Постановление от 31 марта 2022 г. по делу № А32-52667/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018
город Ростов-на-Дону
31 марта 2022 года
15АП-2947/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель по доверенности от 17.12.2021 ФИО3;

от государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 01.10.2021 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.01.2022 по делу № А32-52667/2018 по заявлению ФИО2 о признании требований подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (далее также - должник) ФИО2 (далее - заявитель) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании требований в размере 3 191 104,20 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2022 по настоящему делу разрешены разногласия. требования ФИО2 в размере 1 640 172, 56 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский", предъявившими свои требования в установленный срок. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 17.01.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт изменить, признать обоснованными требования заявителя в размере 3 191 104, 20 руб.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в материалах обособленного спора отсутствуют достоверные доказательства совершения заявителем расходных операций 16.12.2009, 31.08.2011, 05.12.2011, 14.02.2012 и 05.06.2012, в связи с чем у суда первой инстанции не было правовых оснований учитывать их в расчете задолженности по вкладу, принимать доводы управляющего в соответствующей части. Более того, выводы суда первой инстанции в указанной части противоречат вступившему в законную силу приговору суда по делу № 1-1/2018. Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, в частности, установленный факт совершения ФИО5 преступных действий по принятию и расходованию денежных средств по вкладу заявителя, которые сопровождались многочисленными подделками расходных кассовых ордеров по вкладам, в том числе, иных физических лиц, нет оснований для признания обоснованными голословные доводы управляющего о существовании иных расходных кассовых ордеров (помимо РКО от 04.12.2012 на сумму 131 715 руб.).

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по пору.

Представитель заявителя просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части изменить.

Представитель конкурсного управляющего просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании, состоявшемся 24.03.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 13 час. 50 мин. 25.03.2022

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части отказа в удовлетворении требований, а управляющий не заявил возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании требований в размере 3 191 104,20 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

При предъявлении требований кредитор обязан указать наряду с существом предъявляемых требований сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего его личность, и почтовый адрес для направления корреспонденции (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее, чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований.

Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 названной статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 названной статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном названной статьей.

Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 названной статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном названной статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается. В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявитель указал суду, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителя.

Отклоняя доводы управляющего, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Президиум Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу № 44у-133/2019, удовлетворяя представление прокурора и жалобы потерпевших граждан, изменил приговор суда и апелляционное определение суда, в своем постановлении сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П, на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО5 своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", по этим же основаниям признал подлежащим удовлетворению гражданский иск потерпевших к банку

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого 6 гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники 8 банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада.

Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с КБ "МастерБанк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк").

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным.

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При обращении с настоящим требованием, ФИО2 указано следующее.

Должник в лице дополнительного офиса "Геленджикский" имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 3 191 104,20 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе "Индивидуальный" от 02.12.2009 № 00891-000111517/17 на сумму 3 000 000 руб. под 17,2% годовых на срок с 02.12.2009 по 02.03.2010. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 02.12.2009 № 00582567 на сумму 3 000 000 руб.

Согласно пункту 3.4 договора банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему до истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от сумм суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В соответствии с пунктом 3.5 договора в случае, когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу.

Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон.

Согласно пункту 4.5 договора, названный договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Дополнительным соглашением от 04.12.2012 сумма вклада была уменьшена до 1 500 000 руб., срок действия договора установлен с 04.12.2012 по 04.12.2013.

В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору, расходный кассовый ордер от 04.12.2012 № 11257 на сумму 131 715 руб.

Пунктом 1 названного дополнительного соглашения установлено, что пункт 1.1 договора о срочном банковском вкладе "Индивидуальный" от 02.12.2009 № 00891-000111517/17 надлежит читать в следующей редакции: "Вкладчик вносит для зачисления во вклад, а Банк принимает денежные средства в сумме 1500000 рублей с начислением процентов на 04.12.2012 на срок с 04.12.2012 по 04.12.2013 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17,2 % годовых. Датой заключения договора является дата взноса денежных средств во вклад".

При обращении с настоящим заявлении, ФИО2 ссылалась и не отрицает факт частичного снятия денежных средств, в том числе в размере 131 715 руб.

Обращаясь с настоящей апелляционной жалобой, заявитель обратил внимание суда, что принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, в частности, установленный факт совершения ФИО5 преступных действий по принятию и расходованию денежных средств по вкладу заявителя, которые сопровождались многочисленными подделками расходных кассовых ордеров по вкладам, в том числе, иных физических лиц, нет оснований для признания обоснованными голословные доводы управляющего о существовании иных расходных кассовых ордеров (помимо РКО от 04.12.2012 на сумму 131 715 руб.).

Как установлено судом и следует из материалов дела, в частности, материалов уголовного дела, приговора Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/2018, установлено, что ФИО2 причинен ущерб на сумму 1500000 руб. В частности, в рамках уголовного дела установлено получение ФИО2 денежных средств по расходному кассовому ордеру № 1657 от 05.06.2012 на сумму 500000 руб.

На основании изложенного, доводы жалобы в указанной части подлежат отклонению как необоснованные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

При этом, суд обращает внимание заявителя, что ФИО2, не отрицается факт заключения дополнительного соглашения от 04.12.2012 к договору об открытии вклада, которым предусмотрено изменение (снижение) суммы вклада до 1500000 руб.

Признавая обжалуемое определение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия руководствуется следующим.

Согласно пункту 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации (в подлежащей применению редакции), по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Проценты на сумму банковского вклада начисляются со дня, следующего за днем ее поступления в банк, до дня, предшествующего ее возврату вкладчику либо ее списанию со счета вкладчика по иным основаниям (пункт 1 статьи 839 названного Кодекса).

Таким образом, законом определены два условия начисления процентов по договорам банковского вклада, а именно: проценты начисляются на сумму банковского вклада; при начислении процентов на вклад принимается во внимание весь период со дня, следующего за днем поступления в банк суммы вклада, по день ее возврата вкладчику либо по день ее списания со счета вкладчика по иным основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда срочный либо другой вклад, иной, чем вклад до востребования, возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока либо до наступления иных обстоятельств, указанных в договоре банковского вклада, проценты по вкладу выплачиваются в размере, соответствующем размеру процентов, выплачиваемых банком по вкладам до востребования, если договором не предусмотрен иной размер процентов.

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе http://fincalculator.ru суд первой инстанции установил, что сумма процентов рассчитана заявителем арифметически неверно.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО2 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе "Индивидуальный" от 02.12.2009 № 00891-000111517/17 на сумму 3 000 000 руб. под 17,2% годовых на срок с 02.12.2009 по 02.03.2010.

В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 02.12.2009 № 00582567 на сумму 3 000 000 руб.

В срок до истечения действия названного договора (02.03.2010) вкладчик не требовал возврата суммы вклада и процентов по нему.

Таким образом, в период с 02.12.2009 по 02.03.2010 подлежат исчислению проценты исходя из ставки предусмотренной договором – 17,2%.

При этом, следует иметь ввиду, что 16.12.2009 года ФИО2 произведено частичное снятие денежных средств в размере 500 000 руб.

С учетом изложенного, размер процентов за названный период, исходя из ставки 17,2 %, составляет 109 326, 03 руб.

В период с 03.03.2010 по 04.12.2012 расчет процентов по вкладу подлежит исчислению исходя из ставки до востребования (0,01%).

При этом, следует иметь ввиду частичное снятие ФИО2 денежных средств, а именно, 21.08.2011 в размере 100 000 руб., 05.12.2011 в размере 200 000 руб., 14.02.2012 в размере 200 000 руб., 05.06.2012 в размере 500 000 руб. Всего 1000000 руб.

Как отмечено выше, дополнительным соглашением от 04.12.2012 сумма вклада была уменьшена до 1 500 000 руб., срок действия договора установлен с 04.12.2012 по 04.12.2013.

В срок до истечения действия договора, с учетом заключения дополнительного соглашения, (апрель 2012 года) вкладчик требовал возврата суммы вклада и процентов по нему.

Ответом от 11.04.2013 № 6295/15 (л.д.15) в удовлетворении требования о возврате суммы вклада и процентов отказано.

В связи с этим, в период с 04.12.2012 по 23.11.2018 (дата отзыва лицензии у банка) расчет процентов подлежит исчислению исходя из ставки 17,2 %, предусмотренной договором.

Как установлено судом и следует из материалов дела, помимо полученных сумм в размере 1 500 000 руб., 04.12.2012 вкладчиком осуществлено частичное снятие денежных средств в размере 131 715 руб.

В указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявитель не только уменьшал размер вклада, но и получал проценты по нему в размере 131 715 руб.

В соответствии со статьей 840 Гражданского кодекса Российской Федерации при невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, и возмещения причиненных убытков.

По общему правилу, согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами подлежат начислению только на сумму этих денежных средств (в рассматриваемом случае - на сумму вклада). При этом сумма вклада должна определяться с учетом требований закона о капитализации процентов, начисленных по вкладам, но не выплаченных вкладчику.

В данном случае имеется в виду законоположение, содержащееся в пункте 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

В случае увеличения вклада на сумму невостребованных процентов взыскиваемые за просрочку возврата вклада проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисляются на всю сумму вклада, увеличенного (подлежащего увеличению) на сумму невостребованных процентов.

Как отмечено выше, размер процентов за названный период, исходя из ставки 17,2 %, за период с 02.12.2009 по 02.12.2010 составляет 109 326, 03 руб., за период с 03.03.2010 по 03.12.2012, исходя из ставки 0,01 %, составляет 615, 26 руб.

Таким образом, размер причитающихся вкладчику процентов меньше суммы 131 715 руб., фактически полученной кредитором, следовательно, независимо от мотивировочной части обжалуемого определения, правовых оснований для взыскания процентов за период с даты заключения договора (02.12.2009) до даты заключения дополнительного соглашения (04.12.2012) не имеется.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд первой инстанции удовлетворил заявление ФИО2 в части суммы задолженности в размере 1640172,56 руб. и признал требование подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский", предъявившими свои требования в установленный срок.

Как указано выше, определение суда первой инстанции от 17.01.2022 обжалуется ФИО2 только в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного, основания для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.01.2022 по делу № А32-52667/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий Г.А. Сурмалян


Судьи Я.А. Демина


Д.В. Емельянов