Постановление от 25 ноября 2022 г. по делу № А56-43240/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

25 ноября 2022 года

Дело №А56-43240/2021/тр.5


Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 ноября 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 30.04.2021),

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 17.08.2022),

от конкурсного управляющего – представителя ФИО6 (доверенность от 19.07.2022),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-32672/2022) на определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2022 по обособленному спору №А56-43240/2021/тр.5 (судья Семенова И.С.), принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мегаполис»,

установил:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мегаполис» (далее - должник).

Определением от 26.05.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением от 21.10.2021 (резолютивная часть объявлена 20.10.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 25.04.2022 (резолютивная часть объявлена 20.04.2022) должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении ООО «Мегаполис» открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Сведения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 30.04.2022.

В арбитражный суд поступило заявление ФИО2 (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 486 439 рублей.

Определением от 12.09.2022 арбитражный суд признал требование кредитора в размере 486 439 рублей основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кредитором обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить и принять по делу новый судебный акт о включении задолженности в реестр.

В обоснование жалобы кредитор указывает, что в суде первой инстанции не были доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела, которые суд посчитал установленными; выводы суда о формальном характере спора, направленном на сохранение имущества должника за его бенефициарами через аффилированных лиц, о неплатежеспособности должника на момент предоставления займа – не соответствуют обстоятельствам дела; определение вынесено при неправильном применении норм материального права и толковании закона. ФИО2 указывает, что не являлся бенефициаром – собственником бизнеса должника, так как не входил в состав его участников. Апеллянт полагает, что поскольку на дату выдачи займа не имелось вступивших в законную силу решений суда о взыскании задолженности, то вывод о неплатежеспособности должника не доказан; не будучи участником должника ФИО2 не мог докапитализировать должника посредством увеличения его уставного капитала и прочих способов. Свои действия по предоставлению займа должнику кредитор полагает добросовестными и обусловленными блокировкой счетов организации и «коронавирусными» ограничениями в условиях необходимости исполнения обязательств перед работниками по оплате труда.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая принятый судебный акт законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы жалобы; представители кредитора ФИО4 и конкурсного управляющего возражали против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы – в части понижения очередности (субординации) требования ФИО2

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, 05.03.2020 между ФИО2 (заимодавец) и ООО «Мегаполис» (заемщик) заключен договор займа, в соответствии с которым заявитель передает ООО «Мегаполис» денежные средства в размере 2 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в сроки, определенные договором.

По условиям договора заем может быть выдан по частям, срок предоставления займа - по 30.12.2020.

Заем являлся беспроцентным и имел целевое назначение - для выплаты заработной платы сотрудникам ООО «Мегаполис».

Сумма займа была выдана на общую сумму 1 858 439 рублей траншами: 05.03.2020 - 458 439 рублей, 04.05.2020 - 500 000 рублей, 04.06.2020 - 500 000 рублей, 04.06.2020 - 400 000 рублей.

Факт передачи денежных средств заемщику подтверждается кассовыми документами ООО «Мегаполис», не оспорен и не опровергнут другими лицами, участвующими в деле. Из пояснений ФИО2, изложенных в суде первой инстанции, следует, что заем предоставлялся в наличной форме в связи с тем, что у должника были заблокированы банковские счета в ходе исполнительных производств, что не отменяло необходимости выплачивать заработную плату работникам.

Согласно пунктам 1.3, 1.4 договора сумма займа подлежит возврату в срок до 30.12.2021, с согласия заимодавца сумма займа может быть возвращена досрочно.

В предусмотренные договором сроки заемщик в полном объеме обязательства по возврату займа не исполнил.

ООО «Мегаполис» денежные средства возвратил частично, всего на сумму 1 372 000 рублей: 31.03.2021 - 100 000 рублей, 30.04.2021 - 100 000 рублей, 31.05.2021 - 100 000 рублей; 30.06.2021 - 100 000 рублей, 12.11.2021 - 250 000 рублей, 20.11.2021 - 250 000 рублей; 13.12.2021 - 155 000 рублей, 28.12.2021 – 100 000 рублей, 09.01.2022 - 217 000 рублей.

Факт частичного возврата денег заимодавцу подтверждается кассовыми документами должника.

Таким образом, в настоящий момент сумма задолженности заемщика перед ФИО2 составляет 486 439 рублей.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, руководствуясь разъяснениями, приведенными в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности участников сделки и предоставлении займа в период имущественного кризиса должника, в связи с чем признал требование кредитора в размере 486 439 рублей основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Податель апелляционной жалобы полагает, что неверными являются выводы суда о наличии оснований для субординирования требования, поскольку последний не является бенефициаром должника, а значит, его действия не были направлены на сохранение имущества ООО «Мегаполис» за собственниками бизнеса; неплатежеспособность должника на дату выдачи займа отсутствовала.

Указанные доводы кредитора подлежат отклонению в связи со следующим.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех связанных с этим рисков, в том числе риска утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных судебной практикой при рассмотрении подобных споров и обобщенных Верховным Судом Российской Федерации, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником (на момент осуществления в адрес должника предоставления), является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Статьей 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях названного закона заинтересованным лицом по отношению к должнику признается его руководитель.

Так, податель жалобы не отрицает, что в период с 29.04.2019 по 12.01.2022 осуществлял обязанности генерального директора ООО «Мегаполис», что в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве позволяет отнести его к заинтересованным лицам по отношению к должнику.

Указанное обстоятельство исключает необходимость доказывания фактической аффилированности кредитора и должника, поскольку имеет место формально-юридическая заинтересованность в силу прямого указания закона и статуса кредитора.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Будучи руководителем ООО «Мегаполис» в период с 29.04.2019 по 12.01.2022, ФИО9 являлся контролирующим должника лицом.

Оценив период возникновения задолженности, суд исходил из того, что предоставление займа кредитором в адрес должника было осуществлено при наличии признаков имущественного кризиса у общества-должника.

Доводы подателя жалобы не опровергают указанный факт, поскольку для установления признаков неплатежеспособности должника правового значения имеет не факт вступления в законную силу судебных актов о взыскании задолженности с ООО «Мегаполис», а факт наличия неисполненных денежных обязательств, которые должник исполнял более трех месяцев.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3) по делу №А40- 177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции верно сослался на судебные акты, послужившие в последующем основанием для установления задолженности перед кредиторами в общем размере 258 784 649,36 рублей в деле о банкротстве ООО «Мегаполис», как на доказательство неплатежеспособности должника на дату выдачи займа его руководителем.

При принятии решения по заявленным требованиям судом первой инстанции также обоснованно учтены пояснения самого ФИО2 о том, что заем предоставлен в целях погашения обязательств перед работниками должника ввиду блокировки банковских счетов ООО «Мегаполис» в ходе исполнительных производств, в условиях отсутствия выручки от деятельности общества из-за простоя, вызванного введением «короновирусных» ограничений.

Совокупность приведенных обстоятельств позволяет согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что заем предоставлен ФИО2 в период имущественного кризиса должника.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики). Соответственно, бремя опровержения того, что спорное предоставление является компенсационным финансированием - обоснованно возложено судом на заявителя требования.

Вопреки утверждениям апеллянта о том, что последний не является бенефициаром должника, а значит, в его отношении не может быть применено правило о понижении очередности его требования, основанием для субординации послужило иное обстоятельство.

Так, в обжалуемом судебном акте не содержится вывода, указывающего на то, что финансирование должника осуществлено ФИО9 в интересах бенефициара.

Понижая очередность требования кредитора, суд первой инстанции обосновано учел, что подобные действия руководителя должника (предоставление денежных средств для выплаты заработной платы) направлены на возврат подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования.

Апелляционный суд полагает, что подобное поведение также должно быть квалифицировано как попытка руководителя должника нивелировать негативные последствия принятых им управленческих решений, повлекших ситуацию имущественного кризиса. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2022 по обособленному спору №А56-43240/2021/тр.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова


С.М. Кротов