Постановление от 5 февраля 2024 г. по делу № А40-71552/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-85624/2023

Дело № А40-71552/21
г. Москва
05 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей О.В. Гажур, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП Алибаева Арслана Хусаиновичана определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2023 по делу №А40-71552/21об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств,о признании недействительной сделкой акт зачета взаимных требований от 27.12.2019 заключенный между ООО «Майнинг Менеджмент» и ИП ФИО2, отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в части применения последствий недействительности сделки,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Майнинг Менеджмент»,

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «Майнинг Менеджмент»: ФИО3 по дов. от 22.01.2024

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 17.07.2022

иные лица не явились, извещены



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2022 ООО «Майнинг Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2023 признан недействительной сделкой Акт зачета взаимных требований от 27.12.2019, заключенный между ООО «Майнинг Менеджмент» и ИП ФИО2. Конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления в части применения последствий недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, принять по обособленному спору новый судебный акт и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой Акт зачета от 27.12.2019.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель конкурсного управляющего возражал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения арбитражного суда.

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, между ООО «Майнинг Менеджмент» (Должник) и ИП ФИО2 (Кредитор) был заключен Акт зачета взаимных требований от 27.12.2019, по условиям которого стороны произвели зачет встречных требований на сумму 55 623 700 руб.

При этом задолженность Должника перед ФИО2 в общем размере 81 123 700 руб. возникла на основании:

1. Соглашения об уступке права требования от 08.04.2019 № 05/19 в сумме 68 793 200 руб. (п. 1.1),

2. Соглашения об уступке права требования от 08.04.2019 № 06/19 в сумме 12 330 500 руб. (п. 1.2).

Согласно п. 1.3 Должник осуществил в пользу ФИО2 на основании соглашения об уступке права требования от 08.04.2019 № 05/19 денежные выплаты в общем размере 25 500 000 руб.

Задолженность ФИО2 перед Должником в общем размере 62 750 000 руб. возникла на основании:

1) договора купли-продажи транспортного средства от 14.06.2019 № 17-КП в сумме 7 650 000 руб. (п. 2.1),

2) договора купли-продажи недвижимости от 07.11.2019 № 2 в сумме 9 800 000 руб. (п.2.2),

3) соглашения об уступке права требования от 24.12.2019 № 12.20 в сумме 4 300 000 руб. (п. 2.3),

4) акта приема-передачи векселей от 27.12.2019г. в сумме 41 000 000 руб. (п. 2.4).

Из текста Соглашения об уступке права требования от 08.04.2019 № 05/19 следует, что ООО «ГеоРесурс» (Цедент) уступило ИП ФИО2 (Цессионарий) право требование к ООО «Майнинг Менеджмент» возникшее из договора о переводе долга от 07.02.2019, в размере 68 089 417,39 руб. (п.1, п.2).

Следовательно, суд усматривает несоответствие суммы задолженности должника по Соглашения об уступке права требования от 08.04.2019 № 05/19 , указанной в Акте о зачете от 27.12.2019, (68 793 200 руб.) и сумму, указанной непосредственно в данном Соглашении (68 089 417,39 руб.).

Цена уступки требования составляет 55 000 000 руб. и подлежит оплате по 30.04.2019, но не ранее чем в полном объеме получит от Должника денежную сумму (п.3, 4).

По соглашению об уступке права требования от 08.04.2019 № 06/19 ООО «ГеоРесурс» (Цедент) уступило ИП ФИО2 (Цессионарий) право требование к ООО «Майнинг Менеджмент» возникшее из договора о переводе долга от 08.02.2019, в размере 12 330 500 руб. (п.1, п.2).

Суд первой инстанции, исходя из материалов дела, пришел к выводу о том, что оспариваемый Акт зачета совершен безвозмездно, без встречного представления между аффилированными лицами, в результате чего была выведена большая часть денежных средств должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В настоящем случае, оспариваемая сделка совершена в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (20.04.2021), а именно - 27.12.2019. Таким образом, оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из п. 7 Постановление № 63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица).

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, согласно ст. 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На дату совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими лицами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника:

- Кипа М.М.: задолженность возникла из договора от 01.01.2018 № 26-11-24 в период с октября 2018 года, что установлено Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 по делу № А63-18741/2019;

- ИП ФИО6: задолженность возникла из договоров аренды спецтехники от 13.05.2019, от 30.05.2019 и образовалась в период с мая 2019 года по сентябрь 2019 года, что установлено Решениями Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2020 по делу № А01-133/2020 и от 22.06.2020 по делу № А01-134/2020.

Суд первой инстанции пришел к выводу о достоверном знании ответчика информации о финансовом состоянии должника ввиду аффилированности, в связи с чем, допустил, что могли быть предприняты меры, направленные на вывод денежных средств и имущества должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что должник и ответчики являются заинтересованными лицами в силу подконтрольности одним и тем же лицам.

Согласно данным ИФНС России № 34 по г. Москве от 01.11.2021 № 23-08/052983, ранее в состав учредителей и руководителей должника входили:

- ФИО7, учредитель с 18.11.2016 по 27.12.2018

- ФИО8, учредитель с 28.12.2018 по 07.12.2020

- ФИО9, руководитель с 18.11.2016 по 23.11.2020

- ФИО10, учредитель с 07.12.2020 и руководитель с 23.11.2020.

При этом, вне зависимости от состава участников и руководителей, фактически руководил деятельностью должника ФИО11

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2022 по делу № А40-130117/21 (сделка с ООО «Майнинг Менеджмент») установлено, что ФИО11 осуществлял полное управление хозяйственной деятельностью подконтрольных ему обществ, входящих в одну группу организаций, включающих ООО «Майнинг Менеджмент», ООО «Финансдирект», АО «СТВ», ЗАО «Экипаж», ООО «Карьер-Сервис», ООО ИСК «Карьер-Сервис» и иных, контролировал заключение всеми организациями договоров и исполнение обязательств перед контрагентами, даже не будучи зарегистрированным участником и/или единоличным исполнительным органом отдельных компаний группы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2022 г. по делу № А40- 130117/21 (сделка с АО «СТВ») установлена взаимосвязь между ФИО11 и ФИО2

Так, ФИО2 вместе со ФИО11 являлся участником ООО «ТСС». Генеральным директором данного общества являлся ФИО11 Кроме того, ФИО2 до 2006 года являлся генеральным директором ЗАО «ТСС». ФИО11 в 2012 году занимал должность заместителя генерального директора ЗАО «ТСС» а также выступал поручителем по его обязательствам. ФИО2 также являлся участником ООО «Теплостройкомплект», участником и генеральным директором которого являлся ФИО9 - бывший генеральный директор ООО «Майнинг-Менджмент» (профиль ООО «Теплостройкомплект» из информационной системы СПАРК-Интерфакт, выписка из ЕГРЮЛ).

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2023 по делу № А40-130117/21 установлена экономическая взаимосвязь между ФИО11, ИП ФИО12 и ИП ФИО2 при оспаривании цепочки сделок с участием ИП ФИО12, ИП ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «Финансдирект».

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (ст. 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Как было установлено, Акту зачета предшествует цепочка сделок, совершенных между аффилированными с должником и ответчикам лицами. Однако у суда первой инстанции возникли обоснованные сомнения относительно реальности осуществленного зачета ввиду отсутствия экономического смысла и целесообразности сделок, на основании которых была заключена оспариваемая сделка.

Ряд сделок № 1.

1. Договор займа № 04-13-3 от 08.02.2013, по условиям которого ИП ФИО2 передал в заем ООО «Карьер-сервис» (переименовано в ООО «ГеоРесурс») сумму в размере в 1 000 000 долларов США. В обоснование передачи денежных средств ответчик (займодавец) представил квитанции к приходным кассовым ордерам № 04 от 08.02.2013, № 05 от 12.02.2013, № 06 от 14.02.2013, № 07 от 18.02.2013, № 08 от 20.02.2013, № 09 от 22.02.2013. Всего на общую сумму 30 000 000 руб.

Однако ФИО2 не представил суду документальных доказательств финансовой возможности для предоставления займа в указанном размере, наличия денежных средств в наличной форме на даты, непосредственно предшествующие заключению договора займа, не представлены доказательства продажи какого-либо недвижимого имущества, не представлены доказательства снятия денежных средств со счетов и т.п.

Также реальность внесения денежных средств в кассу подконтрольного должнику общества вызывает объективные сомнения в связи со следующим.

Со стороны общества договор займа подписан ФИО11 (бенефициар должника) по нотариально удостоверенной доверенности нотариусом г. Калуги, при этом в договоре дата выдачи доверенности не указана. Договор займа составлен 08.02.2013 в г. Москве, при том, что само общество зарегистрировано в г. Калуге, в этом же городе открыт расчетный счет общества, доверенность заверена нотариусом г. Калуги. Денежные средства по приходно-кассовому ордеру приняты главным бухгалтером ФИО13, являющимся на тот момент директором общества в г. Калуга. При этом договор подписан заместителем ФИО11

Также суд принимает во внимание указания конкурсного управляющего на тот факт, что средства вносились ответчиком шесть раз разными траншами в период с 08.02.2013 по 22.02.2013, однако нумерация приходных кассовых ордеров неразрывна (№ 04 - 09), следовательно, иных операций в кассе общества не осуществлялось на протяжении двух недель, что также ставит под сомнение реальность выдачи займа.

Согласно п. 1.3 Договора заем являлся целевым и предоставлялся для пополнения оборотных средств общества. Однако в материалы дела не представлены доказательства внесения денежных средств на расчетный счет общества, использования денежных средств в хозяйственной деятельности общества. При этом договор предусматривал возможность «внешнего контроля» со стороны ФИО2

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства наличия долговых обязательств перед ФИО2 по Договору займа № 04-13-3 от 08.02.2013, которые могли бы являться основанием для совершения спорных платежей в его пользу.

2. Дополнительное соглашение от 09.09.2015 к Договору займа № 04-13-3 от 08.02.2013, по условиям которого сумма займа, подлежащего возврату, составляет 68 793 200,00 руб., срок возврата не позднее 31.12.2018.

По условиям данного соглашения сумма займа была исчислена в соответствии с изменившимся курсом доллара. При этом заемщик не исполнил обязательство по возврату займа (до 09.09.2015) в полном объеме.

При этом заем был беспроцентный, в последующем был продлен на 3 года, что не характерно для обычного делового оборота. Начисление процентов не предусмотрено и после продления займа. Штрафные санкции за нарушение сроков возврата не применяются.

Совершение сделок на условиях, очевидно недоступных независимым участникам гражданского оборота, очередной раз подтверждают факт наличия взаимосвязанности и аффилированности между участниками сделки.

3. Протокол о намерениях от 17.01.2019, согласно которому ООО «ГеоРесурс» и ИП ФИО2 выразили намерение о погашении займа путем уступки ИП ФИО2 требований ООО «ГеоРесурс» к АО «СТВ», возникшее из Соглашения об уступке права требования № 20 от 31.10.2017, в размере 68 089 417,39 руб.

Вместе с тем, ответчик не пояснил, в чем заключается экономический смысл для него совершения сделки, направленной на получение требования к иному лицу, вместо возврата реальных денежных средств.

4. Договор перевода долга от 07.02.2019, по условиям которого долг АО «СТВ» перед ООО «ГеоРесурс», возникший из Соглашения об уступке права требования № 20 от 31.10.2017 в размере 68 089 417,39 руб. переводится на ООО «Майнинг Менеджмент».

Как было указано выше, АО «СТВ», ООО «ГеоРесурс» и ООО «Майнинг Менеджмент» являются аффилированными лицами.

В договоре не указано, в счет чего ООО «Майнинг Менеджмент» принимает на себя многомиллионный долг АО «СТВ». Не раскрыты первоначальные основания возникновения самого передаваемого долга АО «СТВ», поскольку в материалы дела не представлено соглашение об уступке права требования № 20 от 31.10.2017.

В отсутствие соглашения об уступке права требования № 20 от 31.10.2017, а также доказательств оснований возникновения исходного обязательства, не подтверждено наличие принятых должником на себя обязательств, в счет которых в последствии произведены спорные платежи.

Наконец, условия п. 4 договора предусматривают, что АО «СТВ» и ООО «Майнинг Менеджмент» после перевода долга несут солидарную ответственность перед ООО «ГеоРесурс». Следовательно, перевод долга не имеет экономического смысла, поскольку фактически АО «СТВ» продолжает оставаться должником по соответствующему обязательству.

5. Соглашение об уступке права требования № 05/19 от 08.04.2019, по условиям которого право требования ООО «ГеоРесурс» к АО «СТВ», возникшее из Соглашения об уступке № 20 от 31.10.2017, в размере 68 089 417,39 руб. (переведенное на ООО «Майнинг Менеджмент») уступается ФИО2

Также не представлено доказательств возникновения долга АО «СТВ» ввиду отсутствия Соглашения об уступке № 20 от 31.10.2017. Не усматривается конкретное право требования к АО «СТВ», переданное по Соглашению уступке № 05/19 от 08.04.2019

Кроме того, указанное соглашение вступает в противоречие с Договором перевода долга от 07.02.2019 (п. 3.1.4.), в соответствии с которым долг АО «СТВ» еще 07.02.2019 перешел на ООО «Майнинг Менеджмент». Также суду не пояснено, в связи с чем уведомление об уступке направлено АО «СТВ», но не ООО «Майнинг Менеджмент».

Доказательств передачи каких-либо прав требования ООО «ГеоРесурс» к ООО «Майнинг Менеджмент» и ФИО2 не представлено.

Таким образом, представленные доказательства не отражают реальных взаимоотношений между ФИО2, АО «СТВ» и ООО «Майнинг Менеджмент», поскольку имеют иные цели, суду не раскрытые.

6. Соглашение об исполнении обязательства третьим лицом от 10.04.2019, согласно которому ООО «Майнинг Менеджмент» обязуется оплатить ФИО2 68 089 417,39 руб., обязательство по оплате которых было переведено на ООО «Майнинг Менеджмент» по Договору перевода долга от 07.02.2019, а затем уступлено ИП ФИО2

Указанное соглашение также явно противоречит Договору перевода долга от 07.02.2019 (п. 3.1.4.), согласно которому долг АО «СТВ» в сумме 68 089 417,39 руб. был переведен на ООО «Майнинг Менеджмент» при наличии соглашения об уступке права требования № 05/19 от 08.04.2019.

7. Акт зачета от 10.04.2019, по условиям которого обязательство ФИО2 по оплате 60 000 000 руб. за уступленное право требования к АО «СТВ» (переведенное на ООО «Майнинг Менеджмент») по Соглашению об уступке № 05/19 от 08.04.2019, погашается путем зачета требования ФИО2 к ООО «ГеоРесурс» о возврате займа в размере 68 089 417,39 руб. Задолженность ООО «ГеоРесурс» по возврату займа сократилась до 8 089 417,39 руб.

Таким образом, из пояснений ответчика следует, что в результате вышеуказанного ряда сделок ООО «Майнинг Менеджмент» стало обязано оплатить ФИО2 68 089 417,39 руб.

Вместе с тем, итоговая сумма займа в размере 68 089 417,39 руб. не соответствует «зафиксированной», первоначальной сумме займа 68 793 200,00 руб., установленной в Дополнительном соглашении от 09.09.2015 к Договору займа № 04-13-3 от 08.02.2013). Пояснений относительно разницы в сумме 703 783 руб. ответчик не дал.

Ряд сделок № 2, в результате которых ООО «Майнинг Менеджмент» стало обязано оплатить ФИО2 12 330 500 руб.

1. Договор займа № 30/12-ФЛ от 30.12.2010, по условиям которого ФИО2 предоставил ООО «ТрансСпецСтрой» в заем 250 000 долларов США в рублях. Выдача займа подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 18 от 30.12.2010.

ФИО2 являлся участником ООО «ТрансСпецСтрой» (ООО «ТСС»), а ФИО11 его руководителем.

Реальность внесения денежных средств в кассу подконтрольного должнику Общества вызывает объективные сомнения, поскольку ФИО2 не представил суду документальных доказательств финансовой возможности для предоставления займа в указанном размере, наличия денежных средств у ответчика в наличной форме на даты, непосредственно предшествующие заключению договора займа, не представлены доказательства продажи какого-либо недвижимого имущества, не представлены доказательства снятия денежных средств со счетов и т.п.

2. Дополнительное соглашение от 03.06.2013 к Договору займа № 30/12-ФЛ о продлении срока займа и о поручительстве ООО «Карьер-Сервис».

Продление срока возврата беспроцентного займа не характерно для обычного делового оборота: заем продлевается на полтора года и без начисления процентов. То есть сделка совершена на нерыночных условиях с аффилированным лицом.

3. Договор поручительства от 20.06.2013, по условиям которого ООО «КарьерСервис» поручилось за ООО «ТСС» перед ФИО2 за исполнение обязательств по возврату займа в рамках Договора займа № 30/12-ФЛ.

4. Дополнительное соглашение от 01.12.2014 к Договору займа № 30/12-ФЛ и Договору поручительства от 20.06.2013, по условиям которого стороны зафиксировали курс доллара США для целей расчета задолженности по Договору займа, установили размер задолженности равным 12 330 500 руб.

Срок возврата займа продлен на четыре года без начисления процентов и финансовых санкций, что свидетельствует о нерыночных условиях сделки между коммерческими организациями, деятельность которых направлена на извлечение прибыли.

При этом важным обстоятельством является то, что Дополнительное соглашение подписано от заемщика (ООО «ТСС») генеральным директором ФИО14 (с 08.04.2016 является учредителем ООО «ГеоРесурс»), от поручителя (ООО «ГеоРесурс») – заместителем генерального директора ФИО11, что подтверждает их аффилированность.

5. Договор перевода долга от 08.02.2019 между ООО «ГеоРесурс» (переименованное ООО «Карьер-Сервис»), АО «СТВ» и ООО «Майнинг Менеджмент», согласно которому АО «СТВ» имеет перед ООО «ГеоРесурс» задолженность в размере 12 330 500 руб. на основании Соглашения об уступке права требования от 31.10.2017 № 20 между АО «СТВ» и ООО «ГеоРесурс». В соответствии с условиями указанного Договора перевода долга обязательство АО «СТВ» по оплате в пользу ООО «ГеоРесурс» переведено на ООО «Майнинг Менеджмент».

Как уже неоднократно было указано, Соглашения об уступке права требования от 31.10.2017 № 20 в материалы дела не представлено, в связи с чем суд правомерно пришел к выводу о переводе не подтвержденного документально обязательства. В материалы дела не представлено доказательств, в счет чего ООО «Майнинг Менеджмент» принимает долг от АО «СТВ».

6. Соглашение к договору перевода долга от 08.02.2019, по условиям которого обязательство ООО «Майнинг Менеджмент» перед АО «СТВ» по выплате цены уступки по Соглашению об уступке от 31.07.2018 № 07/18 погашается путем зачета обязательства АО «СТВ» перед ООО «Майнинг Менеджмент» за перевод на последнего долга перед ООО «ГеоРесурс» по Договору перевода долга от 08.02.2019.

Однако наличие обязательств ООО «Майнинг Менеджмент» перед АО «СТВ», вытекающее из Соглашения об уступке от 31.07.2018 № 07/18 не подтверждено, соглашение не представлено, также не представлены первичные документы подтверждающие наличие уступаемого долга.

7. Соглашение об уступке права требования № 06/19 от 08.04.2019, по условиям которого ООО «ГеоРесурс» уступило ФИО2 право требования 12 330 500 руб. к ООО «Майнинг Менеджмент».

ООО «ГеоРесурс» передает ИП ФИО2 право требование к Должнику на 12 330 500 руб. в счет договора поручительства ООО «ГеоРесурс» за ООО «ТСС», тогда как обязательства поручителя возникли перед физическим лицом, а не перед предпринимателем.

Следует отметить, что ООО «ГеоРесурс» в 2019 году заключает вышеуказанные сделки, в то время когда находится на стадии исключения из ЕГРЮЛ. Инспекция Федеральной налоговой службы по Ленинскому округу г. Калуги принято решение № 85 от 21.01.2019 о предстоящем исключении ООО «ГеоРесурс» из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности). Однако учредителями общества не принимались меры по устранению выявленных нарушений, как и кредиторами не принимались меры к отмене предстоящего исключения.

08.05.2019 ООО «ГеоРесурс» исключено из ЕГРЮЛ.

В отношении ООО «ТСС» также налоговым органом принято решение № 1603 от 29.12.2017 о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ. 28.04.2018 ООО «ТСС» исключено из ЕГРЮЛ.

Таким образом, суд не усматривает оснований для вывода о наличии существующей задолженности перед ФИО2 у ООО «Майнинг Менеджмент» в соответствующем размере в связи с отсутствие надлежащих доказательств реальности сделок, на основании которых был осуществлен оспариваемый зачет.

Все указанные сделки совершены между аффилированными лицами в период ликвидации их участников, в отсутствие доказательств реального экономического смысла, и были направлены на создание видимости наличия оснований для получения (вывода) денежных средств должника. Иного суду в рамках настоящего обособленного спора не представлено.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с выводом о том, что в отсутствие доказательств реальности сделок, предшествующих акту зачета от 27.12.2019, и включение в цепочку сделок соглашений о уступке прав требований, перевода долга, совершенных между аффилированными лицами, и последующего акта зачета требований от 27.12.2019, не обусловлено разумным экономическим смыслом, а направлено на создание дополнительной "прослойки" (сделок) с целью усложнения возможности оспаривания всей цепочки сделок, формального прикрытия вывода активов должника.

Суд первой инстанции заключил, что представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о мнимости акта зачета от 27.12.2019 между аффилированными лицами – должником и ФИО2, преследующих противоправную цель создания фиктивной кредиторской задолженности и создания видимости зачета, в частности, по договору купли-продажи недвижимого имущества (в том числе при отсутствии оригиналов документов, отсутствия Соглашения об уступке № 20 от 31.10.2017 и недоказанности наличия задолженности должника перед ответчиком).

Таким образом, оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами в условиях и неисполненных обязательств должника перед рядом кредиторов с целью причинения ущерба кредиторам, что свидетельствует о наличии оснований для признания ее недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в данном случае суд первой инстанции не применил последствия недействительности сделки в соответствии со ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, поскольку сама по себе мнимая сделка не порождает юридических последствий. Заявителем не доказано фактической передачи денежных средств по акту зачета. Помимо этого, в оспариваемом акте зачета стороны подтверждают наличие задолженности по иным сделкам, не входящим в предмет настоящего спора.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно п. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2023 по делу №А40-71552/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: А.Н. Григорьев

Судьи: О.В. Гажур

Е.А. Скворцова