Постановление от 6 мая 2024 г. по делу № А54-1972/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А54-1972/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06.05.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 07.05.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Капустиной Л.А., судей Воронцова И.Ю. и Мосиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кузнецовой Ю.Н., при участии от истца – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) – лично ФИО1 (паспорт), от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) – ФИО3 (доверенность от 16.11.2021), в отсутствие соистца – индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП <***>) и третьего лица – индивидуального предпринимателя ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО4 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 25.12.2023 по делу № А54-1972/2020 (судья Медведева О.М.),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО4 обратились в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 и индивидуальному предпринимателю ФИО5 об истребовании из чужого незаконного владения оборудования, смонтированного в единую производственную линию, а также обязании ответчиков не чинить препятствия в пользовании и распоряжении указанным оборудованием путем его вывоза из нежилого здания (цеха) с кадастровым номером 62:20:0041101:407, расположенного по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68.

До рассмотрения спора по существу истцы, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неоднократно уточняли исковые требования, в окончательном виде просили истребовать из незаконного владения и обязать ИП ФИО2 не чинить препятствия ИП ФИО1 и ИП ФИО4 в пользовании и распоряжении путем вывоза из нежилого здания (цеха), площадью 833,2 кв. метров, кадастровый номер 62:20:0020106:407, инвентарный номер 7853, расположенного по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, следующего оборудования, смонтированного в единую производственную линию:

пресса для производства изделий из древесно-стружечного материала, бывшего в употреблении: пресса вертикального для производства форм, процесс производства: смесь опилок, древесной пыли, мелкой щепы (производитель: QINGDAO YIYU RENEWABLE RESOURCE DEVELOPMENT CO., LTD, год выпуска оборудования - 2010, CHINA) с двумя стальными пресс-формами с размерами по готовому изделию 1100*1100 мм. и 800*1200 мм;

смешивателя б/у металлический в комплекте с электродвигателем, цвет - коричневый;

рамы смешивателя б/у металлической;

рамы пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлической, цвет - синий (разобрана на комплектующие);

пильного узла для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт, цвет - желтый в количестве 2 штук;

котла парового РИ 5м б/у, цвет - зеленый;

бака парового металлического 1250*2500*1000 мм, цвет - серый;

бака масляного металлического 1250*1250*300 мм, цвет - серый, утепленного теплоизоляцией – минватой, на четырех ножках с двумя масляными высокотемпературными насосами производства КНР и соединённый паропроводом диаметром трубы 50, серого цвета;

насоса водяного на паровой котел б/у;

насоса циркуляционного для отопления б/у, смонтированного с водяным баком;

масла в бочке.

Судом уточнение принято.

Определением суда от 09.06.2020, принятым на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ИП ФИО5 исключен из числа ответчиков по делу и привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмете спора.

В свою очередь ИП ФИО2, в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд со встречным исковым заявлением к ИП ФИО1 о взыскании задолженности по договору аренды от 01.11.2018 № 01/11/2018 за период с 15.10.2019 по 30.11.2020 в размере 674 892 рублей.

Определением первой инстанции от 13.01.2021 встречное исковое заявление принято к производству для его совместного рассмотрения с первоначальными требованиями.

До рассмотрения спора по существу истец по встречному иску, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказался от исковых требований. Судом отказ от встречного иска принят.

Решением суда от 25.12.2023, с учетом определения об исправлении опечатки от 25.12.2023, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано. Производство по встречному иску прекращено.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 и ИП ФИО4 просят решение отменить, исковые требования удовлетворить. Оспаривая судебный акт, заявители ссылаются на выводы, изложенные в экспертных заключениях первоначальной и дополнительной экспертиз от 29.12.2020 и от 23.02.2022, которыми, по их мнению, спорное оборудование индивидуализировано и определено, что его количество и наименование совпадает с оборудованием, являющимся предметом исковых требований по делу. Указывают, что судом первой инстанции не приведены мотивы, по которым он не принял в качестве доказательств названные экспертные заключения. Сообщают, что по результатам повторной экспертизы, представлено экспертное заключение № 4164, в котором изложены противоположные выводы. Считают, что наличие в материалах дела двух экспертных заключений, содержащих противоположные выводы, является основанием для удовлетворения ходатайства истцов о назначении по делу еще одной повторной экспертизы. Отмечают, что при предъявлении встречного иска ответчиком было признано, что спорное имущество находится у него, и было получено после заключения договора купли-продажи здания, оборудование удерживается им до погашения задолженности по арендным платежам.

В отзыве ответчик просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает, что вопреки доводам заявителей, ответчик в суде неоднократно заявлял о непредставлении истцами доказательств принадлежности им спорного оборудования, что не позволило передать оборудование именно истцам; после проведения повторной экспертизы ответчик отказался от встречных требований, так как убедился, что спорное оборудование истцам не принадлежит и не имеет признаков, позволяющих идентифицировать его с оборудованием, указанным в иске. Считает, что при наличии заключения повторной судебной экспертизы, выводы первоначальной экспертизы не могут быть приняты во внимание в силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (наличие сомнений в обоснованности заключения первоначальной экспертизы; в ходе пояснений первоначальный эксперт не дал четких ответов на вопросы, не смог объяснить, каким образом установил идентификационные признаки; подписка эксперта о предупреждении об уголовной ответственности дана в день составления заключения, в то время как проведение экспертизы начато до этого времени); основания для непринятия во внимание заключений первоначальной и дополнительной экспертиз приведены судом в определении от 20.10.2022. Отмечает, что с учетом выводов повторной экспертизы, суд обоснованно указал на отсутствие доказательств, подтверждающих принадлежность спорного оборудования истцам. Обращает внимание на то, что предложенный истцами для проведения очередной повторной экспертизы эксперт ФИО6 не обладает необходимыми познаниями по спорному вопросу, поскольку является специалистом в области автотехники. Указывает, что в перечне оборудования, содержащегося в договоре о совместной деятельности от 03.09.2018 № 1-09/19, заключенного между истцами, отсутствует пресс вертикальный. Сообщает, что пояснениями специалиста - начальника отдела экспертизы промышленных товаров и оборудования Уральской торгово-промышленной палаты ФИО7, данными в судебном заседании 25.11.2021, подтверждено, что при описании оборудования, имеющегося в документах истцов, невозможно осуществить его идентификацию.

В судебном заседании истец и представитель ответчика поддержали позиции, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на нее.

Соистец и третье лицо, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений истца и представителя ответчика судебное заседание проводилось в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав истца и представителя ответчика, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, 01.11.2018 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды № 01/11/2018 (т. 1, л. д. 39–43), по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование, а арендатор обязуется принять объект недвижимого имущества: нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407 (согласно пояснениям истца, в указании кадастрового номера допущена опечатка, действительным кадастровым номером является 62:20:0020106:407), расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица, согласно плану-схеме (приложение 1) к договору, на срок с 01.11.2018 по 01.10.2019, для размещения производства изделий из древесно-стружечного материала.

Согласно пункту 1.5 договора имущество расположено на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для производственных целей, общей площадью 90 211 кв. метров по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица. Арендатор приобретает право пользования земельным участком, занятым арендуемым имуществом, и необходимым для его использования. Ориентировочные границы земельного участка, необходимые для использования арендуемого имущества, указываются сторонами договора в плане-схеме.

Согласно пункту 2.4.12 договора по истечении срока действия договора арендатор обязан возвратить имущество арендодателю в исправном состоянии, с учетом нормального износа по акту сдачи-приемки имущества, произвести полный расчет и освободить его не позднее последнего дня срока окончания договора.

Пунктом 4.2 договора установлено, что договор прекращает свое действие по окончанию его срока, указанного в пункте 4.1 договора, а также в любой другой срок по соглашению сторон.

В силу пункта 4.3 договора, арендатор, при условии надлежащего исполнения обязанностей, предусмотренных договором, по истечении срока договора имеет преимущественное перед другими лицами право на заключение договора аренды на новый срок. Арендатор обязан письменно уведомить арендодателя о желании заключить такой договор не позднее, чем за 3 месяца до окончания срока действия договора. При заключении договора аренды на новый срок условия договора подлежат пересмотру и согласуются сторонами дополнительно. О своем желании заключить договор на новый срок арендатор обязан письменно уведомить арендодателя не позднее 30-ти дней до окончания срока действия договора (пункт 4.4 договора).

По акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л. д. 44) арендодатель передал арендатору объект недвижимого имущества – нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица, согласно плану-схеме.

В период действия договора аренды между ИП ФИО1 (участник-1) и ИП ФИО4 (участник-2) заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности) от 15.09.2019 (т. 2, л. д. 119–123), по условиям которого участники соединяют свои вклады, как в денежной форме, так и в форме имущества и интеллектуальной собственности и совместно действуют без образования юридического лица для достижения цели по открытию производства продукции из прессованной древесной щепы; кроме того, предметом договора является совершение общих дел на основе накопленных знаний, умений и навыков, на основе деловой репутации и связей комплекса действий, необходимых для достижения поставленной цели; формирование за счет вкладов имущества, необходимого для достижения цели и составляющего общую долевую собственность; совместное несение бремени расходов и убытков от общего дела и распределение между собой полученных результатов по итогам совместной деятельности.

В соответствии с пунктами 1.2, 1.3 договор регулирует отношения между его участниками на этапе изготовления, закупки, модернизации, проведения пуско-наладочных работ и ввода в эксплуатацию необходимого для вышеуказанного производства оборудования, защищая интересы участников как инвесторов в рамках действующего законодательства Российской Федерации. Договор не регулирует отношения его участников после ввода в эксплуатацию необходимого для вышеуказанного производства оборудования и начала производства готовой продукции. На производственном этапе отношения регулируются отдельными договорами.

В пункте 1.4 договора указано, что до его подписания стороны, используя собственные средства, произвели закупку оборудования. Кроме того, действуя совместно, используя собственные денежные средства, произвели ряд подготовительных мероприятий, а именно: поиск производственной площадки для установки оборудования, заключили между собственником объекта производственной недвижимости и участником-1 договор аренды от 01.11.2018№ 01/11/2018, площадь здания цеха - 833,2 кв. метров, и провели работу по подготовке производственного помещения, поиску покупателей готовой продукции, производственного персонала и сырья, сделали работу по производству опытной партии готовой продукции. Адрес производственной площадки: Рязанская область, Спасский район, с. Троица.

В соответствии с пунктом 2.1 договора простого товарищества все купленное, произведенное и внесенное участниками имущество признается их общей долевой собственностью.

Пунктом 5.3 договора простого товарищества предусмотрено, что договор вступает в силу с момента подписания участниками и действует до ввода в эксплуатацию технологического оборудования и начала этапа устойчивого производства и продаж готовой продукции с оформлением новых договорных отношений участников.

Указанным пунктом констатировано, что в целях осуществления совместной деятельности, истцами закуплено следующее оборудование:

пресс для производства изделий из древесно-стружечного материала, бывший в употреблении: пресс вертикальный для производства форм, процесс производства: смесь опилок, древесной пыли, мелкой щепы (производитель: QINGDAO YIYU RENEWABLE RESOURCE DEVELOPMENT CO., LTD, год выпуска оборудования 2010, CHINA) с двумя стальными пресс-формами с размерами по готовому изделию 1100*1100 мм. и 800*1200 мм;

смешиватель б/у металлический в комплекте с электродвигателем, цвет - коричневый;

рама смешивателя б/у металлическая;

рама пресса горизонтального в комплекте с загрузочным узлом и гидравлическим оборудованием б/у металлическая, цвет - синий (разобрана на комплектующие);

пильный узел для горизонтального пресса б/у в комплекте с пневматическими цилиндрами и двумя электродвигателями по 2,2 кВт, цвет - желтый в количестве 2 штук;

котел паровой РИ 5м б/у, цвет - зеленый;

бак паровой металлический 1250*2500*1000 мм., цвет - серый;

бак масляный металлический 1250*1250*300 мм., цвет - серый, утепленный теплоизоляцией – минватой, на четырех ножках с двумя масляными высокотемпературными насосами производства КНР и соединённый паропроводом диаметром трубы 50, серого цвета;

насос водяной на паровой котел б/у;

насос циркуляционный для отопления б/у смонтированный с водяным баком;

масло в бочке.

Поскольку часть оборудования истцов ввезена из-за границы, при его поступлении из КНР, Екатеринбургской таможней при осуществлении таможенных мероприятий была проведена оценка и описание состояния оборудования, что подтверждается отчетом об оценке № 05-11/18, выполненным Торгово-промышленной палатой (т. 2, л. д. 34–78).

Согласно указанном отчету, рыночная стоимость бывшего в употреблении оборудования в соответствии с перечнем, предоставленным заказчиком 1) Press / Пресс – 2 шт., 2) Saw assembly / Пильный узел – 4 шт., 3) Die / Фильера - 4 шт., 4) Receiver / Приемное устройство – 4 шт., 5) Oil plant / Маслостанция – 2 шт., 6) Electric Pump / Электрический насос – 2 шт., 7) Vertical press /Вертикальный пресс – 1 шт., 8) Press form / Пресс-форма – 2 шт., по состоянию на 07.11.2018 без учета НДС 18 % с точностью, приемлемой, для целей оценки составляет 462 000 рублей.

В соответствии с представленным истцами договором-заявкой на подачу транспорта от 14.11.2018 № 104920 (т. 2, л. д. 79), оборудование 15.11.2018 погружено в транспортное средство «Volvo/К182УК96» по адресу: <...> д 42А, с предполагаемой датой выгрузки – 19.11.2018 по адресу: Рязань, Рязанская область, с. Троица, Спасск Рязанского района.

По утверждению истцов, после доставки оборудования по адресу арендуемого помещения, оно смонтировано в единую производственную (технологическую) линию для производства изделий из древесно-стружечного материала и установлено в арендуемом пустом здании (цехе).

Для осуществления монтажа оборудования истцами частично приобретено производственное имущество, в подтверждение чего представлены товарные накладные от 26.11.2018 № 26-11/18, от 28.05.2019 № 28-05/2019 (т. 2, л. д. 83–86).

Помимо этого, по договорам от 30.04.2019 № 30-04/19 (т. 4, л. д. 37–39) и от 03.09.2018 №2-18, заключенным между ИП ФИО4 (покупатель) и ИП ФИО8 (поставщик), поставщик отгрузил, а покупатель оплатил узлы и комплектующие к технологическому оборудованию, бывшие в употреблении, в количестве и по ценам согласно приложению № 1 к договору с проведением пуско-наладочных работ по мере готовности поставляемого оборудования к встраиванию его в технологическую производственную цепочку (акты приема-передачи от 28.05.2019, от 26.11.2018 (т. 4, л. <...>)).

До истечения срока действия договора аренды ИП ФИО5 27.09.2019 направил ИП ФИО1 уведомление о прекращении договора аренды № 01/11/2018 (т. 1, л. д. 46–50) с 01.10.2019 (в связи с истечением предусмотренного договором срока действия), приложив соглашение о расторжении договора от 01.10.2019, акт сдачи-приемки нежилого помещения от 01.10.2018, акт сверки взаимных расчетов за период мая – сентября 2019 года. В указанном уведомлении ИП ФИО5 просил погасить образовавшуюся задолженность по арендной плате за период с 01.08.2019 по 01.10.2019 в сумме 99 984 рублей и освободить арендуемое имущество в срок до 01.10.2019, подписав и направив в его адрес соглашение о расторжении договора и акт сдачи-приемки имущества.

По акту сдачи-приемки нежилого помещения от 01.10.2019, подписанного ИП ФИО5 в одностороннем порядке, арендатор возвратил, а арендодатель принял нежилое здание (цех), кадастровый номер 62:20:0041101:407, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица; в результате осмотра имущества недостатки не выявлены; техническое состояние нежилого помещения, с учетом нормального износа, - удовлетворительное.

Указанные документы получены ИП ФИО1 05.10.2019 (т. 1, л. д. 50).

ИП ФИО1 на уведомление не ответил, подписанные документы со своей стороны ИП ФИО5 не направил, арендуемое помещение не освободил.

В то же время в суде первой инстанции истцами представлены копии соглашения 01.10.2019 о расторжении договора аренды и акта сдачи приемки нежилого помещения от 01.10.2019 (т. 4, л. д. 15-16), подписанные ИП ФИО1 (арендатор) и ИП ФИО5 (арендодатель).

11.11.2019 ИП ФИО1 обратился к ИП ФИО5 с просьбой сообщить дату его приезда либо его представителя, с целью оформления сдачи-приемки здания (цеха) и контроля вывозимого имущества арендатора, в связи с окончанием договора аренды и указав, что по устному сообщению арендодателя, ему стало известно, что арендуемое имущество перешло к новому собственнику и в соответствии с требованиями последнего, ИП ФИО1 необходимо освободить помещение до 31.12.2019 (т. 1, л. д. 61).

Поскольку неоднократные обращения к ИП ФИО5 и ИП ФИО2, как новому собственнику арендуемого имущества, о предоставлении возможности забрать оборудование оставлены без удовлетворения, истцы 28.11.2019 обратились в ОМВД России по Спасскому району с заявлением о принятии мер к лицу, препятствующему вывозу оборудования.

При проведении проверки установлено, что 02.10.2019 между ИП ФИО5 (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в т.ч. ранее арендованного нежилого здания (цеха).

Предметом договора купли-продажи, согласно пункту 1.1, является передача продавцом в собственность покупателя объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, площадью 90 211 кв. метров, в том числе – здание цеха розлива вина, назначение: нежилое, площадь 833,2 кв. метров, с кадастровым номером 62:20:0020106:407; адрес: Рязанская область, Спасский район, с. Троица.

В силу пункта 5.1.5 договора продавец обязуется освободить отчуждаемые объекты от техники и имущества и предоставить доступ к ним покупателю в течение 3-х рабочих дней после подачи сторонами документов, необходимых для государственной регистрации права собственности покупателя, в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно акту приема-передачи объектов недвижимого имущества от 02.10.2019, ИП ФИО5 и ИП ФИО2 произвели осмотр объектов недвижимого имущества, в том числе нежилого здания (цеха), кадастровый номер 62:20:0020106:407, расположенного по адресу: Рязанская область, Спасский район, с. Троица

Сторонами установлено, что осматриваемые объекты находятся в приемлемом для покупателя состоянии, претензий к продавцу у покупателя не имеется (т. 1, л. д. 51–60).

Переход права собственности к ИП ФИО2 зарегистрирован 15.10.2019 (т. 1, л. д. 56–57).

В претензиях от 15.01.2020 истцы обратились к ИП ФИО5 (т. 1, л. д. 18–19) и к ИП ФИО2 (т. 1, л. д. 21–22) с требованием возвратить оборудование, находящееся в ранее арендованном помещении, а также о нечинении препятствий в доступе к нему, одновременно предложив продлить срок действия договора аренды.

Отказ от добровольного удовлетворения указанных претензий послужил основанием для обращения ИП ФИО1 и ИП ФИО4 в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из указанной нормы, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 34, 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленума № 10/22), следует, что при рассмотрении виндикационного иска необходимо установить следующие обстоятельства: наличие вещного права на истребуемое имущество, наличие индивидуально-определенного имущества у незаконного владельца в натуре, незаконность владения ответчиком спорным имуществом, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

В пункте 36 постановления Пленума № 10/22 разъяснено, что право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Ответчиком по виндикационному требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания либо по порочному основанию приобретения.

Таким образом, использование данного способа защиты предполагает, что, обращаясь с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, истец должен представить доказательства наличия у него права собственности на истребуемое имущество и нахождения этого имущества на момент рассмотрения спора во владении ответчика.

Собственник индивидуально-определенной вещи, истребующий эту вещь из чужого незаконного владения, обязан указать на те признаки, которые позволили бы выделить эту вещь из однородных вещей, возможно, имеющихся у ответчика.

Согласно правовой позиции, сформулированной постановлении Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 3413/11, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 4-КГ13-35, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально-определенное имущество (вещь), которое находится у незаконного владельца в натуре, одним из условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации.

Согласно пункту 32 постановления Пленума № 10/22 иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Суд апелляционной инстанции считает, что истцами не доказан факт нахождения спорного имущества у ответчика на момент рассмотрения спора.

Для установления факта нахождения имущества, указанного в исковом заявлении, судом первой инстанции назначена судебная экспертиза.

В соответствии с выводами, содержащимися в заключении эксперта № 4164, составленном по результатам повторной экспертизы, требуемое оборудование в здании цеха с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, расположенное на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68 – в наличии не имеется. Оборудование, находящееся в здании цеха с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, не соответствует оборудованию, заявленному истцом в исковом заявлении. Всё предъявленное и осмотренное оборудование, находящееся в здании цеха с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица – фактически не смонтировано в единую производственную цепочку. Описание технологической цепочки представлено в исследовательской части на странице 39. Техническое состояние производственной цепочки по состоянию на момент проведения осмотра по пункту 2.4 ГОСТ 27.002-89 «Надежность в технике» характеризуется как «неработоспособное состояние».

При этом наименование и назначение оборудования, расположенного в нежилом здании цеха с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров, расположенном по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, с указанием идентификационных признаков, обнаруженных при осмотре, в том числе с учетом производственной цепочки представлено в исследовательской части на страницах 21–38, в колонке «Наименование товарной характеристики, признака, параметра фактически установленные на осмотре». Всё предъявленное и осмотренное оборудование, находящееся в здании цеха с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров, расположенное по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица невозможно соотнести с оборудованием, документы на которое имеются в материалах дела.

В связи с тем, что в результате проведённого исследования установлено, что в здании цеха, с кадастровым номером 62:20:0020106:407, площадью 833,2 кв. метров расположенном по адресу: Рязанская область, Спасский район, село Троица, на земельном участке с кадастровым номером 62:20:0041104:68, не имеется в наличии оборудования, имеющего идентификационные признаки с оборудованием, заявленным истцами в исковом заявлении и документами, имеющихся в материалах дела, определение стоимости размещения оборудования не требуется.

Оценив экспертное заключение, полученное по результатам повторной экспертизы, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно принял его в качестве надлежащего доказательства, ввиду соответствия требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Изложенные заявителями возражения по экспертному заключению № 4164, полученному по результатам повторной экспертизы, не принимаются судом, поскольку по существу сводятся к несогласию с выводами, сделанными специалистом в области соответствующих познаний.

В соответствии со статьей 7 Закона № 73-ФЗ, который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

С учетом изложенного, предупреждения судебного эксперта об уголовной ответственности, основания для вывода о сомнительности или противоречивости выводов составленного исследования отсутствуют.

Заявленное истцами ходатайство о назначении по делу очередной повторной экспертизы, правомерно оставлено судом без удовлетворения, поскольку выводы повторной экспертизы являются однозначными, четкими, ясными, противоречий в них не имеется.

Кроме того, назначение новой экспертизы либо повторной экспертизы после уже проведенной повторной экспертизы, выводы которой являются однозначными и непротиворечивыми, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрено.

С учетом выводов повторной экспертизы, принимая во внимание отсутствие у спорных объектов признаков индивидуализации и идентификации (заводские, инвентарные номера, иная маркировка), суд первой инстанции посчитал недоказанным факт нахождения спорного имущества во владении ответчика на момент рассмотрения дела, что исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума № 10/22, является основанием для отказа в иске.

Ссылка заявителей на необходимость руководствоваться заключениями первоначальной судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы, не может быть признана обоснованной, поскольку содержащиеся в них выводы, с учетом пояснений эксперта, проводившего первоначальную и дополнительную экспертизы, признаны сомнительными и противоречивыми, что по смыслу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не позволяет оценивать их в качестве допустимых доказательств.

Тем более, что, приходя к выводу о необходимости назначения повторной экспертизы, суд обоснованно учел, что выводы первоначальной экспертизы являются сомнительными, поскольку в них указано на необходимость дополнительных исследований по определению характеристик масла и возможности его использования, а в дополнительной экспертизе указано на невозможность идентифицировать пресс вертикальный для производства форм, ввиду отсутствия идентифицирующих признаков или детального описания оборудования в деле или достаточно детальных фотоматериалов; часть оборудования не представлена на осмотр, а часть – не соответствует по параметрам в сопоставлении с первичными документами.

При этом как первоначальной, так и дополнительной экспертизой, выполненными одним и тем же экспертом, основной вопрос о соотнесении спорного оборудования с оборудованием, документы на которые имеются в материалах дела (таможенные декларации, договоры купли-продажи и т.п.), не является предметом исследования, ввиду чего, в целях устранения возникших вопросов и сомнений, суд обоснованно назначил повторную экспертизу.

Апелляционная жалоба не содержит доводов относительно неправомерности назначения повторной экспертизы, заявителями указывается лишь на необходимость руководствоваться заключениями первоначальной и дополнительной экспертиз, не принимая во внимание повторную экспертизу, что не соответствует требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств.

Помимо указания на отсутствие в спорном помещении указанного истцами имущества, суд пришел к выводу и о недоказанности истцами наличия у них права собственности на истребуемое оборудование, позволяющего установить, что именно это имущество было приобретено истцами, а не принадлежит иным субъектам.

Так, в подтверждение права собственности на спорное оборудование истцами в материалы дела предоставлены таможенная декларация на товары (т. 1, л. д. 16–17, 95–99); отчет об оценке № 05-11/18 от ноября 2018, составленный Торгово-промышленной палатой в целях осуществления таможенных мероприятий (т. 2, л. д. 34–78); товарные накладные от 26.11.2018 № 26-11/18, от 28.05.2019 № 28-05/2019 (т. 2, л. д. 83-86).

Между тем характеристики имущества, указанные в названных документах, не соответствуют характеристикам имущества, которые установлены экспертом.

Так, в перечне оборудования, указанного в договоре совместной деятельности от 03.09.2018 № 1-09/19, заключенного между истцами, отсутствует указание на наличие пресса вертикального, который заявлен к истребованию в предмете иска.

Согласно пояснениям специалиста - начальника отдела экспертизы промышленных товаров и оборудования Уральской торгово-промышленной палаты ФИО7, данным в судебном заседании 25.11.2021 (содержатся на аудиозаписи судебного заседания), по описанию оборудования, имеющегося в документах истцов, невозможно осуществить его идентификацию.

При таких обстоятельствах, с учетом истребования специфического оборудования, именно на истцах лежала обязанность представить необходимые данные о его индивидуализации (в целях выделения из массы однородных вещей), которые бы соотносились с данными, указанными в первичных документах.

Поскольку в данном случае такая индивидуализация не подтверждена (что следует из заключения повторной судебной экспертизы, а также пояснений специалиста), оснований для удовлетворения иска не имеется (решение суда в таком случае будет являться неисполнимым и порождать неопределенность в вопросе принадлежности имущества конкретному субъекту).

По аналогии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 398 ГК РФ, при отсутствии у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежит передаче кредитору, кредитор не вправе требовать ее отобрания у должника и передачи в соответствии с условиями договора, что не лишает кредитора права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением договора.

Довод заявителя о том, что ответчик, как новый собственник объекта недвижимости не отрицает нахождение в нем оборудования сам по себе, в отсутствие доказательств его надлежащей идентификации, а также наличия именно в том виде, в каком указывают истцы, сам по себе не является безусловным основанием для удовлетворения иска.

Тем более, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.12.2019, оцениваемого судом в качестве иного доказательства (статья 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), следует, что в конце октября 2019 года ИП ФИО1 позвонил ФИО5, где в ходе беседы ему было сообщено, что ФИО5 не является собственником недвижимого имущества, оно продано ФИО2; ФИО1 позвонил ФИО2 с целью заключения нового договора аренды, а после получения отрицательного ответа, пояснил, что в таком случае желает забрать свое оборудование. ФИО2, в свою очередь пояснил ФИО1, что хочет увидеть документы на право собственности на данное оборудование; с собой у ФИО1 каких-либо документов не было; через несколько дней ФИО1 прислал на электронную почту ФИО2 документы, из которых следовало, что владельцем имущества является ФИО4; в связи с этим у ФИО2 закрались сомнения в принадлежности имущества; ФИО2 ожидал приезда указанных лиц для решения проблемы, однако ему был направлен список, в котором указывалось, что ФИО2 должен 5 267 111 рублей 37 копеек (стоимость одного из станков в указанном списке составила 3 986 671 рублей 38 копеек, хотя по ранее представленным документам три аналогичных станка стоили 7000 долларов, на что ФИО1 пояснил, что на один из станков установлен дорогой манжет и планируется снятие каких-то проводов). После телефонного разговора с ФИО5, ФИО2 стало известно, что он не контролировал, какое имущество завозилось и вывозилось из арендуемого помещения.

При такой совокупности доказательств, с учетом выводов повторной экспертизы, невозможности идентифицировать спорное имущество по представленным первичным документам, принимая во внимание, что судебный акт в отсутствие названных характеристик будет являться неисполнимым, суд обоснованно отказал в удовлетворении иска.

В случае надлежащей идентификации имущества и доказанности его принадлежности истцам, они не лишены возможности обращения в суд с новым предметом иска.

Довод заявителя о том, что при предъявлении встречного иска ответчиком было признано, что спорное имущество находится у него, было получено после заключения договора купли-продажи недвижимого имущества, удерживается до погашения задолженности по арендным платежам, не влияет на принятое решение, поскольку, исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума № 10/22, одного лишь данного обстоятельства, в отсутствие необходимой идентификации имущества и подтверждения права собственности на него, недостаточно для удовлетворения виндикационного иска.

В данном случае истцами не доказана связь между представленными ими документами о правах на оборудование и объектами, которые заявлены к истребованию. В договоре аренды недвижимого имущества также не указывалось, что арендаторами будет ввезено оборудование, совпадающее с указанным в иске.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110, частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежит отнесению на  заявителя.

В соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на сайте федеральных арбитражных судов по адресу: http://kad.arbitr.ru). По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов на бумажном носителе могут быть направлены им заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 25.12.2023 по делу № А54-1972/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Л.А. Капустина

И.Ю. Воронцов

Е.В. Мосина