Постановление от 11 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

12 февраля 2026 года

Дело №А21-15529-6/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Котеневым П.А., после перерыва секретарем Аласовым Э.Б.

при участии 15.01.2026:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 01.12.2025, посредством онлайн-связи),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 02.04.2025, посредством онлайн-связи),

от ООО «Поликом» - представитель ФИО5 (по доверенности от 29.03.2024),

от финансового управляющего – представитель ФИО6 (по доверенности от 13.01.2026),


при участии 29.01.2026:

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 02.04.2025),

от ООО «Поликом» - представитель ФИО5 (по доверенности от 29.03.2024, посредством онлайн-связи),

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 01.12.2025, посредством онлайн-связи),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-27412/2025) финансового управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.09.2025 по делу №А21-15529-6/2022 (судья Чепель А.Н.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 - ФИО7 о признании недействительным договора дарения квартиры от 15.05.2017, заключенного между должником и ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда Калининградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 26.12.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ИПК «Алексис» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее - должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 12.07.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих», о чем произведена публикация в газете «Коммерсантъ» №132 от 22.07.2023.

Решением арбитражного суда от 07.02.2024 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

В арбитражный суд от финансового управляющего ФИО7 20.03.2025 поступило заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором он просит признать недействительной сделкой договор дарения квартиры от 15.05.2017, заключенный между должником ФИО1 и его супругой ФИО3 (далее - ответчик), применить последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника действительной стоимости квартиры общей площадью 44,4 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 39:17:010046:242, в размере 2 570 000,00 руб.

Определением арбитражного суда от 26.09.2025 заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 26.09.2025, финансовый управляющий ФИО7 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что на момент заключения спорного договора дарения конкурсным управляющим ООО «СоюзСтройТелеком» был инициирован спор о взыскании убытков с ФИО1 как бывшего генерального директора ООО «СоюзСтройТелеком», а также тот факт, что подконтрольное ФИО1 юридическое лицо находилось в процедуре банкротства, при том, что основания, по которым должник привечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СоюзСтройТелеком», возникли в период 2014-2015 г.г.

Апеллянт полагает, что отчуждение объекта недвижимости, являющегося личной собственностью должника, сразу же после подачи заявления о взыскании с него убытков (18.04.2017) свидетельствует о том, что при заключении Договора дарения его стороны действовали в целях предотвращения обращения взыскания на имущество должника.

Податель жалобы считает, что о мнимом характере договора дарения свидетельствует тот факт, что и после перехода права собственности на квартиру к ФИО3 должник ФИО1 (вплоть до 2020 года) был зарегистрирован в данной квартире.

Кроме того, апеллянт указывает, что судом первой инстанции неверно определено начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям.

От должника ФИО1, арбитражного управляющего ФИО4, выступающего от имени ответчика ФИО3, и кредитора должника - ООО «Поликом» в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы на апелляционную жалобу, от должника ФИО1 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступила дополнительная позиция по доводам ООО «Поликом», содержащимся в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО7 поддержал апелляционную жалобу.

Представитель кредитора ООО «Поликом» поддержал позицию финансового управляющего по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представители должника ФИО1 и ответчика ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

В приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу, поступившего от арбитражного управляющего ФИО4, представляющего интересы ответчика ФИО3, и дополнительной правовой позиции, представленной должником ФИО1, судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ ввиду представления указанных документов с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как они заблаговременно надлежащим образом не раскрыты перед лицами, участвующими в споре.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума №63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума №63).

Как следует из материалов обособленного спора, 15.05.2017 между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключен договор дарения (далее - Договор дарения), по условиям которого даритель ФИО1 передал в дар своей супруге ФИО3 принадлежащую ФИО1 квартиру площадью 44,4 кв.м., расположенная по адресу: <...> (далее - Квартира).

Финансовый управляющий ФИО7 полагает, что Договор дарения заключен при наличии признаков злоупотребления правом, является мнимой сделкой, в связи с чем просит признать его недействительным на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 16.12.2021, тогда как оспариваемый Договор дарения заключен 15.05.2017, он не подпадает под периоды подозрительности, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным названными нормами Закона о банкротстве.

При этом для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы дефектов сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061 по делу №А46-12910/2013, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа, определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Обозначенный правовой подход согласуется с судебной практикой по данному вопросу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1) по делу №А41-20524/2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2019 №308-ЭС19-18779(1,2) по делу №А53-38570/2018).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума №25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Чтобы сделать вывод о наличии в действиях граждан и организаций злоупотребления правом, необходимо установить, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В обоснование заявленных требований о признании Договора дарения недействительным финансовый управляющий должника ФИО1 указывает, что основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве является вынесенный судебный акт о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела №А21-742/2016, при этом дело о банкротстве ООО «СоюзСтройТелеком» возбуждено 15.02.2016, наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности установлено судебным актом от 04.03.2020, размер субсидиарной ответственности определен судебным актом от 21.04.2021.

Установив, что на дату заключения спорного Договора дарения у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, он не обладал признаками неплатежеспособности, суд первой инстанции отметил, что в данном случае обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий (отчуждение имущества в отсутствие встречного исполнения в пользу аффилированного по отношению к должнику лица, чем причинен вред имущественным правам кредиторов ФИО1) в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии у спорного Договора дарения пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания его недействительным (ничтожным) в силу статей 10, 168 ГК РФ.

Оценив оспоренный Договор дарения на предмет наличия у него признаков недействительности (мнимости) по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, суд первой инстанции установил, что стороны Договора дарения реально совершили действия по его исполнению, Квартира перешла в собственность ФИО3, доказательств того, что должник продолжал пользоваться или распоряжаться спорной квартирой после заключения договора дарения в материалы дела не представлены.

Поскольку реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 №2521/05), в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих, что стороны Договора дарения действовали с целью создания видимости заключения договора и фактически не намеревались его исполнять, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для признания его мнимой сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ отсутствуют.

При этом суд первой инстанции отклонил заявление ответчика ФИО3 о применении срока исковой давности, так как пришел к выводу, что трехгодичный срок исковой давности для оспаривания Договора дарения по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, финансовым управляющим не пропущен, сославшись на даты введения процедур реструктуризации долгов и реализации имущества гражданина.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания спорного Договора дарения недействительной сделкой.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Доводы финансового управляющего о том, что должник и ответчик использовали механизм Договора дарения для сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания являются несостоятельными, поскольку само по себе наличие спора о взыскании убытков с ФИО1 о наличии такого умысла у сторон сделки не свидетельствует, при этом, учитывая, что спорная квартира 25.12.2020 отчуждена ФИО3 в пользу ФИО8, противоправная цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания не усматривается, при том, что должник не был изначально лишен возможности реализовать имущество в пользу независимых покупателей, а не отчуждать его по безвозмездной сделке аффилированному лицу. При этом договор дарения заключен до взыскания с ФИО1 убытков в пользу ООО «СоюзСтройТелеком» (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 по делу №А21-742/2016) и задолго до привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СоюзСтройТелеком» (определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.03.2020 по обособленному спору №А21-742-35/2016).

По мнению апелляционной коллегии, в материалы дела не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении Договора дарения, выразившегося в согласованной цели должника и его супруги на причинение вреда кредиторам должника.

Ввиду отсутствия доказательств того, что, заключив спорный договор стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы основания для признания Договора дарения мнимой сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ также отсутствуют.

В пункте 86 Постановления Пленума №25 обращено внимание, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197 по делу №А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 №2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, какие-либо относимые и допустимые доказательства, подтверждающие сохранение за должником полномочий собственника в отношении спорной Квартиры, финансовым управляющим в материалы обособленного спора не представлены, сам по себе факт регистрации должника по месту жительства в спорной квартиры после заключения Договора дарения не свидетельствует о мнимости последнего.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие материально-правовых оснований для признания спорного Договора дарения недействительной сделкой, доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции неверно определен момент начала течения срока исковой давности, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.09.2025 по делу №А21-15529-6/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


А.Ю. Слоневская


И.В. Сотов