Постановление от 19 июня 2023 г. по делу № А73-2210/2018

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2544/2023
19 июня 2023 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Самар Л.В.

судей Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 11.05.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение от 18.04.2023

по делу № А73-2210/2018

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 (вх.108818)

к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО15, ФИО12

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно 435 628 545 руб.

по делу о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Амурский сберегательный»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.02.2018 возбуждено производство по делу о признании КПК «Амурский сберегательный» (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.04.2018 заявление Банка России о признании КПК «Амурский сберегательный» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении КПК «Амурский сберегательный» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО13, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 17.08.2018 (резолютивная часть решения от 14.08.2018) КПК «Амурский сберегательный» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим КПК «Амурский сберегательный» утвержден ФИО13, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением от 09.10.2020 ФИО13 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего КПК «Амурский сберегательный».

Определением от 20.02.2021 конкурсным управляющим КПК «Амурский сберегательный» утвержден ФИО4 из числа членов ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО15, ФИО12 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно 435 628 545 руб.

Определением от 06.08.2021 заявление конкурсного управляющего принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 13.04.2022 завершено предварительное судебное заседание, назначено судебное заседание.

Определением от 04.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО14.

Определением от 18.04.2023 судом отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит определение суда отменить и удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в ходе процедуры банкротства арбитражным управляющим выявлены сделки должника, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, считает, что займы выдавались компаниям, имеющим признаки отсутствия реальной деятельности.

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству, информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ.

До даты судебного заседания в апелляционный суд поступил отзыв ФИО6, с доводами жалобы не согласна, просит судебный акт оставить без изменения. Ответчик считает, что акт Центрального Банка РФ является аналитическим документом, содержащим предположительные выводы относительно общей финансовой деятельности кооператива на примере отдельных выборочных операций, без указания на конкретные сделки, повлекшее возникновение неплатежеспособности кооператива, в связи с чем, не может являться надлежащим доказательством для решения вопроса о привлечении лиц к субсидиарной ответственности. Ответчик указывает, что аргументы конкурсного управляющего для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности материалами дела не подтверждаются.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 указывает на ее необоснованность, а также на недоказанность конкурсным управляющим, что причиной банкротства должника явилось предоставление необеспеченных займов лицам, не имевшим финансовой возможности их возвратить. Конкурсным управляющим не представлены протоколы избрания привлеченных лиц в соответствующие структурные подразделения кооператива.

В судебном заседании Шестого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО2 поддержала ранее изложенную позицию по делу и свое отношение к обжалуемому судебному акту.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, не явились в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся доказательствам.

Повторно исследовав материалы дела по правилам статьи 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, при анализе документации КПК «Амурский сберегательный» конкурсным управляющим выявлен ряд сделок, которые по его мнению привели к объективному банкротству должника, а именно договоры займа с контрагентами с очевидными признаками неплатежеспособности последних. Общая сумма невыплаченных займов составляет 401 306 817 руб., которые остаются неисполненными и взыскание по ним невозможно. В результате заключения договоров займа, с неблагонадежными контрагентами причинен существенный вред имущественным правам должника и кредиторов, указанные сделки являются убыточными и существенными для должника.

В состав органов управления КПК «Амурский фонд сбережений» входили: ФИО5 – директор в период с 02.02.2011по 15.09.2017; ФИО6 – член правления с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО7 – член правления с 23.12.2014 по 14.08.2018; ФИО8 – член правления с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО9 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО10 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО2 – член комитета по займам с 16.05.20169 по 14.08.2018; Мельникова Е.. С. – член ревизионной комиссии с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО15 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО12 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.2018.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного суда от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия ответчиков, а также причинно-следственной связь между инкриминируемыми контролирующим лицам должника деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника.

Обращаясь в арбитражный суд настоящим заявлением о привлечении указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный управляющий указывает, что своими неразумными и недобросовестными действиями контролирующие должника лица довели кооператив до банкротства.

По утверждению конкурсного управляющего к контролирующим должника лицам относились: ФИО5 – директор в период с 02.02.2011 по 15.09.2017; ФИО6 – член правления с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО7 – член правления с 23.12.2014 по 14.08.2018; ФИО8 – член правления с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО9 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО10 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО2 – член комитета по займам с 16.05.20169 по 14.08.2018; Мельникова Е.. С. – член ревизионной комиссии с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО15 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО12 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.218.

Конкурсным управляющим выявлены сделки должника, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, в том числе: с 2016 года должником не был заключен договор страхования риска ответственности за нарушение договоров передачи личных сбережений. При этом ответственные за действия по страхованию ответственности, согласно должностным инструкциям директор, контроль за ее действия возложен на членов правления, и ревизионную комиссию: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО15, ФИО12. Привлекаемые денежные средства выдавались кооперативом в качестве займов пайщикам Кооператива — юридическим и физическим лицам, при этом портфель займов характеризовался высокой (более 60%) долей реструктуризированной задолженности, темпы роста начисленных непогашенных процентов по займам юридических и физических лиц в 2 раза превышали темпы роста их задолженности по займам, что фактически свидетельствует о массовом приостановлении обслуживания заемщиками своей задолженности. Выдача займов пайщикам Кооператива — физическим и юридическим лицам осуществлялась в отсутствие внутренних документов, регламентирующих проведение комплексной оценки их финансового состояния и платежеспособности, в отсутствие информации о целевом использовании займов.

Фактическое проведение такой оценки Кооперативом не подтверждено. Информация о получении Кооперативом сведений из Бюро кредитных историй (БІШ) в отношении заемщиков, рассмотренных проверкой, кооперативом не подтверждена. В результате займы выдавались компаниям, имеющим признаки отсутствия реальной деятельности (негативные результаты выезда по месту ведения бизнеса; организации зарегистрированы по адресам регистрации, являющимися массовыми; руководители исполняют функции исполнительного органа в нескольких юридических лицах; руководитель заемщика совмещает функции по ведению бухгалтерского учета, признаки неплатежеспособности (факты пролонгации займа и сроков уплаты процентов; неисполнения условий договора займа; у компаний низкая и/или отрицательная величина чистых активов; наличие дефицита прибыли для обслуживания займов кооператива, высокая долговая нагрузка; факты убыточности деятельности; более 70 процентов активов заемщиков на отчетные даты представляют собой дебиторскую задолженность и иные финансовые вложения и физическим лицам с негативной деловой репутацией, не имеющим достаточного дохода для обслуживания займов, поручители которых также характеризовались признаками, установленными в отношении заемщиков — юридических лиц.

Так, например, выдавались займы компаниям ООО «Таркон», ООО «Ферон», ООО «Алиния». На момент проверки компании не вели расчеты по кредитам, и деятельность по возврату данных кредитов не велась. Все займы, выданные юридическим лицам, были «порочными». Общая сумма невыплаченных займов, не считая процентов, составляет 401 306 817 руб. Реестр кредиторов сформирован в сумме 398 309 656 руб. Таким образом, как полагает конкурсный управляющий, практически все деньги пайщиков переданы займами юридическим лица, которые не были возвращены с 2014-2015 годы.

Указанное свидетельствуют о неразумных действиях (бездействиях) членов кредитного комитета, ревизионной комиссии, директора и членов правления.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано обратное, вина контролирующих должника лиц в доведении до банкротства презюмируется. По общему правилу гражданского законодательства отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (часть 2 статьи 401 ГК РФ).

Ответчик ФИО5, возражая по требованиям конкурсного управляющего, утверждала, что она, будучи формально директором КПК «Амурский сберегательный», фактически осуществляла хозяйственные функции и техническое исполнение поступавших указаний. Соответствующие решения о принятии членов кооператива, привлечении пайщиков, а также о выдаче займов принимались по указанию управляющей организации ООО «Консалтинговая компания «Ажио-Конто», являвшейся по отношению к сети функционировавших на Дальнем Востоке кредитных потребительских кооперативов исполнительной дирекцией, фактическое руководство которой осуществлял ФИО14

Ответчик ФИО6 в дополнительном отзыве указала, что решений о совершении сделок и выдаче займов с ООО «Азия Торг», ООО «Кукан Лес», ООО «СКАТ», ООО «Гелиос», ООО «Алиния», ООО «Таркон», она не принимала, в указанных заседаниях правления, оформленных представленными конкурсным управляющим протоколами от 15.04.2015, 23.07.2015, 15.12.2015, 03.02.2016 и 06.04.2016, не участвовала, подпись от ее имени в представленных конкурсным управляющим протоколах, выполнена иным лицом.

Ответчик ФИО2 в отзыве на дополнения к заявлению указала, что представленные конкурсным управляющим в обоснование заявленного требования документы ФИО2 не подписывала, из данных документов не следует, что комитет по займам, в состав которого входила ФИО2, принимала решения о выдаче займов.

Ответчик ФИО8 в отзыве указал, что из представленных конкурсным управляющим дополнительных документов не следует, что ФИО8 был осведомлен о приведенных конкурсным управляющим сделках; на документах отсутствует подпись ответчика ФИО8, он не указан, как участник собрания, в связи с чем, он участия в собраниях не принимал, о выданных займах не знал, равно как о своем статусе как члена правления.

Ответчик ФИО7 в возражениях на дополнения конкурсного управляющего указала, что имеющиеся на протоколах собрания членов правления КПК ее подписи как секретаря общих собраний, не могли быть проставлены ею, поскольку в указанные даты она находилась за пределами РФ, что подтверждается копией загранпаспорта; ФИО7 не выдвигала свою кандидатуру в члены правления, не избиралась, участия в голосовании или в общих собраниях не принимала, протоколы не подписывала, реестры пайщиков не составляла, доступа к финансам кооператива не имела, являлась только вкладчиком.

Исследовав доводы и возражения участвующих в настоящем деле лиц и представленные ими доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива.

Как следует из пояснений ответчика ФИО5, она являлась номинальным руководителем кооператива, в отношении фактических контролирующих должника лиц возбуждены уголовные дела, по которым она является свидетелем. При этом, будучи формально директором КПК «Амурский сберегательный», она фактически осуществляла хозяйственные функции и техническое исполнение поступавших указаний. Соответствующие решения о принятии членов кооператива, привлечении пайщиков, а также о выдаче займов принимались по указанию управляющей организации ООО «Консалтинговая компания «Ажио-Конто», являвшейся по отношению к сети функционировавших на Дальнем Востоке кредитных потребительских кооперативов исполнительной дирекцией, фактическое руководство которой осуществлял ФИО14

В подтверждение указанных доводов ФИО5 представлены приказы Исполнительной дирекции КПК – общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Ажио-Конто», из которых следует, что Исполнительной дирекции КПК давались кооперативам, директорам кооперативов, обязательные для исполнения приказы, в том числе по организации деятельности, сдаче отчетности КПК, привлечении к ответственности руководителей КПК за неисполнение приказов дирекции по передаче сведений.

Как следует из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Ажио-Конто», общество исключено из реестра 22.10.2021. Основным видом деятельности общества являлась деятельность в области права и бухгалтерского учета, дополнительным видом деятельности являлось управление финансово-промышленными группами.

Учредителями общества являлись ФИО16 (10/11 долей в уставном капитале) и ФИО17 (1/10 доли в уставном капитале общества).

В свою очередь, в отношении ФИО16 Центральным районным судом г.Хабаровска вынесен приговор от 16.03.2022 по делу № 1-48/2022 по факту участия в преступном сообществе, созданном в целях совершения совместного тяжкого преступления, путем привлечения денежных средств физических лиц (пайщиков КПК) по договорам передачи личных сбережений, совершенного в особо крупном размере, осуществляя выплату процентов физическим лицам (пайщикам КПК) за счет привлеченных денежных средств новых пайщиков, при этом, не осуществляя инвестиционную и иную законную предпринимательскую или иную деятельность, связанную с использованием привлеченных денежных средств в объеме, сопоставимом с объемом привлеченных денежных средств.

Так, названным приговором, имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, установлено, что на ФИО16 в целях реализации преступного умысла была возложена: организация юридического сопровождения деятельности Кооперативов; приобретение и оформление юридических лиц для «СХ Грант»; организация офисов (фактических адресов местонахождения) для юридических лиц - «заемщиков» Кооперативов, входящих в «СХ Грант» и поиск физических лиц на должности руководителей таких организаций - «номинальных директоров»; организация подготовки «номинальных директоров» к проверкам правоохранительных и иных контролирующих органов, обеспечение готовности к таким проверкам; контроль выдачи Кооперативами займов юридическим лицам - «заемщикам», входящим в «СХ Грант».

Изложенные обстоятельства позволили суду, следуя своим внутренним убеждениям, обосновано заключить, что в рассматриваемом случае ФИО5 действительно не принимала ключевых решений, ее участие в кооперативе в должности директора носило исключительно формальный , номинальный характер, бенефициаром и скрытым выгодоприобретателем от совершенных сделок она не являлась, в отсутствие ее вины по совершению сделок по выводу активов, и причинении вреда кредиторам суд первой инстанции, с учетом всех установленных по делу обстоятельств, включая обстоятельства, установленные приговором Центрального районного суда г. Хабаровска от 16.03.2022 по делу № 1-48/2022, счел возможным освободить ее субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом обоснованно учтено, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих, убедительных доказательств, что ФИО5 не являлась номинальным руководителем, а принимала активное участие в принятии ключевых решений и заключении сделок, которые в последующем обусловили доведение кооператива до банкротства.

Относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности иных заявленных конкурсным управляющим лиц, оснований не согласится с выводами суда, судебная коллегия также не имеет.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении кредитного потребительского кооператива «Амурский сберегательный» основным видом деятельности кооператива является - деятельность по предоставлению потребительского кредита (Код ОКВЭД 64.92.1), дополнительный вид деятельности - деятельность по предоставлению денежных ссуд под залог недвижимого имущества (Код ОКВЭД 64.92.3).

Подпунктом 8 пункта 2 статьи 180 Закона о банкротстве установлено, что для целей данного Закона кредитные потребительские кооперативы относятся к финансовым организациям

Согласно пункту 1.2 устава КПК «Амурский сберегательный» является некоммерческой организацией, созданной без цели получения прибыли от осуществления своей деятельности.

Деятельность КПК «Амурский сберегательный» регулируется Федеральным законом от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее - Закон № 190-ФЗ).

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 1 Закона № 190-ФЗ кредитный кооператив - это добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

В соответствии с пунктом 21 части 3 статьи 1 Закона № 190-ФЗ денежные средства, полученные кредитным кооперативом от членов кредитного кооператива (пайщиков) на основании договоров займа, являются привлеченными средствами.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 6 указанного закона кредитный кооператив не вправе предоставлять займы лицам, не являющимся членами кредитного кооператива (пайщиками).

Согласно статье 13 этого же закона член кредитного кооператива (пайщик) обязан своевременно возвращать полученные от кредитного кооператива займы, а при прекращении членства в кредитном кооперативе досрочно возвратить полученные от кредитного кооператива займы.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа).

Согласно п. 9.6.2 устава решения о предоставлении займов членам кооператива и об их возврате принимает комитет по займам в порядке и в пределах компетенции, определенных «Положением о порядке предоставления займов членами кооператива».

Согласно п. 9.6.5 устава при отсутствии в кооперативе комитета по займам, органом, принимающим решение о предоставлении займа, является правление кооператива.

Согласно п. 9.4.5. устава директор кооператива не может быть избран в Правление кооператива, Ревизионную комиссию, Комитет по займам и иные органы кооператива.

Как указано выше, в состав органов управления кооператива входили: ФИО6 – член правления с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО7 – член правления с 23.12.2014 по 14.08.2018; ФИО8 – член правления с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО9 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО10 – член комитета по займам с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО2 – член комитета по займам с 16.05.20169 по 14.08.2018;Мельникова Е.. С. – член ревизионной комиссии с 15.08.2014 по 14.08.2018; ФИО15 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.2018; ФИО12 – член ревизионной комиссии с 16.05.2016 по 14.08.2018.

В рамках настоящего требования, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является заключение ряда сделок, в результате совершения которых, должник стал банкротом. При этом, в качестве сделок, в результате которых был причинен вред, указываются договоры займа.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

В рассматриваемом случае, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, таких доказательств в материалы дела не представлено, конкурсным управляющим не представлено достаточных и убедительных доказательств того, что привлекаемые управляющим лица действительно принимали участие в предоставлении займов юридическим и физическим лицам.

Как следует из предъявленного управляющим требования, ответчики являлись членами комитета по займам (ФИО9, ФИО10, ФИО2), члены правления кооператива (ФИО6, ФИО7, ФИО8), а также члены ревизионной комиссии (ФИО11, ФИО15, ФИО12).

Между тем, конкурсным управляющим не представлены протоколы избрания указанных лиц в соответствующие структурные подразделения кооператива.

В свою очередь, как верно отметил суд первой инстанции, указанный статус для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов комитета по займам (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из материалов дела не следует, что такими лицами (скрытыми бенефициарами) являлись ответчики: ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, а также члены ревизионной комиссии (ФИО11, ФИО15, ФИО12).

Кроме того, судом установлено, что члены комитета по займам, а также члены иных органов управления являлись пайщиками КПК, в их компетенцию не входили вопросы, связанные непосредственно с механизмом выдачи займов заемщикам, оценкой и проверкой их финансового положения, классификации ссудной задолженности в целях определения объема резервов на возможные потери; стандартным деловым обычаем не предусмотрена личная проверка заемщиков членами комитета по займам, поскольку в настоящем случае членами комитета по займам являлись лица, не имеющие профессиональных знаний (образования), работа в КПК не являлась их основным местом работы.

Судом также обоснованно учтено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что решения о выдаче займов принимался комитетом по займам, при этом как следует из акта проверки, Положение комитета по займам в кооперативе не утверждалось.

При недоказанности действий указанных контролирующих должника лиц по совершению сделок в прямой причинно-следственной связи с последующим банкротством должника, суд отказал в привлечении их к субсидиарной ответственности.

С выводами суда первой инстанции судебная апелляционная коллегия согласна ввиду недоказанности конкурсным управляющим, что именно деятельность указанных лиц привела к банкротству кооператива.

Как установлено, выдача займов относится к основному виду деятельности кооператива, направлена на получение кооперативом и пайщиками прибыли в виде процентов за пользование займом, злоупотреблений или намеренного заключения контролирующими должника лицами сделок на заведомо невыгодных условиях.

Таким образом, утверждение конкурсного управляющего о том, что причиной банкротства кооператива явилось именно предоставление необеспеченных займов лицам, не имевшим финансовой возможности их возвратить, не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергнуто представленными в дело доказательствами.

Бесспорных доказательств, подтверждающих аффилированность лиц, выдавших займы и заемщиков, имущественная выгода от сделок у лиц их выдававших, в материалы дела не представлено; не подтверждено, что действия контролирующих должника лиц являются недобросовестными и выходят за пределы обычного предпринимательского риска при осуществлении кооперативом уставной деятельности.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 указанного Закона о банкротстве (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль признан обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 18 постановления Пленума N 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии неопровержимых доказательств в материалах дела для категоричного вывода о том, что причиной банкротства кооператива явилось именно предоставление необеспеченных займов лицам, не имевшим финансовой возможности их возвратить, привлекаемыми к ответственности членами правления кооператива, комитета по займам, либо членами ревизионной комиссии.

Кроме того, суд, в отсутствие доказательств достоверно свидетельствующих об обратном, обоснованно принял во внимание, что по утверждению ответчиков им вообще не было известно об избрании их членами органов управления кооператива,.

Оценив совокупность представленных в дело доказательств по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, в связи с чем, считает, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО15, ФИО12 к субсидиарной ответственности.

При этом, судом установлено, что привлеченному к рассматриваемому обособленному спору третьему лицу ФИО14 предъявлено обвинение в совершении преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена частью 1 статьи 210, частью 2 статьи 172.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вместе с тем, ФИО14 предъявлено обвинение в совершении преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена частью 1 статьи 210, частью 2 статьи 172.2 УК РФ, однако следствие не закончено, его вина или иных лиц в совершение преступления не установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 4 статьи 69 АПК РФ).

В случае вынесения обвинительного приговора участвующие в деле о банкротстве лица вправе инициировать пересмотр судебного акта по настоящему обособленному спору по правилам главы 37 АПК РФ.

С учетом изложенного, оснований для переоценки обстоятельств дела, на основании представленных доказательств у судебной коллегии не имеется. Иная оценка доказательств конкурсным управляющим не является основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению, а судебный акт изменению или отмене не подлежат. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 НК РФ подача апелляционной жалобы на рассматриваемое определение государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 18.04.2023 по делу № А73-2210/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий

Л.В. Самар


Судьи

Е.В. Гричановская



С.Б. Ротарь