 04.04.2016 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения ФИО2 оспаривалось в Арбитражном суде Красноярского края. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 05.04.2017 по делу № А33-23567/2016 в удовлетворении требований ФИО2 отказано. Из содержания указанного решения следует, что в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, в частности, неправомерное применение налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость по сделке с обществами «Тотем», «Оптимус», «Сити-2000», «Запсибторг», а также необоснованное увеличение доходов и расходов в целях исчисления налога на доходы физических лиц по сделке с обществом «Мобилфон», при отсутствии реальных взаимоотношений. Основанием для непринятия заявленных вычетов послужил вывод налогового органа о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, на момент отказа от наследства, должник являлся неплатежеспособным. Следовательно, должник, зная о своих значительных долговых обязательствах и недостаточности имущества для их исполнения, отказался от принятия наследства в отношении ликвидного имущества.

В сложившейся ситуации, при наличии значительных обязательств перед кредиторами и осознании невозможности погасить их за счет собственного имущества, должник совершает действия, направленные на отказ от наследства, оставшегося после смерти родственника, в результате имущество, которое причиталось бы ему и на которое могло бы быть обращено взыскание в пользу его кредиторов, не попадает под такое взыскание, но остается при этом в имущественной сфере его семьи.

Таким образом, суд первой инстанции сделал правомерный вывод, что должник преднамеренно отказался от принятия наследства в отношении ликвидного имущества. В результате такого отказа, в конкурсную массу не поступило ликвидное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов. Фактически отказ от наследства от ликвидного имущества, при наличии существенной задолженности по обязательствам направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов. При этом должник не сообщал финансовому управляющему сведения об открытии наследства, а также совершении им действий по отказу от наследства, данные обстоятельства были установлены уполномоченным органом, что повлекло обращение уполномоченного органа обращение с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего.

В ходе процедуры банкротства по акту приема-передачи денежных средств от 05.03.2021 ФИО6 передал денежные средства в размере 936 419 руб., которые были зачислены на счет ФИО2 и направлены на гашение требований кредиторов.

При этом, несмотря на то, что стоимость наследственного имущества, возвращена ФИО6 (отцом) в конкурсную массу, суд первой инстанции сделал правомерный вывод, что совершенные должником сделки как отказ от наследства в любом случае привели к негативным последствиям, поскольку последствия умышленного недобросовестного поведения должника устранены в ходе судебного разбирательства в рамках дела №А33-25037-6/2017 по заявлению уполномоченного органа, то есть в принудительном порядке. Доказательства, подтверждающие, что стоимость наследственного имущества добровольно была возвращена до обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с жалобой на действия финансового управляющего (до 16.02.2021), учитывая, что отказ от наследства подписан должником 21.03.2018, в материалы дела не представлены.

Напротив, должник, в противоправных целях, не предоставил соответствующие сведения финансовому управляющему, тем самым предпринял попытку не допустить к реализации имущество и как следствие не допустить удовлетворения требований кредиторов за счет реализации указанного имущества. Принудительный возврат стоимости наследственного имущества, не является реабилитирующим основанием для должника по отношению к его кредиторам и не устраняют самого факта незаконности поведения должника, т.к. направлены на устранение негативных последствий такого незаконного поведения должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вышеизложенные обстоятельства не являются малозначительными.

Несостоятельными являются доводы должника о том, размер неудовлетворенных требований кредиторов будет явно непосилен для выплаты физическому лицу, поскольку, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013, принятого в рамках дела N А48-7405/2015, по общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.), налогоплательщик знал о размере налоговых обязательств и сумме подлежащего уплате налоге, с учетом решения Арбитражного суда Красноярского края от 05.04.2017 по делу № А33-23567/2016, в связи с чем должен был предполагать наличие у нее возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, иное поведение прямо указывает на попытку причинить ущерб Российской Федерации, поскольку уполномоченный орган, являясь как кредитором второй очереди реестра требований кредиторов, так и кредитором третьей очереди вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет денежных средств, поступивших от реализации спорного имущества.

Последующее отсутствие имущества либо источников дохода не освобождает должника от исполнения налоговых обязательств, независимо от размера неисполненных обязательств. При этом размер неисполненных обязательств не влияет на применение судом санкции за допущенное правонарушение. В данном случае санкция заключается не в том, что у ФИО2 увеличиваются обязательства, а в том что ее собственные, ранее существовавшие обязательства так и остаются существовать перед кредиторами, т.е. никаких дополнительных негативных претерпеваний данная санкция не предусматривает, т.к. данные долги (обязательства) у ФИО2 существовали и до начала процедуры его банкротства.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 не раскрыла экономических мотивов, не привела доводов, которые бы свидетельствовали о том, что ее действия по уменьшению своей потенциальной конкурсной массы путем отказа от наследства в виде ликвидного имущества в условиях признания ее несостоятельным (банкротом) и недостаточности конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов являются разумными и обоснованными, а не направлены на фактическое сокрытие имущества в целях предотвращения обращения на него взыскания. Должником в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные нарушения являются малозначительными. В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил. Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении. Должник, в момент отказа от наследства, знал о наличии у него неисполненных обязательствах, знал о необходимости погашения образовавшейся задолженности, а также должен был знать, что в случае непогашения задолженности кредиторы вправе удовлетворить свои требования за счет обращения взыскания на имущество должника, в том числе полученного в порядке наследования. Сам по себе отказ от наследства в вышеперечисленных условиях не может быть заявлен по неосторожности.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор (ФНС России), основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, должник действовал незаконно, а именно, своими последовательными недобросовестными действиями покушался на сокрытие имущества, которые не достигли преследуемой цели по не зависящим от ФИО2 обстоятельствам. Указанные действия должника были пресечены в результате действий уполномоченного органа и суда. Такое поведение должника направлено на недопущение обращения взыскания на его имущество в целях удовлетворения требований кредиторов и не может быть признано судом добросовестным, и разумным с точки зрения обычного гражданского оборота, что отрицательно характеризует личность должника.

Доводы должника о том, что отказ от наследства и принятия наследства отцом совершены после истечения шестимесячного срока на принятия наследства (20.07.2017 умерла ФИО5, являющаяся матерью должника, 21.03.2018 нотариусом открыто наследственное дело, когда ФИО6 обратился с заявлением о принятии наследства, ФИО2 и ФИО7 – об отсутствии намерений на принятие наследства) не являются основанием для применения в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств, поскольку, применительно к рассматриваемому делу, речь идет об отказе от наследства, который является актом распоряжения имуществом со стороны его обладателя и представляет собой одностороннюю сделку. Непринятие наследства противопоставляется акту принятия наследства и законодательно отграничивается от отказа от наследства.

Указанные действия должника лежат за пределами представлений о «квалифицированной» добросовестности лица, находящегося в процедуре банкротства.

Помимо этого, суд отмечает, что отказ от наследства совершен должником лично, без участия его финансового управляющего.

В силу положений абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом кредиторам понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, суд первой инстанции сделал правомерный вывод, что поведение должника по отказу от наследства в пользу близкого родственника в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества является ничем иным как недобросовестным и противоправным, направленным исключительно на вывод имущества из конкурсной массы.

Фактически заявляя отказ от наследства в отношении ликвидного имущества, должник тем самым злоупотребляет своими правами, что прямо запрещено пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае злоупотребление правом носило явный и очевидный характер, учитывая, что отказ от наследства, осуществлен после возбуждения дела о банкротстве в пользу близкого родственника в условиях неплатёжеспособности и недостаточности имущества должника.

Указанные действия противоречат принципу добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей и являются очевидным отклонением от добросовестного поведения. В связи с чем, должник несет риск последствий своего недобросовестного поведения. Действия должника образуют правонарушение, предусмотренное статьей 10 ГК РФ. Незаконное поведение ФИО2 имело место в момент наличия неисполненных обязательств перед уполномоченным органом, чьи требования по обязательствам должника включены в реестр требований кредиторов ФИО2 по настоящему делу и не удовлетворены в полном объёме.

Как следует из материалов дела, кредитором должника является уполномоченный орган, то есть должник не исполнил налоговую обязанность, что свидетельствует об уклонении должника от уплаты налога и является одним из оснований для не освобождения должника от обязательств по итогам процедуры банкротства.

В силу пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения.

Исходя из положений пунктов 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.15 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", факт неуплаты налога свидетельствует о незаконности действий должника. (Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2020 N 304-ЭС20-3993 по делу N А27-364/2018, Определение Верховного Суда РФ от 20.03.2020 N 306-ЭС20-1944 по делу N А12-11571/2018).

Критерий злостности и оценка действий должника в данном отношении применительно к уплате (неуплате) налога не применяется и не требуется.

При этом доказательств объективной невозможности оплатить налоговую задолженность, а равно о наличии обстоятельств, препятствовавших должнику, выполнить свои фискальные обязательства, материалы дела не содержат.

Уклонение от уплаты налогов или сборов может выражаться в виде: непредставления налоговой декларации, расчета или иных документов, представление которых является обязательным; включения в налоговую декларацию, расчет или такие документы заведомо ложных сведений.

Включение заведомо ложных сведений может осуществляться путем: умышленного неотражения данных о доходах из определенных источников, объектов налогообложения; уменьшения действительного размера дохода; искажения размеров произведенных расходов, которые учитываются при исчислении налогов (например, расходы, вычитаемые при определении совокупного налогооблагаемого дохода).

К заведомо ложным сведениям могут быть также отнесены не соответствующие действительности данные о времени, периоде расходов, полученных доходов, искажение в расчетах физических показателей, характеризующих определенный вид деятельности и т.п.

Как было указано ранее, из решения № 10 от 04.04.2016 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения следует, что ФИО2 имела задолженность по обязательным платежам в бюджет Российской Федерации как индивидуальный предприниматель и как гражданин в размере 35 388 455.99 руб. Из содержания указанного решения следует, что в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, в частности, неправомерное применение налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость по сделке с обществами «Тотем», «Оптимус», «Сити-2000», «Запсибторг», а также необоснованное увеличение доходов и расходов в целях исчисления налога на доходы физических лиц по сделке с обществом «Мобилфон», при отсутствии реальных взаимоотношений. Основанием для непринятия заявленных вычетов послужил вывод налогового органа о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды. Данные обстоятельства, подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 05.04.2017 по делу № А33-23567/2016. Изложенное свидетельствует о наличии оснований для вывода о не освобождении должника от обязательств в связи с уклонением должника от исполнения налоговых обязательств.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд приходит к выводу о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств.

Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что поведение ФИО2 не соответствует стандартам разумных и добросовестных участников рассматриваемых правоотношений, что свидетельствует о необходимости критического отношения к такому поведению. Должник фактически уклонился от добросовестного сотрудничества, что отрицательно повлияло на возможность максимального полного удовлетворения требований кредиторов, затруднило разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве. Доказательства обратного, подтверждающие добросовестное поведение должника и его сотрудничество с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних, в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, выраженном в сокрытии должником своего имущественного положения, нежелании открыто сотрудничать с финансовым управляющим и судом.

Указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности и не может быть признано правомерным и добросовестным поведением со стороны должника, поскольку направлено на причинение ущерба кредиторам, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; целенаправленно наращивает кредиторскую задолженность; представляет заведомо недостоверные сведения о своем имущественном положении в кредитные учреждения; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820 разъяснено, что законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При введении процедуры банкротства презюмируется добросовестность должника в части исполнения им самостоятельно, без какого-либо обращения управляющего, в том числе и принудительного, обязанности по передаче финансовому управляющему всех необходимых для ведения процедуры и соответствующих мероприятий сведений о должнике, его имуществе и имущественных правах, в том числе осуществления действий по передаче соответствующих документов, банковских карт и иной информации. В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагается обязанность по предоставлению финансовому управляющему информации об имуществе с указанием его места нахождения или хранения (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение названной обязанности препятствует формированию конкурсной массы и максимально полному удовлетворению требований кредиторов, свидетельствует о намерении должника получить для себя выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему обоснованные денежные требования.

Таким образом, с введением в отношении должника процедуры реализации, последнему должна презюмироваться обязанность передать имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовому управляющему. В противном случае, может возникнуть ситуация при которой должник имущество не передает, сведения о месте нахождении его не представляет, что приводит к невозможности формирования конкурсной массы. При этом, должник как пользовался принадлежащим ему имуществом, так и будет извлекать из него при пользовании полезные свойства. Между тем, процедура банкротства должника проводится не с целью улучшения финансового состояния должника, списания задолженности, а с целью удовлетворения требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, решение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника, способствованию проведению мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, за счет которой осуществляется погашение требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2018 года N 305-ЭС17-13146 (2)).

В том случае, если будет установлено, что поведение должника, заключающееся в не раскрытии полной информации и не предоставлении сведений об имуществе, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. При этом бремя доказывания таких обстоятельств лежит не на финансовом управляющем, а на должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности и не может быть признано правомерным и добросовестным поведением со стороны должника, поскольку направлено на причинение ущерба кредиторам, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований.

Принятие заведомо неисполнимых обязательств свидетельствует о недобросовестном поведении должника в ущерб кредиторам, то есть о злоупотреблении должником своими правами, что в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве должно влечь не освобождение гражданина от исполнения обязательств при завершении процедуры реализации имущества.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные действия противоречат принципу добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей и являются очевидным отклонением от добросовестного поведения. В связи с чем, должник несет риск последствий своего недобросовестного поведения. Действия должника образуют правонарушение, предусмотренное статьей 10 ГК РФ.

Кроме того, должником в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные нарушения являются малозначительными. В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил. Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении.

Вышеизложенные обстоятельства с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013 не являются малозначительными.

Изучив доводы жалобы, апелляционный суд пришел к выводу, что они не основаны на представленных в материалы дела доказательствах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, арбитражный апелляционный суд полагает, что при таких обстоятельствах оснований для отмены оспариваемого судебного акта не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 02 марта 2022 года по делу № А33-25037/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий

В.В. Радзиховская


Судьи:

Н.А. Морозова



Ю.В. Хабибулина