Постановление от 16 апреля 2019 г. по делу № А70-10298/2017

1146/2019-18819(1)

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10298/2017
16 апреля 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2019 года Постановление изготовлено в полном объеме 16 апреля 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В. судей Брежневой О.Ю., Шаровой Н.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-489/2019) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 декабря 2018 года по делу № А70-10298/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 и ФИО2 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – лично, предъявлен паспорт;

от ФИО4 – представитель ФИО5, доверенность от 21.09.2017, срок три года;

от финансового управляющего ФИО3 – лично, предъявлен паспорт;

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.11.2017 (резолютивная часть оглашена 03.11.2017) заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО4 (далее - ФИО4, должник) введена процедура реструктуризации долгов

гражданина, финансовым управляющим утвержден Синяков Василий Андреевич (далее – Синяков В.А., финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.04.2018 (резолютивная часть оглашена 11.04.2018) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 11.02.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО2 (далее – ФИО2) в отношении автомобиля NISSAN TIIDA, VIN <***>, 2013 года выпуска; применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 вернуть автомобиль NISSAN TIIDA, 2013 г.в., в конкурсную массу должника ФИО4

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2018 арбитражный суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 11.02.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО2, применил последствия недействительности сделки: обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО4 транспортное средство: NISSAN TIIDA, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак С661 СВ 72, взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- должник и ФИО2 не являются аффилированными лицами, не входят в одну группу лиц, не являются заинтересованными лицами;

- финансовым управляющим не представлены достоверные доказательства того, что после совершения спорной сделки должник продолжал осуществлять пользование спорным транспортным средством либо давал указания его собственнику об определении судьбы указанного имущества;

- на момент заключения спорного договора транспортное средство было неисправно, определенная сторонами договора стоимость автомобиля соответствовала его рыночной стоимости;

- заочное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 14.06.2016 по делу № 2-7202/2016 было вынесено и вступило в законную силу после совершения должником оспариваемой сделки, оспорить указанное решение должник не мог, так как в отношении него применена мера пресечения в виде домашнего ареста, срок на обжалование решения был пропущен должником;

- наличие у ФИО7 на момент совершения спорной сделки задолженности перед кредиторами не свидетельствует о его неплатежеспособности, поскольку ее возникновение не было обусловлено объективными факторами, в материалах дела содержатся выписки из кредитных организаций, согласно которым должником после совершения спорной сделки осуществлялись платежи по кредитным договорам, что свидетельствует о его платежеспособности;

- ФИО2 на момент заключения спорной сделки не знал и не мог знать о наличии у ФИО4 задолженности перед кредиторами;

- злоупотребление правом в действиях ФИО2, ФИО4 отсутствует;

- вывод суда первой инстанции о том, что после отчуждения спорного транспортного средства должник продолжает владеть и пользоваться им, не является обоснованным, так как указанным автомобилем владеет и пользуется только ФИО2, что подтверждается имеющимися в материалах дела квитанциями об оплате штрафов из ГИБДД;

- суд первой инстанции неправильно признал заключение эксперта обоснованным, так как эксперт при его подготовке исходил из того, что транспортное средство находится в рабочем состоянии, в пределах нормативного износа в условиях нормальной эксплуатации.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, финансовый управляющий представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель Токарева М.А. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Финансовый управляющий указал, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2018 по настоящему делу.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего, исходил из того, что на момент заключения договора ФИО4 отвечал признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов (факт ущемления интересов других лиц) подтверждается наличием факта сговора между заинтересованными сторонами (ФИО2 и ФИО4), ФИО4 после продажи автомобиля NISSAN TIIDA, 2013 г.в. продолжал им фактически владеть и пользоваться, доказательств наличия финансовой возможности у ФИО2 на приобретение автомобиля NISSAN TIIDA, 2013 г.в. стоимостью 100 000 руб., передачи ФИО2 денежных средств по договору в сумме 100 000 руб. в материалы дела не представлено, таким образом, договор купли- продажи от 11.02.2015 совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (для сокрытия имущества от кредиторов).

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в 4 соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи заключен 11.02.2015, суд первой инстанции с учетом статуса должника правильно заключил, что спорный договор не может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как следует из пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, Постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45- 18654/2012).

Из материалов дела следует, что 11.02.2015 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства (том 17, лист дела 35), в соответствии с которым продавец обязался передать покупателю в собственность, а покупатель принять и оплатить по указанной в договоре цене автомобиль NISSAN TIIDA, 2013 г.в.

Транспортное средство с учетом технического состояния и комплектности оценено сторонами в 100 000 руб. и передано по акту приема-передачи от 11.02.2015 (том 17, лист дела 35).

В тексте акта приема-передачи от 11.02.2015 и договора содержится отметка о получении продавцом денег в сумме 100 000 руб., об отсутствии у продавца претензий

по оплате; об отсутствии у покупателя претензий к состоянию и комплектности автомобиля.

Полагая, что договор купли-продажи транспортного средства от 11.02.2015 является подозрительной сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорная сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Так, на момент заключения спорного договора ФИО4 отвечал признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Заочным решением Ленинского районного суда города Тюмени от 14.07.2016 (том 17, листы дела 38-39) в редакции определений от 16.12.2016 и от 17.10.2016 об исправлении опечаток по делу № 2-7202/2016 по исковому заявлению ФИО6 (далее – ФИО6) к ФИО4 с ФИО4 в пользу истца взыскана сумма долга по договору займа от 15.02.2014 в размере 20 383 552 руб., проценты за пользование займом за период с 16.03.2014 по 10.05.2016 в сумме 7 796 701 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 60 000 руб., а также пени за нарушение срока возврата денежных средств в размере 158 273 183 руб.

Заявитель апелляционной жалобы указал, что заочное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 14.06.2016 по делу № 2-7202/2016 было вынесено и вступило в законную силу после совершения должником оспариваемой сделки, оспорить указанное решение должник не мог, так как в отношении него применена мера пресечения в виде домашнего ареста, срок на обжалование решения был пропущен должником.

Между тем согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) обязательство по возврату займа возникает в момент заключения договора займа. В соответствии с положениями части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с условиями договора займа от 15.02.2014 (том 17, лист дела 36) сумма основного долга составляет 20 383 552 руб. 47 коп, проценты за пользование займом составляют 1,5% в месяц от суммы займа, срок возврата суммы займа и

процентов за пользование не позднее 15.03.2014, пени за нарушение срока возврата денежных средств составляют 1% от вовремя невозвращенных сумм за каждый день просрочки.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки (11.02.2015) у должника уже имелись неисполненные обязательства перед ФИО6 из договора займа от 15.02.2014 (основной долг в размере 20 383 552 руб. 47 коп., начиная с 15.03.2014, проценты за пользование займом за период с 15.02.2014 по 11.02.2015 (момент совершения сделки) в размере 20 383 552,47 * 1,5% *10 (мес.) + 349 170, 24 (февраль 2014, февраль 2015) = 3 406 703 руб. 11 коп., пени за нарушение срока возврата денежных средств за период с 16.03.2014 по 11.02.2015 (момент совершения сделки) в размере 20 383 552,47*1% *332 (дня) = 67 673 394 руб. 30 коп.), которые впоследствии были подтверждены заочным решением Ленинского районного суда города Тюмени от 14.06.2016 по делу № 2-7202/2016.

На момент совершения спорной сделки, как верно указал суд первой инстанции, общая сумма задолженности ФИО4 перед ФИО6 составляла 91 463 649 руб. 88 коп.

Таким образом, то обстоятельство, что заочное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 14.06.2016 по делу № 2-7202/2016 было вынесено и вступило в законную силу после совершения должником оспариваемой сделки, оспорить указанное решение должник не мог, так как в отношении него применена мера пресечения в виде домашнего ареста, не имеет значения при установлении наличия у ФИО4 на момент совершения спорной сделки обязательств перед ФИО8 в существенном размере.

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредитных организаций, обязательства перед которыми существовали на момент совершения оспариваемой сделки, а именно:

- АО «ЮниКредит Банк» - задолженность по договору на предоставление потребительского кредита от 08.07.2014 на общую сумму 1 459 616 руб. 93 коп., обязательство по возврату возникли с 08.07.2014 (дата получения суммы кредита должником);

- ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» - задолженность по кредитному договору № <***> от 18.03.2014 на общую сумму 208 924 руб. 71 коп.,

обязательство по возврату возникли с 19.03.2014 (дата получения суммы кредита должником);

- ПАО «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» - задолженность по кредитному договору № <***> от 02.02.2012 сумма задолженности составляет 1 379 422 руб. 31 коп., обязательство по возврату возникло 02.02.2012 (дата получения суммы кредита должником), по кредитному договору № <***> от 20.08.2013 сумма задолженности составляет 1 970 557 руб. 53 коп., обязательство по возврату возникло 20.08.2013 (дата получения суммы кредита должником) и по договору кредитной линии № 102.1-1084М12 от 23.04.2012 сумма задолженности составляет 1 684 726 руб. 63 коп., обязательство по возврату возникло с 26.04.2012 (дата получения суммы кредита должником).

Общий размер обязательств перед кредитными организациями на момент совершения оспариваемой сделки составлял 5 050 557 руб. 54 коп. основного долга.

Кроме того, приговором Ленинского районного суда города Тюмени от 01.02.2018 по уголовному делу № 1-17/2018 (том 17, листы дела 66-95) ФИО4 признан виновным по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, с него взыскан в пользу Департамента городского хозяйства Администрации г. Тюмени материальный ущерб в размере 11 866 041 руб. Приговором установлено, что преступная деятельность, в результате которой был причинен материальный ущерб, осуществлялась в период с 27.10.2010 по 14.07.2011.

Согласно положениям статьей 15, 1064 и пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство возместить причиненный вред возникает с момента причинения вреда. Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Следовательно, как верно заключил суд первой инстанции, в настоящем случае не имеет значения дата вступления в силу приговора, поскольку обязанность должника по возмещению вреда возникла в период с 27.10.2010 по 14.07.2011. К тому же должник не мог не осознавать, что причиняет имущественный вред преступлением.

С учетом содержания приговора с 14.07.2011 у Токарева М.А. существовала обязанность по возмещению причиненного материального ущерба Департаменту городского хозяйства Администрации г. Тюмени в размере 11 866 041 руб.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки ФИО4 прекратил исполнение обязательств перед кредиторами, достоверно зная о существовании возникших обязательств перед кредиторами в общей сумме 108 380 248 руб. 42 коп., которые не могли быть им оплачены за счет собственных доходов.

Задолженность ФИО4 перед указанными выше кредиторами до настоящего времени не погашена, требования кредиторов включены арбитражным судом в реестр требований кредиторов ФИО4

В этой связи факт совершения оспариваемой сделки (11.02.2015) должником при наличии у него признаков неплатежеспособности подтверждается материалами дела.

Совокупная стоимость имущества и имущественных прав должника, согласно анализу финансового управляющего, не оспоренному лицами, участвующими в деле, исходя из стоимости аналогов, на момент совершения оспариваемой сделки 11.02.2015 предположительно составляла: 5 147 818 руб. 18 коп. (1 земельный участок, 1 гараж, 1 дом (баня)) + 3 273 508 руб. 33 коп. (4 транспортных средств) + 5 000 руб. (доля в ООО «Стройкомплекс») + 5 000 руб. (доля в ООО ПТК «Факел») = 8 431 326 руб. 51 коп.

Имущества должника общей стоимостью 8 431 326 руб. 51 коп. было недостаточно для удовлетворения обязательств, перед кредиторами существовавшие на момент совершения сделки в совокупном размере 108 380 248 руб. 42 коп. из которых основной долг 40 706 854 руб. 12 коп. (сумма займа, проценты по займу, сумма выданных кредитов, ущерб).

То есть в исследуемом периоде присутствовал и признак недостаточности имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что наличие у ФИО7 на момент совершения спорной сделки задолженности перед кредиторами не свидетельствует о его неплатежеспособности, поскольку ее возникновение не было обусловлено объективными факторами, в материалах дела содержатся выписки из кредитных организаций, согласно которым должником после совершения спорной сделки осуществлялись платежи по кредитным договорам, что свидетельствует о его платежеспособности, отклоняется судом апелляционной инстанции в связи с его необоснованностью.

То обстоятельство, что должник после совершения спорной сделки совершал погашение задолженности перед кредиторами, не свидетельствует о его добросовестности при заключении спорного договора, так как задолженность перед кредиторами должником в полном объеме погашена не была, несмотря на наличие задолженности в существенном размере, должник совершил отчуждение спорного транспортного средства по заниженной цене в пользу аффилированного с ним лица, а доказательств направления якобы полученной оплаты в счет погашения обязательств перед кредиторами в деле нет.

В данном случае недобросовестная цель сделки заключалась в том, чтобы сделать невозможным обращение взыскания на имущество должника по долгам перед кредиторами в тот момент, когда исполнение обязательств будет приостановлено. То есть сделкой по безвозмездному выводу актива и неполучению денежных средств в эквивалентном размере создавался и усугублялся признак неплатежеспособности и недостаточности имущества в целях расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013 указано следующее:

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным

путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К тому же, как верно указал суд первой инстанции, в данном случае такой признак как недостаточность имущества должника для погашения всех имевшихся у должника денежных обязательств являлся доказанным.

Обстоятельство фактической аффилированности ответчика к должнику подтверждается следующим.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В настоящем случае между должником и Хон А.Л. заключен договор купли- продажи транспортного средства, по которому спорный автомобиль передан в собственность Хона А.Л. за 100 000 руб.

При этом, как правильно установлено судом первой инстанции, указанная цена не соответствует среднерыночной и занижена более чем в пять раз.

Так, в рамках настоящего дела по ходатайству финансового управляющего арбитражным судом была назначена оценочная экспертиза для определения рыночной стоимости имущества должника, проданного по договору купли-продажи от 11.02.2015, на момент совершения сделки.

В заключении эксперта ООО «АйКью Плюс-Оценка» от 11.12.2018 содержится вывод о том, что рыночная стоимость объекта оценки (автомобиля NISSAN TIIDA, 2013 г.в.) по состоянию на дату заключения договора купли-продажи от 11.02.2015 составляет 520 000 руб. (том 20, листы дела 21-57).

Заявитель апелляционной жалобы указал, что на момент заключения спорного договора транспортное средство было неисправно, определенная сторонами договора стоимость автомобиля соответствовала его рыночной стоимости (на аналогичные обстоятельства в суде первой инстанции ссылался должник); эксперт при подготовке заключения, исходил из того, что транспортное средство находится в рабочем состоянии, в пределах нормативного износа в условиях нормальной эксплуатации, что не соответствовало действительности, в связи с чем заключение эксперта не является достоверным доказательством.

Между тем из заключения эксперта следует, что транспортное средство не было предоставлено сторонами для осмотра по запросу эксперта от 05.12.2018 посредством телеграммы (том 20, листы дела 78-79), что подтверждается Приложением № 1 к заключению, в связи с чем эксперт исходил из того, что транспортное средство находилось в рабочем состоянии, в пределах нормативного износа в условиях нормальной эксплуатации. Экспертом при оценке рыночной стоимости применен сравнительный подход, обоснована невозможность применения доходного и затратного подхода.

Должником, ФИО2 доказательств, подтверждающих наличие технических неполадок либо некомплектность спорного транспортного средства на дату его продажи, не представлено, недостатки автомобиля в договоре купли-продажи от 11.02.2015 не были оговорены. Транспортное средство для экспертизы не представлено.

Какие-либо иные состоятельные доводы относительно недостоверности заключения ООО «АйКью Плюс-Оценка» от 11.12.2018 лицами, участвующими в деле, не заявлены, доказательства указанного обстоятельства в материалы дела не представлены.

Кроме этого, как верно указал суд первой инстанции, согласно открытым источникам, представленным финансовым управляющим, средняя стоимость аналогов составляет: (520 000 + 474 850 + 519 000 + 499 000 + 455 000): 5 = 493 570 руб. (том 17, листы дела 154-156). Указанный расчет сторонами сделки не оспорен, из материалов дела не следует его недостоверность.

Экономическая целесообразность отчуждения транспортного средства по цене 100 000 руб. в условиях существования у должника неисполненных обязательств перед кредиторами в сумме более 40 706 854 руб. 05 коп. основного долга должником и иными лицами, участвующими в деле, не обоснована.

В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по договору даже в размере 100 000 руб. Оговорка в договоре при наличии факта занижения цены, то есть сомнений в рыночных отношениях участников сделки, не является достаточным доказательством движения денежных средств от покупателя к продавцу.

Согласно выводам суда первой инстанции, материалами дела подтверждается существование сговора, заинтересованности и тесных доверительных взаимоотношений между ФИО2 и ФИО4, а также отсутствия у ФИО2 цели приобретения автомобиля для его обычной нормальной эксплуатации.

Так, из страхового полиса ОСАГО серии ССС № 0700430667 от 11.02.2015, оформленного на спорный автомобиль NISSAN TIIDA, 2013 г.в., государственный регистрационный знак С661СВ72, следует, что новый собственник автомобиля (ФИО2) допустил к управлению автомобилем только ФИО4 и его супругу ФИО9 (том 19, лист дела 21, том 17, лист дела 144). Аналогичные сведения указаны в иных полисах ОСАГО (том 19, листы дела 10, 13, 16).

При этом в полисах ОСАГО за 2016, 2017, 2018 годы страхователем автомобиля NISSAN TIIDA (после его продажи ФИО2) указан должник ФИО4 (договоры ОСАГО от 13.02.2016, от 13.02.2017, от 12.02.2018).

То есть ФИО2 не указан в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем NISSAN TIIDA, 2013 г.в. с 11.02.2015 по настоящее время, что означает

сохранение контроля за действиями нового собственника со стороны должника и наличие между ними фактической аффилированности.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства подтверждают доводы финансового управляющего о том, что ФИО4 после продажи автомобиля NISSAN TIIDA, 2013 г.в. продолжал им фактически владеть и пользоваться.

Какие-либо достоверные доказательства обратного заявителем апелляционной жалобы в материалы дела не представлены.

ФИО2 в апелляционной жалобе указал, что вывод суда первой инстанции о том, что после отчуждения спорного транспортного средства должник продолжает владеть и пользоваться им, не является обоснованным, так как указанным автомобилем владеет и пользуется только ФИО2, что подтверждается имеющимися в материалах дела квитанциями об оплате штрафов из ГИБДД.

В материалах дела, действительно, имеются копии квитанций об оплате ФИО2 штрафов за нарушение правил дорожного движения (том 19, листы дела 105-107).

Между тем как следует из имеющихся в деле постановлений об административных правонарушениях, полученных финансовым управляющим от ЦАФАП в ОДД ГИБДД УМВД России по Тюменской области (том 20, листы дела 6- 18), и как пояснил финансовый управляющий в ходатайстве о приобщении дополнительных документов к материалам дела от 10.12.2018, во всех случаях привлечения к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения при управлении спорным транспортным средством, подтвержденных материалами дела, фиксация правонарушения совершалась в автоматическом режиме, при котором в качестве ответственного лица всегда указывается именно титульный владелец транспортного средства (то есть ФИО2), хотя фактически транспортным средством при совершении правонарушения мог управлять не он (а должник).

Надлежащими доказательствами фактического управления спорным автомобилем ФИО2 являются исключительно материалы по протоколам, составленным инспекторами ГИБДД или должностными лицами при обнаружении правонарушения лично указанными лицами, так как при таких обстоятельствах указывается непосредственно лицо, управлявшее транспортным средством в момент совершения правонарушения.

Однако все нарушения правил дорожного движения, на которые ссылался Хон А.Л., информация о которых отражена в постановлениях об административных правонарушениях, полученных финансовым управляющим от ЦАФАП в ОДД ГИБДД УМВД России по Тюменской области (том 20, листы дела 6-18), зафиксированы с применением автоматического специального технического средства фиксации административных правонарушений.

При указанных обстоятельствах факт управления спорным транспортным средством после его отчуждения по спорной сделке, в том числе, при совершении административных правонарушений, не может быть подтвержден представленными ФИО2 в материалы дела доказательствами.

Приведенные доводы финансового управляющего надлежащим образом не опровергнуты сторонами спорной сделки, подтверждены доказательствами, признаются судом апелляционной инстанции обоснованными.

Наличие между должником и ФИО2 доверительных отношений также, как верно указал суд первой инстанции, подтверждается тем, что согласно постановлению Центрального районного суда города Тюмени от 22.02.2017 и от 14.06.2017 ФИО4 находился под домашним арестом в период с 22.02.2017 по 30.11.2017, однако из постановлений от 12.03.2017 и от 24.03.2017 по делам об административных правонарушениях следует, что при управлении транспортным средством должника (ТОЙОТА LAND CRUISER 200, VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>) были совершены правонарушения. При этом из полиса ОСАГО серии ЕЕЕ № 1004981006 от 09.10.2017 (том 17, лист дела 153), оформленного в отношении ТОЙОТА LAND CRUISER 200, VIN <***>, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***> следует, что собственником указанного транспортного средства является ФИО4, а единственным лицом, допущенным к его управлению, является ФИО2, из чего следует, что в период нахождения должника под домашним арестом ФИО2 осуществлял управление принадлежащим должнику транспортным средством.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от 11.02.2015 совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем податель жалобы не мог не знать, учитывая его нахождение в доверительных отношениях с должником.

Довод Хона А.Л. о том, что на момент заключения спорной сделки он не знал и не мог знать о наличии у Токарева М.А. задолженности перед кредиторами, отклоняется судом апелляционной инстанции в связи с установленным им фактом наличия между Хоном А.Л. и Токаревым М.А. доверительных отношений.

В результате безвозмездного отчуждения в пользу ФИО2 имущества должника (транспортного средства), за счет которого могли бы быть погашены денежные обязательства перед имеющимися кредиторами, нарушены имущественные права кредиторов должника.

Так как из представленных в материалы дела доказательств следует недобросовестность сторон при заключении спорного договора, в их поведении усматриваются признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), доказательства иного в материалы дела не представлены, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности требований финансового управляющего и наличии оснований для признания договора купли-продажи от 11.02.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО2, недействительным.

В связи с тем, что согласно материалам дела в период с 11.02.2015 по настоящее время владельцем спорного автомобиля значится ФИО2, подлежат применению последствия признания спорной сделки недействительной в виде возврата транспортного средства (NISSAN TIIDA, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак С661 СВ 72) ФИО2 в конкурсную массу ФИО4

Апелляционная жалоба не содержит каких-либо доводов относительно незаконности и необоснованности применения судом первой инстанции последствий признания спорной сделки недействительной.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного уда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 декабря 2018 года по делу № А70-10298/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 и ФИО2 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-489/2019) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий О.В. Зорина Судьи О.Ю. Брежнева

Н.А. Шарова