Постановление от 18 января 2022 г. по делу № А38-4884/2017

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44-76-65, 44-73-10




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А38-4884/2017
г. Владимир
18 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2022.

В полном объеме постановление изготовлено 18.01.2022.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 304121523600246)

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.05.2021 по делу № А38-4884/2017,

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО3, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительными платежи по договорам аренды башенного крана от 01.11.2013, 31.01.2014, совершенных в период с 05.07.2014 по 10.08.2018, и применении последствий недействительности сделки,


без участия сторон.


Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.


В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» (далее - ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее - конкурсный управляющий, ФИО3) обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительными платежи по договорам аренды башенного крана от 01.11.2013, 31.01.2014, совершенных в период с 05.07.2014 по 10.08.2018, и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 25.05.2021 суд признал недействительными договоры аренды башенного крана от 01.11.2013 и 31.01.2014, заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», взыскал с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» денежные средства в размере 12 764 131 руб. 68 коп.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве); разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; статьями 166, 167, 168, 181, 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации; статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 25.05.2021 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что вынося оспариваемое определение, суд первой инстанции допустил нарушение применения норм материального права и выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Заявитель обращает внимание коллегии судей на то, что сделка по приобретению кранов в собственность ФИО2 была совершена для предотвращения еще большего ущерба интересам ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», поскольку такая сделка являлась бы для должника нецелевым использованием денежных средств участников долевого строительства.

Также, заявитель считает, что судом не верно применены нормы права об исковой давности.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил оспариваемое определение оставить без изменения.

От Управления Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно просит оспариваемое определение оставить без изменения.

Участники процесса, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным в статье 121 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзыве на неё, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в силу следующего


Как следует из материалов дела, дело о банкротстве ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» возбуждено определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 19.06.2017.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 14.07.2017 в отношении застройщика ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, о чем 29.07.2017 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.08.2018 ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, о чем 08.09.2018 в газете «Комерсантъ» опубликовано сообщение.

ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», являясь застройщиком, осуществляло строительство жилого дома по адресу: <...> поз. 31 (примерно в 100 м. по направлению на север от ориентира РМЭ, <...>).

Строительство дома началось в августе 2003 года, Заказчик - МП «Домостроительный завод», Подрядчик - ЗАО «Стройметресурс». В 2004 году стройку «заморозили». Степень готовности многоэтажки составляла 28 процентов. В 2012 году незавершенный объект приобрела компания ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» и продолжила строительство проблемного объекта.

23.08.2019 конкурсный управляющий ФИО3 в рамках дела о банкротстве ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» от имени должника обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением, уточненным по правилам 49 АПК РФ, к ответчику, ИП ФИО2, о признании недействительными договоров аренды башенного крана от 01.11.2013 и 31.01.2014, заключенных между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» денежные средства в размере 12 764 131 руб. 68 коп. (с учетом дополнения от 29.09.2020 (т.3, л.д. 101-109, 203, т.4, л.д. 113)).

В заявлении и дополнениях к нему приведены доводы о том, что договоры аренды башенного крана от 01.11.2013 и 31.01.2014 совершены при злоупотреблении правами и должником и ответчиком. Фактически, руководитель ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» ФИО2 реализовал схему по выводу активов должника, договоры аренды подлежат признанию недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, как совершенные с злоупотреблением правом и в обход закона. По утверждению конкурсного управляющего, ФИО2 должен был приобрести краны на имя ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», а не нести расходы на аренду кранов, принадлежащих его руководителю, что позволило бы направить средства дольщиков на расчеты с кредиторами и избежать банкротства организации.


В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 61.9 и пункте 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок по собственной инициативе либо по решению собрания кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Так, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Этот основополагающий принцип гражданского законодательства получил свое развитие применительно к корпоративным отношениям.

В соответствии с пунктами 1 , 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Требования добросовестного и разумного поведения в интересах общества возлагаются законом как на единоличный исполнительный орган общества, так и на лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (контролирующее лицо, фактический руководитель).


Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Инталия» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 04.10.1999, генеральным директором и единственным участником «Инталия» является гражданин ФИО2 Основным видом деятельности общества является строительство жилых и нежилых зданий.

ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 05.06.1995, ему присвоен ОГРНИП 304121523600246, основным видом деятельности является торговля оптовая неспециализированная.

01.09.2013 ООО «Инталия», в лице генерального директора ФИО2 (продавец), и ИП ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи автокрана, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность для последующей эксплуатации по предназначению в строительстве два башенных крана КБ-405 1А 1991 года выпуска (заводской номер 3623) и КБ-405 1А 1990 года выпуска (заводской номер 3372). Стоимость двух автокраном определена сторонами в 2 000 000,00 руб. (п. 6.3).

Согласно справке ООО «Инталия» от 06.11.2020 задолженность по договору купли-продажи башенных кранов за ИП ФИО2 не числится.

В последующем, 01.11.2013 ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» (арендатор) заключили договор аренды башенного крана КБ-405 1А, заводской № 3372 для выполнения строительно-монтажных, погрузочно-разгрузочных работ на строительном объекте жилого дома по адресу: г. Йошкар-Ола, 10-этажный ж/д поз. 31 мкр. № 9В. Размер аренды на первые 3 месяца составляет 450 000,00 руб. в месяц, с 01.02.2014 - 500 000,00 руб. в месяц.

Автокран по акту приёма-передачи от 01.11.2013 передан арендатору.

31.01.2014 ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» (арендатор) заключили договор аренды башенного крана КБ-405 1А, заводской № 2780 для выполнения строительно-монтажных, погрузочно-разгрузочных работ на строительном объекте жилого дома по адресу: г. Йошкар-Ола, 10-этажный ж/д поз. 31 мкр. № 9В. Размер аренды составляет 500 000,00 руб. в месяц (т. 1, л.д. 123-124).

Автокран по акту приёма-передачи от 31.01.2014 передан арендатору.

Заключение и исполнение сторонами договоров аренды от 01.11.2013 и 31.01.2014 не оспаривается участниками спора.

Как следует из представленных актов, за период с 01.11.2013 по 31.08.2015 размер арендной платы за пользование должником автокранами составил 19 850 000,00 руб.

Размер начисленной арендной платы сторонами не оспорен.

Должником обязанность по внесению арендной платы на сумму 12 764 131 руб. 68 коп. исполнена путем перечисления на расчетный счет ответчика.

Часть арендной платы погашена на основании актов взаимозачета № 18 от 01.01.2016 на сумму 1 090 руб., № 24 от 30.06.2014 на сумму 54 922 руб. 32 коп., № 103 от 30.09.2014 на сумму 254 000 руб., № 165 от 31.12.2014 на сумму 547 445 руб. 42 коп., № 85 от 30.09.2016 на сумму 11 921 руб. 88 коп., № 23 от 28.02.2017 на сумму 122 328 руб. 25 коп., № 22 от 28.02.2017 на сумму 159 716 руб. 44 коп., № 9 от 28.02.2017 на сумму 4 249 910 руб. 59 коп., № 17 от 31.03.2015 на сумму 113 613 руб. 30 коп.

Ответчик в ходе судебного разбирательства признал, что получил от ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» денежные средства в счет арендной платы по договорам от 01.11.2013 и 31.01.2014 в общей сумме 12 764 131 руб. 68 коп. (протокол и аудиозапись судебных заседаний от 7.12.2020, 5.02.2021, 18.05.2021, т. 2, л.д. 56-58, т.3, л.д. 195-197).

Ссылаясь на данные обстоятельства, конкурсный управляющий указал, что договоры аренды от 01.11.2013 и 31.01.2014 являются недействительными сделками в силу статей 10, 168 ГК РФ, поскольку их заключение для ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» является экономически необоснованным, а в действиях сторон содержатся признаки злоупотребления правом.

Из материалов дела следует, что гражданин ФИО2 одновременно являлся директором ООО «Инталия» и ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», по правилам гражданского законодательства был наделен правами единоличного исполнительного органа ООО «Инталия» и такими же правами в ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой».

С момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя гражданин ФИО2 приобрел права субъекта, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Следовательно, гражданин ФИО2 одновременно обладал корпоративными правами двух юридических лиц и действовал в качестве индивидуального предпринимателя.

Злоупотребляя правами руководителя ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» в своих интересах как индивидуального предпринимателя, ФИО2 совершил гражданско-правовые сделки продажи башенных кранов по договору купли-продажи от 01.09.2013, а также аренды на условиях договоров аренды от 01.11.2013 и 31.01.2014 с неправомерной целью завладения денежными средствами ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», предназначенными для строительства дома.

Так, являясь руководителем застройщика, соблюдая условия договоров долевого участия и требования закона, директор обязан был действовать добросовестно, разумно в интересах общества, включая правила об экономической выгоде и целесообразности каждой сделки от имени застройщика.

Однако, гражданин ФИО2 оформил договорные отношения таким образом, что имеющиеся у организации денежные средства в общем размере 12 764 131 руб. 68 коп. не были использованы в интересах дольщиков, а были выведены по видом внесения арендных платежей в пользу ФИО2

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления № 25, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Верховным Судом Российской Федерации неоднократно указывалось, что действие стороны в обороте при наличии конфликта интересов с контрагентами переворачивает для такой стороны презумпцию добросовестности, фактически трансформируя ее в презумпцию недобросовестности, то есть переносит на эту сторону бремя доказывания того обстоятельства, что конфликт интересов не оказал влияния на рыночность условий заключенных ею с аффилированными контрагентами сделок (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2017 N 306-КГ16-13324, от 26.04.2017 по делам N 306-КГ16-13687, N 306-КГ16-13672, N 306-КГ16-13671, N 306-КГ16-13668, N 306-КГ16-13666, от 25.05.2017 N 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (1), от 23.07.2018 N 310-ЭС17-20671).

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Суд при подготовке дела к судебному разбирательству либо, во всяком случае, до принятия судебного акта по существу спора обязан, исходя из обстоятельств спора, определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания.

Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений).

При рассмотрении иска о признании недействительной сделки между аффилированными сторонами, подлежит применению более высокий (наиболеестрогий) стандарт доказывания - достоверность за пределами разумных сомнений, поскольку тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности) соответствующих хозяйственных операций, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами. Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Между тем применительно к рассматриваемому спору, предусматривающему высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания, обстоятельства экономической обоснованности оспариваемых сделок, в условиях ее совершения между аффилированными лицами, ответчиком не доказаны.

Напротив, механизм приобретения автокранов на имя ФИО2, а фактически автокраны сразу же поступили ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», и последующее заключение договоров аренды, предполагающих внесение ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» арендных платежей за использование имущества, оплата за аренду которого производилась ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» своевременно, на общую сумму почти 13 млн. руб., позволяет установить, что единственной целью заключения оспариваемых договоров являлся вывод (безвозмездное изъятие) актива ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» (денежных средств) при возложении расходов по содержанию и эксплуатации автокранов на ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой».

Ответчик разумных экономических мотивов заключения оспариваемых договоров аренды не привел.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки (ее руководителя, представителя) и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2014), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 N 18-КГ15-181, от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов, безвозмездное отчуждение имущества.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Отчуждение актива ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» привело к причинению существенного вреда обществу и участникам долевого строительства в виде утраты денежных средств должника.

Так, согласно представленной в материалы дела справке-выписке из акта проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица от 27.04.2016 № 4/16 в целях создания многоквартирного 10-этажного жилого дома, расположенного примерно в 100 м по направлению на север от ориентира: РМЭ, <...>, установлено, что участниками долевого строительства по договорам долевого участия по состоянию на 20.04.2016 уплачено 333 988 732 руб. 35 коп., общая сумма затрат по объекту составила 300 572 675 руб. 70 коп.

Так, за счет денежных средств дольщиков обществом уплачены ФИО2 арендные платежи на общую сумму почти 13 млн. руб.

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 N 305-ЭС17-2441).

Данная совокупность сделок (купля-продажа автокранов и последующие договоры его аренды с) представляет собой ряд сделок по незаконному выводу денежных средств участников долевого строительства.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении интересов ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» при предоставлении кранов в аренду, следовательно, о злоупотреблении правом ФИО2, как фактически исполнявшим функции единоличного исполнительного органа общества, так и ФИО2 как индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, вышеназванные обстоятельства являются достаточным условием для признания договоров аренды от 01.11.2013 и 31.01.2014 недействительным, поскольку установлен факт заведомой невыгодности (убыточности) заключения указанных сделок для ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» одновременно со злоупотреблением правом ФИО2 как контролирующего должника лица, так и индивидуального предпринимателя.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при совершении оспариваемых сделок ФИО2 противопоставил личный интерес интересам возглавляемого им общества.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

При установленных судом по делу обстоятельствах данные правовые позиции применимы в полном объеме для дополнительной оценки действий ФИО2 как недобросовестных.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Из пункта 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, следует, что составной частью интереса общества являются, в том числе интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 названной нормы).

Арбитражный суд первой иснтанции, проанализировав представленные доказательств в совокупности, пришел к правомерному выводу о том, что указанные сделки совершены вопреки запрету, установленному статье 10 ГК РФ, в результате злоупотребления гражданином ФИО2 своими корпоративными правами. Договоры аренды совершены на явно не выгодных экономически необоснованных условиях для ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой».

Так, ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» имело реальную возможность приобрести два автокрана за 2 000 000,00 руб., ФИО2, как директор, знал, что краны могут быть приобретены у ООО «Инталия», в котором он также являлся директором. Следовательно, с позиции экономической выгоды расходы ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» ограничились бы оплатой приобретенного крана и по этой причине, став собственником, у общества не могли бы возникнуть иные значительные выплаты по эксплуатации кранов, за исключением собственных затрат.

ИП ФИО2, используя свое правовое положение, как директора застройщика, оформил договор купли-продажи кранов на свое имя и осуществил действия по принятию кранов в свою собственность. В результате чего ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» - застройщик, лишилось возможности иметь собственные краны и вынуждено было заключить договоры аренды кранов с ИП ФИО2

По существу ФИО2 в ходе судебного разбирательства признал, что договоры аренды заключены к его личной выгоде как индивидуального предпринимателя. Между тем при совершении таких сделок им явно нарушены интересы ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», в котором он являлся директором (использовал свое положение). Такое нарушение произошло только потому, что гражданин ФИО2 злоупотребил правами директора ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» и правами индивидуального предпринимателя.

Действительно, право на ведение предпринимательской деятельности у ФИО2 было, но он им, будучи одновременно руководителем застройщика, злоупотребил. С помощью оформления арендных отношений выстроил схему по выводу средств дольщиков на себя.

Изложенное позволяет заключить, что сделки по аренде направлены на незаконное получение денежных средств гражданином ФИО2 как индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, в результате злоупотребления своими правами, оформив убыточные сделки аренды с ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», последнему были причинены убытки.

Так, в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Тем самым, ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой», в лице конкурсного управляющего, вправе требовать возмещения убытков в размере неправомерно полученного дохода, оформленного как арендные платежи.

Материалами дела доказано, что ИП ФИО2 фактически получено в качестве арендной платы 12 764 131 руб. 68 коп.

Следовательно, 12 764 131 руб. 68 коп. подлежат взысканию с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» в качестве последствий недействительности сделки и злоупотребления правом.

Кроме того, в первоначальном заявлении управляющего содержится ссылка на пункт 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» как на основание недействительности оспариваемых договоров аренды.

Судом первой инстанции дана верная оценка заявленным доводам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о банкротстве ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» возбуждено 19.06.2017.

Оспариваемые договоры заключены 1.11.2013 и 31.01.2014, то есть в срок более трех лет до принятия заявления о признании ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» банкротом (19.06.2017).

Тем самым, спорные договоры не могут быть оспорены по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, ответчик в отзыве на заявление заявил о пропуске срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника (т. 4, л.д. л.д. 162-176).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На основании статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 100-ФЗ) была введена новая редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пункты 6, 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что нормы ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона (т.е. 01.09.2013).

Аналогичные разъяснения о сроках исковой давности и правилах их исчисления приведены в пункте 25 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 60) пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление № 60 издано после официального опубликования Федерального закона № 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, измененной Федеральным законом № 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если же основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

ФИО3 утвержден конкурсным управляющим ООО «Трест 21 Волговятскспецобъектстрой» решением арбитражного суда от 24.08.2018, а потому о совершении оспариваемых договоров от 01.11.2013 и 31.01.2014 он не мог узнать ранее утверждения его конкурсным управляющим должника, и, следовательно, срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок не мог начать течь ранее момента утверждения ФИО3 в качестве конкурсного управляющего.

Таким образом, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что на момент обращения ФИО3 в арбитражный суд и на момент уточнения требований в рамках настоящего обособленного спора трехгодичный срок исковой давности для оспаривания сделок должника управляющим не пропущен.


Все доводы и аргументы заявителя жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.05.2021 по делу № А38-4884/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.



Председательствующий судья

Е.Н. Беляков


Судьи

О.А. Волгина



Е.А. Рубис