Решение от 20 июля 2020 г. по делу № А40-64847/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-64847/20-84-469
20 июля 2020 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 15 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 20 июля 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халиковым Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ООО "СТРОЙСЕРВИС" (646040, ОМСКАЯ ОБЛАСТЬ, РАЙОН МАРЬЯНОВСКИЙ, РАБОЧИЙ <...>, А, ОГРН: <***>)

к ответчику: Управлению ФАС России по г. Москве (107078, <...>, ОГРН: <***>)

третье лицо: ФГБУ "НМИЦ ГБ ИМ. ГЕЛЬМГОЛЬЦА" МИНЗДРАВА РОССИИ (105062, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА САДОВАЯ-ЧЕРНОГРЯЗСКАЯ, 14/19, ОГРН: <***>)

о признании незаконным решения по делу № 077/10/19-5223/2020 от 24.03.2020 г.

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 (паспорт, доверенность от 13.04.2020 г.);

от ответчика: ФИО2 (паспорт, доверенность от 27.12.2019 г.);

от третьего лица: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Стройсервис» (далее — Заявитель, ООО «Стройсервис», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 24.03.2020 по делу № 077/10/19-5223/2020 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней имени Гельмгольца» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее — Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв с 08.07.2020 до 15.07.2020.

В судебном заседании представитель Заявителя поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв Ответчика, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Сослался на факт полного выполнения со стороны общества принятых на себя обязательств по государственному контракту, результат которых был неправомерно отвергнут и не принят Заказчиком и что было необоснованно проигнорировано контрольным органом. Также в судебном заседании представитель Заявителя настаивал на недоказанности административным органом наличия в действиях общества именно умысла на неисполнение своих обязательств и срыв государственного контракта, что, со ссылками на административную практику Ответчика и определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2020 № 304-ЭС20-8161, полагал безусловным основанием для отказа со стороны контрольного органа во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков. Также в судебном заседании представитель Заявителя обратил внимание суда на понесенные обществом финансовые потери, связанные с исполнением условий государственного контракта, что, по мнению представителя Заявителя, напрямую свидетельствует о добросовестности общества и отсутствии у него намерения уклониться от исполнения принятых на себя обязательств по контракту. В этой связи представитель Заявителя настаивал на обоснованности заявленных требований и просил суд об их удовлетворении.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам отзыва, одновременно пояснив, что включение сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением последним принятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку к моменту истечения срока на оказание услуг их готовый результат Заказчику представлен не был, а выявленные им замечания обществом не устранялись. Указанные обстоятельства позволили административному органу прийти к выводу о систематическом характере нарушений со стороны общества и об очевидном отсутствии у него намерения к исполнению своих обязательств по контракту, что и обусловило применение к нему Ответчиком мер публично-правовой ответственности. Приведенные Заявителем доводы об исполнении им своих обязательств по контракту и демонстрации результатов оказанных услуг непосредственно на заседании комиссии контрольного органа представитель Ответчика отклонила по мотиву их несостоятельности, поскольку обязательства по контракту подлежали выполнению в установленный этим контрактом срок, а не к моменту проведения контрольным органом проверки по факту неисполнения обществом своих обязательств по контракту.

Представитель Третьего лица — ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней имени Гельмгольца» Министерства здравоохранения Российской Федерации, будучи надлежащим образом, извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0373100054619000016) между Заказчиком и ООО «Стройсервис» заключен государственный контракт № 0373100054619000016-0005849-01 от 11.04.2019 (далее - Контракт), предметом которого являлось оказание со стороны Заявителя услуг по разработке проектно-сметной документации капитального ремонта помещений корпуса № 2 ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России в соответствии с Техническим заданием (приложение № 2 к Контракту).

В силу п. 8.1 Контракта срок оказания услуг по нему установлен в течение периода с даты его заключения и до 30.09.2019. При этом по соглашению сторон допускается досрочное исполнение обязательств.

Вместе с тем, Заказчиком 31.01.2020 составлено решение (исх. № 204/2020) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему, что выразилось в непредставлении им заказчику согласованной с Мосгорнаследием и ФАУ «Главгосэкспертиза России» проектно-сметной документации, а также технического отчета по обследованию технического состояния строительных конструкций.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «Стройсервис» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о названном обществе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом «Стройсервис» своих обязательств по Контракту, полагая свои действия в ходе исполнения этого Контракта добросовестными, невозможность его должного исполнения — следствием неправомерных действий Заказчика по отказу исполнителю в допуске на свой объект в отсутствие на то правовых оснований, решение Заказчика об отказе от исполнения Контракта – принятым с нарушением норм и требований действующего законодательства ввиду неисполнения им своей обязанности по надлежащему извещению общества о его принятии, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и Заявителем заключен Контракт, предметом которого являлось оказание со стороны Заявителя услуг по разработке проектно-сметной документации капитального ремонта помещений корпуса № 2 ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России в соответствии с Техническим заданием (приложение № 2 к Контракту).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом Контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, п. 10.4 Контракта предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке по инициативе одной из сторон по основаниям и в порядке, предусмотренным действующим гражданским законодательством Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

Как усматривается из материалов дела, непосредственные объем и сроки оказания услуг в настоящем случае определены приложением № 2 к Контракту - Техническим заданием. При этом оказание услуг должно было быть окончено не позднее 30.09.2019 (п. 6.3 Контракта).

Кроме того, в силу п. 1.3 Контракта разработанная проектно-сметная документация подлежала согласованию с Заказчиком, Департаментом культурного наследия города Москвы (Мосгорнаследием) и должна была получить положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» по проверке достоверности определения сметной стоимости.

Письмом от 23.09.2019 (исх. № ИС-20/19) Заказчик ссылался на допущенную обществом просрочку исполнения принятых на себя обязательств по Контракту и фактический срыв его исполнения, в связи с чем просил сообщить информацию о сроках окончания оказания услуг и выражал намерение впоследствии (после 30.09.2019) направить в адрес Заявителя повторное претензионное письмо для пролонгации этих сроков. Также письмом от 09.10.2019 (исх. № ИС-21/19) Учреждение просило у Заявителя информацию о конкретных сроках окончания разработки проектно-сметной документации, поскольку по состоянию на упомянутую дату Заказчику такая документация на согласование представлена не была, равно как и не был представлен отчет по техническому обследованию.

Впоследствии письмом от 06.11.2019 (исх. № 28/19-ИС) Заказчик, не оспаривая выполнение Заявителем подготовительного этапа работ, настаивал на допущенной обществом просрочке исполнения принятых на себя обязательств (на 36 дней) и неисполнении иных этапов, ввиду чего просил у общества отчет по техническому обследованию, актуализированный календарный план на разработку проектно-сметной документации, а также документацию, подтверждающую согласование этапов проекта с Департаментом культурного наследия города Москвы. В ответ на упомянутое письмо Заявитель, не оспаривая факта допущенной со своей стороны просрочки в исполнении принятых на себя обязательств, выражал готовность не позднее 20.11.2019 направить все документы в Мосгорнаследие для согласования, одновременно направив Заказчику на согласование отчет по инженерно-техническому обследования корпуса № 2 заказчика.

В то же время, Заказчик письмом от 14.11.2019 (исх. № 2312/2019) указал Заявителю на несоответствие представленного им отчета требованиям Технического задания по основаниям, изложенным в упомянутом письме. В этой связи Учреждением была составлена и направлена в адрес Заявителя претензия (исх. № 2323/19) о неисполнении последним принятых на себя обязательств по Контракту и выплате штрафных санкций за такое неисполнение. Впоследствии Заказчиком также было составлено письмо от 27.11.2019 (исх. № ИС-33/19) о несоответствии представленного ему отчета требованиям Технического задания.

Письмом от 13.01.2020 (исх. № 1301) Заявитель направил Заказчику готовый пакет документов – результатов оказанных услуг, одновременно обязавшись согласовать данные документы с Мосгорнаследием и получить положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России».

Вместе с тем, Заказчиком 16.01.2020 составлен акт, согласно которому представленные документы идентичны отчету от 11.11.2019 и не содержат внесенных Заказчиком изменений и к тому же не соответствуют условиям Технического задания, а потому не могут быть приняты Учреждением как исполнение Заявителем условий Контракта и согласованы для их направления в Мосгорнаследие и ФАУ «Главгосэкспертиза России».

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия Заказчиком решения от 31.01.2020 (исх. № 204/2020) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта размещено на официальном сайте 04.02.2020, а 05.02.2020 направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи и возвращено Заказчику 18.03.2020 в связи с истечением срока хранения. Кроме того, 03.02.2020 решение Заказчика об отказе от исполнения Контракта было направлено в адрес Заявителя посредством электронной почты по адресу omskstroiservis@yandex.ru, самостоятельно используемому Заявителем в качестве контактного.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте, а в случае отсутствия такого подтверждения – дата по истечении 30 (тридцати) календарных дней со дня опубликования решения заказчика в единой информационной системе.

В настоящем случае, ввиду отсутствия такого подтверждения, датой надлежащего извещения Заявителя о расторжении с ним Контракта надлежит считать 06.03.2020 – дата по истечение 30 (тридцати) дней со дня опубликования Заказчиком своего решения в единой информационной системе.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 17.03.2020.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Как следует из материалов дела, Заявителем после принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта письмами от 30.12.2019 (исх. № 3012), 27.02.2020 (исх. № 1/2702), от 06.03.2020 (исх. № 0603) у Учреждения запрашивалось разрешение на допуск на объект Заказчика для повторного проведения его обследования в целях устранения выявленных нарушений, однако упомянутые нарушения устранены так и не были и работы по Контракту так и остались невыполненными.

Таким образом, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Контракта, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку его условия Заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Контракту, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом «Стройсервис» не соблюдены требования к срокам оказания услуг, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех услуг, на оказание которых он рассчитывал при заключении Контракта, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Контракта, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось Заявителем и вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе «Стройсервис» в реестр недобросовестных поставщиков.

Кроме того, суд также отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении ООО «Стройсервис» своих обязательств по Контракту Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

В обоснование заявленного требования общество ссылается на факт выполнения им полного объема принятых на себя обязательств по Контракту, ввиду чего настаивает на отсутствии у Заказчика правовых оснований к расторжению Контракта. При этом, как настаивал в судебном заседании представитель Заявителя, результат оказанных услуг демонстрировался контрольному органу во время проведения проверки, однако необоснованно не был принят названным органом во внимание, что привело последнего к принятию неправильного по существу решения.

Вместе с тем, суд отмечает, что упомянутый довод не только не имеет под собой документального подтверждения, но и, наоборот, полностью опровергается материалами дела, поскольку Заказчик письмом от 23.09.2019 (исх. № ИС-20/19) ссылался на срыв Заявителем исполнения государственного контракта, а само общество письмами от 30.12.2019 (исх. № 3012), 27.02.2020 (исх. № 1/2702), от 06.03.2020 (исх. № 0603) не только не оспаривало факт неисполнения со своей стороны принятых на себя обязательств, но и выражало готовность к их выполнению, фактически признав допущенные со своей стороны нарушения условий Контракта.

При этом, оценивая содержание письма Учреждения от 23.09.2019 (исх. № ИС-20/19), суд отмечает, что речь в нем идет не о формальном намерении Заказчика соблюсти требования Контракта, вопреки утверждению Заявителя об обратном, а о допущенном обществом срыве этого Контракта, а предложенное Заказчиком направление с его стороны претензионного письма после 30.09.2019 являлось лишь способом разрешения возникшей проблемы с целью предоставления Заявителю возможности исполнить свои обязательства по Контракту за пределами отведенных на то сроков. При таких данных, суд соглашается с доводами Ответчика о наличии у Заказчика неблагоприятных последствий ввиду бездействия общества в ходе исполнения Контракта, вопреки утверждению последнего о формальном характере письма Учреждения от 23.09.2019 (исх. № ИС-20/19) и согласии Заказчика со смещением сроков исполнения Контракта.

Кроме того, при оценке приведенных Заявителем в указанной части доводов суд также соглашается с позицией представителя Ответчика, обратившей в судебном заседании внимание суда на то, что факт представления обществом на заседание комиссии контрольного органа результатов оказанных услуг — разработанной проектно-сметной документации в нескольких коробках и на CD-диске правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку указанная документация должна была быть передана Заказчику до 30.09.2019 или хотя бы до вступления в силу решения последнего об отказе от исполнения Контракта, но не в ходе проведения контрольным органом проверки по факту неисполнения обществом своих обязательств по Контракту. Кроме того, как пояснили в судебном заседании стороны, данная документация так и не была согласована с Заказчиком, а потому суд приходит к выводу о том, что результат оказанных Заявителем услуг не имеет в настоящем случае для Заказчика никакой материальной ценности и не может быть использован им по назначению, ввиду чего суд отклоняет приведенные Заявителем в указанной части доводы как не имеющие правового значения для настоящего спора.

Также суд отклоняет и приведенные Заявителем ссылки на несостоятельность указанных Заказчиком в письме от 14.11.2019 (исх. № 2312/2019) несоответствий и замечаний к представленной обществом проектно-сметной документации как не имеющие правового значения, поскольку указанное обстоятельство (даже в случае его действительного существования) не освобождает Заявителя от обязанности по устранению таких замечаний и получению согласования Заказчика для последующей передачи проектно-сметной документации в Мосгорнаследие и ФАУ «Главгосэкспертиза России». В то же время, как усматривается из материалов дела в настоящем случае, никаких изменений в проектно-сметную документацию с учетом замечаний Заказчика не вносилось, ввиду чего у последнего отсутствовала обязанность по принятию и согласованию такой документации.

Таким образом, при принятии оспариваемого решения административный орган обоснованно принимал во внимание систематичность допускавшихся Заявителем нарушений условий исполнения Контракта и его очевидное нежелание устранять эти нарушения, что свидетельствует в пользу вывода о проявленной им недобросовестности в ходе его исполнения, поскольку Заказчик очевидно был лишен того, на что рассчитывал при заключении Контракта.

Приведенные Заявителем ссылки на необоснованный отказ ему Заказчиком в допуске на его объект для проведения его повторного обследования судом отклоняются как не имеющие документального подтверждения. Фактически в обоснование приведенного довода общество ссылается на отсутствие ответа со стороны Учреждения на его письма от 30.12.2019 (исх. № 3012), 27.02.2020 (исх. № 1/2702), от 06.03.2020 (исх. № 0603) о допуске на территорию заказчика, однако никакого документального подтверждения отказа или иного препятствования ему в таком допуске общество не представляет. Безусловных и убедительных доказательств обратного Заявителем ни в тексте заявления, ни в ходе судебного разбирательства не представлено.

В то же время, суд отмечает, что нормоположения ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок действуют объективно, вне зависимости от мнения и пожелания Заказчика, а потому Заявитель не был лишен возможности получить доступ к объекту Учреждения для устранения выявленных им нарушений, чего в настоящем случае безосновательно не сделал, приняв на себя тем самым и все риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с таким бездействием.

Вместе с тем, упомянутое бездействие Заявителя не соответствовало положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме.

Не соответствовало указанное бездействие Заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

При таких данных суд соглашается с доводами административного органа об отсутствии у Заявителя правовых оснований для неисполнения принятых на себя обязательств по Контракту и об отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Контракту.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества «Стройсервис» явилось бы своевременное оказание услуг надлежащего качества по Контракту либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков этих услуг. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему последний предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны принятых на себя обязательств ввиду якобы чинения ему Заказчиком препятствий в доступе на свои объекты и необоснованного отказа в принятии результатов оказанных по Контракту услуг.

Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения Контракта, суд признает, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

Таким образом, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные ООО «Стройсервис» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Ссылки Заявителя на противоречие оспариваемого решения письму ФАС России от 19.03.2019 № ИА/18794/19 судом отклоняются на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного документа юридической силы нормативного акта, а потому упомянутое письмо не порождает никаких прав и обязанностей и не может являться обоснованием правовой позиции по спору.

Приведенные же обществом доводы о несоответствии оспоренного по делу ненормативного правового акта правоприменительной практике антимонопольного органа судом не принимаются во внимание, поскольку упомянутая практика не имеет для суда ни обязательного, ни преюдициального значения, а оспариваемый акт проверяется судом на предмет его соответствия закону, а не иным решениям административного органа.

Также судом отклоняются и доводы Заявителя об отсутствии в его действиях именно умысла на отказ от исполнения принятых на себя обязательств по Контракту и, тем самым, срыв закупочной процедуры, поскольку халатность, небрежность и непредусмотрительность также являются разновидностью недобросовестного поведения в ходе закупочной процедуры.

Приведенные же Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2020 № 304-ЭС20-8161, судом отклоняются, поскольку упомянутый судебный акт вынесен по иным конкретным фактическим обстоятельствам дела и не имеет в настоящем случае для суда ни общеобязательного, ни преюдициального значения.

Ссылки же Заявителя на положения п. 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017) судом отклоняются, поскольку упомянутая позиция Верховного Суда Российской Федерации касается лишь вопроса оценки поведенческих аспектов участников закупочной процедуры, но не обуславливает ни обязанность административного органа в каких-либо случаях с безусловностью отказывать во включении сведений о них в реестр недобросовестных поставщиков, ни даже порядок оценки названным органом тех или иных доказательств, оставляя разрешение упомянутого вопроса на усмотрение самого контрольного органа.

Приведенные обществом доводы о понесенных им финансовых потерях в ходе исполнения Контракта отклоняются судом как не имеющие правового значения для настоящего спора и не опровергающие выводов административного органа о неисполнении Заявителем принятых на себя обязательств по Контракту в отсутствие к тому объективных препятствий.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Приведенные же Заявителем доводы о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, судом отклоняются, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных, суд признает выводы контрольного органа обоснованными, а заявление – не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО «СТРОЙСЕРВИС» - отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

О.В. Сизова