Постановление от 21 сентября 2025 г. по делу № А43-14919/2023

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...>

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***>, факс <***>


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-14919/2023
22 сентября 2025 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Ковбасюка А.Н., судей Мальковой Д.Г., Устиновой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лазаревой Э.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.09.2024 по делу № А43-14919/2023,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод «НАЗ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Прогресс-Авто» (ОГРН <***>, ИНН <***>), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), о взыскании 110 000 руб.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом,

установил.

Общество с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод «НАЗ» (далее – ООО «Автомобильный завод «НАЗ», Завод, истец) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском обществу с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Прогресс-Авто» (далее – ООО ТД «Прогресс-Авто», Общество, ответчик) о взыскании 110 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № 141224, № 141223, № 298609, № 548926, № 763862, № 783020,

№ 353425.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, Предприниматель, третье лицо).

Решением от 03.09.2024 Арбитражный суд Нижегородской области иск удовлетворил: взыскал с Общества в пользу Завода 110 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141224, № 141223, № 298609, № 548926, № 763862, № 783020, № 353425, а также 4 300 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, третье лицо – ИП ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Заявитель жалобы обратил внимание на то, что Предприниматель зарегистрирован в ЕГРИП с 30.01.2018, основным видом деятельности является производство резиновых шин покрышек и камер; восстановление резиновых шин и покрышек, к дополнительным видам деятельности также относятся производство прочих резиновых изделий. Вместе с тем продукция, предлагающая к продаже 14.03.2023 через Интернет - магазин с доменным именем — progress-nn.ru произведена Предпринимателем и поставлена ООО ТД «Прогресс -Авто» по договору поставки № 3 от 10.01 2020, по которому ИП ФИО2 выступал в качестве поставщика.

23.10.2023 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный институт промышленной собственности» осуществлена регистрация в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации Товарного знака «Gazeve», что подтверждается Свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 975558, правообладателем является ФИО2, заявка № 2023741735, приоритет товарного знака 17.05.2023. В выводах Отчета о поиске товарных знаков на тождество и сходство указано, в отношении представленного обозначения Gazeve при анализе на соответствие абсолютным основаниям в отношении обозначения Gazeve абсолютных оснований для отказа в регистрации не обнаружено, в результате поиска тождественных или сходных до степени смешения регистрацией не обнаружено. В пункте 7 страницы 2 Отчета о поиске товарных знаком на тождество и сходство присутствует товарный знак GAZelle BONUS владельцем которого является истец.

Указал, что ответчик и третье лицо на дату оглашения решения арбитражного суда не были знакомы с решением Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 14.08.2024, принятое по результатам рассмотрения возражения, поступившего 25.01.2024, о признании предоставления правовой охраны товарному знаку GAZEVE по свидетельству № 975558 недействительным в отношении всех товаров 27 класса МКТУ «коврики для занятий йогой; коврики напольные огнестойкие для каминов и

барбекю; ковры; ковры для автомобилей; ковры для ванных комнат; ковры, препятствующие скольжению; подложки для ковровых покрытий; покрытия виниловые напольные; покрытия для полов; покрытия напольные из линолеума; половики для вытирания ног». Несмотря на вывод суда первой инстанции о том, что указанное решение не имеет значения для рассматриваемого, выводы изложенные в решении были скопированы в итоговый судебный акт. В настоящее время, Предприниматель обжалует вышеуказанное решение Роспатента от 14.08.2024 года в Суд по интеллектуальным правам.

Также заявитель считает, что изображения товарных знаков истца и изображения, нанесенных на спорный товар ответчика имеют различия, не позволяющие их смешения между собой. Более того, судом первой инстанции сделан необоснованный вывод об однородности товаров истца и ответчика.

Заявитель жалобы указан на процессуальное нарушение суда первой инстанции, выразившееся в отсутствии рассмотрения заявления третьего лица об участии в судебном заседании путем веб-конференции, что лишило Предпринимателя прав на предоставление доказательств и повреждения своей правой позиции.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Истец в отзыве возразил против доводов апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу Предпринимателя без удовлетворения. Указал на обоснованность выводов суда первой инстанции о сходстве используемого на товарах ответчика и третьего лица обозначения с товарными знаками истца и об однородности этих товаров. Обратил внимание на то, что ИП ФИО2 будучи правообладателем товарного знака «Gazeve» по свидетельству № 975558, являлся участником рассмотрения Палатой по патентным спорам дела, как и ООО «АЗ «НАЗ», в силу чего не мог не знать о решении Палаты по патентным спорам от 14.08.2024, касающемся частичного признания недействительной правовой охраны товарного знака «Gazeve» по свидетельству № 975558.

Ответчик в отзыве поддержал позицию Предпринимателя, просил решение отменить, апелляционную жалобу ИП ФИО2 удовлетворить, в иске Заводу отказать. Пояснил, что Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ с 30.10.2009 и осуществляет свою деятельность в соответствии с законодательством РФ, основным видом деятельности является торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями. В рамках осуществляемой деятельности ООО ТД «Прогресс-Авто» осуществляет приобретение (покупку) автомобильных деталей, узлов и принадлежностей, включая автомобильные аксессуары у продавцов (поставщиков) товара. В соответствии с заключенным договором поставки № 3 от 10.01.2020 г. Поставщик — ИП ФИО2 осуществил поставку резинотехнических изделий, в отношении которых истцом - ООО «АЗ « НАЗ» к ООО ТД «Прогресс-Авто» были заявлены исковые требования. При сопоставлении словесные обозначения "GAZelle", "GAZelle NN" и "Gazeve" с учетом графических элементов, очевиден вывод об отсутствии сходства в восприятии

указанных обозначений с позиции рядового потребителя, обозначения не имеют ни фонетического, ни семантическое тождества, ни графического сходства. Сопоставляемые обозначение и товарные знаки истца не способны вызвать идентичные представления и ассоциации при их восприятии рядовым потребителем. Обратил внимание на разъяснения изложенные в пункте 154 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2023 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд предоставляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленной статьей 1514 ГК РФ. Обратил внимание на то, что на момент рассмотрения судом апелляционной жалобы ИП ФИО2 осуществляется

обжалование решения Роспатента от 14.08.2024 года в Суд по интеллектуальным правам. Указал на процессуальное нарушение суда первой инстанции, которое лишило третье лицо – правообладателя товарного знака GAZEVE (Свидетельств № 975558) возможности участия в судебном заседании с помощью систем веб-конференции, тем самым правовой защиты своих интересов как правообладателя спорного товарного знака и представления доказательств, подтверждающих свою правовую позицию по делу.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 производство по делу № А43-14919/2023 по рассмотрению апелляционной жалобы ИП ФИО2 было приостановлено до вступления в законную силу конечного судебного акта Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-1292/2024.

Определением апелляционного суда от 30.05.2025 производство по делу № А43-14919/2023 в порядке статьи 146 АПК РФ возобновлено, в связи с тем, что по делу СИП-1292/2024 решение Суда по интеллектуальным правам от 28.05.2025 вступило в законную силу.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 АПК РФ неоднократно отклыдывалось.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 08.09.2025 был объявлен перерыв до 15.09.2025.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассматривается в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся в деле материалам.

Результаты рассмотрения заявлений и ходатайств, поступивших от лиц, участвующих в деле, отражены в протоколе судебного заседания.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец является

обладателем исключительных прав на товарные знаки:

- по свидетельствам №№ 141224 , 141223 , 298609 , зарегистрированным, в том числе, по 12-му классу МКТУ, включающему «Автомобили»;

- по свидетельствам №№ 548926 , 763862 , 783020 зарегистрированным, в том числе, по 12-му классу МКТУ, включающему «Щитки противогрязевые»;

- по свидетельству № 353425 зарегистрированному, в том числе, по 12-му классу МКТУ, включающему «Транспортные средства; запасные части для вышеперечисленных товаров».

14.03.2023 в сети Интернет выявлен продавец, осуществляющий деятельность через Интернет-магазин с доменным именем - progress-nn.ru, предлагающий к продаже продукцию (резиновые брызговики) с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца.

Перечень продукции предлагаемой через Интернет-магазин с доменным именем - progress-nn.ru:

№

п.п.

Наименование

Артикул

1

Б1рызговик задний для а/м Газель 3302 длинномер (2050*320мм) Газелька

025610

2

Б2рызговик задний для а/м Газель 3302 длинномер (2050*320мм) Газелька красный

020462

3

Б3рызговик задний для а/м Газель 3302 длинномер (2050*320мм) Газелька синий

020463

4

Б4рызговик колеса задний для а/м ГАЗ-33104 Валдай, 3308, 3309 (резина)

009202

5

Б5рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (200*420мм) резина Газелька к-т 2 шт.

025896

6

Б6рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (320*400мм) резина Газелька к-т 2 шт. (синий)

020520

7

Б7рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (360*400мм) резина Газелька к-т 2 шт. (синий)

020521

8

Б8рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (400*400мм) резина Газелька к-т 2 шт. (синий)

020522

9

Б9рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (400*400мм) резина олень к-т 2 шт. (белый)

028023

10

Б1рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (400*400мм) резина олень к-т 2 шт. (красный)

028024

11

Б1рызговик колеса задний для а/м Газель 3302 (400*400мм) резина олень к-т 2 шт. (синий)

028025

В соответствии с информацией, указанной на сайте, деятельность

Интернет-магазина осуществляется от имени ООО ТД «Прогресс-Авто» (ИНН

<***>, ОГРН <***>).

Как указывает истец, на вышеуказанной продукции, размещенной на сайте progress-nn.ru, содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №№ 141224, 141223, 548926, 763862, 298609, 353425, 783020.

Товарные знаки являются действующими, полная информация о продлении срока действия, о зарегистрированных лицензионных договорах, содержится в «Открытых реестрах», размещенных на официальном сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Указанные товарные знаки зарегистрированы в отношении товаров, указанных, в том числе, в 12 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Спорные товары классифицируются как «щитки противогрязевые» и относятся к 12 классу МКТУ - автомобили и запчасти к ним.

Истец не предоставлял ответчику разрешение на использование принадлежащих истцу объектов интеллектуальной собственности. Следовательно, на сайте интернет-магазина с доменным именем - progress- nn.ru, принадлежащего ответчику, предлагается к продаже контрафактный товар.

Истец просил взыскать компенсацию в размере 110 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 141224, 141223, 548926, 763862, 298609, 353425, 783020, размещенных на продукции, предлагаемой ответчиком, исходя из расчета 10 000 руб. за одно допущенное нарушение в порядке подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Полагая, что ответчик нарушил исключительное право на товарные знаки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции установил факт принадлежности истцу исключительного права на товарные знаки №№ 141224, 141223, 548926, 763862, 298609, 353425, 783020, а также факт его нарушения ответчиком, что в совокупности явилось основанием для взыскания компенсации.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд исходя из существа совершенного правонарушения, вида заявленной истцом компенсации, посчитал, что с учетом обстоятельств дела с ответчика подлежит взысканию компенсация в сумме 110 000 рублей.

Изучив материалы дела, проверив доводы заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Первый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основан на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержит обоснование сделанных судом выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Доводы заявителя жалобы и ответчика о нарушении судом первой инстанции прав на доступ к правосудию вследствие необеспечения технической возможности участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседание) подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 153.2 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности осуществления веб-конференции.

Частью 2 статьи 153.2 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд, рассматривающий дело, отказывает в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции в случае, если отсутствует техническая возможность для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции.

Как следует из карточки настоящего дела системы "Мой арбитр суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика и третьего лица.

При этом в апелляционной жалобе не приведены конкретные дополнительные доводы и доказательства, которые заявитель не смог представить вследствие необеспечения своего участия при рассмотрении иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными данным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт наличия указанного права и его принадлежность истцу, факт его нарушения ответчиком путем использования обозначения, тождественного либо сходного до степени смешения с товарным знаком, в отношении товаров и услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, а также обосновать размер компенсации, заявленной ко взысканию. Соответствующие обстоятельства устанавливаются на дату подачи иска и их доказывание относится к бремени доказывания истца.

Ответчик, в свою очередь, обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товара, в противном случае он признается нарушителем авторского права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Приобщенные к материалам дела доказательства были оценены судами первой и апелляционной инстанций с учетом положений ст. 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи.

Пунктом 17 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (далее - Федеральный закон N 149-ФЗ) предусмотрено, что владелец сайта в сети "Интернет" - лицо, самостоятельно и по своему усмотрению определяющее порядок использования сайта в сети "Интернет", в том числе порядок размещения информации на таком сайте.

В силу части 2 статьи 10 Федерального закона N 149-ФЗ информация, распространяемая без использования средств массовой информации, должна включать в себя достоверные сведения о ее обладателе или об ином лице, распространяющем информацию, в форме и в объеме, которые достаточны для идентификации такого лица. Владелец сайта в сети "Интернет" обязан разместить на принадлежащем ему сайте информацию о своих наименовании, месте нахождения и адресе, адресе электронной почты для направления заявления.

Статьей 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктами 77 и 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 указано, что владелец сайта является лицом, ответственным за нарушение интеллектуальных прав на его сайте. Если же владелец сайта документально докажет, что указанные результаты интеллектуальной

деятельности или средства индивидуализации размещены не им, а третьими лицами, то он может быть признан информационным посредником. При этом от материальной ответственности он может быть освобожден лишь при совокупности следующих условий: 1) он не являлся инициатором передачи материала; 2) он не вносил изменения в размещаемый на сайте материал, не получал доходов непосредственно от неправомерного размещения материала; 3) он не знал и не должен был знать о нарушении, а в случае получения информации о нарушении он своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения исключительного права. Действия ответчика указанной совокупности условий не отвечают, поскольку ответчик является инициатором передачи материала в информационно-телекоммуникационной сети.

Первым абзацем пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 определено, что владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта, поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если лица, разместившие указанную информацию на данном сайте, не установлены, то презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Владелец интернет-сайта несет ответственность за размещение информации, противоречащей закону, поскольку именно он является лицом, создавшим соответствующие технические условия для посетителей своего интернет-ресурса (Определение Верховного Суда РФ от 20.08.2019 N 305- ЭС19-13421 по делу N А40-214959/2018).

Наличие у истца исключительных прав на товарные знаки №№ 141224, 141223, 548926, 763862, 298609, 353425, 783020, факт предложения к продаже товаров с размещенными на них изображениями товарных знаков истца подтвержденный скриншотами сайта с сайта, с указанием непосредственного продавца товара ИНН и ОГРНИП ответчика и факт производства спорных брызговиков на газель третьим лицом, сторонами спора, как суде первой инстанции, так и в апелляционной инстанции, не оспаривается. Указанные обстоятельства, в том числе нашли свое документальное повреждения в материалах дела.

Вопреки доводам жалобы факты нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки и факты сходства спорного товара с указанными товарными знаками, подтверждены документально материалами дела, ответчиком и третьим лицом не оспорены, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.

Вопросы сходства изображений товарных знаков истца с обозначением «Газель», «GAZelle» и ответчика «Gazeve» и однородности товаров истца и ответчика были подробно изучены Судом по интеллектуальным правам и Президиумом Суда по интеллектуальным правам в рамках дела СИП-1292/2024.

В частности Президиумом Суда по интеллектуальным правам в постановлении от 15.09.2025 по делу СИП-1292/2024 было установлено следующее.

По результатам рассмотрения возражения автомобильного завода решением Роспатента от 14.08.2024 возражение удовлетворено, предоставление правовой охраны спорному товарному знаку признано недействительным в отношении товаров 27-го класса МКТУ «коврики для занятий йогой; коврики напольные огнестойкие для каминов и барбекю; ковры; ковры для автомобилей; ковры для ванных комнат; ковры, препятствующие скольжению; подложки для ковровых покрытий; покрытия виниловые напольные; покрытия для полов; покрытия напольные из линолеума; половики для вытирания ног».

Принимая указанное решение, административный орган исходил из того, что спорный товарный знак « » является словесным и выполнен стандартным шрифтом строчными буквами латинского алфавита, начальная буква «G» – заглавная.

Противопоставленные товарные знаки 2 « », 4 « », 6 « », 7 « », 8 « », 9 « », 10 «

», 11 « », 12 «

», 15 « » включают единственный (в противопоставленных товарных знаках 4 и 15) или основной индивидуализирующий (в противопоставленных товарных знаках 2, 6, 7, 8 (словесный элемент «SUPER» является неохраняемым), 9, 10, 11, 12) словесный элемент «GAZelle», обладающий высокой степенью фонетического сходства со спорным товарный знаком «Gazeve», что опосредует вывод о сходстве спорного обозначения с этими противопоставленными товарными знаками в целом.

Выполнение словесных элементов спорного обозначения и противопоставленных товарных знаков 2, 4 , 6–12, 15 буквами латинского алфавита, сходное начертание части букв, которые совпадают, свидетельствует о сходстве сопоставляемых обозначений по визуальному критерию.

Административный орган также признал сходство основного индивидуализирующего элемента « » спорного обозначения с каждым из противопоставленных товарных знаков – 1 « », 3 « », 5 « », 14 « », 16 « », 17

« », в которых словесный элемент «ГАЗель» несет основную индивидуализирующую нагрузку.

При этом Роспатент подчеркнул, что спорный товарный знак и противопоставленные товарные знаки 1, 3, 5, 14, 16, 17 имеют визуальные отличия ввиду того, что выполнены буквами различных алфавитов, противопоставленные товарные знаки 1–3, 6–12, 16, 17 имеют различное количество входящих в их состав словесных элементов, противопоставленные товарные знаки 1–6, 10–13, 16 имеют оригинальное графическое исполнение.

Административный орган констатировал: не представляется возможным провести анализ сравниваемых обозначений по семантическому признаку ввиду отсутствия сведений о семантическом значении спорного товарного знака.

С точки зрения Роспатента, товары 27-го класса МКТУ «коврики для занятий йогой; коврики напольные огнестойкие для каминов и барбекю; ковры; ковры для автомобилей; ковры для ванных комнат; ковры, препятствующие скольжению; подложки для ковровых покрытий; покрытия виниловые напольные; покрытия для полов; покрытия напольные из линолеума; половики для вытирания ног», для индивидуализации которых зарегистрирован спорный товарный знак, и товары того же класса МКТУ «ковры для автомобилей; покрытия для полов» (в отношении которых зарегистрированы противопоставленные товарные знаки 1–3), «покрытия виниловые напольные» (в отношении которых зарегистрирован противопоставленный товарный знак 1) обладают высокой степенью однородности, поскольку соотносятся как род-вид или относятся к одной родовой группе (покрытия для полов).

Как указал административный орган, в перечнях регистрации противопоставленных товарных знаков 4–16 отсутствуют товары, которые могли бы быть признаны однородными по отношению к спорным товарам 27-го класса МКТУ, поскольку они относятся к совершенно иным родовым и видовым группам, имеют совершенно иные условия реализации, круг потребителей и не могут быть взаимозаменяемыми и взаимодополняемыми.

На основании изложенного Роспатент сделал вывод о вероятности смешения спорного обозначения с каждым из противопоставленных товарных знаков 1–3 в гражданском обороте при использовании в отношении однородных товаров.

Таким образом, административный орган поддержал доводы подателя возражения о несоответствии спорного товарного знака требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ в отношении спорных товаров.

Суд по интеллектуальным правам, как суд первой инстанции, исходил из того, что решение административного органа оспаривается только в той части, в которой спорному товарному знаку противопоставлены товарные знаки 1–3. Суд первой инстанции установил, что, принимая оспариваемый ненормативный правовой акт, Роспатент действовал в рамках предоставленных ему полномочий.

Суд по интеллектуальным правам счел обоснованным проведение административным органом сравнительного анализа спорного и

противопоставленных товарных знаков 1–3 по их словесным элементам – «Gazeve»/«ГАЗель»/«GAZelle». Констатировал фонетическое сходство спорного обозначения с противопоставленной серией товарных знаков, что обусловлено наличием фонетически тождественных начальных частей этих обозначений – «Gaze-»/«GAZe-»/«ГАЗе-». Более того, фонетическое сходство обеспечивается наличием близких и совпадающих звуков в рассматриваемых обозначениях, близостью звуков, составляющих обозначения, одинаковым расположением близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу, местом совпадающих звукосочетаний в составе обозначений, близостью состава гласных и согласных звуков (различаются только лишь согласными звуками [v]/[ll]).

Сравнение анализируемых средств индивидуализации по семантическому критерию сходства суд первой инстанции не проводил по причине отсутствия лексического значения у спорного товарного знака.

В отношении графического признака сходства сравниваемых товарных знаков суд первой инстанции указал на то, что в рассматриваемом случае отдельные незначительные графические отличия этих товарных знаков не способны повлиять на общий вывод об их сходстве в целом, которое обусловлено высоким фонетическим сходством их словесных элементов, выполняющих в сравниваемых товарных знаках основную индивидуализирующую функцию.

С учетом названных обстоятельств Суд по интеллектуальным правам подтвердил сходство спорного и противопоставленных товарных знаков 1–3.

Исследуя однородность товаров 27-го класса МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрированы спорный товарный знак (в отношении которых подано возражение) и противопоставленные товарные знаки 1–3, Суд по интеллектуальным правам указал, что они являются однородными, поскольку относятся к напольным покрытиям, в связи с чем соотносятся как род-вид, имеют общее назначение (застилают поверхность пола, повышают комфорт, обеспечивают шумоизоляцию и т.д.), круг потребителей и производителей, а также способы реализации.

Принимая во внимание установленную высокую степень сходства сравниваемых средств индивидуализации и высокую степень однородности товаров 27-го класса МКТУ, в отношении которых они зарегистрированы, суд первой инстанции поддержал вывод Роспатента о наличии вероятности смешения спорного и противопоставленных обозначений и, следовательно, о несоответствии регистрации спорного товарного знака требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Суд по интеллектуальным правам также принял во внимание: факт длительного и интенсивного использования автомобильным заводом противопоставленных товарных знаков при маркировке автомобильных ковриков усиливает вероятность смешения сравниваемых товарных знаков.

Учитывая изложенное, Суд по интеллектуальным правам отказал ФИО2 в удовлетворении заявления о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 121059, ОГРН <***>) от

14.08.2024, принятого по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 975558.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам согласно части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к выводу, что при определении сходства сравниваемых обозначений Суд по интеллектуальным правам руководствовался правильной методологией, выполнив сравнение спорного и противопоставленных товарных знаков по всем необходимым критериям, а также в целом. Выводы суда первой инстанции должным образом мотивированы.

Согласно анализу Суда по интеллектуальным правам сравниваемые обозначения ассоциируются друг с другом в целом, несмотря на их отдельные отличия, в силу чего являются сходными на основании пункта 41 Правил № 482.

При принятии обжалуемого решения Суд по интеллектуальным правам правомерно указал: сильным элементом спорного товарного знака является словесный элемент «Gazeve», в то время как в противопоставленных средствах индивидуализации единственными или сильными и серияобразующими элементами являются словесные элементы «ГАЗель»/«GAZelle».

С учетом изложенного, самостоятельно сравнив спорный товарный знак как с каждым из противопоставленных знаков 1–3 в отдельности, так и со всеми противопоставленными товарными знаками, образующими серию в совокупности, Суд по интеллектуальным правам согласился с выводом административного органа о наличии между ними сходства.

Суд по интеллектуальным правам отметил, что сопоставляемые обозначения различаются только лишь согласными буквами, расположенными в конечных частях сравниваемых слов, зачастую «проглатываемых» при произношении, в силу чего данное отличие является несущественным и не влияет на совпадение большинства звуков, что и обусловливает их созвучие в целом.

Более того суд кассационной инстанции отметил, что словесный элемент «Gazeve» спорного товарного знака не является лексической единицей какого-либо языка и не имеет определенного смыслового значения, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что не может быть установлено различие семантического значения противопоставленных обозначений.

В отношении графических отличий между сравниваемыми средствами индивидуализации суд первой инстанции исходил из того, что они не влияют на вывод о сходстве сопоставляемых обозначений в целом, поскольку

графемы, которыми выполнены единственный элемент спорного обозначения и сильные элементы противопоставленных товарных знаков, либо тождественны, либо совпадают визуально, а также расположены в одинаковой последовательности, что сближает данные обозначения при их зрительном восприятии потребителем.

Учитывая изложенное, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о высокой степени сходства спорного обозначения с каждым из противопоставленных товарных знаков в отдельности и с серией противопоставленных товарных знаков в целом по всем применимым в данной ситуации критериям сходства, а также по общему впечатлению.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отклонил доводы ФИО2 в отношении нарушения судом первой инстанции методологии определения однородности товаров 27-го класса МКТУ, индивидуализируемых сравниваемыми обозначениями.

Суд по интеллектуальным правам признал сравниваемые товары однородными в виду того, что они относятся к одним родовым группам, обладают общим функциональным назначением, имеют пересекающийся круг потребителей и производителей, а также способы реализации.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отметил, что для установления несоответствия регистрации обозначения требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ достаточно уже самой опасности смешения сравниваемых обозначений в глазах потребителя. Угроза смешения имеет место, если один товарный знак (обозначение) воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же лицу, производящему и реализующему товары (оказывающему услуги).

Суд по интеллектуальным правам оценил довод ФИО2 о нерелевантном использовании противопоставленных. В отношении ковров для автомобилей суд установил широкое использование противопоставленных товарных знаков. Применительно к рубрике «покрытия для полов», отражающей родовое понятие, факт неиспользования противопоставленных товарных знаков не подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.

Обстоятельства, установленные при рассмотрении указанного дела, имеют в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение, и не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным означает запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же обстоятельства с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные. Преюдициально установленные обстоятельства не

подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом.

Вопреки доводам ответчика и третьего лица, как верно указано истцом в отзыве, ИП ФИО2 будучи правообладателем товарного знака «Gazeve» по свидетельству № 975558, являлся участником рассмотрения дела Палатой по патентным спорам и не мог не знать о решении Палаты по патентным спорам от 14.08.2024, касающемся частичного признания недействительной правовой охраны товарного знака «Gazeve» по свидетельству № 975558. О чем также свидетельствует поданными ими в суд первой инстанции ходатайствами о приостановления производства по делу.

В части обозначений «ВАЛДАЙ» и «VALDAI» суд первой инстанции пришел к верным выводам, о том, что ответчиком и третьим лицом не доказано использование указанных слов исключительно в описательных и информационных целях, поскольку, исходя из представленных истцом скриншотов, они представлены в связи с осуществлением ответчиком коммерческой деятельности как элемент индивидуализации товара.

Истцом верно указано, что в текстах объявлений о продаже используются словесные обозначения «ГАЗЕЛЬКА», что нельзя признать сведениями о применимости товара. Включение в текст объявлений подобного фантазийного словесного элемента, сходного с товарными знаками истца, направлено на привлечение внимания потребителей, что по существу, является использованием в рекламных целях, а не в целях информирования потребителей.

Фактическое предоставление правовой охраны обозначениям ВАЛДАЙ / VALDAI / VALDAI NEXT в качестве товарных знаков, свидетельствует о том, что Роспатент установил различительную способность указанных обозначений для товаров, указанных в свидетельствах №№ 298609, 353425, 783020, не усмотрев по отношению к ним оснований для применения положений п.1 ст.1483 ГК РФ.

Доводы ответчика в данной части опровергаются самим фактом государственной регистрации товарных знаков ВАЛДАЙ / VALDAI / VALDAI NEXT.

Кириллическое обозначение «ВАЛДАЙ» полностью повторяет товарный знак истца «ВАЛДАЙ» и является транслитерацией слова «VALDAI», исполненного буквами латинского алфавита (произношение на английском языке).

Более того, суд первой инстанции верно сослался на абзац 2 пункта 155 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно которому по смыслу положений пункта 1 статьи 1477, статьи 1481, пункта 1 статьи 1484 ГК РФ обозначение, которое заявлено на государственную регистрацию и проходит экспертизу в Роспатенте, до даты его регистрации в Государственном реестре товарных знаков товарным знаком не является.

В данном случае, датой регистрации товарного знака «Gazeve» является 23 октября 2023 года, что является более поздней датой, чем дата выявления

истцом нарушения ответчиком исключительных прав ООО «Автозавод ГАЗ», т.е. 14 марта 2023 года. Таким образом, на момент выявления нарушения товарного знака «Gazeve» по свидетельству № 975558 еще не существовало.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Между тем, товарный знак «Gazeve» по свидетельству № 975558 не имеет в перечне зарегистрированных товаров такие товары, как «щитки противогрязевые». Таким образом, правовой охраны в отношении указанных товаров, относящихся к 12 классу МКТУ, товарный знак «Gazeve» не имеет.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 1229, 1484 ГК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком права истца на товарный знак путем предложения к продаже контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе выводами сделанными судами в судебных актах в рамках дела СИП-1292/2024.

В рассматриваемом случае Завод заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 110 000 руб., избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

После установления размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Суд первой инстанции по своей инициативе или ответчика не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, установив факт предложения к реализации ответчиком товара с нанесенными на него товарными знаками истца, исходя из требований разумности и справедливости, приняв во внимание характер и масштаб допущенного правонарушения, а также основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, суд первой инстанции признал требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме (по 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав).

В силу пункта 60 Постановления N 10 нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о

взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления N 10).

Тем самым, при взыскании компенсации в минимальном размере истец освобождается от обоснования размера взыскиваемой суммы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Учитывая положения пункта 61 Постановления N 10, арбитражный суд обосновано удовлетворил требования истцов в полном объеме.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233.

Ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявил ходатайство о снижении размера компенсации ниже низшего предела.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно пункту 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК

РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение Гражданского кодекса о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Алтайского края, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его

предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела.

Свое ходатайство ответчик не обосновывает относимыми и допустимыми доказательствами, указанными высшей судебной инстанцией и являющимися основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

Присужденная судом первой инстанции сумма компенсации соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерна допущенному нарушению. Суд установил справедливый размер компенсации исходя из обстоятельств дела. Доказательств, безусловно свидетельствующих об обратном, в дело не представлено.

В рамках настоящего дела ответчиком не предоставлено доказательств, что размер подлежащей выплате компенсации даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателям убытков. Исходя из существа отношений, возникновение на стороне истца убытков в результате незаконного использования товарных знаков предполагается. При этом в данном случае истец не обязан доказывать размер причиненных им убытков. Отсутствие расчета убытков не отменяет обязанность именно ответчика доказать отсутствие убытков на стороне правообладателя. В связи с чем судом размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности и за каждый факт нарушения исключительных прав.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание ответчика на то, что компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и карательный (штрафной) характер, а также является альтернативной санкцией и взыскивается вместо убытков.

Судом учтены известность и распространенность товарного знака и то обстоятельство, что реализация контрафактного товара создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе, с учетом более низкой цены в отсутствие каких-либо выплат в пользу правообладателя товарных знаков, влечет снижение инвестиционной привлекательности интеллектуальной собственности истца для лицензиатов из-за широкого распространения контрафакта и покупательского спроса на лицензионный товар и,

следовательно, причинение убытков правообладателю. Кроме того, у потребителя создается ложное впечатление о качестве товара, о правообладателе, о товарной линейке лицензионных товаров и так далее, тем самым наносится ущерб деловой репутации.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание размер компенсации, заявленный ко взысканию истцом, судом обоснованно отклонено ходатайство ответчика о снижении размера компенсации ниже низшего предела.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.09.2024 по делу № А43-14919/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья А.Н. Ковбасюк

Судьи Д.Г. Малькова

Н.В. Устинова