Постановление от 19 апреля 2024 г. по делу № А39-6843/2021

г. Владимир

19 апреля 2024 года Дело № А39–6843/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 19 апреля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 13.02.2024 по делу № А39–6843/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройдепо» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 о взыскании с ФИО1 денежных средств в сумме 4 103 300 рублей,

при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройдепо» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 28.03.2024 сроком действия один год;

представителя ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 21.06.2023 серия 13 АА № 1222128 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Стройдепо» (далее - ООО «Стройдепо», должник) конкурсный управляющий ООО «Стройдепо» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о взыскании с бывшего директора ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) денежных средств в сумме 4 103 300 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, финансовый управляющий ФИО6.

Определением от 13.02.2024 Арбитражный суд Республики Мордовияудовлетворил заявленные требования и взыскал с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Стройдепо» 4 103 300 рублей.

ФИО1 не согласился с определением суда первой инстанции от 13.02.2024 и обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и принять новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что выводы суда в части возврата подотчетных денежных средств в размере 964 300 руб. в связи с непредставлением ФИО1 в бухгалтерию авансовых отчетов, не передачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему, не сопоставлением полученных и возвращенных денежных средств (1 562 500 рублей и 964 300 рублей) являются необоснованными и незаконными. В материалы дела представлены доказательства возврата денежных средств. Внесение денежных средств по возврату подотчетных сумм в период выдачи Обществу займов со стороны ФИО1 согласно выписке по счету должника ООО «Стройдепо» относятся непосредственно к существу спора. Судом необоснованно не приняты во внимание обстоятельства выплаты заработной платы работникам наличными денежными средствами в размере 763 902 рублей 86 копеек. Выдача должнику займов и заключение между ООО «БЕТОНОСТРОЙ» и ФИО1 сделок экономически обоснованно. Негативные последствия, наступившие для ООО «Стройдепо» в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ФИО1, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Действия ФИО1 не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по заявленному требованию, который подлежит исчислению с даты назначения нового директора должника, а именно с 12.04.2018, поскольку именно с этого момента должник получил возможность узнать о причинении ему убытков.

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил отменить обжалуемое определение и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований. Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Конкурсный управляющий письменно в возражениях и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность заявленных доводов, просили оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представитель в судебном заседании заявил возражения против приобщения документов, представленных ФИО1

Рассмотрев заявленное ходатайство о приобщении документов, суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия на то процессуальных оснований, поскольку не доказана невозможность представления их при рассмотрения спора судом первой инстанции .

Согласно телефонограмме от 08.04.2024, представитель ООО «СЗ Магма Строй» ФИО7 просил рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие, ввиду возникновения технических неполадок при подключении к вэбконфренции, и отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе процедуры наблюдения временным управляющим получена выписка по счету ООО «Стройдепо» в ПАО КБ «МПСБ» (впоследствии присоединенного к АО «АКТИВ БАНК»), из которой следует, что в период с 30.01.2017 по 13.03.2018 ФИО1 перечислены денежные средства в общей сумме 4103300 рублей с назначением платежа «Выдача денежных средств под отчет».

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 15.12.2022 по делу №А39-6843/2021 ООО «Стройдепо» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В отсутствие документов, подтверждающих приходно-расходные операции, произведенные с ФИО1, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ответчика убытков в размере 4 103 000 рублей.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав позицию лиц, участвующих в судебном заседании, коллегия судей не находит правовых оснований для отмены определения суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом, в силу разъяснений пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после, поэтому к спорным правоотношениям применяются процессуальные нормы главы III.2. Закона о банкротстве, к определению оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков применительно к платежам на сумму 2 540 800 рублей - положения главы III.2. Закона о банкротстве, а к определению оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков применительно к платежам на сумму 1 562 500 рублей - положения статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действующие до введения в действие главы III.2. Закона.

Согласно разъяснениям абзаца 1 пункта 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 20 Постановления № 53).

В соответствии с абзацем 4 пункта 20 Постановления № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 05.02.2013 по 12.04.2018 участником с размером доли 1/3 и директором должника являлся ФИО1, в связи с чем являлся контролирующим должника лицом, что им не оспаривается.

Поскольку платежи на сумму 1 562 500 руб. совершены до 30.07.2017, к ним подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применительно к платежам на сумму 2 540 800 руб. к требованиям конкурсного управляющего применяются положения пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2. и 61.3. настоящего Федерального закона (подпункт 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице (подпункт 5).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что решением 15.12.2022 установлено, что документы, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность должника, временному управляющему не переданы. В связи с этим, финансовый анализ проведен на основании документов, полученных временным управляющим из государственных органов, осуществляющих государственную регистрацию и (или) учет.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника 05.12.2018 в результате проверки налоговым органом в реестр внесены сведения о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении должника.

В результате инвентаризации имущества должника выявлено отсутствие активов у должника.

С учетом указанного обстоятельства к осуществлению доказывания обстоятельств по делу, в том числе в части распределения бремени доказывания, применяется презумпция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до 30.07.2017) и пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, что с учетом правила о тождественности исков о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания с контролирующих должника лиц убытков (пункт 57 Постановления № 53) означает возложение бремени доказывания добросовестности поведения на контролирующего должника лица.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Вопреки позиции ФИО1, первичной документации должника в материалы дела не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, 16.06.2017 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 заключен договор поручительства по обязательствам ООО «Бетонострой» перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 16.06.2017.

В качестве подтверждения исполнения обязательств по указанному договору ответчиком представлена квитанция об уплате 637 291 рубль 31 копейка.

Между тем, из указанной квитанции следует, что оплата произведена по исполнительному производству, возбужденному в отношении ФИО1, то есть по обязательствам самого ответчика.

Доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что исполнение производилось за должника, не имеется. В данном случае бремя опровержения доводов конкурсного управляющего перешло на ответчика.

Его ссылка на возвращение денежных средств Обществу посредством договоров займа в период с 25.03.2015 по 17.08.2015 на общую сумму 1 976 475 рублей обоснованно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку перечисление денежных средств Обществу как заемщику по указанным договорам не прекращает обязательство ФИО1 по возврату ООО «Стройдепо» полученных сумм, а, напротив, порождает у Общества обязательство по возврату сумм займа.

Суд первой инстанции верно констатировал, что действия ответчика в указанной части являют собой формирование у возглавляемого им хозяйственного Общества обязательств непосредственно перед его руководителем как физическим лицом, при этом такое формирование обязательств производится за счет средств, полученных ФИО1 (займодавцем) у самого Общества (заемщика) в отсутствие экономически обоснованных причин.

Из представленных ответчиком доказательств следует, что ФИО1 получены наличные денежные средства на сумму 763 902 рубля 86 копеек, что подтверждено расходными кассовыми ордерами; эти же наличные денежные средства выданы работникам предприятия, ведомости сданы в бухгалтерию предприятия с приобщением приходных ордеров на указанную сумму.

Между тем, как верно указал суд, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает не на получение ФИО1 наличных денежных средств, а перечисление их на счет ответчика, т.е. по безналичным операциям.

Таким образом, указанные документы обоснованно не приняты в качестве доказательств по делу применительно к безналичным операциям, совершенным в пользу ФИО1

В соответствии с пунктом 6.3. Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» подотчетное лицо обязано в срок, установленный руководителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

Авансовые отчеты, а также бухгалтерская документация конкурсному управляющему не переданы, в материалы дела не представлены, в связи с чем доказательства возврата денежных средств отсутствуют.

При этом, как было указано ранее, только в период с 30.01.2017 по 30.07.2017 ФИО1 со счета ООО «Стройдепо» перечислено 1 562 500 рублей.

Перечисление денежных средств на счета ООО «Стройдепо» с назначением платежа производилось ответчиком с 24.03.2017 по 15.10.2017, безотносительно к ранее выданным суммам, без указания на периоды получения подотчетных сумм, а сами суммы полученных и возвращенных денежных средств не сопоставимы друг с другом.

Внесение денежных средств производилось в период выдачи Обществу займов со стороны ФИО1 При этом, выписка по счету должника ООО «Стройдепо» не содержит «входящих» операций по счету с указанием сумм полученных займов и возврата подотчетных сумм, за исключением операций от 24.03.2017 на сумму 50 000 рублей, 15.09.2017 на сумму 75 000 рублей и 12.10.2017 на сумму 240 000 рублей. В этот же день по счету должника производились расходные операции на аналогичную или сопоставимую сумму в отношениях с контрагентами (с назначением платежа «за цемент»).

Коллегия судей полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оформление ответчиком возврата подотчетных сумм и заемных обязательств по существу являлось финансированием неотложной текущей хозяйственной деятельности ООО «Стройдепо» и не имеет непосредственного отношения к существу спора.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие первичной документации должника, авансовых отчетов и бухгалтерской документации должника, учитывая перечисление денежных средств ответчику безналичными операциями, установив, что ФИО1, действуя умышленно и недобросовестно, совершил действия, которые значительно ухудшили финансовое положение ООО «Стройдепо» и привели к невозможности исполнения им обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции обоснованно счел недоказанным возврат ФИО1 выданных ему денежных средств и взыскал с ФИО1 4 103 300 рублей.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как согласующимися с нормами права и представленными в дело доказательствами.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, надлежащие и бесспорные доказательства возврата ответчиком подотчетных денежных средств в материалы дела представлены не были.

Доводы о выдаче должнику займа на сумму 1 976 475 рублей в качестве возврата подотчетных денежных средств являются несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку по условиям договоров займа у ООО «Стройдепо» возникло обязательство по возврату заемных денежных средств,а не прекращение обязательств ФИО1

Кроме того, доказательств экономической обоснованности заключения договоров займа с должником в материалы дела не представлено.

Доводам в части выдачи ответчику денежных средств для выплаты заработной платы работникам наличными денежными средствами в размере 763 902 руб. 86 коп. исследован судом первой инстанции и обоснованно отклонен в связи с его необоснованностью.

Ссылка на тот факт, что возможность возникновения последствий связана с риском предпринимательской и иной экономической деятельности отклонены и признана необоснованной.

Доводы ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленному требованию основаны на неверном толковании норм права, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации под исковой давностью понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьей 196, абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В то же время для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 пункта 68 Постановления № 53 срок исковой давности по требованиям о взыскании убытков с контролирующих должника лиц исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором).

Судом установлено и следует из материалов дела, что в рамках установления признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства временным управляющим отмечено, что сделки, подлежащие исследованию, совершены должником в период с 01.12.2016 по 12.02.2018 и в соответствии с заключением временного управляющего оспариванию не подлежат.

При этом, с 07.03.2018 ФИО1 вышел из состава участников ООО «Стройдепо» путем отчуждения доли в Обществе участнику ФИО5, на последнего с 12.04.2018 также были возложены обязанности директора Общества.

Между тем, после 07.03.2018 ООО «Стройдепо» сколько-нибудь значимых сделок по приобретению (отчуждению) имущества не совершало.

Постановлением УМВД России по г.о. Саранск на территории Пролетраского района от 13.02.2020 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 При этом при проведении проверки установлено, что ФИО5 фактическое руководство ООО «Бетонострой» («Стройдепо») не осуществлял, являясь разнорабочим (подставным лицом).

Суд пришел к правомерному выводу о том, что назначение директором ФИО5 имело своей целью создание института "фиктивного директора", при помощи которого ответчик ФИО1 осуществил легализацию вывода денежных средств со счетов ООО «Стройдепо», совершенного без надлежащих экономически обоснованных причин. Сроки исковой давности, таким образом, следует исчислять не с момент назначения директором ФИО5, а с момента утверждения конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

Право у конкурсного управляющего возникло с момента введения в отношении должника конкурсного производства (15.12.2022), соответственно срок исковой давности применительно к данным правоотношениям будет исчисляться в три года.

Заявление конкурсного управляющего поступило в суд 26.05.2023, в пределах трехгодичного срока.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления по мотиву пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности являются обоснованными, а соответствующие доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению как основанные на неверной трактовке норм права, регулирующих течение и исчисление срока исковой давности по данной категории обособленных споров, с учетом их изменения во времени.

При изложенных обстоятельствах коллегия судей приходит к выводу о том, что действия ответчика были направлены на вывод активов должника, привели к ухудшению финансового состояния ООО «Стройдепо» и невозможности исполнения им обязательств перед кредиторами, что повлекло причинение должнику убытков.

Иные доводы апелляционной жалобы исследованы судом и отклоняются по изложенным мотивам.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Арбитражный суд Республики Мордовии полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 13.02.2024 по делу № А39–6843/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис