Постановление от 22 августа 2019 г. по делу № А40-109569/2014

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-33338/2019

№ 09АП-39126/2019


Москва Дело № А40-109569/14

22 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей П.А. Порывкина и О.И. Шведко

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ГУП «Мосэкострой »на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 по делу № А40-109569/14, вынесенное судьей Е.В. Луговик в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «ИстКом-Финанс»,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО2, ФИО4;

при участии в судебном заседании:

от АО «МосЭКОСтрой» - ФИО5, дов. от 22.03.2019

от ФИО2 - ФИО6, дов. от 23.06.2018

от ГК АСВ - ФИО7, дов. от 16.11.2018

от ФИО8 - ФИО9, дов. от 18.01.2018

от ФИО10 – ФИО11, дов. от 09.11.2018

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2014 Коммерческий банк «ИстКом-Финанс» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – ООО КБ «ИКФ», Банк, должник) признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника и ГУП «Мосэкострой» о привлечении ООО «Бавариус ГМБХ», ООО «Венский Дом», ООО «Венский Кофейный Дом», ООО «Австрийские финансовые партнеры – Руссланд», ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО16 (далее – ФИО16), ФИО17 (далее – ФИО17), ФИО18 (далее – ФИО18), ФИО19 (далее – ФИО19) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «ИКФ» в размере 249 000 061 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 указанное заявление конкурсного управляющего должника и ГУП «Мосэкострой» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено в части. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены Ревзон Д.А., Доронкина Т.В., Смирнова Л.В.; с указанных лиц солидарно взыскано 249 000 061 руб. в пользу ООО КБ «ИКФ». В удовлетворении остальной части заявления судом первой инстанции отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением АО «Мосэкострой» и Доронкина Т.В. обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в соответствующих частях, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции в нарушение положений процессуального законодательства не отразил в обжалуемом судебном акте мотивы, по которым он пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. При этом заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств ее участие в преступной группе из сотрудников Банка, которые похитил денежные средства на сумму 568 470 301,62 руб., чем причинили должнику вред, повлекший несостоятельность ООО КБ «ИКФ». Кроме того ФИО2 обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что она не имела возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия в отношении заключения и исполнения кредитных договоров, повлекших несостоятельность (банкротство) Банка.

АО «Мосэкострой» в своей апелляционной жалобе повторяет свои доводы приводимые в суде первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности и просит изменить обжалуемое определение, удовлетворив заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в полном объеме.

АО «Мосэкострой» и ФИО2 свои апелляционной жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу АО «Мосэкострой» поддержал, на доводы апелляционной жалобы ФИО2 возражал.

Представители ФИО8 и ФИО10 на доводы апелляционной жалобы АО «Мосэкострой» возражали по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела отзывах, просили в удовлетворении отказать.

Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Также в судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв. Сведения об отложении судебного разбирательства и объявлении перерыва размещены на официальном сайте в сети Интернет.

По основаниям, предусмотренным статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, была произведена замена судьи Сафроновой М.С.на судью Порывкина П.А.

В судебном заседании, состоявшемся 15.08.2019,АО «Мосэкострой» и ФИО2 свои апелляционной жалобы поддержали, просили их удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу АО «Мосэкострой» поддержал, на доводы апелляционной жалобы ФИО2 возражал.

Представители ФИО8 на доводы апелляционной жалобы АО «Мосэкострой» возражал, просил в удовлетворении отказать.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявления АО «Мосэкострой» и конкурсного управляющего должника о привлечении ООО «Бавариус ГМБХ», ООО «Венский Дом», ООО «Венский Кофейный Дом», ООО «Австрийские финансовые партнеры – Руссланд», ФИО3, ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО4, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 к субсидиарной ответственности мотивировано недобросовестным и неразумным поведением названных лиц по одобрению и выдаче кредитов с признаками «технических», повлекшие несостоятельность (банкротство) ООО КБ «ИКФ».

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности, исходил из представления надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции не нашел правовых оснований для привлечения остальных физических и юридических лиц, поименованных к заявлениях АО «Мосэкострой» и конкурсного управляющего, к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III2«Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае кредитор связывает возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в период с 21.11.2012 по 03.06.2014.

Следовательно, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 612 и 613Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий директора должника необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в пунктах 3 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Как следует из материалов дела, в период с 21.11.2012 по 03.06.2014 в ООО КБ «ИКФ» осуществлялась выдача «технических кредитов» заемщикам не способным выполнить свои обязательства по возврату полученных кредитов.

В результате заключенных сделок в Банке сформировалась неликвидная ссудная задолженность, причинившая убытки кредиторам. Указанная задолженность является заведомо безнадежной ко взысканию, поскольку заёмщики Банка не вели реальной хозяйственной деятельности и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам. Указанные сделки оценены конкурсным управляющим - как технический актив, используемый в целях вывода активов. При этом, размер сделок равен 46, 18 % кредитного портфеля Банка.

В отношении сотрудников ООО КБ «ИКФ» ФИО3 и ФИО20, имеются вступившие в законную силу судебные акты, в соответствии с которыми установлено, что последние совершили мошеннические действия, то есть, хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, с использованием служебного положения, в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Данные обстоятельства подтверждаются постановлением Басманного районного суда города Москвы от 28.07.2017 гпо уголовному делу № 1-98/17 в отношении ФИО3, занимавшего должность председателя правления ООО КБ «ИКФ», председателя кредитного комитета банка, а также, подтверждаются приговором Басманного районного суда города Москвы от 20.11.2017 по делу №1329/201 в отношении ФИО20, занимавшего должность заместителя/начальника кредитно-депозитного отдела ООО КБ «ИКФ».

Из указанных судебных актов следует, что ФИО3 во исполнение преступного умысла с целью хищения денежных средств и заключения фиктивных кредитных договоров приискал организации, имеющие признаки фиктивности, которые не осуществляли никакой хозяйственной деятельности.

Сделки по выдаче «технических кредитов» одобрялись на заседаниях кредитного комитета Банка членами кредитного комитета за период с 02.07.2012 по июнь 2014.

При этом ФИО3 и ФИО4 давали указания вынести на кредитный комитет среди организаций, которые получали реальные кредиты, организации, на которые будут заключены технические кредиты.

Члены кредитного комитета на заседаниях высказывали мнение о необходимости отказа в выдаче кредита заемщикам, однако, к их словам никто не прислушивался.

ФИО4 единолично принимала решение о выдаче кредита и давала указания о необходимости составления положительного заключения на кредитный комитет и выдачи кредита. Решающее слово по выдаче кредитов всегда было за ФИО4, которая присутствовала на всех заседаниях кредитного комитета, вела список организаций-заемщиков и предоставляла его ФИО3

По результатам проведения заседаний кредитного комитета должны были составляться протоколы, однако с ними никогда не знакомили и подписи не ставили.

ФИО20 по указанию ФИО3 изготавливал фиктивные протоколы заседаний кредитного комитета, согласно которым были рассмотрены кредитные заявки.

Затем ФИО3 и ФИО20 изготавливали фиктивные кредитные договоры с юридическими лицами, имеющими признаки фиктивности, которые не осуществляли никакой хозяйственной деятельности.

При этом, в приговоре от 20.11.2017 на стр. 22 суд установил, что сотрудники Банка были введены в заблуждение и не были осведомлены об истинных намерениях ФИО3 и ФИО20

В рамках уголовных дел было установлено, что неофициальным руководителем ООО КБ «ИКФ» являлась ФИО4, ее указания выполнял руководитель Банка ФИО3, указания которого в свою очередь исполнял ФИО20 С учетом изложенного судом установлено, что ФИО20 совместно с ФИО3 и ФИО4 входили в преступную группу, похитившие денежные средства, выданные на фиктивных юридических лиц, путем оформления сделок в виде выданных кредитов по фиктивным кредитным договорам, после чего распорядились денежными средствам по своему усмотрению.

Материалами дела подтверждается, что договоры, на основании которых выдавались кредиты были подписаны ФИО3 и главным бухгалтером и членом правления банка – ФИО2

При этом ФИО2 также являлась членом кредитного комитета.

Кредитные договоры, подписанные ФИО2, содержали все условия выдачи Банком денежных средств, в том числе условия о предоставляемом обеспечении.

Согласно не опровергнутым доводам конкурсного управляющего должника со ссылкой на материалы уголовного дела ФИО2 знала о безвозвратности выдаваемых «технических кредитов», однако к ее мнению не прислушивались.

Вместе с тем, каких-либо действий, направленных на воспрепятствование выдачи «технических кредитов», в частности, обращение к независимым членам кредитного комитета ООО КБ «ИКФ», его акционерам, ФИО2 предпринято не было.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Что касается иных лиц, указанных АО «Мосэкострой» и конкурсным управляющим должника в качестве контролирующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО8 являлся заместителем председателя правления и членом правления ООО КБ «ИКФ».

Согласно приказу ООО КБ «ИКФ» № 03/19/01 «О координации и контроле деятельности подразделений от 19.03.2012 г.» ФИО8 осуществлял контроль за наличными кассовыми операциями, управлением инкассации.

В его обязанности входил контроль за операциями с наличными денежными средствами.

При этом «технические кредиты» выдавались путем безналичных операций.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие участие в выдаче «технических кредитов» и их подписание ФИО8

ФИО8 принимал участия не на всех заседаниях кредитного комитета. Кроме того, из постановления, принятого по уголовному делу, следует, что положительные заключения и документы специально готовились на кредитные комитеты, поэтому ФИО8, который не является сотрудником кредитного отдела, в любом случае не мог знать о «подделке документов» и фиктивности документов, касающихся деятельности заемщиков.

Как установлено постановлением Басманного районного суда города Москвы от 28.07.2017 по уголовному делу № 1-98/17 в отношении ФИО3, приговором Басманного районного суда города Москвы от 20.11.2017 по делу № 1-329/201 в отношении ФИО20, у ФИО8 отсутствовала фактическая возможность давать ООО КБ «ИКФ» какие-либо обязательные для исполнения указания или определять действия ООО КБ «ИКФ», поскольку руководство Банком осуществляла ФИО4 и ФИО3

Кроме того, какой-либо выгоды в результате выдачи «технических кредитов» и последующего банкротства ООО КБ «ИКФ» ФИО8 не извлек, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В связи с изложенным основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В отношении доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ФИО10 являлся заместителем председателя правления ООО КБ «ИКФ».

Согласно приказу председателя правления Банка № 03/19/01 «О координации и контроле деятельности подразделений» от 19.03.2012 на ФИО10 были возложены обязанности по координации и контролю деятельности структурных подразделений: управление автоматизации; административно-хозяйственный отдел; операционный отдел; отдел аналитики и финансового анализа.

Следовательно, прямого отношения к кредитной политике Банка, а также согласованию и выдаче кредитов ФИО10 не имел.

Кредитные договоры с организациями, имеющими признаки фиктивности, которые не осуществляли никакой хозяйственной деятельности, ФИО10 не подписывал.

Как указывалось ранее, из постановления, принятого по уголовному делу, следует, что положительные заключения и документы специально готовились на кредитные комитеты, поэтому ФИО10, который не являлся сотрудником кредитного отдела, в любом случае не мог знать о «подделке документов» и фиктивности документов, касающихся деятельности заемщиков.

Таким образом, исходя из представленных в материалы дела доказательств не усматривается каких-либо нарушений со стороны Борисова Э.Ю., а соответственно и причинно-следственной связи между его действиями и наступившим банкротством ООО КБ «ИФК».

В отношения ФИО17 судом первой инстанции установлено, что он являлся начальником службы безопасности и не являлся лицом, контролирующим должника, не являлся членом кредитного комитета, не давал одобрение на заключение указанных кредитных договоров.

В отношении доводов о привлечении ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры - Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» судом апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Указанные лица являются участниками Банка (20%). Права участника общества с ограниченной ответственностью не предполагают его постоянного участия в делах общества, поскольку для оперативного управления и контроля созданы иные органы управления, в состав которых ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры -Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» не входили.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Одобрение кредитных договоров в функции участников не входит, это вопрос находится в компетенции кредитного комитета, в который названные лица не входили.

К заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не приложено ни одного документа, где ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры – Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» были упомянуты в качестве участника какого-либо решения; документы с подписью ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры – Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» отсутствуют.

В части доводов относительно принятия мер по финансовому оздоровлению должника суд первой инстанции правомерно указал на то, что за срок пребывания в статусе участников ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры –Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» информации о деятельности общества не получали, в силу наличия у них только 20% доли, обязательных указаний давать не могли.

При этом алгоритм действий по принятию мер по предупреждению банкротства предполагает первоначальное принятие компетентными органами управления мер по созыву собрания участников для решения вопросов по повестке дня. Никаких персональных обязательных мер по предупреждению банкротства ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры – Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ» предпринять не могли.

Меры по финансовому оздоровлению, предусмотренные статьей 18914Закона о банкротстве, не вменяются в обязанность участникам должника, порядок применения таких мер предусматривает, что процесс начинается с соответствующих действий руководителя Банка.

В связи с этим включение ФИО12, ООО «Австрийские финансовые партнеры - Руссланд», ООО «Венский кофейный дом», ООО «Венский Дом», ООО «Бавариус ГМБХ», как участников в список привлекаемых лиц не обоснован наличием причинной связи между их действиями и признаками банкротства.

Доводы и доказательства относительно привлечения ФИО15, ФИО14, ФИО13, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, были исследованы, оценены судом первой инстанции и не приняты ко вниманию в силу их малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что они отношения к рассматриваемому вопросу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения, поскольку, в том числе, опровергнуты другими представленными в дело доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о нарушении судом первой инстанции положений процессуального законодательства рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаны не свидетельствующими о принятии неправильного по существу судебного акта. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Доводы ФИО2 об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств ее участие в преступной группе из сотрудников Банка, которые похитил денежные средства на сумму 568 470 301,62 руб., чем причинили должнику вред, повлекший несостоятельность ООО КБ «ИКФ», отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованные. Как указывалось ранее, ФИО2 являлась главным бухгалтером, членом Правления и членом кредитного комитета Банка; она не только участвовала в заседаниях кредитного комитета, но также и подписывала заключаемые кредитные договоры. Следовательно, зная о том, что членами кредитного комитета не рассматривался вопрос о выдаче кредитов в отношении определенных заемщиков ил членами комитета было дано отрицательное решение по определенным заемщикам она все равно подписывала кредитные договоры с ними, при этом не могла не осознавать, что протоколы комитета фиктивные. При этом действуя недобросовестно, проявила бездействие по информированности других членов комитета и (или) акционеров Банка о выдаче «технических кредитов».

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что она не имела возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия в отношении заключения и исполнения кредитных договоров, повлекших несостоятельность (банкротство) Банка, не опровергает факт проявленного ею бездействия. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что тот факт, что она не была привлечена к уголовной ответственности не является безусловным основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы АО «Мосэкострой» о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции в том числе по мотивам, изложенным выше. При этом АО «Мосэкострой» просит привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности исходя из самого факта замещения им должности заместителя Председателя Правления ООО КБ «ИКФ» и вхождения им в состав органов управления Банка.

Однако в силу положений статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, ответственность по обязательствам должника может быть возложена на лиц только в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления ими своих обязанностей.

ФИО8, несмотря на наличие формального статуса заместителям председателя правления Банка и члена кредитного комитета, фактически не осуществлял руководство деятельностью должника и не совершил действий, повлекших неплатежеспособность ООО КБ «ИКФ», что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

АО «Мосэкострой» в своей апелляционной жалобе не указывает какие именно доказательства свидетельствуют о том, что ФИО8 принимал решения, которые повлекли за собой причинения ущерба должнику и не указывает какими доказательствами подтверждается факт осведомленности ФИО8 о выдаче «технических кредитов».

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на то, что ФИО8 допустил бездействие отклоняются судом апелляционной инстанции, как не необоснованные. Материалами дела подтверждается, что ФИО8 не отвечал в ООО КБ «ИКФ» за кредитную политику, принятие решений о выдаче кредитов, заключение кредитных договоров и проведение иной кредитной работы.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако, по сути, они сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 по делу № А40109569/14 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ГУП «Мосэкострой » – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:А.С. Маслов

Судьи:П.А. Порывкин

О.И. Шведко