Решение от 26 октября 2020 г. по делу № А40-90329/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-90329/20-72-591
г. Москва
26 октября 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 19 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 26 октября 2020 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

Судьи Ласкиной С.О. в порядке ст. 18 АПК РФ

Протокол ведет секретарь судебного заседания Кострова О.Н.

Рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению

ООО «Региональное объединение кадастровых инженеров «ГеоГранд»

к ответчику – Управление Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (УФАС России по г. Москве)

3-е лицо - Государственное унитарное предприятие города Москвы «Мосгортранс»

о признании незаконными решения от 12.03.2020 г. по делу № 077/10/19-4338/2020

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27 июля 2020 года по делу № А40-90329/20-72-591 была произведена замена судьи Немовой О.Ю. на судью Ласкину С.О.

ООО «Региональное объединение кадастровых инженеров «ГеоГранд» (далее - Заявитель) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения УФАС России по делу №077/10/19-4338/2020 от 12.03 2020 года о включении сведений о ООО «Региональное объединение кадастровых инженеров «ГеоГранд» (140200, Московская обл., г Воскресенск, <...>; ИНН <***>), генеральном директоре (ФИО1; ИНН: <***>), учредителе (ФИО2; ИНН: <***>), в реестр недобросовестных поставщиков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Государственное унитарное предприятие города Москвы «Мосгортранс».

В судебном заседании 12.10.2020г. в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 19.10.2020г.

Заявитель поддерживает заявленные требования.

Третье лицо поддерживает позицию ответчика.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 12.03 2020 года вынесено решение №077/10/19-4338/2020 о включении сведений о ООО «Региональное объединение кадастровых инженеров «ГеоГранд» (140200, Московская обл., г Воскресенск, <...>; ИНН <***>), генеральном директоре (ФИО1; ИНН: <***>), учредителе (ФИО2; ИНН: <***>), в реестр недобросовестных поставщиков.

Заявитель в обоснование заявленных требований указывает, что в период с августа по ноябрь 2019 г. им была подготовлена проектная документация, однако представить указанные документы в Мосжилинспекцию не представлялось возможным по причине требования о наличии заключений Роспотребнадзора. По мнению общества, указанные обстоятельства подтверждают его добросовестность.

Одновременно заявитель указывает, что после принятия решения об одностороннем отказе последний продолжал оказывать услуги по контракту и никаких нареканий от заказчика не поступало. Более того, общество настаивает, что неразмещение решения об одностороннем отказе в единой информационной системе позволило сделать вывод о продолжение договорных обязательств между сторонами.

Кроме прочего, заявитель указывает, что после получения итогового результата по контракту, заказчик разместил в единой информационной системе решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Также заявитель настаивает на невозможности расторжения контракта за пределами срока его действия.

При этом, заявитель настаивает на исключительно положительной репутации при исполнение иных государственных контрактов.

Также в подтверждение заявленных требований общество ссылается на судебные акты Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П), в соответствии с которыми меры государственного понуждения должны применяться с учетом характера совершенного правонарушения.

На основании изложенных обстоятельств заявитель полагает оспариваемое решение незаконным и настаивает на его отмене в судебном порядке.

Полагая вышеуказанное решение не законным, нарушающим права и законные интересы заявителя, последний обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В силу ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях) в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Согласно ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом. В данном случае такая возможность предусмотрена пунктом 8.1 государственного контракта.

Как следует из фактических обстоятельств дела, 28.06.2019 между заявителем и заказчиком был заключен контракт на оказание услуг по согласованию перепланировок (далее — контракт).

Согласно п. 1.1 названного контракта исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по согласованию перепланировок объектов недвижимого имущества (нежилой фонд) для нужд заказчика в объеме, установленном в Техническом задании.

Согласно пункту 3.1 контракта срок оказания услуг с 01.07.2019 по 30.11.2019.

Как следует из материалов дела, заказчиком неоднократно направлялись в адрес заявителя претензии с просьбой исполнить обязательства по контракту надлежащим образом.

Так, письмом от 17.10.2019 № 382 заявитель запросил у заказчика доверенность.

Письмом от 17.10.2019 № 388 заявитель уведомил учреждение о возникновении аварийной ситуации на объекте по адресу: <...>, пом. XIII.

Письмом от 01.11.2019 № 03-2178/03-01 заказчик уведомил об отсутствии замечаний к ранее представленным проектам документации.

Письмом от 18.11.2019 № 547 заявитель направил в адрес заказчика на согласование проект документации по объекту, расположенному по адресу: <...>.

Вместе с тем, впоследствии заказчиком составлен акт о неисполнении обязательств по договору от 30.11.2019 в котором констатирован факт пропуска срока исполнения обязательств.

Письмом от 02.12.2019 № 03-2427/03-01 заказчик также уведомил заявителя о пропуске срока исполнения обязательств

Однако письмом от 24.12.2019 № 674 заявитель уведомил заказчика о том, что исполнение обязательств по контракту задерживается, в частности относительно объекта, расположенного по адресу: <...> получение проектной документации планируется не ранее 30.12.2019, объекта, расположенного по адресу: <...> не ранее 19.03.2020, в отношении остальных объектов не ранее 31.03.2020.

Вместе с тем, 24.12.2019 в адрес заявителя была направлена претензия № 03-2661/01-08 с указанием на просрочку исполнения обязательств на 22 календарных дня.

Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия заказчиком решения об одностороннем расторжении контракта от 30.12.2019 № 03-2688/03-01.

Впоследствии все документы и сведения, касающиеся исполнения контракта, были переданы в Московское УФАС России для разрешения вопроса о применении мер публичной ответственности.

В результате рассмотрения названных документов комиссия антимонопольного органа приняла решение о необходимости включения сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков ввиду недоказанности наличия объективных оснований для неисполнения обязательств по контракту.

Согласно условиям контракта, общество обязано по заданию заказчика оказать услуги по согласованию проектной документации в объеме, установленном в Техническом задании.

Согласно п. 2 Технического задания оказание услуг по согласованию перепланировок объектов недвижимого имущества осуществляется по 8 адресам.

В соответствии с п. 10 Технического задания заявителю необходимо было осуществить следующие действия: - разработать проект перепланировки с техническим заключением о допустимости и безопасности выполненной перепланировки; - согласовать документацию во всех компетентных организациях; - подготовить проектную документацию по перепланировке зданий, помещений, в объеме, достаточном для представления в БТИ; - провести техническую инвентаризацию и изготовление технической документации, с учетом проведенной перепланировки; - изготовить технический план объекта недвижимости.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что услуги по контракту оказывались ненадлежащим образом, в частности, итоговый результатам по контракту не получен, в то время как заявитель настаивает на обратном.

Однако заявителем не учтено следующее.

Основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе, ст. ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

В контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении названного суда от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору, срок договора относятся к существенным условиям договора подряда.

Пунктом 8.1.1.3 контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующему основанию: исполнить не приступает к исполнению контракта в срок, установленный таким контрактом или нарушает график оказания услуг, или оказывает услуги так, что окончание их оказания к сроку, становится явно невозможно, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом.

Как указывает заявитель, им была подготовлена проектная документация и передана заказчику.

Действительно, факт разработки проектной документации подтверждается материалами дела, вместе с тем, заявителем категорически проигнорированы требования п. 10 Технического задания в части обязанности общества согласовать документацию во всех компетентных организациях; - провести техническую инвентаризацию и изготовление технической документации, с учетом проведенной перепланировки; - изготовить технический план объекта недвижимости. Материалами дела не подтверждается, что указанные действия были осуществлены заявителем в регламентированные сроки. Напротив, в письме от 24.12.2019 заявитель самостоятельно подтвердил неисполнение обязательств по контракту и указал, что ему потребуется больше времени (более 3х месяцев).

Кроме того, материалами дела не подтверждается, что обществом предпринимались попытки по представлению проектной документации в Мосжилинспекцию, а равно не представлено отказов уполномоченного органа в приемке таких документов. Кроме того, материалами дела не подтверждаются доводы заявителя о том, что им были заключены договора с ГБУ «МосгорБТИ».

В этой связи, претензии заказчика, и последующие действия по принятию решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, являются обоснованными.

Согласно ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Следует отметить, что заявителем не отрицается факт получения решения об одностороннем отказе 30.12.2019, а потому указанное решение вступило в законную силу 09.01.2019, на что самостоятельно указывает общество.

При этом, доводы заявителя о том, что решение об одностороннем отказе не было размещено в единой информационной системе опровергаются материалами дела, поскольку информацией из ЕИС подтверждается факт размещения указанного решения 31.12.2019 в связи с чем контрольным органом обоснованно сделан вывод о том, что заявителю было доподлинно известно о принятии заказчиком решения об одностороннем отказе.

В то же время, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения.

Однако, несмотря на факт вступления в законную силу решения об одностороннем отказе, заявитель письмом от 14.01.2020 потребовал у заказчика отменить решение об одностороннем отказе, мотивировав указанные обстоятельство гарантией скорейшего исполнения обязательств.

При этом, письмом от 29.01.2020 № 60 заявитель подтвердил, что обязательства по контракту находятся на стадии исполнения.

Оценивая действия заказчика в указанной ситуации, следует признать, что эти действия совершенно очевидно были направлены на предоставление заявителю возможности исполнить обязательства по контракту без применения к нему мер публично-правовой ответственности, поскольку, несмотря на пропуск обществом срока, отведенного на выполнение работ, заказчиком в течение продолжительного периода времени ожидалось исполнение обязательств по контракту, что свидетельствует о его заинтересованности в получении необходимого ему результата по контракту.

Следует отметить, что, действуя в рамках заключения и исполнения государственного контракта, участник должен осознавать то обстоятельство, что он вступает в правоотношения по расходованию публичных финансов на общественные социально-экономические цели, что требует от него большей заботливости и осмотрительности при исполнении своих обязанностей, вытекающих из конкретного контракта.

Таким образом, объективных оснований, свидетельствующих о невозможности исполнить обязательства по государственному контракту, со стороны заявителя не приведено, в связи с чем у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для освобождения лица от мер публично-правовой ответственности.

Доводы заявителя о невозможности принятия решения об одностороннем отказе за пределами срока действия контракта подлежат отклонению ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Контракт прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

В то же самое время, нормы Закона о контрактной системе являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

Так, Закон о контрактной системе устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии до-статочных к тому оснований. Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях.

При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и нормоположения

ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации. В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

В то же самое время, как следует из материалов дела, смещение срока принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта в настоящем случае было вызвано самостоятельными действиями общества по несвоевременной поставке товара, причем не в полном объеме.

При этом, следует отметить, что вопрос законности самого по себе расторжения контракта находится в плоскости исключительно гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, заявителем сам по себе отказ учреждения от исполнения контракта в установленном законом порядке не оспаривался, а мнение общества об отсутствии у названного отказа юридической силы является исключительно субъективным мнением последнего, не подкрепленным соответствующим судебным актом.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов административного органа о неисполнении обществом в установленный контрактом срок своих обязательств по нему заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не до-казан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Вышеуказанная позиция контрольного органа подтверждается судебными актами по делам №№ А40-119527/17, А40-97598/18, А40-163747/18, А40-5538/19, А40-294088/19, А40-196605/19, А40-128740/19, А40-180711/2019, А40-113713/19.

Исходя из требований ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе, включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить действия хозяйствующего субъекта в процессе его исполнения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

В этой связи в целях разрешения вопроса о включении (либо невключении) сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков антимонопольный орган оценивает действия исполнителя с точки зрения недобросовестности.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение заявителя в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В этой связи, учитывая факт неисполнения заявителем своих обязательств по контракту, существенность допущенных заявителем нарушений (несоблюдение требований к срокам выполнения), а также учитывая факт вступления в силу решения заказчика от 30.12.2019 об одностороннем отказе от исполнения указанного контракта и непринятие заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных заказчиком нарушений, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него при исполнении государственного контракта, что в силу действующего гражданского законодательства влечет применение к нему мер как частноправовой, так и публично-правовой ответственности.

На основании изложенного у антимонопольного органа отсутствовали основания для невключения сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков, в связи с чем принятое решение следует признать законным и обоснованным.

Доводы заявителя о надлежащем исполнение иных государственных контрактов не нивелирует факт допущенного нарушения в рамках рассматриваемого контракта.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Антимонопольным органом в должной степени были проанализированы все необходимые обстоятельства и доводы.

В рассматриваемом случае антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков по причине ненадлежащего исполнения своих обязательств по контракту. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают Закону о контрактной системе. Мера ответственности соответствует допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Комиссией ответчика в ходе заседания были исследованы все имеющиеся по делу доказательства, им дана надлежащая правовая оценка. Исследован вопрос ненадлежащего исполнения контракта, при этом не установлено признаков добросовестности в действиях заявителя.

Кроме того, при рассмотрении вопроса о включении в Реестр сведений о недобросовестных поставщиках ответчик не разрешает сам гражданско-правовой спор между участниками сделки, а лишь оценивает поведение поставщика/исполнителя на предмет добросовестности и направленности его действий на фактическое исполнение контракта.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.10.2017 по делу № А56-70707/2016.

В силу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу оспариваемого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными ненормативных правовых актов органов, осуществляющих публичные полномочия, если полагают, что оспариваемые акты не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В то же время, отнесение бремени доказывания законности оспариваемого акта на соответствующий орган (ч. 5 ст. 200 АПК РФ) не освобождает лицо от доказывания тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина