Постановление от 16 июля 2024 г. по делу № А65-1089/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-1089/2024
г. Самара
16 июля 2024 года
11АП-8767/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Коршиковой Е.В., Ястремского Л.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

с участием в судебном заседании: от ответчика – ФИО1 по доверенности от 24.01.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 7, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года по делу № А65-1089/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп»,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2,

о взыскании компенсации на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ 10 000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно,,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" (общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к предпринимателю ФИО2 (предприниматель, ответчик), которым просило обязать ответчика прекратить использование обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами) путем демонтажа вывески с обозначением «Фея» на вывеске магазина по адресу <...> и удаления обозначения «Фея» на выдаваемых покупателя кассовых чеках.

В дальнейшем (16.02.2024) уточнил ходатайство об изменении предмета исковых требований, просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 10000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно.

Судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято ходатайство истца об уточнении исковых требований, направленное в суд 16.02.2024.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года исковые требования удовлетворены частично. С индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп», г. Уфа (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 в размере 10 000 (десять тысяч) руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 (две тысячи) руб. В остальной части иска отказано.

Общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.05.2024, в которой просит изменить в мотивировочной части, исключив доводы суда, касающиеся обоснования разумности и соразмерности взысканной с ответчика компенсации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 июня 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02 июля 2024 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ответчика апелляционную жалобу не поддержал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе

выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) «Фея» с 21.05.2020 по свидетельству Российской Федерации № 146560, зарегистрированного 30.09.1996 с приоритетом от 30.05.1995 и сроком действия до 30.05.2025 (с учетом продления), в отношении 37, 40, 41 и 42 классов МКТУ (42 класс МКТУ - реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками).

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что ответчик использует обозначение «Фея» для индивидуализации услуг магазина (реализация товаров, продуктов питания), находящегося по адресу <...>.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2023 года по делу А65-13738/2023 обществу отказано в удовлетворении исковых требований о запрете предпринимателю использовать обозначение «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами).

Вместе с тем в рамках дела А65-13738/2023 судом было установлено, что используемое предпринимателем обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 146560.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что правонарушение не является длящимся, доказательств того, что требование истца о запрете использования обозначения, носит абстрактный, не имеющий связи с конкретным правонарушением характер, в связи с чем, не подлежит удовлетворению.

Истец указал, что им 25.12.2023 была проведена закупка товара в магазине предпринимателя по адресу <...>, был выдан чек, в котором, среди прочего, указано «Место расчетов: Магазин Фея», что подтверждает факт использования предпринимателем спорного обозначения. Спорное обозначение размещается и используется самим предпринимателем, а не иным лицом в отсутствие согласия предпринимателя. Спорное обозначение используется предпринимателем длительно, а не разово, при этом использование спорного средства индивидуализации, права на которые принадлежат обществу, при предложении к продаже и реализации товаров, является существенной частью хозяйственной деятельности предпринимателя, поскольку спорное обозначение используется ФИО2 в отношении всей деятельности магазина предпринимателя, расположенного по адресу <...>. При этом указанное нарушение имеет грубый характер, допущено неоднократно, несмотря на тот факт, что действия предпринимателя по использованию спорного товарного знака были предметом рассмотрения в деле А65-13738/2023 (иск по указанному делу был направлен предпринимателю 16.05.2023), ФИО2 не прекратил использование спорного обозначения.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд с настоящим иском о взыскании с предпринимателя компенсации на основании пп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ в размере 10000 рублей за нарушение исключительного права на товарный

знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 за последние три года до 16.01.2024 включительно (с учетом принятого удом уточнения).

Возражая против заявленных требований, ответчик указал, что истец является правообладателем товарного знака «Фея» по свидетельству Российской Федерации № 146560, зарегистрированного 30.09.1996 с приоритетом от 30.05.1995, в частности, в отношении услуг 42-го класса МКТУ.

ИП ФИО2 имеет основной вид деятельности (ОКВЭД) 47.2 «Торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах», тогда как ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" имеет основной вид деятельности «Производство молочной продукции».

Ответчик указал, что само по себе использование слова "Фея" при обозначении продовольственного магазина недостаточно для вывода о незаконном использовании товарного знака. Слово "Фея" само по себе не имеет никаких прямых указаний на какую-либо конкретную сферу деятельности. Товарный знак «Фея» был зарегистрирован в 1996 году, вместе с тем и до регистрации иные предприниматели активно использовали слово «Фея» для индивидуализации своих услуг. Цель использования товарного знака истцом противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров, и свидетельствует о недобросовестном поведении истца, о злоупотреблении им своим правом, что недопустимо в силу ст. 10 ГК РФ, в связи с чем не подлежит защите.

Ответчик также указал, что сравниваемые обозначения производят различное зрительное впечатление, поскольку общее зрительное впечатление от их восприятия в целом формируется всеми элементами, составляющими эти знаки. Кроме того, сравниваемые обозначения различаются и визуально, в первую очередь, за счет разного количества входящих в них элементов и композиционного решения: в оспариваемом обозначении присутствуют два словесных элемента "ФЕЯ", "ПРОДУКТЫ". Изобразительные и словесные элементы являются равнозначными по своей природе, поскольку такие элементы ввиду своего расположения, размера и исполнения производят единое целостное впечатление на потребителя, воспринимаются им как законченные композиции. Угроза смешения товарного знака истца и используемого ответчиком обозначения отсутствует. Доказательств использования самим истцом товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров не предоставлено.

С учетом изложенного предприниматель считает, что исковые требования общества удовлетворению не подлежат. Факт использования спорного обозначения - «Фея», в магазине по адресу <...>, предпринимателем не оспаривается.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п.1 ст. 1477 ГК РФ товарный знак - это обозначение, служащее для индивидуализации товаров. На товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из изложенного (в том числе п.1 ст. 1259 ГК РФ) следует, что товарный знак является самостоятельным объектом гражданских прав, который подлежит охране.

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с п.4 ст. 1252 ГК РФ в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В п.59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указано в п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое

производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А4063533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее -Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 Постановления Пленума № 10, вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом п.162 данного постановления.

В абзаце пятом п.162 Постановления Пленума № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Материалами дела подтверждено наличие у общества исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 146560 (словесное обозначение «Фея»).

Исключительное право общества на указанный товарный знак предпринимателем не оспаривается.

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении услуг, указанных, в том числе в 42 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), в частности в отношении реализации товаров, снабжения пищевыми продуктами и напитками.

Как следует из материалов дела, ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" ранее обращалось арбитражный суд с иском к предпринимателю ФИО2, которым просило запретить предпринимателю использовать обозначение «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (дело А65-13738/2023).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2023 по делу А6513738/2023, оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного

апелляционного суда от 05.09.2023 и Суда по интеллектуальным правам от 22 ноября 2023 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2024 обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, в рамках дела А65- 13738/2023, судом, среди прочего, было установлено, что используемое ответчиком (предпринимателем) обозначение и обозначение, охраняемое спорным товарным знаком, имеют общий фонетически тождественный словесный элемент - «Фея», тем самым обозначения сходны по фонетическому признаку. Сходство также имеется и по графическому и семантическому признакам - шрифт, графическое написание, расположению букв. При осуществлении деятельности по реализации товаров ответчик использует обозначение: «Фея Продукты».

Проведя анализ на предмет однородности товаров и услуг, для которых данные обозначения используются, суд установил, что товарный знак «Фея» по свидетельству № 146560, зарегистрирован в отношении 42 класса МКТУ - реализация товаров, буфеты, кафе, кафетерии, рестораны, консультации по вопросам выбора профессии, аренда жилых помещений, бронирование мест в гостиницах, косметические кабинеты, массаж, типографское дело, прокат торговых автоматов, компьютеров, предоставление оборудования для выставок, снабжение пищевыми продуктами и напитками.

Согласно выписке из ЕГРИП основным видом деятельности ответчика (предпринимателя) является торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.2).

Таким образом, обозначение, используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца с учетом критериев, обозначенных в п.162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" и п.42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482).

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции отклонил доводы ответчика об отсутствии сходства между товарным знаком № 146560, правообладателем которого является общество и обозначением «Фея Продукты», которое использует предприниматель в магазине по адресу <...>. Предприниматель не оспорил факт использования спорного обозначения, равно как и не представил суду доказательств наличия правовых оснований для использования спорного обозначения в своей коммерческой/предпринимательской деятельности (ст.ст. 65, 68 АПК РФ). Осуществляя использование спорного обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, без согласия правообладателя, предприниматель нарушил исключительные права общества.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное

использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1).

В соответствии с ч.2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ч.4 ст. 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Истцом в материалы дела представлена видеозапись покупки товаров в магазине предпринимателя; видеозапись отображает внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемых товаров, выдачи чеков.

На видеозаписи, среди прочего, отображается, что торговля в магазине по адресу <...>, ведется под вывеской «Фея Продукты».

Видеозапись информативна, произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Доказательства того, что видеозапись сделана по иному адресу, либо на видеозаписи зафиксирован иной магазин (не ответчика) предприниматель суду применительно к ст. 65 АПК РФ не представил.

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчиком в порядке ст. 161 АПК РФ не заявлено.

В соответствии с п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Суд первой инстанции указал, что в нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ ФИО2 доказательств в подтверждение отсутствия вины при осуществлении деятельности по реализации товаров с использованием спорного обозначения (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать об исключительном праве общества на спорное обозначение) и/или действия непреодолимой силы, суду не представил.

При этом суд также указал, что дело А65-13738/2023 по иску ООО "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп", г. Уфа к предпринимателю ФИО2, г. Набережные Челны о запрете использования обозначения «Фея» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами), было принято к производству арбитражного суда 23.05.2023, рассмотрено по существу 10.07.2023 и вступило в законную силу 22.11.2023, т.е. как минимум с ноября 2023г. предпринимателю было известно о сходстве используемого предпринимателем обозначения и товарного знака истца.

Ответчик не опроверг использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца на вывеске магазина по адресу <...>, не предоставил доказательств отсутствия фактического смешения обозначения, используемого при осуществлении деятельности по реализации товаров (на вывеске магазина) и товарного знака истца.

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец определил компенсацию в размере 10 000 рублей на основании подпункта 1 п.4 ст. 1515 ГК РФ (с учетом принятого судом ходатайства об уточнении требований, заявленного истцом 16.02.2024).

В соответствии с пп.4 п.2 ст. 1484 ГК РФ размещение обозначения, тождественного или сходного с чужим товарным знаком, на вывесках является самостоятельным нарушением исключительных прав правообладателя независимо от использования товарных знаков при реализации товаров.

Сам факт использования товарных знаков на вывеске без разрешения истца является нарушением его исключительного права.

В соответствии с п.156 Постановления Пленума № 10 исключительное право правообладателя на товарный знак охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации, вывеске которого) выражен товарный знак.

То есть, предложение товаров к продаже под вывеской с использованием спорного обозначения входит в правомочие «распространение», составляющее, помимо прочих, реализацию исключительного права на товарный знак в соответствии с п. 4 ч.2 ст. 1484 ГК РФ.

С учетом правового определения рекламы как таковой, приведенного в пп.1 ст. 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-Ф3 «О рекламе», где указано, что реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик использует товарный знак правообладателя именно с целью привлечения неопределенного количества потенциальных покупателей к предлагаемым к продаже, а также реализации товаров в магазине по адресу <...>.

Ответчиком не представлено доказательств того, что спорный товарный знак использовался в информационных целях, в то время как из материалов дела можно сделать вывод, что спорное обозначение на вывеске магазина предпринимателя используется именно при осуществлении деятельности по реализации товаров, что является нарушением прав правообладателя, поскольку доказательств получения соответствующего разрешения ответчиком также не представлено (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

Согласно п.156 Постановления Пленума № 10 способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 ст. 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Осуществление предпринимателем деятельности по реализации товаров с использованием обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком общества является нарушением исключительного права истца.

Соответственно, безотносительно того, был маркирован товар спорным обозначением ли нет, указано спорное обозначение на чеке или нет, само по себе публичное использование спорного обозначения на вывеске магазина уже является прямым нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34); право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1); каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1); каждому гарантируется свобода научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); установление правовых основ единого рынка, таможенное регулирование, правовое регулирование интеллектуальной собственности относятся к ведению Российской Федерации (статья 71, пункты "ж", "о").

Закрепление в числе основ конституционного строя России единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, поддержки конкуренции, свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) предполагает, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников (Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П).

Вместе с тем, Конституция Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3), а также возможность ограничения перемещения товаров и услуг, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (статья 74, часть 2).

Применительно к интеллектуальным правам, включая исключительное право на товарный знак, знак обслуживания, это означает обязанность их обладателя соблюдать общеправовые принципы реализации прав и свобод, в частности добросовестность при их осуществлении и недопустимость злоупотребления ими.

Вместе с тем интеллектуальные права, равно как и право собственности, подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.62 Постановления Пленума № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение

исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

При указанных обстоятельствах, учитывая отсутствие ходатайства ответчика о снижении компенсации, подтвержденного факта использования товарного знака истца, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) по свидетельству Российской Федерации № 146560 в размере 10000 рублей является разумным и соразмерным.

Вместе с тем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования истца в части требования компенсации за последние три года до 16.01.2024 включительно, поскольку норма закона, на основании которой истцом заявлено о взыскании компенсации - подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, не предусматривает такой возможности.

Суд первой инстанции отклонил доводы ответчика, о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.2 той же статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доводов, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны общества, предпринимателем не приведено, равно как и не представлено надлежащих и допустимых доказательств применительно к ст.ст. 65, 68 АПК РФ.

Сам по себе факт обращения истца в арбитражные суды с исками о защите своих интеллектуальных прав злоупотреблением правом не является.

Суд первой инстанции указал, что истец не является производителем товаров и продукции под товарным знаком «Фея». Однако общество с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" является правообладателем товарного знака «Фея» (в виде словесного обозначения), зарегистрированного по свидетельству Российской Федерации № 14650 и вправе

передавать исключительное право на указанный товарный знак путем заключения лицензионного договора.

Доводы апелляционной жалобы о заниженном размере компенсации, не принимается судом.

Согласно п. 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации. По требованиям о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Взысканный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для

вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года по делу № А65-1089/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Председательствующий В.А. Копункин

Судьи Е.В. Коршикова

Л.Л. Ястремский