Постановление от 13 ноября 2018 г. по делу № А41-47432/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-47432/18
14 ноября 2018 года
г. Москва


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Пивоваровой Л.В. рассмотрел апелляционную жалобу публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» на решение Арбитражного суда Московской области от 17.08.2018 по делу № А41-47432/2018, рассмотренному в порядке упрощенного производства (судья Машин П.И.).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель, истец) обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее – ПАО СК «Росгосстрах», страховщик, ответчик) о взыскании 6263 руб. 35 коп. недоплаченного страхового возмещения утраты товарной стоимости, 10 397 руб. 16 коп. неустойки, неустойки, начисленной в размере 1 % от суммы недоплаченного страхового возмещения с 20.06.2018 по день исполнения решения. Также истец просил взыскать с ответчика 14 500 руб. недоплаты за экспертизу ущерба автомобиля, 7512 руб. 74 коп. иных судебных расходов.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – третьи лица).

Решением арбитражного суда первой инстанции от 17.08.2018, принятым путем подписания резолютивной части решения в порядке части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскано 6263 руб. 35 коп. страхового возмещения, 5000 руб. неустойки, начисленной по состоянию на 19.09.2018, неустойка в размере 1 % за каждый день просрочки, начисленная на сумму 6263 руб. 35 коп. страхового возмещения с 20.06.2018 по дату фактической оплаты задолженности. В остальной части в удовлетворении иска отказано. Также суд взыскал с ответчика в пользу истца 14 500 руб. расходов на оплату экспертизы, 5000 руб. расходов на оплате услуг представителя, 512 руб. 74 коп. почтовых расходов.

С вынесенным решением не согласился ответчик и обжаловал его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе ПАО СК «Росгосстрах» (далее также – податель жалобы) просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, в удовлетворении иска отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неверное применение судом норм материального права. Так, ответчик ссылается на недействительность представленного истцом договора цессии. Отмечает, что требование о возмещении утраты товарной стоимости (далее – УТС) потерпевший при обращении к страховщику не заявлял. Ссылается на то, что представленное истцом экспертное заключение, принятое судом в качестве надлежащего доказательства, таковым не является, так как экспертная организация не имеет права на проведение соответствующей экспертизы. Отмечает, что в части взыскания неустойки обжалуемое решение суда не соответствует требованию пункта 6 статьи 16.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) об ограничении ответственности страховщика с учетом того, что потерпевшим является физическое лицо. Считает, что имеются основания для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для снижения подлежащих взысканию расходов истца на представителя. Применительно к взысканной судом в пользу истца стоимости независимой экспертизы податель жалобы ссылается на ее чрезмерность и на то, что истец не предпринял меры к минимизации данной суммы.

От истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

На основании положений части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 47 постановления от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», апелляционная жалоба рассмотрена судьей арбитражного суда апелляционной инстанции единолично, без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без вызова их в судебное заседание, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 04.12.2017 в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), произошедшего по адресу: <...>, с участием автомобиля «Hyundai Getz», государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО2 и принадлежащего ФИО5 (полис ОСАГО ХХХ 0003526169, СПАО «Ингосстрах»), и автомобиля «Subaru Forester», государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО4 и принадлежащего ФИО3 (полис ОСАГО ХХХ 0010733254, ПАО СК «Росгосстрах»), причинены повреждения автомобилю «Subaru Forester», что подтверждается извещением о ДТП от 04.12.2017 (л. д. 5), постановлением по делу об административном нарушении от 04.12.2017 (л. д. 6).

15 декабря 2017 года ФИО3 обратилась с заявлением в порядке прямого возмещения в ПАО СК «Росгосстрах».

Страховщик признал случай страховым и произвел выплату в сумме 155 011 руб. 36 коп., что подтверждается актом о страховом случае от 08.02.2018 (л. д. 7).

Не согласившись с выплаченной суммой, потерпевшая обратилась к независимому оценщику для определения размера УТС транспортного средства.

В соответствии с экспертным заключением общества с ограниченной ответственностью «Автотехэксперт» от 05.03.2018 № 472/0318-ТсУТС размер УТС составляет 6263 руб. 35 коп. (л. д. 16-30).

15 марта 2018 года между ФИО3 (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий), заключен договор уступки права требования (цессии) № 2 (л. <...>), согласно пункту 1.1 которого цедент уступил, а цессионарий принял право требование в полном объеме исполнения обязательств, возникающих из договора ОСАГО ХХХ 0010733254 по указанному страховому случаю, а именно: УТС в размере 6263 руб., суммы оплаты за оценку (экспертизу) – 14 500 руб. (пункт 1 договора). Цедент уступил также иные права, связанные с основным правом требования (пункт 2 договора).

18 апреля 2018 года истец обратился к ответчику с заявлением об организации независимой экспертизы и уведомлении об уступке права требования (л. д. 40-42).

ПАО СК «Росгосстрах» в своем письме от 27.04.2018 № 38556 отказало предпринимателю в проведении независимой экспертизы (л. д. 43).

В связи с указанным 09.06.2018 ИП ФИО1 обратился к страховщику с претензией об уплате спорных сумм (л. д. 44-47).

В связи с неисполнением ответчиком требований претензии истец обратился в суд с названными выше требованиями.

При рассмотрении дела арбитражным судом первой инстанции ответчиком среди прочего заявлено о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, отзыв на нее, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 931 названного Кодекса по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Пунктом 4 указанной статьи предусмотрено, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны страховать в качестве страхователей риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Пунктом 1 статьи 12 названного Закона установлено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 956 названного Кодекса страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

В силу пункта 1 статьи 384 названного Кодекса если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с абзацем вторым пункта 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - постановление Пленума № 58) право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции.

Предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части, уступка права на получение страховой выплаты допускается в части, не прекращенной исполнением (пункт 68 названного постановления Пленума).

Кроме того, в пункте 69 названного постановления Пленума отмечено, что договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В обоснование иска истец представил указанный выше договор цессии, заключенный с потерпевшим.

В договоре цессии ее предмет индивидуализирован сторонами договора в достаточной степени, позволяющей установить переданные права (указан конкретный страховой случай).

Основания считать указанный договор цессии недействительным отсутствуют.

Податель жалобы отмечает, что требование о возмещении УТС потерпевший при обращении к страховщику не заявлял.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума № 58, к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацией от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

По смыслу положений статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации утрата товарной стоимости не может быть признана самостоятельным страховым риском, так как она является составной частью страхового риска «ущерб» (при наступлении страхового случая утрата товарной стоимости входит в объем материального ущерба, причиненного транспортному средству в связи с повреждением в результате дорожно-транспортного происшествия).

Условия договора страхования или соответствующих правил, исключающие из страхового случая риск утраты товарной стоимости, сами по себе также не могут являться основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании страхового возмещения.

При этом согласно абзацу 11 пункта 21 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерацией 22.06.2016 (далее – Обзор от 22.06.2016) страховщик обязан в каждом конкретном страховом случае решать вопрос об определении величины утраченной товарной стоимости безотносительно к наличию либо отсутствию соответствующего заявления потерпевшего и при наличии правовых оснований осуществлять выплату страхового возмещения в указанной части, помимо стоимости восстановительного ремонта и запасных частей транспортного средства.

Таким образом, величина утраты товарной стоимости автомобиля входит в состав страховой выплаты, которую страховщик обязан самостоятельно рассчитать и самостоятельно возместить безотносительно к наличию либо отсутствию соответствующего заявления потерпевшего.

Указанное объясняется тем, что страховщик, являясь профессиональным участником исследуемых страховых отношений, должен знать о необходимости компенсации ущерба, в том числе, в виде утраты товарной стоимости.

При этом в настоящем случае истец 18.04.2018 обратился к ответчику с заявлением об организации независимой экспертизы ввиду недоплаты страхового возмещения в спорной сумме (л. д. 40-42).

Таким образом, указанная спорная сумма обоснованно взыскана арбитражным судом первой инстанции с ответчика.

Податель жалобы полагает, что представленное истцом экспертное заключение, принятое судом в качестве надлежащего доказательства, таковым не является, так как экспертная организация не имеет право на проведение соответствующей экспертизы.

Между тем, надлежащие доказательства недостоверности представленного истцом экспертного заключения страховщик не представил.

Также в экспертном заключении указан перечень документов, подтверждающих квалификацию эксперта ФИО6, являющейся членом Саморегулируемой межрегиональной организации оценщиков, проводившей указанную выше экспертизу.

Согласно абзацу второму пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

На основании приведенной нормы истец обоснованно исчислил неустойку.

Арбитражный суд первой инстанции, среди прочего, взыскал с ответчика в пользу истца неустойку с 20.06.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства, начисленную на сумму страхового возмещения из расчета 1 % в день.

Податель жалобы ссылается на то, что данная формулировка решения является некорректной, поскольку не соответствует требованию пункта 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО об ограничении ответственности страховщика с учетом того, что потерпевшим является физическое лицо.

Согласно указанной норме общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате потерпевшему - физическому лицу, не может превышать размер страховой суммы по виду причиненного вреда, установленный названным Законом.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 79 постановления Пленума № 58, пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО устанавливает ограничение общего размера взысканных судом неустойки и финансовой санкции только в отношении потерпевшего - физического лица.

Истец не является потерпевшим, а право требования неустойки по настоящему делу перешло к истцу на основании договора цессии, в связи с чем на истца распространяются ограничения, установленные в пункте 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, на что верно указано подателем жалобы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7), по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна (например, пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Также в названном пункте постановления отмечено, что расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного выше при исчислении суммы неустойки, подлежащей фактически взысканию с ответчика, судебный пристав-исполнитель также обязан руководствоваться приведенными разъяснениями об ограничении ответственности страховщика.

Неуказание в резолютивной части решения названного ограничения само по себе не свидетельствует о фактическом взыскании с ответчика неустойки с превышением установленного лимита ответственности.

ПАО СК «Росгосстрах» в апелляционной жалобе настаивает на наличии оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 указанной статьи если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 указанной статьи).

В пункте 85 постановления Пленума № 58 отмечено, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства. Уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. В решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Таким образом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию несоразмерности заявленной истцом суммы неустойки последствиям ненадлежащего исполнения обязательства в рассматриваемом споре лежит на ответчике.

В настоящем случае арбитражный суд первой инстанции на основании заявления ответчика применил статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снизил размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки.

Податель жалобы полагает взыскание в полном объеме с ответчика в пользу истца расходов на независимую оценку необоснованным, поскольку, по мнению ПАО СК «Росгосстрах», истец мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 100 постановления Пленума № 58, следует, что если потерпевший, не согласившись с результатами проведенной страховщиком независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы до обращения в суд, то ее стоимость относится к судебным расходам и подлежит возмещению по правилам части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации независимо от факта проведения по аналогичным вопросам судебной экспертизы.

Согласно квитанции от 06.03.2018 серии АН-23 № 000089 истец оплатил экспертное заключение в сумме 14 000 руб. (л. д. 31).

Арбитражный суд апелляционной инстанции отмечает, что из установленных по делу обстоятельств не усматривается, что истец вел себя недобросовестно, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера указанных расходов (в частности, не выявлено признаков аффилированности истца и эксперта; не установлено, что истец имел возможность, однако не воспользовался ею, обратиться за услугами иного эксперта за плату, явно меньшую, чем она фактически осуществлена).

Страховщик, в свою очередь, немотивированно не выплатил страховое возмещение в спорной сумме.

В связи с указанным истец не мог защитить свои права иным образом, кроме как самостоятельным обращением к эксперту.

Достаточные доказательства чрезмерности заявленной истцом к взысканию стоимости независимой экспертизы ответчик не представил.

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При приведенных обстоятельствах решение арбитражного суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

С подателя жалобы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по апелляционной жалобе в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 17.08.2018 по делу № А41-47432/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» - без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Московской области.


Судья Л.В. Пивоварова