Постановление от 18 сентября 2024 г. по делу № А41-46963/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16211/2024

Дело № А41-46963/21
19 сентября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 сентября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО3 лично,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 09.09.24, зарегистрированной в реестре за № 49/1-н/49-2024-1-1970,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2024 года по делу №А41-46963/21, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО6 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. признать недействительной сделку должника ФИО2 - договор купли-продажи от 29.10.19 транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013, регистрационный знак <***>, заключенный с ФИО4;

2. применить последствия недействительности сделки, обязав Ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013 (т. 1, л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 10, 166-168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1-61.9 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2023 года, заявленные требования были удовлетворены, признана недействительной сделка должника ФИО2 - договор купли-продажи от 29.10.19 транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013, регистр. знак <***>, заключенный с ФИО4; применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013 (т. 1, л.д. 40-42, 59-63).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25 сентября 2023 года определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2022 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2023 года были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т. 1, л.д. 101-106).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2024 года была признана недействительной сделка должника ФИО2 - договор купли-продажи от 29.10.19 транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013, регистр. знак <***>, заключенный с ФИО4; применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013 (т. 3, л.д. 111-115).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 117-121).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 29.10.19 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель - принять и оплатить транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013 (т. 1, л.д. 8-9).

В соответствии с пунктом 3.1. договора цена автомобиля 3 200 000 рублей.

Согласно выписке по счету ФИО4 денежные средства в сумме 3 200 000 рублей были перечислены ФИО2 следующими платежами:

1 000 рублей 29.10.19,

999 000 рублей 29.10.19,

999 000 рублей 30.10.19,

999 000 рублей 31.10.19,

202 000 рублей 01.11.19 (т. 1, л.д. 23-26).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 июля 2021 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 октября 2021 года в отношении ФИО2 была введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 апреля 2023 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО2 указал, что сделка должника по отчуждению транспортного средства ФИО4 является недействительной мнимой сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО2 указал, что договор купли-продажи автомобиля, заключенный должником с ФИО4 является недействительной мнимой сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 23 июля 2021 года, оспариваемый договор с ФИО4 заключен должником 29 октября 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО2 ссылается на то, что включенные в реестр требований кредиторов должника обязательства возникли вследствие неправомерных действий по выводу активов, совершенных в отношении имущества ООО «ЗЛАТПРОМ» с декабря 2015 года.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 30 сентября 2020 года по делу № А40-72068/18 ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗЛАТПРОМ», с ФИО2 в пользу ООО «ЗЛАТПРОМ» взысканы денежные средства в размере 55 546 063 рубля 80 копеек.

Основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности послужил факт необоснованного перечисления им в период с 14 по 17 декабря 2015 года на расчетный счет ООО «ТРИАЛ ГРУПП» денежных средств ООО «ЗЛАТПРОМ» в размере 115 658 310 рублей 75 копеек.

Однако, совершение ФИО2 сделок в 2015 году само по себе не свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора.

Так, производство по делу о банкротстве ООО «ЗЛАТПРОМ» было возбуждено только 16.04.18, а заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества принято к производству 21.11.19.

Следовательно, на дату заключения оспариваемого договора с ФИО4 должник не мог достоверно знать о том, что будет привлечен к субсидиарной ответственности.

На дату совершения оспариваемой сделки у ФИО2 не было личных неисполненных обязательств (решений судов о взыскании задолженности, неоконченных исполнительных производств, претензий к нему с требованием об исполнении просроченных обязательств т.п.).

Задолженность перед ФИО7, на которую ссылается суд первой инстанции, действительно имелась у ФИО2, однако, определением Никулинского районного суда города Москвы от 22 ноября 2019 года по гражданскому делу № 2-6235/19 было утверждено мировое соглашение, заключенное сторонами (т. 3, л.д. 80).

ФИО2 данное мировое соглашение исполнил, следовательно, задолженность перед ФИО7 не может быть принята во внимание в целях определения наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемого договора.

Факт заинтересованности ФИО2 и ФИО4, по мнению апелляционного суда, в рассматриваемом случае не является сам по себе основанием для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Доказательств направленности воли сторон оспариваемой сделки на вывод активов должника, и, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в материалы дела не представлено.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям оспариваемого договора принадлежавшее ФИО2 транспортное средство - автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013 - было отчуждено ФИО4 за 3 200 000 рублей.

Доказательств неравноценности определенного договором встречного исполнения заявителем не представлено.

О проведении по делу судебной оценочной экспертизы в целях установления действительной стоимости имущества на момент его отчуждения заинтересованными лицами заявлено не было, отчет об оценке спорного транспортного средства не представлялся.

В пункте 3.2. договора от 29.10.19 указано, что расчет между сторонами произведен в момент подписания настоящего договора.

Согласно выписке по счету ФИО4 денежные средства в сумме 3 200 000 рублей были перечислены ФИО2 следующими платежами:

1 000 рублей 29.10.19,

999 000 рублей 29.10.19,

999 000 рублей 30.10.19,

999 000 рублей 31.10.19,

202 000 рублей 01.11.19 (т. 1, л.д. 23-26).

Факт получения должником денежных средств по оспариваемому договору документально не опровергнут.

В данном случае, по мнению апелляционного суда, изменение порядка расчетов сторонами о недействительности сделки не свидетельствует, поскольку денежные средства за проданный автомобиль поступили ФИО2 в полном объеме.

Следовательно, заключение оспариваемого договора к уменьшению конкурсной массы должника не привело, поскольку  ФИО2 получил равноценное встречное представление.

При этом денежные средства обладают большей ликвидностью по сравнению с автомобилем, на реализацию и содержание которого дополнительно нужно нести расходы, соответственно, заключение названного договора не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, заявителем не доказано наличие совокупности оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий должника также указывает, что оспариваемый договор является недействительной сделкой, поскольку автомобиль остался в фактическом владении ФИО2

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, по смыслу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации для продавца целью заключения договора купли-продажи является передача собственного имущества контрагенту за соразмерное встречное представление.

В данном случае договор купли-продажи от 29.10.19 был исполнен сторонами: автомобиль перешел в собственность ФИО4, о чем имеется запись о регистрации от 29.10.19 (т. 1, л.д. 182), денежные средства в размере выкупной стоимости имущества получены должником, что документально не опровергнуто.

Таким образом, обязательства сторон оспариваемого договора были исполнены полностью и надлежащим образом.

Во исполнение указания суда кассационной инстанции Арбитражный суд Московской области истребовал в органах ГИБДД сведения о зафиксированных административных нарушениях на спорном автомобиле, а в Управлении Федерального Казначейства по Московской области - сведения о плательщике соответствующих штрафов (т. 1, л.д. 170, т. 2, л.д. 17).

Согласно представленной информации к административной ответственности в виде штрафа за совершение административных правонарушений на автомобиле LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013, за период с 29.10.19 по 19.12.23 неоднократно привлекался ФИО4, который и оплачивал соответствующие штрафы (т. 2, л.д. 1-154, т. 3, л.д. 19-69).

Сведений о том, что административные правонарушения на спорном автомобиле совершались ФИО2 или он оплачивал назначенные штрафы, материалы дела не содержат.

Указанное свидетельствует о том, что спорный автомобиль находится в постоянном владении и пользовании ФИО4, а не ФИО2

Факт совершения ДТП на спорном автомобиле под управлением ФИО2, данное обстоятельство не опровергает.

Действительно, согласно представленным органами ГИБДД сведениям 24.04.22 и 02.07.22 на автодороге М-5 «Урал» произошли дорожно-транспортные происшествия с участием автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER VIN <***>, год изготовления 2013, под управлением ФИО2 (т. 1, л.д. 163-166).

Между тем, временная передача спорного автомобиля в управление ФИО2 не свидетельствует о том, что данное лицо фактически является собственником этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допустимых доказательств того, что ФИО2 после продажи автомобиля имел возможность продолжать использовать отчужденное имущество (автомобиль) по его прямому назначению, извлекать полезные свойства из вещи, что соответствует титулу собственника, не представлено.

Таким образом, заявителем не доказан факт мнимости оспариваемого договора купли-продажи, поскольку цель заключения данной сделки (смена собственника имущества) фактически и юридически была достигнута: регистрация права собственности на автомобиль произведена за ФИО4, который оплатил спорное имущество в полном объеме, несет бремя расходов по его содержанию и эксплуатирует транспортное на постоянной основе.

Поскольку заявителем не доказано наличие совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2024 года по делу № А41-46963/21 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Д.С. Семикин