Постановление от 2 августа 2023 г. по делу № А41-15282/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13015/2023, 10АП-13016/2023, 10АП-13234/2023

Дело № А41-15282/19
02 августа 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Муриной В.А., Шальневой Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3, ООО КБ «Инвестиционный Союз», ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 по делу № А41-15282/19

о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО5, представитель по доверенности от 24.07.2023;

от ФИО6 – ФИО7, представитель по доверенности от 21.06.2021;

от ФИО4 – ФИО8, представитель по доверенности от 08.12.2020;

от ФИО9– ФИО10, представитель по доверенности от 09.03.2023;

от ФИО11 – ФИО12, представитель по доверенности от 03.07.2023, ФИО10, представитель по доверенности от 02.06.2022;

от конкурсного управляющего ООО КБ «Инвестиционный Союз» - ГК АСВ – ФИО13, представитель по доверенности от 28.09.2202, ФИО14, представитель по доверенности от 28.09.2022;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,





УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.12.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО15.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.05.2023 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками следующих договоров отчуждения нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001046:3079: договора купли-продажи от 04.03.2015, заключенного между должником и ФИО4, договора купли-продажи от 14.07.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО9, договора дарения нежилого помещения от 03.02.2021, заключенного между ФИО9 и ФИО16 ФИО17, и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.03.2022 в удовлетворении указанного заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 02.03.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.10.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 02.03.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа указал на необходимость проверки обстоятельств обмена валюты ФИО18, равно как и доказательств обмена валюты должником; дать правовую оценку реального источника денежных средств, которые, по утверждению ФИО4, были переданы в счет оплаты спорного договора; указать, какое конкретно доказательство подтверждает факт наличия финансовой возможности ФИО9 передать сумму в размере 308 682 000 руб. в счет исполнения обязательств перед ФИО4; проверить доводы кассационной жалобы о покупке имущества КБ «Инвестиционный Союз» (ООО») ФИО9 Также суд кассационной инстанции отметил, что суды пришли к преждевременному выводу о том, что ответчиком и ФИО18 в материалы дела представлены надлежащие доказательства совершения операций по обмену валюты и последующей передаче денежных средств ФИО4, а также выводам об отсутствии признаков аффилированности участников спорных сделок.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 заявление КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) удовлетворено частично. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.03.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО4 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 308 682 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3, ООО КБ «Инвестиционный Союз», ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционных жалобах финансовый управляющий ФИО2 ФИО3, ООО КБ «Инвестиционный Союз» просили определение от 06.06.2023 отменить, заявление ООО КБ «Инвестиционный Союз» удовлетворить в полном объеме.

ФИО4 в апелляционной жалобе просит определение от 06.06.2023 отменить, в удовлетворении заявления ООО КБ «Инвестиционный Союз» отказать.

До начала судебного заседания от ФИО11, ФИО4 поступили отзывы на апелляционные жалобы, ООО КБ «Инвестиционный Союз» направило письменную позицию.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просит обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ФИО6 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО4

Представитель конкурсного управляющего ООО КБ «Инвестиционный Союз» ГК АСВ, финансового управляющего ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4

Представители финансового управляющего ФИО2, ООО КБ «Инвестиционный Союз» поддерживают доводы своих апелляционных жалоб.

Представители ФИО4, ФИО6, возражали против удовлетворения апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО2, ООО КБ «Инвестиционный Союз».

Представители ФИО9, ФИО11 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили суд оставить определение от 06.06.2023 без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 04.03.2015 между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно пункту 1.1 которого ФИО2 (продавец) обязуется передать в собственность ФИО4 (покупатель) нежилое помещение общей площадью 932,2 кв.м, номера на поэтажном плане: чердак, помещение I - комнаты с 15 по 17, 17а, с 18 по 20; этаж 1, помещение I - комнаты 13, 14, 14а, 15, 16, 21, 22; этаж 2, помещение I - комнаты 13, 13а, с 14 по 21, 23а, 27; этаж 3, помещение I - комнаты 13, 13а, с 14 по 20, 20а, с 21 по 24; этаж 4, помещение I - комнаты 20а, 21, 28, 29, 34, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 77:01:0001046:3079 (далее - «нежилое помещение»), а покупатель (ФИО4.) обязуется принять указанное нежилое помещение и уплатить за него определенную договором цену в установленном договором порядке.

14.07.2015 между ФИО4 и ФИО9 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно пункту 1.1 которого ФИО4. (продавец) обязуется передать в собственность ФИО9 (покупателя) вышеуказанное нежилое помещение, а ФИО9 (покупатель) обязуется принять указанное помещение и уплатить за него определенную договором цену в установленном договором порядке.

03.02.2021 между ФИО9 и ФИО16 ФИО17 заключен договор дарения спорного имущества (запись о переходе права собственности №77:01:0001046:3079-77/051/2021-4 от 22.03.2021).

Полагая, что названные сделки являются цепочкой сделок, направленной на вывод ликвидного актива должника, совершены в целях причинения имущественного вреда кредиторам, конкурсный кредитор обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правого основания сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частично удовлетворяя требования ООО КБ «Инвестиционный Союз», суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве. Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.I, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункты 1 и 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154- ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пп. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции ФЗ от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Как следует из материалов дела, спорная сделка с ФИО4 совершена 04.03.2015, т.е. до 01.10.2015.

Спорная сделка с ФИО9 заключена 14.07.2015, т.е. до 01.10.2015.

Спорная сделка с ФИО11 заключена 03.02.2021, т.е. после 01.10.2015, в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пунктом 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Исходя из сложившейся судебной практики и позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.09.2009 № 6172/09, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки).

Судом первой инстанции установлено, что 04.03.2015 между сторонами договора купли-продажи подписан передаточный акт, согласно которому ФИО2 передал нежилое помещение ФИО4, а ФИО4 приняла от ФИО2 данное нежилое помещение и ключи от него.

Согласованная сторонами в пункте 2.1 договора купли-продажи цена нежилого помещения в сумме, эквивалентной 4 950 000 долларов США, что составляет 308 682 000 руб. по курсу ЦБ РФ на день подписания договора (1 доллар США/ 62,36 руб.).

ФИО4 утверждает, что стоимость нежилого помещения оплачена ФИО4 (покупателем) ФИО2 (продавцу) в полном объеме в день подписания договора купли-продажи, что подтверждается пунктом 2.3 указанного договора и распиской от 04.03.2015, подписанной и выданной ФИО2 о получении им от ФИО4 по договору купли-продажи от 04.03.2015 денежной суммы в полном размере.

Государственная регистрация права собственности ФИО4 на нежилое помещение произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 12.03.2015, номер регистрации: 77- 77/011-77/009/200/2015-94, что подтверждается соответствующей отметкой на договоре купли-продажи, свидетельством о государственной регистрации права от 12.03.2015 и выпиской из ЕГРН от 03.12.2020 № КУВИ-002/2020-451681894.

ФИО4 пояснила, что денежные средства, достаточные для осуществления расчетов с ФИО2 по вышеуказанному договору купли-продажи получены ФИО4 от ФИО19 в качестве займа, что подтверждается распиской ФИО4 от 16.01.2015 о получении от ФИО19 займа в размере 310 000 000 руб., сроком возврата до 30.04.2016, и заявлением ФИО19 от 11.02.2021, удостоверенным консулом Генерального консульства Российской Федерации в г Дубае.

Наличие у ФИО19 соответствующих доходов подтверждается таможенными декларациями на ввоз в Российскую Федерацию денежных средств, в частности: от 26.07.2012 на сумму 2 074 200 долл. США, от 13.08.2012 на сумму 2 615 200 долл. США, от 15.08.2014 на сумму 2 401 853 долл. США, от 08.08.2014 на сумму 2 353 250 долл. США и от 08.08.2013 на сумму 3 943 900 долл. США.

Оригиналы таможенных деклараций были представлены на обозрение суда.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции представители ответчика ФИО4 и третьего лица пояснили, что предоставление ФИО19 ФИО4 столь значительных денежных средств обусловлено сложившимися между указанными лицами близкими личными доверительными отношениями и их фактическим сожительством, вне зарегистрированного брака. При этом ФИО19, как иностранному гражданину, приобретение недвижимости в Российской Федерации на свое доверенное лицо ФИО4 - гражданку России, было удобнее с точки зрения учета и налогообложения операций с этой недвижимостью, а также в случае извлечения прибыли от его использования. Кроме того, учитывая, что ФИО4 постоянно проживает в Москве, ей, как доверенному лицу ФИО19 было удобнее, в качестве собственника, осуществлять контроль и обеспечивать сохранность недвижимого имущества, находящегося в Москве. В спорный период ФИО4 занимала должность директора в ООО «ФирмаГТМ» и обладала соответствующими навыками и опытом работы с недвижимостью.

Как пояснила ФИО4, полученные от ФИО19 заемные средства использовались ФИО4 исключительно на приобретение объектов недвижимости. Основные условия сделок по приобретению этих объектов недвижимости и их продаже согласовывались ФИО4 с ФИО19.

Основную часть заемных средств в сумме 210 000 000 руб. ФИО4 вернула ФИО19 по его просьбе досрочно 03.08.2015.

Как пояснил представитель ответчика в суде первой инстанции, наличие в расписке иной даты (03.08.2016) является технической опиской.

В связи с просьбой ФИО19 о досрочном возврате части заемных средств и с учётом колебаний рынка недвижимого имущества по согласованию с ФИО19 ФИО4 приняла решение продать нежилые помещения, расположенные по адресу: <...>.

Согласно пояснениям представителя ФИО4, продажа имущества через столь непродолжительный период вызвана нерентабельностью данного объекта, поскольку для осуществления пользования им требовались большие денежные вложения, учитывая, что данное помещение было признано объектом культурного наследия.

В пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2002 года (по гражданским делам), утвержденного Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2002, указано, что с учетом того, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не указывает на ничтожность сделки.

Согласно пункту 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте без указания о его оплате в рублях, суду следует рассматривать такое договорное условие как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не придет к иному выводу.

Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории России допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных в Федеральном законе от 10 декабря 2003 года № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее - Законе о валюте).

Действительно, в силу прямого указания статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации законным платежным средством на территории Российской Федерации является рубль. Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных в Законе о валютном регулировании или в установленном им порядке.

В целях обеспечения единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты Российской Федерации и стабильности внутреннего валютного рынка Российской Федерации заем иностранной валюты и валютных ценностей на территории Российской Федерации должен соответствовать требованиям Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле».

Согласно статьям 9 и 14 указанного Закона, а также Письма Минфина РФ от 02.12.2004 «Об операциях, связанных с расчетами и переводами при предоставлении займа в иностранной валюте», установлен запрет на валютные операции между резидентами и возможность осуществления ими расчетов при осуществлении валютных операций через банковские счета в уполномоченных банках.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 9 части 1 статьи 1 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее - Федеральный закон № 173-ФЗ), приобретение резидентом у резидента и отчуждение резидентом в пользу резидента валютных ценностей на законных основаниях, а также использование валютных ценностей в качестве средства платежа является валютной операцией.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 1 Федерального закона № 173-ФЗ, к валютным ценностям относятся иностранная валюта и внешние ценные бумаги.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона № 173-ФЗ, валютные операции между резидентами запрещены за исключением операций, перечисленных в названной части статьи 9 Федерального закона № 173-ФЗ.

Частью 1 статьи 9 Федерального закона № 173-ФЗ установлен исчерпывающий перечень допустимых валютных операций между резидентами.

В соответствии с Указанием ЦБ РФ от 30.03.2004 № 1412-У «Об установлении суммы перевода физическим лицом - резидентом из Российской Федерации без открытия банковских счетов» - Банк России устанавливает, что при осуществлении валютных операций физическое лицо - резидент имеет право перевести из Российской Федерации без открытия банковского счета в уполномоченном банке иностранную валюту или валюту Российской Федерации в сумме, не превышающей в эквиваленте 5 000 долларов США, определяемой с использованием официальных курсов иностранных валют к рублю, установленных Банком России на дату поручения уполномоченному банку на осуществление указанного перевода. Общая сумма переводов физического лица - резидента из Российской Федерации без открытия банковского счета, осуществляемых через уполномоченный банк (филиал уполномоченного банка) в течение одного операционного дня, не должна превышать сумму, установленную настоящим пунктом.

Отсутствие доказательств обмены валюты представитель ФИО18 мотивировал тем, что с момента совершения сделки прошел продолжительный период времени (более 6 лет).

При этом суд первой инстанции обоснованно указал на то, что нарушение валютного регулирования не может являться определяющим обстоятельством, свидетельствующим о мнимости сделки.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306- ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи от 04.03.2015 заключен на нестандартных условиях.

Так, цена сделки составила 308 682 000 руб., при этом объект недвижимости приобретен ФИО4 с имеющимися ограничениями в виде залога в пользу ФИО20, однако являясь собственником спорного имущества, ФИО4 не предъявляла ФИО2 требований о необходимости погашения записи об ипотеке.

Также суд принимает во внимание, что ФИО4 владела объектом всего 4 месяца и фактически не осуществляла функции собственника, что, в том числе, подтверждается отсутствием доказательств несения эксплуатационных расходов.

При этом ссылка ФИО4 на уплату налога обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку она формально являлась собственником нежилого помещения и налог мог быть взыскан в принудительном порядке

Также суд учитывает период владения названным объектом недвижимости, а также отсутствие экономической целесообразности приобретения и последующей перепродажи имущества.

04.03.2015 ФИО4 приобрела объект недвижимости у должника за 308 682 000 руб.

14.07.2015 ФИО4 продала объект недвижимости по той же цене ФИО9

Решение о столь быстрой перепродаже ФИО4 обосновывает необходимостью нести значительные траты на приведение нежилого помещения в пригодное состояние, о которых она узнала лишь после покупки.

Очевидно, что покупатель столь дорогостоящего объекта проводит детальную проверку перед его покупкой, в том числе на предмет возможных вложений на его ремонт или реконструкцию и приведение его в пригодное для сдачи в аренду состояние.

Отсутствие должной степени проверки имущества, являющегося объектом культурного наследия, дополнительно указывает на несвойственный на рынке недвижимости подход к оформлению сделки.

В рамках дела о банкротстве суд не может ограничиться формальным подходом при установлении пороков при заключении сделок, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделок, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Установив указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у сторон сделки реальных намерений по купле-продаже нежилого помещения, на что указывает последовательность действий указанных лиц по отчуждению объекта недвижимости спустя непродолжительный период владения по цене покупки.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом первой и нстанции установлено, что ФИО2 являлся Председателем Правления, членом Совета директоров и участником КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

Приказом Центрального Банка России от 19.06.2015 № ОД-1394 у КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2015 в рамках дела А40-128284/15 КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсный управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.09.2020 по делу № А40-128284/15 (с учетом постановления от 17.12.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2021) с ФИО2 в пользу Банка взысканы убытки в размере 4 254 456 398,83 руб.

В рамках спора о взыскании с должника убытков судами установлены следующие обстоятельства.

В период с 18.04.2014 по 18.06.2015 Банком в лице ФИО2 и ФИО21 (в отношении кредитного договора <***> от 25.08.2014 с ФИО22) заключены 98 кредитных договоров с 97 физическими лицами, общая сумма задолженности по которым на дату отзыва лицензии составила 2 332 169 967,50 руб.

При этом большая часть физических лиц, с которыми были заключены указанные кредитные договоры, обратились в Банк с заявлениями о том, что кредиты они не брали и кредитные договоры (расходные кассовые ордера) не подписывали.

В отношении 57 физических лиц решениями судов установлен факт фальсификации подписи на кредитных договорах/расходных кассовых ордерах на основании судебных почерковедческих экспертиз, в результате чего в удовлетворении исковых требований Банка отказано.

В отношении ряда физических лиц выявлены факты плохого финансового положения на дату выдачи кредитов, информация по доходам заемщиков, представленной в кредитном досье, не соответствует данным налогового органа.

Ряд физических лиц участвовали в операциях по рефинансированию ссудной задолженности юридических лиц.

По части выданных физическим лицам кредитам отсутствует ликвидное обеспечение, а по кредитным договорам 6 заемщиков (ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 и ФИО28) обеспечение в принципе отсутствовало.

Ссудная задолженность ФИО29 по кредитному договору <***> согласно данным автоматизированной банковской системы и представленным в досье документам должна была обеспечиваться недвижимом имуществом, однако из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, следует, что право собственности на это недвижимое имущество через месяц после выдачи ФИО29 кредита перешло на иное лицо и более того, имущество в настоящее время обременено залогом в пользу ПАО «Банк ВТБ 24».

Таким образом, ипотека в пользу должника не была зарегистрирована и в данный момент отсутствуют основания для регистрации такого обеспечения - в силу презумпции добросовестности текущего собственника квартиры.

После отзыва у Банка лицензии физические лица, которым были выданы рассматриваемые кредиты, также как и заемщики - юридические лица перестали обслуживать долг.

В нарушение положений пункта 3.5 Положения № 254-П в момент выдачи многомиллионных кредитов, несмотря на наличие такой возможности, достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков, как единственных документов, положенных в основу профессионального суждения, не проверялась, не предпринималось также и попыток получить и проверить информацию о количестве работников заемщика и иных сведений о финансово-хозяйственной деятельности предприятий, имеющихся в кредитных досье.

Таким образом, при оценке Банком качества ссудной задолженности не предприняты меры по получению информации для принятия решения на основании совокупности предоставленных сведений и документов, а также по получению гарантий возврата выданных ссуд в виде надлежащего обеспечения по ним.

Кредитные договоры с юридическими и физическими лицами подписывались ФИО2 и ФИО21 (кредитный договор <***> от 25.08.2014 с ФИО22), соответственно указанные лица, проявляя требующуюся от них осмотрительность, должны были установить перечисленные выше обстоятельства, свидетельствующие о невозможности возврата полученных заемщиками кредитов.

Основанием для взыскания с ФИО2 убытков также послужило безвозмездное отчуждение денежных средств посредством снятия их из кассы Банка, заключением сделок по покупке неликвидных векселей и замещению ликвидных активов (прав требования к юридическим лицам, ведущих реальную хозяйственную деятельность) на неликвидные активы (права требования к техническим компаниям), а также не передача документации КБ «Инвестиционный Союз» (ООО).

Так, балансовыми счетами Банка и оригиналами расходных кассовых ордеров подтверждается факт выдачи из кассы Банка 18.06.2015 денежных средств физическим лицам в совокупном размере 71 000 000 руб., 801 390 долларов США (что по курсу ЦБ РФ на 18.06.2015 составляло 43 194 840,86 руб.) и 259 960 евро, (что по курсу Банка России на 18.06.2015 составляло 15 791 322,19 руб.).

При этом, как следует из расходных кассовых ордеров, получателями денежных средств были указаны участники Банка ФИО30 (1 000 000 руб.), ФИО31 (84 390 долларов США, 259 960 евро), ФИО32 (15 000 000 руб., 717 000 долларов США), ФИО33 (25 000 000 руб.) и ФИО34 (30 000 000 руб.).

Однако в ходе рассмотрения Арбитражным судом города Москвы обособленного спора по заявлению Банка о взыскании с вышеуказанных лиц денежных средств, полученных ими из кассы Банка, была назначена судебная почерковедческая экспертиза, согласно которой подписи на расходных кассовых ордерах от ФИО32 ФИО30, ФИО31, ФИО34 выполнены другими лицами с попыткой подражания подлинным подписям, в отношении подписи ФИО33 аналогичный вывод приведен в вероятностной форме (заключение эксперта ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» № 4710/06-3 от 14.03.2018).

Таким образом, 18.06.2015 в момент исполнения ФИО2 обязанностей председателя Правления из кассы главного офиса Банка в пользу неустановленных лиц были отчуждены наличные денежные средства в совокупном размере 129 986 163,05 руб.

Также в период с 18.07.2014 по 18.06.2015 ФИО2 заключил договоры купли-продажи ценных бумаг, в соответствии с которыми Банк приобрел простые векселя ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг», ООО ФА «АВЕРИО», ООО Перестраховочная компания «СОТИС», ООО «АгроПромАлтай», ООО «СВР», уплатив взамен денежные средства в качестве цены векселей. При этом ООО «АстерТрейд», ООО «ТД Курс», ООО «Стройполимерторг» внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, в отношении них установлены сведения об отсутствии по юридическому адресу, установлены сведения о регистрации по адресу массовой регистрации.

Вексельная задолженность ООО ФА «АВЕРИО» в период конкурсного производства не обслуживалась.

Векселедатель внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года.

В связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой ООО ФА «АВЕРИО» в сопоставимые периоды, финансовое положение векселедателя оценивается как плохое.

Кроме того, в соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости имущества от 05.09.2016 № ИО-0916-04 рыночная стоимость простых векселей ООО ФА «АВЕРИО» в четыре раза ниже стоимости их приобретения Банком.

По состоянию на дату отзыва лицензии у Банка имелось 34 простых векселя ООО Перестраховочная компания «СОТИС» номинальной стоимостью 127 800 000 руб.

При этом финансовое положение векселедателя в период с 31.03.2012 по 31.03.2015 являлось неустойчивым, что, в частности, подтверждается отчетом руководителя временной администрации ООО Перестраховочная компания «СОТИС» ФИО35 об анализе финансового состояния должника, проведенного в рамках дела о банкротстве компании (№ А40-30065/2016).

Кроме того, в соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных Банком векселей ООО Перестраховочная компания «СОТИС» значительно ниже их покупной цены, уплаченной Банком (более чем в два раза).

Вексельная задолженность ООО «АгроПромАлтай» является заведомо безнадежной ввиду наличия номинального директора, отсутствие финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, наличия признаков недостоверности данных отчетности.

Векселедатель ООО «СВР» внесен налоговым органом в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, и в отношении него принято регистрирующим органом решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (как недействующее юридическое лицо).

Таким образом, убытки от перечисленных сделок обусловлены решениями ФИО2 о заключении договоров купли-продажи неликвидных векселей (ценных бумаг заведомо неплатежеспособных организаций) и исполнении данных договоров путем перечисления контрагентам денежных средств в качестве уплаты цены приобретенных векселей.

Кроме того, в отношении ООО «Промышленный базис» 17.01.2017 и 19.07.2017 получены постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, имущество не выявлено.

18.06.2015 Банк заключил договор № 1806/15 мены ценных бумаг с ООО «Страховой брокер «Южный трап», по условиям которого должник передал в собственность ООО «Страховой брокер «Южный трап» ликвидные векселя трех страховых компаний, а именно: - векселя ООО «Финансовое Перестраховочное Общество» (номинальная стоимость 171 750 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Проспект» (номинальная стоимость 174 600 000 руб.); - векселя ООО «Страховая компания «Высота» (номинальная стоимость 139 600 000 руб.).

Взамен Банк получил в собственность векселя ООО «Интертехно», ООО «БизнесТрейд», ООО «Архитектремонт», ООО «МариэльГрупп», обладающими признаками технических компаний в связи с превышением размера вексельной задолженности над выручкой векселедателей в сопоставимые периоды.

Кроме того, векселедатели не обслуживали вексельную задолженность, они внесены налоговыми органами в реестр компаний, не предоставляющих налоговую отчетность более года, руководители данных компаний имеют признаки массовых.

В соответствии с отчетом от 05.09.2016 № ИО-0916-04 об оценке рыночной стоимости имущества рыночная стоимость приобретенных Банком векселей более чем в пять раз ниже их номинальной стоимости.

При этом Банк вопреки пункту 3.5 Положения № 254-П не сформировал вексельные досье на векселедателей, соответственно их финансовое положение и платежеспособность не проверялась и не оценивалась.

КБ «Инвестиционный Союз» (ООО) в лице ФИО2 уступило 10.11.2014 ООО «Промышленный базис» задолженность ЗАО «МСК Еврострой» по договору № 305- 12 от 21.12.2012 на сумму 55 301 369,86 руб., однако по состоянию на дату отзыва лицензии задолженность ООО «Промышленный базис» перед Банком по договору уступки прав требований не погашена.

При этом ООО «Промышленный базис» имеет признаки отсутствия реальной финансово-хозяйственной деятельности: адрес массовой регистрации, отсутствие актуальной финансовой/налоговой отчетности в СПАРК, последняя имеющаяся в СПАРК бухгалтерская отчетность с нулевыми показателями, сведения в Едином государственном реестре юридических лиц признаны недостоверными, является компанией, отсутствующей по юридическому адресу, среднесписочное количество человек но данным налогового органа составило 1.

Исходя из вышеизложенного, суд пришел к выводу, что имеются основания для возложения ответственности на лицо, обязанное осуществлять соответствующий контроль, а именно на председателя Правления Банка ФИО2, исполнявшего обязанности в течение всего периода, в котором заключались сделки, причинившие Банку убытки.

Организация председателем правления Банка ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводили комплексного анализа деятельности заемщиков, а также необеспечение надлежащего контроля за деятельностью сотрудников Банка, обеспечивающих функционирование кассы Банка, и контроль за сохранностью денежных средств, находящихся в ней, является основанием признания действий ФИО2 недобросовестными и неправомерными.

Вышеуказанное бездействие председателя правления Банка ФИО2 не только привело к замещению ликвидных активов на балансе Банка в размере 4 124 470 235,78 руб. на невозвратную ссудно-вексельную задолженность физических и юридических лиц, но и позволило неустановленным лицам получить наличные денежные средства из кассы главного офиса Банка в совокупном размере 129 986 163,05 руб.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность директора считается доказанной если после прекращения своих полномочий он удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица Временной администрации от руководителей Банка не переданы документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, среди которых: 29 кредитных договоров с физическими лицами (как оригиналов, так и копий), приложения к договорам залога в отношении большинства заемщиков юридических лиц.

Не переданы 55 оригиналов кредитных договоров с физическими лицами (имеются только копии договоров).

По ряду заемщиков-физических лиц отсутствуют не только копии кредитных договоров, но и оригиналы/копии расходных кассовых ордеров, в связи с чем невозможно провести судебную работу по взысканию задолженности.

Кроме того, непередача документов не позволяет Банку взыскать убытки в лиц, принявших решение о совершении той или иной сделки.

Являясь единоличным исполнительным органом Банка, ФИО2 в нарушение пункта 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П, Приложения № 2 к указанному Положению и статьи 24 Закона о банках и банковской деятельности, при освобождении от должности не передал в полном объеме документы Банка временной администрации, не обеспечил сохранность документов, а также не уведомил о предпринятых мерах Банк России.

Таким образом, бездействие Председателя Правления Банка ФИО2, выразившееся в непередаче временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечении сохранности) всего пакета документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для Банка, является недобросовестным.

Данное бездействие ФИО2 лишило Банк возможности возместить понесенные убытки непосредственно с причинителя вреда.

Учитывая осведомленность должника о вероятном признании совершенных им сделок с Банком недействительными, а также совершение должником за три года до совершения спорной сделки противоправных действий, приведших к причинению Банку убытком, становится очевидным, что цель оспариваемой сделки - вывод активов из собственности должника с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов.

Безвозмездность спорной сделки свидетельствует о том, что ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи от 04.03.2015 является мнимой сделкой, которая не была направлена на порождение тех правовых последствий, о которых заявлено при заключении спорной сделки.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При признании судом цепочки сделок притворными, как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Таким образом, при оспаривании сделки в рамках дела о банкротстве, необходимо учитывать, что возможность признания сделки (цепочки сделок) недействительной на этом основании возможно исключительно в случае установления факта совершения таких сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника-банкрота.

Отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции указал, что в материалах спора отсутствуют доказательства финансовой возможности ФИО9 для приобретения спорного объекта недвижимости.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы КБ «Инвестиционный Союз» (ООО), который настаивает на отсутствии доказательств наличия у ФИО9 финансовой возможности оплаты спорной недвижимости, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В качестве доказательств финансовой возможности ФИО9 и ФИО11 по оплате спорного помещения на обозрение суда первой инстанции ими представлены следующие документы:

1. Договор банковского вклада № 25587-Ф RUR/006 от 08.09.2014 (Банк МБАМОСКВА) ФИО9 на сумму 3 000 000 руб.;

2. Договор банковского вклада № 25587-Ф RUR/005 от 31.03.2014 (Банк МБАМОСКВА) ФИО9 на сумму 7 753 153,93 руб.;

3. Договор банковского вклада № 25587-Ф RUR/007 от 02.04.2015 (Банк МБАМОСКВА) ФИО9 на сумму 13 500 000 руб.;

4. Договор банковского вклада № 25587-Ф RUR/004 от 28.03.2013 (Банк МБАМОСКВА) ФИО9 на сумму 2 385 249,51 руб.;

5. Договор текущего счета в валюте РФ № 25587-Ф RUR/004 от 28.03.2013 (Банк МБА-МОСКВА) ФИО9;

6. Договор банковского вклада № 10294-Ф USD/008 от 29.12.2014 (Банк МБАМОСКВА) ФИО11 на сумму 10 163 110, 04 Долларов США;

7. Платежное поручение от 15.05.2015г. на перевод от ФИО9 к ФИО11 суммы в размере 4 600 000 Евро.

Также Ш-выми представлены следующие документы, подтверждающие финансовую возможность приобретения ФИО11, ФИО9 спорного помещения:

1. Служебная записка Председателя Правления ОАО КБ «Михайловский ПЖСБ» ФИО36 с расчетом сумм дохода:

Доходы от предпринимательской деятельности - 225 526 000 руб.;

Доходы по вкладам в банках - 341 222 000 руб.

2. Справка от АКБ «Интерпромбанк» с указанием выплаченных процентов по депозитам:

За 2014 год: в рублях - 738 947,81 руб.; в долларах США - 324 778, 08 долларов США; в ЕВРО - 220 036,26 Евро;

За 2015 год: в рублях - 213 175,39 руб.; в долларах США - 450 873,73 долларов США; в ЕВРО-535 861,37 Евро;

3. Справка КБ «Инвестиционный Союз» (ООО):

За 2015 год - сумма выплаченных процентов - 340 109 долларов США;

4. АО «Нефтепромбанк»:

- сумма выплаченных процентов за 2015 год - 17 397,74 долларов США;

5. Коммерческий Банк «АГРОСОЮЗ»

- сумма начисленных процентов: 2 289 352,81 руб., 114 127,52 долларов США, 287 761,97 долларов США, 2 873 370,58 руб.;

6. Банк МБА-МОСКВА Сумма выплаченных процентов за период с 2008 по 2015 года составляет: Российский рубли - 4 394 678,18 руб., Доллары США - 2 188 869,6 долларов США, Евро - 450 572,31 Евро.

Согласно полученным выпискам по счетам в Банке МБА-МОСКВА общий оборот денежных средств ФИО11 за период с 01.01.2012 по 01.08.2015 составил:

В USD - 58 622 327,00 долларов США;

В EUR - 16 222 130,00 Евро;

В рублях - 305 830 158,00 руб.

Кроме того, согласно выпискам по счетам в Банке МБА-МОСКВА, на 14.07.2015 (на день совершения сделки купли-продажи спорного помещения) на счете ФИО11 имелись следующие суммы:

Лицевой счет № 42306978200000810294/ EUR - 607 524,19 евро-37 457 268 руб.;

Лицевой счет № 408178408000807102294/USD - 100 288 долларов США - 5 568 434 руб.;

Лицевой счет № 42306840600000810294/USD - 4 843 437 долларов США - 277 128 893,95 руб.

Лицевой счет № 40817810200000210294/RUR - 21 310 000 руб.;

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание следующие обстоятельства.

В 2015 году ФИО11 и ФИО9 стали акционерами ОАО КБ «Михайловский ПЖСБ» с долями акций в размере: ФИО11 - 70,1087%, ФИО9 - 0,4794%, ФИО37 - 14,4707%.

При этом согласно статье 61 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Инструкции Банка России от 25.10.2013 №146-И «О порядке получения согласия Банка России на приобретение акций (долей) кредитной организации» приобретение более 10 процентов акций (долей) требуют предварительного согласия Банка России, для предоставления которого ЦБ РФ вправе получать информацию о финансовом положении и деловой репутации, оценивать финансовое положение физических или юридических лиц, совершающих сделку (сделки), направленную на приобретение более 10 процентов акций (долей) кредитной организации.

20.08.2015 за № T3-15-1-23/29056 Центральный Банк Российской Федерации (Банк России), Южное главное управление, выдало предварительное согласие ФИО11, ФИО9, ФИО37 на приобретение 81,3387 процентов акций ОАО КБ «Михайловский ПЖСБ».

Соответственно, Банком России проверено финансовое положение ФИО11, ФИО9, их деловая репутация.

Как указали ответчики, спорное помещение приобреталось для ведения семейного бизнеса на средства ФИО9 и ФИО11.

В качестве доказательств снятия наличных денежных средств ФИО11 в материалы спора представлены следующие документы:

1) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 42306840600000810294/USD: 02.06.2015 выдача средств со счета физического лица 900 000 долларов США;

2) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 40817840500000210295/USD: 19.08.2014 выдача средств со счета физического лица 1 000 000 долларов США;

3) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 40817978100000210294/EUR: 07.05.2014 выдача средств со счета физического лица 1 500 000 Евро; 19.08.2014 выдача средств со счета физического лица 1 500 000 Евро;

4) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 40817810200000210294/RUR: 03.12.2014 выдача средств со счета физического лица 9 390 000 руб.

В качестве доказательств снятия наличных денежных средств ФИО9 в материалы спора представлены следующие документы:

1) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 42306810600000625587/RUR: 14.10.2014 выдача средств со счета физического лица 2 400 000 руб.; 03.12.2014 выдача средств со счета физического лица 7 400 000 руб.;

2) Выписка Банка МБА-МОСКВА по счету 42306810700000525587/RUR: 14.10.2014 выдача средств со счета физического лица 8 600 000 руб.

Кроме того, ответчики указали, что 15.07.2014 между ФИО11 и ФИО38 заключен договор займа на сумму 4 000 000 долларов США в российских рублях, в размере эквивалентном вышеуказанной сумме.

Подтверждением передачи данный суммы займа является акт приема-передачи денежных средств от 28.07.2014.

22.10.2014 заемщиком возвращена сумма в размере 1 000 000 долларов США в российских рублях, в размере, эквивалентном вышеуказанной сумме.

30.12.2014 заемщиком возвращена сумма в размере 1 000 000 долларов США в российских рублях, в размере, эквивалентном вышеуказанной сумме.

Возврат данных сумм подтверждают акты возврата денежных средств по договору займа от 15.07.2014.

Факт снятия наличных денежных средств подтвержден выписками Банка МБА-МОСКВА.

При этом суд считает заслуживающими внимания доводы Ш-вых о том, что подтвердить факт снятия наличных денежных средств в АКБ «Интерпромбанк», КБ «Инвестиционный Союз» (ООО), АО «Нефтепромбанк», Коммерческий Банк «АГРОСОЮЗ» в настоящее время затруднительно, поскольку указанные кредитные учреждения находятся в стадии банкротства и ликвидации.

С учетом указанных обстоятельства суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что Ш-выми представлены доказательства наличия денежных средств, а также их снятия наличными.

В качестве доказательств заключения аналогичных сделок купли-продажи недвижимости, где расчет происходил наличными денежными средствами, ФИО11, ФИО9 представлены:

1) Договор купли-продажи нежилого помещения от 13.11.2013 по адресу: Москва, ул. Кржижановского, ж. 7, корп. 2, заключенный между гр. ФИО39 (продавец) и ФИО11 (покупатель). Стоимость помещения составляла 194 100 000 руб. (п. 2 Договора купли-продажи). В соответствии с п. 4 Договора оплата производится путем передачи наличных денежных средств после регистрации перехода права собственности. Подтверждением расчета наличными денежными средствами является акт приема-передачи денежных средств от 03.12.2013 по договору куплипродажи нежилых помещений от 13.11.2013;

2) Договор купли-продажи нежилого помещения от 13.02.2012 по адресу: Москва, ул. Васильцовский Стан, д. 11, заключенный между гр. ФИО40, ФИО41 (Продавцы) и ФИО9 (покупатель). Стоимость помещения составляет 8 033 900 рублей. В соответствии с п. 5 Договора оплата производится путем помещения денежных средств в банковскую ячейку перед сдачей документов на государственную регистрацию. Подтверждением расчета является расписка в получении денежных средств от 19.02.2012 по Договору купли-продажи нежилых помещений от 13.02.2012;

3) Договор купли-продажи жилого квартиры от 23.11.2020 между ФИО42 и ФИО11, согласно п. 5 Договора оплата производится путем помещения денежных средств в банковскую ячейку перед сдачей документов на государственную регистрацию. Подтверждением расчета наличными денежными средствами является акт приема-передачи квартиры от 08.12.2020, в соответствии с которым стороны подтверждают выполнение условий ДКП также в части расчета за квартиру.

Нарушение участниками сделки финансовой дисциплины, в том числе, в части совершения валютных операций на территории Российской Федерации без использования банковских счетов в уполномоченных банках, может служить основанием для проведения соответствующих проверочных мероприятий Росфинмониторингом, однако само по себе не является достаточным основанием мнимости сделки (тем более, с учетом типичности подобного рода формы расчетов для самого должника).

Данная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2022 по делу № А41-47623/19 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2023 г. № 305-ЭС21-7868(4,5) отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что поведение должника очевидно свидетельствует о разнонаправленности воли ФИО2 и Ш-вых, а соответственно, неприменимости в данном случае правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 в развитие пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», о том, что совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

В частности, судом первой инстанции установлена мнимость сделки, заключенной между ФИО2 и ФИО4, учитывая, скорую перепродажу объекта недвижимости, являющего объектом культурного наследия, отсутствия рациональных мотивов приобретения столь дорогостоящего объекта, доказательств пользования имуществом.

В случае заключения сделки с ФИО9 и последующего договора дарения с ФИО11 поведения Ш-вых свидетельствовало о реальности сделок по приобретения спорного недвижимого имущества.

Согласно пояснениям ФИО11 данное нежилое помещение приобреталось для развития гостиничного и ресторанного бизнеса.

Так, 22.12.2015 заключен договор аренды № 1-А-1 с ИП ФИО43, которым арендовано полностью все помещение (все этажи), кроме подвала.

21.11.2016 заключен договор аренды № 11-16/А с ИП ФИО43, 30.11.2017 помещение возвращено собственнику, в нем начались ремонтные работы для открытия хостела к чемпионату мира по футболу.

С апреля по август 2018 года в данном помещении располагался хостел «Arbat Rooms».

После окончания чемпионата данное помещение сдано в долгосрочную аренду ООО «КУЛЬТ» (номер регистрации 77:01:0001046:3079-77/011/2018-2 от 07.09.2018).

В настоящее время в данном помещении располагается гостиница «Арбат 6/2», ресторан «Культ», бар «Оптимист», принадлежащие ФИО9

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что об отсутствии притворности сделок также свидетельствует то обстоятельство, что договор дарения в пользу ФИО11, являющегося, по мнению заявителя, конечным бенифициаром, заключен в период оспаривания сделок по отчуждению спорного имущества, учитывая, что фактически имущество было приобретено, как указал представитель ФИО9 и ФИО11, за счет денежных средств семейного бизнеса. В связи с чем с целью сокрытия конечного бенифициара нахождение имущества в собственности ФИО9 (сына) позволило бы и далее фактически им владеть.

Обосновывая целесообразность заключения договора дарения в отношении спорного помещения, ФИО11, ФИО9 сослались на то, что являются индивидуальными предпринимателями, применяющими упрощенную систему налогообложения (в доказательство представлены декларации), которая применяется при условии, что остаточная стоимость основных средств, определяемая в соответствии с законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете, превышает 150 млн. рублей (15 п. 3 ст. 346.12 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что стоимость находящегося у индивидуального предпринимателя ФИО9 имущества приближалась к 150 000 000 руб., а ФИО9 планировал и далее приобретать объекты недвижимости с целью использования в коммерческой деятельности, было принято решение перевести спорное нежилое помещение в собственность ФИО11, а так как оно приобреталось на совместные средства отца и сына, было принято провести данный переход права собственности путем заключения договора дарения.

Также ответчики указали, что для семьи Ш-вых совершение сделок дарения собственного недвижимого имущества является обычным, что подтверждается многочисленными сделками.

Доводы ООО КБ «Инвестиционный союз» о фактическом замещении данным нежилым помещении иного имущества, которое должно было перейти в собственность ФИО11 в счет погашения задолженности перед банком, по которому в рамках дела о банкротстве ООО КБ «Инвестиционный союз» была признана недействительной сделка, обоснованно отклонены судом первой инстанции, как противоречащие установленным судом обстоятельствам.

Учитывая изложенные обстяотельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами арбитражного суда Московской области об отсутствии в действиях Ш-вых при заключении оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отклоняя довод апелляционной жалобы ФИО4 о пропуске ООО КБ «Инвестиционный союз» срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Между тем материалы дела не содержат доказательств осведомленности конкурсного управляющего Банка о наличии оспариваемой сделки с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, в связи с чем срок исковой давности нельзя считать пропущенным.

Пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Учитывая изложенное, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере стоимости отчужденного имущества по цене договора, признанного судом недействительным – 308 682 000 руб.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителей апелляционных жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 по делу № А41-15282/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.



Председательствующий cудья

Судьи


М.В. Досова

В.А. Мурина

Н.В. Шальнева