Постановление от 29 июля 2024 г. по делу № А41-95858/2023

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13503/2024

Дело № А41-95858/23
29 июля 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Игнахиной М.В.

судей Ивановой Л.Н., Миришова Э.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Щербаченко К.Е.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 по доверенности от 28.12.2023 №50 АВ 0254254, удостоверение адвоката №2783;

от АО «Транснефть-Диаскан» – представитель ФИО3 по доверенности от 20.12.2023 №181, диплом, паспорт;

от ПАО «Транснефть» – представитель ФИО4 по доверенности от 01.06.2022 №80, диплом, паспорт; свидетельство о заключении брака; представитель ФИО5 по доверенности от 24.11.2023 №192, диплом, паспорт;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО «Транснефть-Диаскан» на решение Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2024 года по делу №А41-95858/23 по иску АО «Транснефть-Диаскан» к ФИО1 о взыскании

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество "Транснефть-Диаскан» (далее – ООО «Транснефть-Диаскан», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании 159 021 776 руб. 06 коп. убытков.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО "Транснефть" (том 1 л.д.1).

Решением Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2024 года по делу №А41-95858/23 в удовлетворении требований отказано (том 4 л.д.58-62).

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Законность и обоснованность решения проверена Десятым арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы и третьего лица поддержали доводы апелляционной жалобы, просили решение отменить, требования удовлетворить.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменения.

Повторно изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что решение суда первой инстанции законно, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 30.06.1997 АО «Транснефть-Диаскан» зарегистрировано в качестве юридического лица, 16.07.2002 обществу присвоен основной государственный регистрационный номер 1025007389527.

В период с 22.03.2011 по 24.06.2019 генеральным директором общества являлся ФИО1 и 06.12.2018 заключил с ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис» договор поставки № ЦТД-1060/730/18 от 06.12.2018, который постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2020 по делу № А41-103607/19 недействительным. Также судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис» в пользу АО «Транснефть-Диаскан» 159 021 776 руб. 06 коп. (том 1 л.д.39-55).

По мнению общества, ФИО1 как генеральный директор заключил данную сделку с существенными нарушениями конкурентных процедур, предусмотренных локальными нормативными документами АО "Транснефть-Диаскан», что предопределило выбор победителя.

Ссылаясь на то, что в результате недобросовестных или неразумных действий ФИО1 денежные средства в размере 159 021 776 руб. 06 коп. не возвращены, общество обратилось в суд с настоящим иском о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника (далее по тексту - ответчика) обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 11 и 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Частью 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором).

Согласно подпункту 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В рамках дела № А41-103607/19 судом установлено, что договор поставки № ЦТД1060/730/18 от 06.12.2018 заключен с явным ущербом интересам АО «ТранснефтьДиаскан», о чем было известно как ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис», так и бывшему генеральному директору АО «Транснефть-Диаскан» ФИО1

ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис», как исполнитель, не соответствовало ни одному из пунктов технических условий, входивших в состав закупочной документации, не имело опыта успешно выполненных проектов НИОКР, не имело материальных активов: производственной базы, испытательных лабораторий, оборудования, штата сотрудников, не имело зарегистрированных патентов (согласно выписке из системы СПАРК), а также опыта работы с субподрядчиками, которые бы соответствовали данным требованиям.

Закупка по лоту № 321/18-НТО/НИОКР-18 проводилась под руководством ФИО1 как генерального директора АО «Транснефть-Диаскан» с существенными нарушениями предусмотренных локальными нормативными документами истца конкурентных процедур, которые предопределили выбор ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис» победителем закупки.

Обстоятельствами дела № А41-103607/19 и имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается, что начальная максимальная цена контракта (НМЦК) заранее предопределена в результате совместных действий ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис» и ФИО1, а запросы товарно-коммерческих предложений (ТКП) направлялись в адрес аффилированных и некомпетентных лиц (ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис», ООО «Галас НДТ» и ООО «Лидер НК») лишь для создания видимости конкурентных ценовых предложений.

Таким образом, в рамках дела № А41-103607/19 в соответствии со статьей пункта 2 статьи 174 ГК РФ договор поставки № ЦТД-1060/730/18 от 06.12.2018 признан недействительным, поскольку заключен с контрагентом, заведомо не способным исполнить свои обязательства по нему (что было очевидно для любого участника такой сделки в момент заключения) и само себе свидетельствует о причинении интересам общества явного ущерба.

Подобные сделки являются убыточными для второй стороны, причиняют ей явный ущерб и могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 71 Закона об акционерных обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом или акционерами за убытки, причиненные их виновными действиями (бездействием), нарушающими порядок приобретения акций общества, предусмотренный главой XI.1 настоящего Федерального закона (п. 2 ст. 71 Закона об акционерных обществах).

В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ (руководители или учредители (участники) общества), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена солидарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с пунктом 2 постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В пункте 3 постановления № 62 указано, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности истцом совокупности условий, необходимых для применения к ответчику меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Так, материалами дела не подтверждено наличие вины ответчика в причинении убытков и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими убытками.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, и принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом не представлено доказательств недобросовестности либо неразумности действий ответчика, повлекших неисполнение обязательств перед обществом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Таким образом, наличие вступившего в законную силу решения о взыскании денежных средств не освобождает истца от обязанности доказывать недобросовестность и неразумность действий ответчика, а также того обстоятельства, что действия ответчика не являлись следствием предпринимательского риска.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом не представлено доказательств не разумного и не добросовестного поведения ответчика.

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела судом учтено, что ответчиком заявлено о применении срока исковой давности (том 1 л.д.143-158, том 4 л.д.2-8).

В соответствии со статьями 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 N 516-О, от 25.10.2016 N 2309-О и др.).

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности установлен статьей 196 ГК РФ в три года.

Согласно пункту 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований, законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

В соответствии с пунктом 16 вышеуказанного постановления если стороны прибегли к предусмотренному законом или договором досудебному порядку урегулирования спора (например, претензионному порядку, медиации), то течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом или договором для проведения соответствующей процедуры, а при отсутствии такою срока - на шесть месяцев со дня ее начала (пункт 3 статьи 202 ГК РФ).

Согласно пункту 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019) течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Из содержания постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2020 по делу № А41-103607/19 следует, что 07.05.2019 на рассмотрение ПАО «Транснефть» поступило письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации (исх. № 73/1-578-2019) с копиями обращений депутатов Государственной Думы Российской Федерации, а также обращений бывшего генерального директора ООО «Завод индустриального оборудования «Поларис» ФИО6 о совершении противоправных действий руководителями ответчика и ряда аффилированных между собой организаций при участии бывшего генерального директора АО «Транснефть – Диаскан» ФИО1, направленных на хищение денежных средств при выполнении АО «Транснефть – Диаскан» НИОКР.

В результате проверки информации, изложенной в указанном письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации и в обращениях, установлено, что при заключении и исполнении оспариваемого договора были допущены многочисленные нарушения, которые привели к нарушению прав и законных интересов АО «Транснефть-Диаскан».

По итогам проведения проверки решением внеочередного общего собрания акционеров общества (протокол № 5 от 18.06.2019) досрочно прекращены полномочия генерального директора АО «Транснефть-Диаскан» ФИО1 в связи с утратой доверия.

По заявлению ПАО «Транснефть» исх. №АК-22.2-01-07/32193 от 28.06.2019 в Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России 26.11.2019 возбуждено уголовное дело № 11901450150005303 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ.

Таким образом, в 2019 году АО «Транснефть – Диаскан» было известно о совершении генеральным директором общества ФИО1 ущербных действий по отношению к АО «Транснефть – Диаскан», на которые истец ссылается в обоснование настоящего иска.

Соответственно, определяя момент начала течения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, АО «Транснефть – Диаскан» узнало о наличии оснований для взыскания с генерального директора убытков после проверок, состоявшихся в июне 2019 года.

Иных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о приостановлении либо перерыве течения срока исковой давности, заявителем не указаны, соответствующие доказательства не представлены.

Учитывая подачу настоящего искового заявления в арбитражный суд 13.11.2023, что подтверждается штампом канцелярии суда на исковом заявлении (том 1, л.д. 2), является верным вывод суда первой инстанции о предъявлении требований за пределами трехгодичного срока исковой давности.

При таких обстоятельствах учитывая, что пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ), суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал правомерно.

Ссылка общества на злоупотребление ответчиком правом, отклоняется судом апелляционной инстанции.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом общество не учитывает, что злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает и истцом не доказано злоупотребление правом со стороны ответчика применительно к ст. 10 ГК РФ.

По результатам анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности истцом наличие признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) со стороны ответчика.

Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дана правильная оценка доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, положенные в основу решения, и не могут служить основанием для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего дела по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2024 года по делу №А41-95858/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через арбитражный суд первой инстанции в двухмесячный срок со дня его изготовления в полном объеме.


Председательствующий судья


М.В. Игнахина


Судьи:


Л.Н. Иванова


Э.С. Миришов