Постановление от 20 января 2020 г. по делу № А28-5310/2018

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-5310/2018
г. Киров
20 января 2020 года
-280

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 января 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2019 по делу № А28-5310/2018

по заявлению ФИО3 (Кировская область, город Вятские Поляны)

к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «Тепловик» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Ремонтно-техническое предприятие» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

о включении требований в сумме 1 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тепловик» (далее – ООО «Тепловик», должник) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 000 000 руб. задолженности.

Определением от 11.04.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Ремонтно-техническое предприятие» (далее – третье лицо, ООО «РТП»).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2019 в удовлетворении требований кредитору отказано.

ФИО3 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя жалобы, оспариваемый судебный акт нельзя считать законным и он подлежит отмене полностью в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильным применением норм материального или процессуального права. Считает, что факт аффилированности не является существенным обстоятельством для рассмотрения настоящего требования. 13 ноября 2017 года между ООО «РТП» и ФИО3 заключен договор уступки права требования № 1, согласно которому ООО «РТП» уступило в пользу ФИО3 право требования задолженности с ООО «Тепловик» в размере 500 000 руб. (первоначальная задолженность на основании договора займа от 10.09.2015 № 1 между ООО «РТП» (заимодавец) и ООО «Тепловик» (заемщик)). 04 декабря 2017 года между ООО «РТП» и ФИО3 заключен договор уступки права требования № 2, согласно которому ООО «РТП» уступило в пользу ФИО3 право требования задолженности с ООО «Тепловик» в размере 500 000 руб. (первоначальная задолженность на основании договора займа от 20.10.2015 № 2 между ООО «РТП» (заимодавец) и ООО «Тепловик» (заемщик)). Считает, что сделки по передаче денежных средств являются состоявшимися и вполне целесообразными между ООО «РТП» (заимодавец) и ООО «Тепловик» (заемщик). Задолженность реально существует, фактическая передача денежных средств отражена в бухгалтерском и налоговом учете, подтверждена платежными документами. Сведения о расходовании полученных денежных средств должником также подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. Полагает, что представленные заявителем договоры уступки являются достаточными доказательствами подтверждения действительности состоявшейся сделки. Договоры цессии, на основании которых заявитель приобрел права требования к должнику, являются гражданско-правовыми сделками, права требования основаны на договорах займа. Переход прав по таким требованиям не запрещен законодательно. Считает, что мотивы заключения договоров займа сторонами раскрыты, экономическая обоснованность предоставления заемных денежных средств, в том числе их целевое расходование подтверждены, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии в действиях контрагентов злоупотребления правом. Кроме того, требование заявлено в переделах срока, установленного Законом о банкротстве, подтверждено документально, и не относится к текущим платежам. На момент предоставления займов ФИО3 не являлся участником заимодавца (ООО «РТП» (ИНН <***>) и заемщика (ООО «Тепловик» ИНН <***>), в связи с этим нельзя сделать вывод об аффилированности сторон: ФИО3, ООО «РТП» и ООО «Тепловик». На момент заключения сделок по уступке прав требований ФИО3 являлся руководителем частного профессионального образовательного учреждения учебный центр «Автошкола» города Вятские Поляны (ИНН <***>), учредителем которого являлся ФИО4, но фактически деятельность образовательного учреждения уже была прекращена. Факт аффилированности сторон через ФИО4. не является установленным и доказанным. Участие ФИО3 в предприятии в ООО «РТП» возникло на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества, заключенного между руководителем ООО «РТП» и ФИО3 На момент заключения сделки по купле-продажи доли в уставном капитале Общества, участник ФИО4 уже прекратил свое участие в ООО «РТП», воспользовавшись своим правом, предусмотренным статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Кроме того, мнимость и притворность сделок, на основании которых кредитором заявлено требование о включении в реестр, равно как и злоупотребление правом сторонами при их заключении, судебной инстанцией не установлено. Указанные сделки по предоставлению денежных средств должнику не оспорены, не признаны недействительными. Таким образом, считает, что заемные отношения фактически подтверждены и имеют место быть при сложившихся обстоятельствах, поскольку заимодавец (ООО «РТП») и заемщик (ООО «Тепловик») направляли полученные средства на гашение задолженности поставщикам (газ, электроэнергия). При таких обстоятельствах заявитель считает свои требования к должнику в размере 1 000 000 руб. обоснованными и подлежащими включению в реестр кредиторов ООО «Тепловик».

Конкурсный управляющий должником ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 без удовлетворения. Полагает, что оснований для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника не имеется, так как ООО «Тепловик» и ООО «РТП» являются аффилированными лицами, имеющих на даты возникновения заявляемых кредитором требований с одинаковыми долями участия в предприятиях одних и тех же учредителей - физических лиц. Отмечает отсутствие у ООО «РТП» разумного экономического обоснования выдачи займов ООО «Тепловик» - все договоры между сторонами заключены без какого-либо обеспечения, без начисления процентов и в отсутствие конкретного срока возврата займа. При этом заявителем каких-либо объективных причин, по которым договоры займа были заключены на указанных условиях именно с должником, не указано, как и не представлено доказательств того, что ООО «РТП» заключались договоры займа с иными не аффилированными юридическими лицами на тех же условиях, что и с должником, равно как доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных лиц. По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о заключении договоров займа на нерыночных условиях - возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы предприятия не имели бы одних и тех же учредителей (участников) и не были бы аффилированными лицами. Это свидетельствует о том, что заявитель действовал с намерением безвозмездно в силу внутрикорпоративных отношений и аффилированности финансировать деятельность должника и не имел цели получения встречного предоставления (получения дохода). Считает, что заключение между ООО «РТП» и ФИО3 договоров уступки права требования имели цель скрытия между должником и кредитором аффилированности и внутрикорпоративных отношений с должником.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником ФИО5 просит рассмотреть настоящее дело в порядке апелляционного производства в его отсутствие.

В письменном ходатайстве заявитель жалобы просит рассмотреть настоящее дело в порядке апелляционного производства в отсутствие своего представителя, на доводах апелляционной жалобы настаивает, требования поддерживает в полном объеме.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, по имеющимся материалам.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2019 по настоящему делу проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кировской области от 08.06.2018 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Киров» о признании ООО «Тепловик» несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.09.2018 в отношении ООО «Тепловик» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в размере 1 000 000 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Тепловик», указав в обоснование на то, что ему ООО «РТП» уступило по договорам уступки права требования № 1 от 13.11.2017, № 2 от 04.12.2017 права требования с ООО «Тепловик» задолженности по договорам займа от 10.09.2015 № 1 в размере 500 000 руб. и от 20.10.2015 № 2 в размере 500 000 руб.

В дело представлены приходные кассовые ордеры от 10.09.2015 №№ 103-107 о принятии ООО «Тепловик» от ООО «РТП» 500 000 руб.; имеются платежные поручения от 10.09.2015 №№ 159, 161, 162, 163, 164, от 15.09.2015 № 168, от 13.10.2015 № 212, от 15.10.2015 № 265 о перечислении денежных средств должником контрагентам, в том числе: Фонду поддержки малого и среднего предпринимательства, ООО «РТП», Пенсионному фонду, ФСС, налоговому органу, СОАО «ВСК». В материалы дела представлено платежное поручение от 20.10.2015 № 206 о перечислении ООО «РТП» 1 млн.руб. ООО «Газпром межрегионгаз Киров» за поставленный газ для ООО «Тепловик» по договору поручительства от 04.06.2015 № 22-6-0136/1.

Судебными приказами мирового судьи судебного участка № 73 Вятскополянского судебного района Кировской области от 10.09.2018 №№ 2-1636/2018 и 2-1637/2018 с должника в пользу заявителя взыскано 1 000 000 руб. долга (500 000 руб. по договору уступки права требования от 13.11.2017 № 1 и 500 000 руб. по договору уступки права требования от 04.12.2017 № 2).

Определениями мирового судьи судебного участка № 73 Вятскополянского судебного района Кировской области от 18.12.2018 отменены судебные приказы №№ 2-1636/2018 и 2-1637/2018.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 17.04.2019 ООО «Тепловик» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии со статьями 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики - в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника - банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником) носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Данное обстоятельство обусловлено тем, что участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность этого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им. В частности, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу приведенной правовой позиции к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно в отсутствие корпоративной связи).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако, обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же, изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2).

На основании статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указано выше, требования ФИО3 основано на выданных ООО «РТП» должнику займах и заключенных впоследствии между ООО «РТП» и ФИО3 договорах уступки прав требования.

Материалы дела свидетельствуют о том, что факт перечисления обществом «РТП» должнику, кредиторам должника (во исполнение каких-либо обязательств последнего перед ними) денежных средств, подтверждается представленными доказательствами и сторонами по существу не оспаривалось в ходе рассмотрения дела.

Возражая против требования кредитора, временный управляющий должником указал на аффилированность ООО «Тепловик» и ООО «РТП», а также на корпоративный характер заявленных требований.

Судом первой инстанции установлено, что:

- по состоянию на 10.09.2015, 20.10.2015, 13.11.2017, 04.12.2017 генеральным директором ООО «Тепловик» являлся ФИО7, участниками ФИО4 (50 %), ФИО8 (25 %), ФИО9 (25%), генеральным директором ООО «РТП» ФИО9, участниками ФИО4 (50 %), ФИО8 (25 %), ФИО9 (25 %);

- по состоянию на перечисленные выше даты ФИО3 занимал должность директора НОУ УЦ «Автошкола» (ОГРН <***>, ИНН <***>), участником которой являлся ФИО4;

- согласно протоколу общего собрания участников ООО «РТП» от 01.10.2018 № 4 было принято единогласное решение о продаже принадлежащей Обществу доли в уставном капитале ООО «РТП» в размере 50 % третьему лицу – ФИО3

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об аффилированности ОО «Тепловик», ООО «РТП» и ФИО3

Доказательств в опровержение данного вывода в дело не представлено.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у ООО «РТП» разумных экономических мотивов выдачи займов должнику, займы предоставлены беспроцентные, с условием о возврате долга по требованию займодавца, что в совокупности свидетельствует о заключении договоров займа на нерыночных условиях, займы предоставлены в условиях информированности о неблагоприятном финансовом состоянии должника, что позволило суду сделать обоснованный вывод о том, что возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы ООО «РТП» и должник не имели бы одних участников и не были бы аффилированными лицами.

В то же время из материалов настоящего дела усматривается, что первоначальный кредитор не предпринимал попытки по истребованию задолженности, через два года требования уступлены ни какому-либо третьему лицу, а аффилированному лицу ФИО3, который только после возбуждения дела о банкротстве (28.06.2018) направил должнику требования о возврате сумм займов и обратился в суд общей юрисдикции с заявлениями о выдаче судебных приказов.

Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда об отсутствии экономической целесообразности заключения названных договоров уступки прав требований, поскольку ФИО3, как аффилированное лицо, знал о тяжелом финансовом положении должника.

Доказательств иного из материалов не усматривается.

Совершенно справедливо суд первой инстанции принял во внимание на условия порядка расчетов по названным договорам уступки. Так, согласно пунктам 5.2 указанных договоров в оплату уступаемого требования цессионарий обязуется перечислить цеденту сумму в размере 500 000 руб. (по каждому договору) в течение 30 дней с момента поступления денежных средств от должника. В случае поступления от должника задолженности частично, расчет между цессионарием и цедентом производится пропорционально полученным от должника средствам. Таким образом, как отмечает сам заявитель в ходатайстве от 07.05.2019, доказательства оплаты уступленного права требования отсутствуют, так как в соответствии с условиями договоров уступки прав требований основания для осуществления оплаты у ФИО3 не наступили.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства по договорам займа предоставлены обществом «РТП» в целях выхода из кризиса общества «Тепловик» и фактически не являлись займом, поскольку имеют корпоративный характер и были направлены на докапитализацию бизнеса.

Иных оснований для такого поведения сторон, кроме как существования корпоративных отношений между ними, суд первой инстанции верно не усмотрел.

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Судом установлено, что право требования ФИО3 является требованием, вытекающим из факта участия в обществе, передача права требования по договору уступки иному лицу не изменяет его правовую природу, новому кредитору также принадлежит требование из корпоративных оснований.

То обстоятельство, что заявитель требования (ФИО3) получил его по уступке, не влияет на стандарт доказывания им своего требования. В противном случае такая уступка являлась бы способом обхода обязанности по доказыванию наличия действительных правоотношений с должником.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции и считает, что совокупностью собранных по делу доказательств подтверждено, что требование ФИО3 вытекает из корпоративных оснований, а, следовательно, правовые основания для включения в реестр кредиторов должника требования ФИО3 отсутствуют.

При этом закон не лишает такого кредитора права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенные в жалобе доводы не опровергают выводы суда и по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судом обстоятельств дела. Между тем несогласие заявителя с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда по доводам жалобы.

Судебный акт является законным и обоснованным, отмене или изменению по приведенным в жалобе доводам не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2019 по делу № А28-5310/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

В.Г. Сандалов

ФИО10

ФИО1