Постановление от 2 июля 2020 г. по делу № А55-32826/2016

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32826/2016
г. Самара
02 июля 2020 г.
Резолютивная часть постановления оглашена 23 июня 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 02 июля 2020 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Садило Г.М., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 июня 2020 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 23 марта 2020 года (судья Попова Г.О.), вынесенное по заявлениям финансового управляющего должника ФИО3 к открытому акционерному обществу Банк «Приоритет» в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела №А55-32826/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ПМС», общества с ограниченной ответственностью «Завод Продмаш»,

с участием в заседании:

от ФИО2 - ФИО6, по доверенности от 06.11.2019,

от финансового управляющего должника - ФИО3, по паспорту,

от конкурсного управляющего ОАО Банк «Приоритет» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО7, по доверенности от 16.04.2019,

от ФНС России - ФИО8, по доверенности от 28.02.2020,

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.01.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.03.2017 признан несостоятельным (банкротом) должник ФИО2, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом принятого судом уточнения, о признании недействительной сделки по заключению договора поручительства <***>/п от 31.01.2014 между открытым акционерным обществом Банк «Приоритет» и ФИО2, составленного в обеспечение договора о предоставлении кредита <***> от 09.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО5; признании недействительной сделки по заключению договора о прекращении обязательства путем предоставления отступного от 31.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ОАО Банк «Приоритет» в конкурсную массу должника ФИО2 полученного по сделке в размере 66 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2018 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено.

Признаны недействительными сделка по заключению поручительства <***>/п от 31.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2 в обеспечение договора о предоставлении кредита от 09.01.2014 <***> между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО5, а также сделка по заключению договора о прекращении обязательства путем предоставления отступного от 31.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ОАО Банк «Приоритет» в конкурсную массу должника ФИО2 полученного по сделке в размере 66 000 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.03.2019 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018 и определение Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2018 оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2019 №306-ЭС18-6320 (3) определение Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 06.03.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительной сделки по заключению договора поручительства № 1519-ФК/п от 27.03.2014 между открытым акционерным обществом Банк «Приоритет» и ФИО2, составленного в обеспечение договора о предоставлении кредита <***> от 27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.09.2018 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2018 определение Арбитражного суда Самарской области от 21.09.2018 отменено. Принят новый судебный акт. Признан недействительным договор поручительства <***>/п от 27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2, заключенный в обеспечение договора о предоставлении кредита <***> от 27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО4.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.03.2019 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2018 оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2019 №306-ЭС18-6320 (2) определение Арбитражного суда Самарской области от 21.09.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2018, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 06.03.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2020 объединены в одно производство заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными.

Заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделок: договора поручительства <***>/п от 27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2, составленного в обеспечение договора о предоставлении кредита <***> от 27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО4; договора поручительства <***>/п от 31.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2, составленного в обеспечение договора о предоставлении кредита <***> от 09.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО5, а также сделку по заключению договора о прекращении обязательства путем предоставления отступного от 31.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2, недействительными, и применения последствий недействительности оставлены без удовлетворения.

Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 12 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, вынести по делу новый судебный акт, которым заявления финансового управляющего должника удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на неверное толкование судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта норм материального и процессуального права.

Полагает оспариваемые сделки мнимыми, ссылаясь при этом на имеющиеся в материалах дела докладную записку Инспекции по Самарской области Межрегиональной инспекции по Приволжскому федеральному округу ЦБ РФ № ВН -И25-14-9-9/3531ДСП от 17.03.2014 и «Оценку финансового положения заемщиков физических лиц», докладную записку по кредитным договорам, заключенным с ФИО5, из которых следует, что несмотря на формальное исполнение Банком условий кредитных договоров, денежные средства оставались в кассе Банка. Таким образом, реальное использование денежных средств, полученных ФИО4 и ФИО9 по кредитным договорам, осуществлялось Банком, а не заемщиком или поручителем. Следовательно, мнимость основного обязательства влечет за собой мнимость иных обязательств, в том числе поручительства в обеспечение исполнения основного обязательства. По мнению заявителя жалобы, судом первой инстанции принято во внимание лишь формальное исполнение сделок.

Также считает, что судом первой инстанции неправомерно отклонены его доводы о наличии у ФИО2 контроля над деятельностью Банка. Указывает, что ФИО10 и до выдачи доверенности не имела возможности самостоятельно участвовать в деятельности Банка, поскольку фактически проживает в г. Москва, в связи с чем и выдала 02.07.2014 доверенность на ФИО2 А доказательства того, что ранее при принятии акционерами Банка решений от имени Стеблевой голосовало иное лицо, Банком не представлено, что свидетельствует о длительном управлении ФИО2 контрольным пакетом акций ОАО Банк «Приоритет».

Кроме того, ФИО2 ссылается на осведомленность Банка о финансовом положении должника ввиду аффилированности между должником и ответчиком. По мнению апеллянта, решение о принятии Банком обеспечения в виде оспариваемых договоров поручительства принято самим ФИО2, поскольку последний имеет возможность контролировать деятельность ОАО Банк «Приоритет».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения, определением суда от 25.05.2020 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 23.06.2020.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала апелляционную жалобу, просила ее удовлетворить, определение суда первой инстанции - отменить.

Финансовый управляющий должника ФИО3 поддержал апелляционную жалобу ФИО2, просил ее удовлетворить, определение суда первой инстанции - отменить, ссылаясь на злоупотребление правом со стороны Банка и ФИО2 при заключении обеспечительных сделок, нетипичное для гражданского оборота поведения поручителя. Представлен отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель конкурсного управляющего ОАО Банк «Приоритет» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражала относительно удовлетворения апелляционной жалобы, по доводам, изложенным в отзыве (возражениях), просила определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель ФНС России поддержала апелляционную жалобу ФИО2, просила ее удовлетворить, определение суда первой инстанции - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Между тем, в силу положений п.13 ст.14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.01.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО5 заключен договор о предоставлении кредита <***>, в соответствии с которым ФИО5 был предоставлен кредит в размере 66 000 000 рублей, со сроком погашения до 31.01.2014.

31.01.2014 между ФИО2 и ОАО Банк «Приоритет» заключен договор поручительства <***>/п в обеспечение исполнения обязательств ФИО5 по договору о предоставлении кредита <***> от 09.01.2014, установивший солидарную с заемщиком - ФИО5 ответственность поручителя - ФИО2

31.01.2014, в день заключения договора поручительства, ФИО2 предъявлены требования кредитора об исполнении солидарных обязательств по договору поручительства <***>/п в размере 66 000 000 рублей.

31.01.2014 между ОАО Банк «Приорите» и ФИО2 заключен договор о прекращении обязательства путем предоставления отступного, в соответствии с которым в качестве отступного ОАО Банк «Приоритет» ФИО2 передан земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под будущее городское строительство, расположенный по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, пос. Красный Пахарь, площадью 33765 кв. м., кадастровый номер 63:01:0336002:2599, принадлежавший ФИО2 на праве собственности.

Стоимость земельного участка передаваемого в качестве отступного на момент его передачи стороны определили в размере 66 000 000 рублей (п.2.3 отступного).

27.03.2014 между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО4 заключен договор о предоставлении кредита <***>, в соответствии с которым ФИО4 был предоставлен кредит в размере 80 932 000 рублей, со сроком погашения кредита 25.09.2014.

27.03.2014 между ФИО2 и ОАО Банк «Приоритет» заключен договор поручительства <***>/п в обеспечение исполнения обязательств ФИО4 по договору о предоставлении кредита № 1519-ФК от 27.03.2014.

Финансовый управляющий должника, полагая договоры поручительства <***>/п от 31.01.2014, договор о прекращении обязательств путем предоставления отступного от 31.01.2014, № 1519-ФК/п от 27.03.2014 недействительными сделками к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

При этом, указал, что совершенная сделка по заключению договора поручительства повлекла дополнительные обязательства ФИО2 в ущерб интересам других кредиторов, которые лишились, в свою очередь, возможности погасить свои требования за счет имущества ФИО2, поскольку на дату заключения с ОАО Банк «Приоритет» оспариваемых договоров у ФИО2 уже имелись кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк и ФИО11

При новом рассмотрении обособленных споров, объединенных в одно производство для их совместного рассмотрения в порядке ст. 130 АПК РФ, финансовый управляющий должника также ссылался на наличие аффилированности между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО2 при заключении обеспечительных сделок, совершенных в целях участия Банка в операциях по неправомерному выводу активов, а также реализацию договоренностей между Банком и поручителем, направленных на причинение вреда иным кредиторам.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции законно и обоснованно исходил из следующего.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

По смыслу пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), при этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Из толкования указанной нормы права следует, что для признания сделки мнимой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015, от 15.06.2016, от 15.02.2019 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Согласно материалам дела на дату совершения указанной сделки ФИО2 являлся акционером ОАО Банк «Приоритет» с количеством акций эмитента 107 808 штук, что составляло 13,33 % к общему количеству голосующих акций.

Кроме того, акционерами ОАО Банк «Приоритет» в тот же период являлись ФИО12 - сын ФИО2, владевший 26 851 штуками акций (3,32 %) и ФИО13 - дочь ФИО2, владевшая 26839 штуками акций (3,32 %).

Исходя из сведений, предоставленных АО «Регистратор P.O.C.T.», осуществляющим ведение реестра акционеров ОАО Банк «Приоритет», бывшей супруге ФИО2, ФИО14, принадлежал пакет акций ОАО Банк «Приоритет» в количеств 161 585 штук, что составляло 19,98 % от общего количества акций ОАО Банк «Приоритет».

Указывая на возможность ФИО2 распоряжаться пакетами акций ОАО Банк «Приоритет», финансовый управляющий должника исходил из того, что семье ФИО2 принадлежало не менее 39,5 % к общему количеству голосующих акций ОАО Банк «Приоритет», а также из наличия у должника права распоряжаться акциями на основании выданных ему доверенностей: доверенность 63 АА 1853497 от 22.04.2013, выданная ФИО14; доверенность 63 АА 1853522 от 23.04.2013, выданная ФИО13; доверенность 63 АА 2556021 от 09.06.2014, выданная ФИО12; доверенность от 09.06.2014, выданная ФИО13

Кроме того, финансовый управляющий указал, что 30.05.2014 заключено соглашение о намерениях и процедуре купли-продажи 50,6 % акций ОАО «Банк «Приоритет». Указанное соглашение со стороны продавцов физических лиц - акционеров Банка, владеющих в совокупности 50,6 % обыкновенных акций (ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15), было подписано ФИО2 Покупателем в настоящем Соглашении назван ФИО16 и иные указанные им лица. Пункт 5.6 Соглашения обязывает покупателя обеспечить после осуществления сделки избрание ФИО2 Председателем Совета директоров Банка. Подписание ФИО2 указанного Соглашения свидетельствует о контроле ФИО2 более 50,0 % акций ОАО Банк «Приоритет», что позволяло ему принимать обязательные для исполнения Банком решения при помощи аффилированных ему лиц.

Также 02.07.2014 ФИО10, владеющей 176 314 штуками акций (20,8 %) ОАО Банк «Приоритет», на имя ФИО2 была выдана доверенность 77 АБ 3567959, в которой было оговорено право ФИО2 управлять принадлежащими Стеблевой Т.В, акциями ОАО Банк «Приоритет».

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы финансового управляющего о том, что вышеуказанные обстоятельства позволяли ФИО2 влиять на принятие решений, касающихся деятельности ОАО Банк «Приоритет», поскольку они не свидетельствуют о недействительности заключенных сделок поручительства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО17 на протяжении нескольких лет выступал поручителем по кредитным сделкам с ФИО4, так и с ФИО5

Согласно представленной в материалы дела докладной записке о результатах проверки ОАО Банк «Приоритет» Инспекции по Самарской области Межрегиональной инспекции по Приволжскому федеральному округу ЦБ РФ № ВН -И25-14-9-9/3531ДСП от 17.03.2014 кредитование ряда заемщиков (ФИО18, ФИО5, ФИО4) проводилось по единой схеме - выдача средств наличными в первый рабочий день месяца и возврат их также наличными в последний рабочий день месяца, предоставленные средства тут же направлялись на покупку векселей Банка, которые затем передавались Банку в заклад в качестве обеспечения возвратности полученных средств. Данная кредитная схема могла быть использована для регулирования экономических нормативов Банк на отчетные даты и, с высокой долей вероятности, для маскировки наличия у Банка недостачи в кассе или длительности существования проблемной задолженности, в том числе возникшей при обслуживании бизнеса собственников Банка.

Как следует из п. 3 «Оценки финансового положения заемщиков физических лиц» в период с 01.01.2012 по 01.01.2014 в первый рабочий день каждого месяца ФИО4 предоставлялся кредит в размере 80 932 тыс. руб., который закрывается в последний рабочий день месяца, однако суммы для обслуживания предоставленных кредитов несопоставимы величине получаемого ФИО4 дохода. В этом же документе отмечена взаимосвязь заемщика ФИО4 с иными аффилированными лицами Банка. В обеспечение возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом ФИО4 между Банком и акционером Банка ФИО2 был заключен Договор поручительства <***>/п от 27.03.2014.

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО5 фактически получили заемные денежные средства в банке, что подтверждается расходными кассовыми ордерами, следовательно, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что кредитные договоры между ОАО Банк «Приоритет» и ФИО4 от 27.03.2014 № 1519-ФК, и ФИО5 от 09.01.2014 <***>, не являются мнимыми.

Кроме того, для ФИО2 являлось обычным заключать договор поручительства по обеспечению обязательств ФИО4 на протяжении 2010-2013 годов, что подтверждается копиями договоров поручительства. Более того, в материалах дела имеются договоры залога от 06.10.2009 и 18.05.2009, согласно которым ФИО2 выступал залогодателем за исполнение обязательств ФИО4 перед ОАО Банк «Приоритет».

Как верно установлено судом первой инстанции, сделки по заключению договоров поручительств и договоров залога в обеспечение обязательств ФИО4, ФИО5 относятся к обычной хозяйственной деятельности как ФИО2, так и банков, осуществляющих кредитование физических и юридических лиц. А финансовым управляющим должника, в свою очередь, не представлено доказательств того, что, заключая оспариваемые договоры поручительства, ФИО2 злоупотреблял своим правом с целью причинения ущерба иным кредиторам либо располагал достоверной информацией, что ФИО4 и ФИО5 перестанут исполнять принятые на себя кредитные обязательства.

При этом, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы финансового управляющего о безвозмездности сделок по заключению договора поручительства, так как по смыслу ст. 361 ГК РФ правовая природа договора поручительства направлена на обеспечение исполнения основным должником своих обязательств, является обычным способом обеспечения обязательств по кредитным договорам и не предполагает извлечения прибыли поручителем.

Поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 №22-КГ16-16).

Более того, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определениях 23.09.2019, сделки поручительства не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица, поэтому не имелось оснований ожидать, что в том числе от ОАО Банк «Приоритет» необходимости проверки выгодности спорной сделки для поручителя.

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от физического лица, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).

Однако доказательства, которые могли бы подтверждали приведенные факты о злоупотреблении правами, в материалах дела отсутствуют.

Также судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы финансового управляющего о том, что ФИО2 имел возможность контролировать и влиять на принятие решений, касающихся деятельности ОАО Банк «Приоритет», ввиду выданных на него доверенностей третьими лицами, как не основанные на нормах действующего законодательства, с указанием на то, что такой довод может свидетельствовать лишь о заинтересованности между должником и выдавших на него доверенностей лиц.

Более того, судом первой инстанции верно отмечено, что ФИО12 выдал доверенности на должника 09.06.2014, а ФИО10 - 02.07.2014, ФИО2 с 24.07.2014 являлся председателем наблюдательного совета, 30.05.2014 было заключено соглашение о намерениях и процедуре купли-продажи 50,6% акций ОАО Банк «Приоритет», что значительно позже совершения оспариваемых сделок, заключенных 31.01.2014, 27.03.2014 соответственно.

Довод заявителя жалобы о том, что за ФИО10 до выдачи доверенности голосовало иное лицо, подлежит отклонению, поскольку не подтвержден документально.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии у Банка осведомленности о финансовом положении должника.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника (то есть способное оказывать влияние на деятельность должника).

Исходя из положений Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», определяющих понятие «аффилированности», суд первой инстанции приходит к выводу о том, что ОАО Банк «Приоритет» не является ни тем, ни другим лицом по отношению к должнику. В силу своего статуса акционера ФИО2 мог быть аффилированным лицом Банка, но Банк в этом случае не является аффилированным лицом ФИО2

В этой связи законодательные ограничения (по совершению сделок, требующих специального согласования) и презумпции (например, презумпция осведомленности о финансовом положении должника), связанные с заинтересованностью ФИО2 по отношению к Банку, установлены в данном случае для защиты кредиторов Банка от действий заинтересованного по отношению к Банку гражданина ФИО2

Тот факт, что ФИО2 с учетом своего статуса акционера мог быть осведомлен о финансовом положении Банка, не влечет обратной осведомленности Банка о финансовом положении ФИО2 и возможности влиять на деятельность ФИО2

Более того, Верховным судом Российской Федерации в определениях от 23.09.2019 установлено, что в рассматриваемом случае ФИО2 не являлся единственным либо мажоритарным участником банка, имевшим возможность координировать действия последнего, обладавшим полномочиями давать обязательные для исполнения указания и свободно перемещать активы в собственных целях без учета прав кредиторов подконтрольных организаций для создания мнимого долга поручителя перед контролируемым им заимодавцем в целях причинения вреда иным кредиторам поручителя на случай банкротства.

При недоказанности того, что интересы лиц, между которыми распределен капитал банка (как самостоятельных субъектов оборота) совпадают, обеспечение со стороны ФИО2 служит своей основной цели - создает для банка и других его участников дополнительные гарантии исполнения обязательств ФИО4

Таким образом, сама по себе аффилированность ФИО2 с банком в данном случае не влияет на разрешение вопроса о действительности (недействительности) поручительства.

Заявителем отклонение ОАО Банк «Приоритет» при осуществлении своих прав при заключении оспариваемых договоров поручительства от стандартов ведения банковской деятельности не доказано. При наличии сведений о неустойчивом положении основного заемщика получение дополнительного обеспечения кредита является разумным поведением кредитной организации, направленным на улучшение обеспеченности кредитного портфеля, на исполнение обязательств перед вкладчиками и клиентами.

Сведения о том, что договоры поручительства носят исключительный (экстраординарный) характер, направленный на создание искусственной кредиторской задолженности с имитацией судебного процесса, опровергаются фактическими обстоятельствами и банковской практикой независимых кредиторов.

Также судом первой инстанции во исполнение указаний Верховного суда Российской Федерации, отраженных в Определении от 23.09.2019 №306-ЭС18-6320 (2), определены мотивы предоставления должником обеспечения за ФИО4, ФИО5

Так, из пояснений представителя ФИО2, а также представленных в материалы дела протоколов допроса ФИО4 следует, что ФИО4 знаком с ФИО2 более 30-ти лет, в ООО «Метахимснаб» ФИО19 являлся директором, ФИО2 при этом был заместителем ФИО19 Заемные в ОАО Банк «Приоритет» денежные средства были ФИО19 частично потрачены на совместное с ФИО2 ведение бизнеса. Учредителем ООО «Метахимснаб» с 2012 по 2015 года являлась ФИО14, жена ФИО2 Большая часть денежных средств была необходима для личных нужд и для осуществление личных предпринимательских целей. ФИО2 выступал поручителем по просьбе ФИО4, при этом ФИО2 каких-либо дополнительных условий не выдвигал.

ФИО4, ФИО2 не осуществляли единую хозяйственную деятельность, в результате заключения договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем по просьбе ФИО4 Сделки по заключению договора поручительства не являлась экономически нецелесообразной для должника.

Довод о том, что сделка по заключению договора поручительства в день истечения у ФИО5 срока исполнения обязательства по кредиту не обусловлена какими-либо экономическими либо иными разумными целями, кроме как через заключения указанного договора в совокупности с договором о прекращении обязательств путем отступного, причинить ущерб кредиторам путем вывода имущества в виде земельного участка из фактического правообладания ФИО2 в пользу банка, правомерно отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

В качестве правомерности заключения договора поручительства в обеспечение обязательств ФИО5, направленной на регулирование экономических нормативов Банка и служащей дополнительной гарантией исполнения обязательств ФИО5 является погашение 31.01.2014 ссудной задолженности ФИО5 в объеме 66 000 000 руб. путем заключения оспариваемого договора поручительства и договора о прекращении обязательств ФИО5 по кредитному договору <***> от 09.01.2014 путем предоставления отступного, в соответствии с которым Банку передан земельный участок площадью 33 765 кв.м, расположенный по адресу: Самара, Красноглинский район, пос. Красный Пахарь.

Указание финансового управляющего на то, что в результате оспариваемой сделки - соглашения об отступном ФИО2 утратил имущество на сумму 66 000 000 руб., не получив при этом встречного исполнения, в связи с чем должник и кредиторы лишились наиболее ликвидного имущества, обоснованно не принят судом первой инстанции в качестве основания для признания договора поручительства недействительным, поскольку при наличии сведений о неустойчивом положении основного заемщика получение дополнительного обеспечения кредита является разумным поведением кредитной организации, при этом доказательств признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки в материалы дела не представлено. А представитель ФИО2 в судебном заседании пояснила, что предъявление требования о взыскании задолженности по кредитному договору в порядке регрессных требований является правом, а не обязанностью последнего, в связи с чем ФИО2 указанных решений о взыскании с ФИО5 денежных средств не принимал.

В силу изложенного доводы о том, что оспариваемые договоры поручительства являются безвозмездными и их невыгодность для должника была очевидна на момент заключения, несостоятельны.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, довод ФИО2 о том, что реальные причины, побудившие принять на себя солидарное кредитное обязательство за ФИО5, ФИО4, являлось искусственное увеличение остатков наличных денежных средств в кассе Банка, подтверждает намерение ФИО2 в предоставлении дополнительных гарантий исполнения обязательств заемщиками.

Учитывая, что оспариваемые договоры поручительства составлены в письменной форме, подписаны уполномоченными лицами, существенные условия и вытекающие из них обязательства были известны поручителю, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы относительно связи между поручителем и Банком, заведомой неспособности заемщика исполнить принятые на себя обязательства, отсутствии выгоды у поручителя в связи с принятыми на себя обязательствами, ссылаясь при этом на положения ст. 209 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», заключение договора поручительства после наступления срока исполнения основного обязательства, не исполненного должником, не является основанием для признания такого договора недействительной сделкой, так как закон не содержит запрета на установление обеспечения по просроченному обязательству.

При заключении договоров поручительства ОАО Банк «Приоритет» имел реальное намерение получить дополнительное обеспечение при ненадлежащем исполнении заемщиками своих обязательств.

Оспариваемые договоры поручительства соответствовали требованиям действующего на момент их заключения законодательства, предъявляемым к договору поручительства и являются одним из способов обеспечения обязательств, которые не предусматривают встречного обеспечения.

Исполняя указания Верховного суда Российской Федерации, изложенные в определении от 23.09.2019, суд первой инстанции, изучив доводы Банка, обоснованно пришел к выводу об отсутствии у ФИО2 к моменту совершения сделкок (за два года и десять месяцев до принятия заявления о его банкротстве) признаков неплатежеспособности и просроченных обязательств.

Согласно ст. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве):

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 исполнял обязательства перед кредиторами, а именно: перед ФИО11 и ПАО Сбербанк, не имел просрочки исполнения обязательств, срок исполнения своих обязательств у ФИО2 перед указанными кредиторами не наступил.

В рамках обособленного спора в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 по заявлению ОАО Банк «Приоритет» о признании сделки по заключению договора займа от 01.01.2013 между ФИО2 и ФИО11, были предоставлены расписки по исполнению обязательств ФИО2 перед ФИО11 до декабря 2014 года включительно.

Ранее со стороны ФИО11 были заявлены требования о взыскании задолженности по договору займа от 01.01.2013 с ФИО2, а также о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 суммы долга по договору займа с начисленными процентами (просрочкой обязательств) с мая 2014 года, однако впоследствии предоставления дополнительных доказательств следует, что до декабря 2014 года ФИО2 не обладал признаками неплатежеспособности, и, следовательно, при заключении оспариваемых сделок не мог быть причинен вред имущественным правам кредиторов.

Доказательства наличия у должника кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми к моменту заключения оспариваемых сделок наступил, в материалы дела не представлены.

Таким образом, оспариваемые сделки не подлежат квалификации как осуществленные с целью причинения вреда кредиторам.

По смыслу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» экономическая целесообразность выдачи поручительства, как правило, обусловливается наличием связей между должником и поручителем, а не между поручителем и кредитором. Однако даже отсутствие какой-либо связи между должником и поручителем само по себе не может влечь недействительность договора поручительства.

Таким образом, судом первой инстанции верно отмечено, наличие у должника на момент спорных сделок других кредиторов (ПАО Сбербанк, ФИО11) само по себе не свидетельствует о его неплатежеспособности или недостаточности имущества в понимании статьи 2 Закона о банкротстве.

Ссылка финансового управляющего должника на то, что договор поручительства от 27.03.2014 заключен значительно позднее указанной даты в договоре, что подтверждается письмом от 10.07.2014 от ОАО Банк «Приоритет» в адрес ФИО4, в котором Банк просит предоставить обеспечение по кредитному договору <***> от 27.03.2014 в связи с его отсутствием, из чего следует вывод, что договор поручительства не мог быть подписан 27.03.2014, обоснованно признана судом несостоятельной в силу следующего.

В процессе рассмотрения настоящего заявления со стороны должника не предоставлялись возражения или пояснения относительно данного довода, не заявлялось ходатайство о фальсификации указанного документа в порядке ст. 161 АПК РФ.

Материалами дела подтверждается, что воля сторон оспариваемых сделок была направлена на достижение правовых последствий, соответствующих договорам поручительства.

Так, о намерении ПАО Банк «Приоритет» реально исполнять оспариваемые договоры поручительства также свидетельствует факт его обращения в суд к заемщику и должнику о взыскании задолженности.

Решением от 14.07.2015 по делу №2-1786/15 Октябрьский районный суд г. Самары взыскал с ФИО4 и ФИО2 в пользу Банка задолженность по кредитному договору <***> от 27.03.2014 в размере 96 354 508 руб. 35 коп., а также госпошлину в размере 60 000 руб. При этом, в соответствии с указанным решением сумма задолженности состоит из суммы просроченного долга в размере 80 932 000 руб., суммы процентов по ставке 16 % годовых в размере 1 986 714 руб. 30 коп., суммы процентов по ставке 32 % годовых в размере 11 281 699 руб. 07 коп., суммы пени по ставке 0,2 % ежедневно в размере 2 154 094 руб. 98 коп.

В связи с тем, что решением Октябрьского районного суда г. Самары от 14.07.2015 по делу №2-1786/15 кредитный договор не расторгнут, а само решение до настоящего момента не исполнено, ОАО Банк «Приоритет» обратился в Октябрьский районный суд г. Самары за взысканием процентов по договору.

Решением от 16.11.2016 по делу № 2-5280/16 Октябрьский районный суд г. Самары взыскал с ФИО4 и ФИО2 в пользу Банка взыскана задолженность по Кредитному договору в размере 21 377 611 руб. 65 коп., состоящая из процентов по ставке 16 % годовых в размере 19 877 611 руб. 65 коп., пени в размере 1 000 000 руб., пени по ставке 0,2 % в размере 500 000 руб.

Апелляционным определением Самарского областного суда от 15.02.2017 решение от 16.11.2016 оставлено без изменения.

При этом, указание финансового управляющего должника на непринятие Банком своевременных мер по взысканию кредитной задолженности с ФИО4, признано несостоятельным, поскольку 30.09.2014 у Банка отозвана лицензия на совершение банковских операций, 31.10.2014 в отношении последнего открыто конкурсное производство. Конкурный управляющий обратился с требованием к ФИО4 в декабре 2014 года.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными доводы заявителя жалобы о мнимости оспариваемых сделок со ссылкой на докладную записку Инспекции по Самарской области Межрегиональной инспекции по Приволжскому федеральному округу ЦБ РФ № ВН -И25-14-9-9/3531ДСП от 17.03.2014 и «Оценку финансового положения заемщиков физических лиц», докладную записку по кредитным договорам, заключенным с ФИО5

Вопреки доводам финансового управляющего должника, данным в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, ссылка судов при принятии судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц на вышеуказанные документы основанием для признания договоров поручительства мнимыми сделками не является.

Таким образом, исходя из представленных в материалы дела доказательств, обеспечение со стороны ФИО2 основной целью служило создание для Банка и других участников дополнительной гарантий исполнения обязательств ФИО5, ФИО4

Доказательств того, что договоры поручительства ФИО2 выдавались недобровольно, с нарушением принципа свободы договора, в материалы дела не представлено.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок по заключению договоров поручительства, сделок по заключению договора о прекращении обязательства путем предоставления отступного по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом, отклоняя доводы финансового управляющего и должника о наличии у ФИО2 более 50% акций ОАО Банк «Приоритет», что позволяло последнему осуществлять контроль над деятельностью Банка как мажоритарного участника и принимать обязательные для исполнения Банком решения при помощи аффилированных ему лиц, суд первой инстанции правомерно указал, что при наличии достаточных к тому доказательств такие обстоятельства могут быть основанием для самостоятельного заявления конкурсного управляющего ОАО Банк «Приоритет» в рамках дела №А55-23933/2014 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица либо о взыскании убытков в соответствии с разъяснениями, предусмотренными постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы финансового управляющего и ФИО20, в частности о наличии аффилированности между Банком и должником, осведомленности Банка о финансовом положении должника на момент совершения оспариваемых сделок, о контроле ФИО2 над деятельностью Банка направлены на переоценку выводов суда первой инстанции с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 23 марта 2020 года по делу №А55-32826/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи Г.М. Садило


Н.А. Селиверстова