Постановление от 27 марта 2024 г. по делу № А05-5771/2021

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5771/2021
г. Вологда
27 марта 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 27 марта 2024 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Писаревой О.Г. и Селецкой С.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителей ФИО3 по доверенности от 10.01.2024, ФИО4 по доверенности от 10.01.2024; от ФИО5 представителя ФИО4 по доверенности от 26.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 13 ноября 2023 года по делу № А05-5771/2021,



у с т а н о в и л:

ФИО6 обратился 24.05.2021 в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, место жительства: 163046, Архангельская область, город Архангельск, ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее – должник).

Определением суда от 31.05.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 18.10.2021 (резолютивная часть от 13.10.2021) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 23.10.2021.

Определениями суда процедура реализации имущества, введенная в отношении ФИО5, неоднократно продлевалась.

Финансовый управляющий обратился 28.04.2023 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой договора уступки права (цессии) от 30.10.2020 с дополнительным соглашением от 10.12.2020, заключенного ФИО5 со ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности и возврата в конкурсную массу ФИО5 права требования к акционерному обществу «Мурманэнергосбыт» (далее – АО «Мурманэнергосбыт»), взыскании со ФИО2 денежных средств в сумме 2 924 128,13,24 руб., полученных ею по недействительной сделке.

Определением суда от 13.11.2023 договор уступки права (цессии) от 30.10.2020, заключенный ФИО5 и ФИО2, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника права требования к АО «Мурманэнергосбыт», возникшего на основании определения Арбитражного суда Мурманской области от 14.10.2013 по делу № А42-8583/2009. Со ФИО2 в пользу ФИО5 взыскано 6 368 337 руб. 72 коп., а также 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО5 и ФИО2 с этим определением суда не согласились, обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят его отменить.

В обоснование своей позиции ссылаются на то, что судом первой инстанции неправомерно отказано в применении срока исковой давности со ссылками на то, что указанный срок необходимо исчислять с февраля 2023 года.

С учетом времени получения финансовым управляющим банковских выписок (24.11.2021), времени, необходимого для их анализа (месяц, полтора), времени необходимого для ознакомления с материалами дела № А42-8583/2009 (не более одного месяца), финансовый управляющий как минимум с 01.02.2022 объективно мог и должен был знать о совершенной должником сделке и переходе права требования на ее основании от должника к ответчику.

В рассматриваемом деле пропуск годичного срока исковой давности обусловлен длительным бездействием финансового управляющего по установлению фактических обстоятельств дела.

Судом не дано оценки тому, что арбитражный управляющий в период осуществления обязанностей финансового управляющего имуществом должника на протяжении более одного года и трех месяцев не исполнял свои обязанности по проведению анализа финансового состояния должника и выявлению признаков его преднамеренного и фиктивного банкротства. Такая информация не представлена сторонам по делу и суду. Информация о проведении анализа финансового состояния должника и подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства размещена арбитражным управляющим лишь 01.02.2023, что подтверждается сообщением в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве под номером 10679267.

По фактам выявленных нарушений Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в присутствии ответчика составлен протокол об административном правонарушении от 01.02.2023 № 00032923, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 03.04.2023 по делу № А05-1140/2023 указанные нарушения установлены, арбитражному управляющему ФИО7 объявлено устное замечание.

С учетом изложенного полагают, что вступившим в законную силу судебных актом установлено бездействие финансового управляющего по проведению анализа финансового состояния должника и выявлению подозрительных сделок.

Считают, что является необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам.

Финансовым управляющим не представлено доказательств совокупности обязательных квалифицирующих признаков, требующихся для признания сделки недействительной.

На дату совершения указанной сделки ответчик и должник состояли в браке менее трех месяцев.

Вывод суда об осведомленности ФИО2 об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки является ошибочным.

По состоянию на 30.10.2020 у ФИО5 не имелось непосредственной угрозы обращения взыскания на все принадлежащее ему имущество по уголовным делам, а также по исполнительным производствам в пользу гражданско-правовых кредиторов.

Факт безвозмездности сделки не установлен.

Наличие у ФИО2 денежных средств в объеме, достаточном для исполнения договора от 30.10.2020, а также доказательства финансовой состоятельности заимодавцев, подтверждены материалами дела.

Считают, что суд нарушил требования статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Обжалуемое определение не направлено на восстановление положения, существовавшего до совершения сделки, повлечет за собой неосновательное обогащение на сумму НДФЛ должника и его кредиторов.

Представители ФИО2 и ФИО5 в судебном заседании поддержали доводы жалоб по изложенным в ней основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав мнение явившихся сторон, исследовав материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключили договор уступки права (цессии) от 30.10.2020, в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к акционерному обществу «ТЭКОС» (далее – АО «ТЭКОС») в размере 16 451 539 руб. 04 коп. (с учетом ранее погашенной задолженности АО «ТЭКОС» перед цедентом).

Полагая, что указанный договор является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 170 ГК РФ финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено определением суда от 31.05.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 30.10.2020. Соответственно, сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 2 этой же статьи установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления № 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным.

В силу пункта 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 14.10.2013 по делу № А42-8583/2009 утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве ГОУТП «ТЭКОС», в соответствии с которым последнее приняло на себя обязательство погасить задолженность, включенную в реестр требований кредиторов в деле № А42-8583/2009, периодическими платежами ежемесячно в течение 15 лет, начиная с 01.08.2014.

Одним из кредиторов по мировому соглашению являлось ОАО «МСРЗ МФ» с размером требования 23 173 673 руб. 30 коп. В результате ряда последовательных уступок права кредитора переданы ФИО5 (определение суда о процессуальном правопреемстве от 31.01.2019).

ГОУТП «ТЭКОС» преобразовано в АО «ТЭКОС», а затем прекратило свою деятельность в результате реорганизации в форме присоединения к АО «Мурманэнергосбыт».

До заключения оспариваемого договора цессии должник ежемесячно получал от АО «ТЭКОС» 176 898 руб. 27 коп. С ноября 2020 года указанную сумму получает ФИО2

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признается его супруг (супруга), родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (супруги).

ФИО5 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке с 18.07.2020, соответственно, являются заинтересованными лицами. Указанное презюмирует осведомленность ФИО2 о финансовом состоянии Должника и о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем соответствующие доводы жалобы об обратном подлежат отклонению, как необоснованные.

Судом первой инстанции установлено, что право требования к АО «ТЭКОС» было получено ФИО5 до заключения брака, следовательно, являлось его личной собственностью.

На дату заключения договора цессии у должника имелись неисполненные обязательства по возврату сумм займа перед ООО «КСБ Эксперт» по договорам от 14.06.2017, 01.02.2019 на сумму 100 000 руб., перед ФИО6 на сумму 4 070 000 руб., перед ФИО8 на сумму 3 000 000 руб.

Все перечисленные обязательства остались неисполненными к моменту возбуждения дела о банкротстве должника, требования указанных кредиторов включены в реестр.

Решением Ленинского районного суда г. Мурманска от 09.09.2020 (до даты договора цессии) по делу № 2-4/2020 с должника в пользу ФИО6 взыскано 4 070 000 руб. задолженности, 10 700 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Решение суда вступило в законную силу 10.02.2021.

Начиная с 2018 года в отношении должника велось производство по трем уголовным делам: в г. Мурманске (с 06.11.2018 до 23.06.2020 (дата приговора суда)), в г. Батайске Ростовской области (с 30.03.2020 до 06.08.2021 (прекращение дела постановлением суда)), в г. Березники Пермского края (с 29.05.2020 по 21.06.2022 (дата приговора суда)).

На момент совершения сделки практически все имущество должника находилось под арестом, наложенным следователем следственного отдела по Октябрьскому округу СУ СК России по Архангельской области по уголовному делу.

В тот же период должник прекратил деятельность арбитражного управляющего. Единственным официальным доходом должника в данное время, по его утверждению, оставалась пенсия.

В октябре – ноябре 2020 года (в период, близкий к дате заключения спорного договора) на счет должника в Московском индустриальном банке поступают значительные денежные средства от возвратов займов физическими лицами в общем размере более 12 млн руб. Большая часть денежных средств со счета переведены на карту и обналичены. Проследить расходование средств документально невозможно, должник поясняет, что тратил их на благотворительность, организацию празднования своего дня рождения и иные нужды.

Наличие у Должника кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки, уменьшение в результате оспариваемой сделки имущества Должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований в своей совокупности, являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у Должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, на момент заключения спорного договора должник не мог не осознавать возможность обращения взыскания на все принадлежащее ему имущество по уголовным делам, а также по исполнительным производствам в пользу гражданско-правовых кредиторов.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что целью заключения договора являлось желание должника вывести данное требование из-под риска обращения на него взыскания кредиторами, обеспечить сохранение стабильного ежемесячного источника дохода семьи.

В условиях, когда стороны сделки связаны брачными отношениями, а в результате ее совершения личное имущественное право должника превращается в личное имущественное право его супруги, не подлежащее включению в конкурсную массу, именно стороны сделки должны представить суду убедительные доказательства того, ее совершение не направлено на причинение вреда кредиторам.

Кредиторы лишись ценного актива для формирования конкурсной массы, при этом полученное должником встречное предоставление является сомнительным.

Кроме того, в результате заключения оспариваемой сделки произошло уменьшение размера имущества Должника, которое привело к невозможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам Должника за счет его имущества.

Первоначально цена спорного договора определена в 100 000 руб.

Впоследствии сторонами подписано дополнительное соглашение от 10.12.2020, которым цена права требования увеличена до 1 800 000 руб. Этим же дополнительным соглашением стороны договорились зачесть в счет оплаты по договору цессии займ, предоставленный ФИО2 должнику 19.08.2020 в размере 1 000 000 руб.

В материалы дела представлена копия расписки должника от 19.08.2020, в которой он указывает на получение от ФИО2 денежных средств в размере 1 000 000 руб. в долг наличными денежными средствами, срок возврата средств до 31.12.2020.

Сумму 1 000 000 руб., предоставленную должнику, ФИО2 в свою очередь получила в долг 15.08.2020 от ФИО9 со сроком возврата до 31.12.2022, о чем также представлена расписка.

Оставшаяся часть денежных средств в оплату по договору цессии внесена ФИО2 за счет денежных средств, полученных в долг от ФИО10 по расписке от 03.12.2020.

Все денежные средства передавались наличными.

Все платежные операции между всеми сторонами производились наличными, что исключает подтверждение их совершения из независимых от сторон источников.

Представленные ФИО5 доказательства расходования средств во-первых не является достоверными в силу того, что денежные средства на счетах ФИО5 являются обезличенными и во-вторых данные факты при установленных судом обстоятельствах не имеют правового значения для целей сохранения спорной сделки.

Доводы апеллянтов о низкой ликвидности спорного права требования опровергается выпиской о движении денежных средств по счету ФИО5 в АО «Московский индустриальный банк», согласно которой на счет ФИО5 от АО «ТЭКОС» 26.03.2019 перечислено 707 593 руб. 08 коп. и в дальнейшем ежемесячно 23-28 числа по 176 898 руб. 27 коп. (последний платеж зачислен 25.09.2019). Всего за указанный период поступило 3 891 761 руб. 94 коп., что более чем в 2 раза больше стоимости спорного права требования по оспариваемому договору.

С ноября 2020 года указанную сумму получает ФИО2

Следовательно, материалы дела свидетельствуют о высокой платежеспособности АО «ТЭКОС» (и его правопреемника АО «Мурманэнергосбыт») как до заключения договора купли-продажи от 30.10.2020, так и после.

В рассматриваемом случае ценность спорного права требования заключается не в возможности его продажи как имущественного актива, а в возможности получения ежемесячного стабильного дохода на протяжении длительного периода времени.

В условиях наличия у должника единственного официального дохода – пенсии, официального дохода супруги должника от трудовой деятельности в размере около 50 000 руб., сохранение в семье ежемесячного дохода свыше 150 000 руб. (за вычетом НДФЛ) являлось существенным.

Более того, такой доход должника является существенным для формирования конкурсной массы в деле о банкротстве.

Установленные обстоятельства позволяют сделать вывод, что экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости права требования по спорному договору не подтвердит и не опровергнет обстоятельств, имеющих значение для дела.

Совокупности установленных судом первой инстанции обстоятельств, учитывая заинтересованность сторон спорной сделки, достаточно для признания договора купли-продажи от 30.10.2020 недействительным применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя заявление должника и ответчика о применении срока исковой давности, суд верно указал, что данный срок следует исчислять с момента, когда управляющий узнал о совершенной сделке, а именно с февраля 2023 года, поскольку ему требовалось значительное время для изучения выписок и установления наличия в них платежей от АО (ГОУТП) «ТЭКОС».

Кроме того, наличие в выписках платежей от АО «ТЭКОС» в пользу Должника не подтверждает автоматическую осведомленность финансового управляющего о совершении именно оспариваемого договора.

В обязанности финансового управляющего не входит также мониторинг неопределенного количества судебных дел, непосредственным участником которых Должник не является.

При том, что производство по делу о банкротстве А42-8583/2009 ГОУТП «ТЭКОС» прекращено определением Арбитражного суда Мурманской области от 14.10.2013.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что должник управляющему сведений о данной сделке не представил. В судебном заседании должник сослался на частичную потерю памяти именно о данной сделке, вызванную болезнью.

В соответствии со статьями 167 ГК РФ, 61.6 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника права требования к АО «Мурманэнергосбыт», возникшего на основании определения Арбитражного суда Мурманской области от 14.10.2013 по делу № А42-8583/2009.

Поскольку право требования к АО «Мурманэнергосбыт» до совершения недействительной сделки являлось личным имуществом должника, а с даты совершения сделки по дату вынесения оспариваемого определения от 13.11.2023 ФИО2 получила от АО «Мурманэнергосбыт» и его правопредшественников 6 368 337 руб. 72 коп., указанная сумма правомерно взыскана с нее в пользу должника.

Суд первой инстанции верно отметил, что ФИО2 вправе предъявить должнику соответствующее требование, которое, в случае признания его обоснованным, подлежит включению в реестр требований кредиторов (определение Верховного суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 303-ЭС15-11427 (1)).

Вопреки доводам апеллянтов, в силу положений пункте 29 Постановления № 63, признавая сделку недействительной, арбитражный суд по собственной инициативе должен применить последствия ее недействительности, и не связан при этом требованиями заявителя в этой части.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применение последствий недействительности сделки в ином объеме законодательством не предусмотрено.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателей жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд




п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 13 ноября 2023 года по делу № А05-5771/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

К.А. Кузнецов


Судьи

О.Г. Писарева


С.В. Селецкая