Постановление от 15 декабря 2023 г. по делу № А66-12859/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12859/2019
г. Вологда
15 декабря 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 15 декабря 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 30.08.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 08 августа 2023 года по делу № А66-12859/2019,

у с т а н о в и л:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по Тверской области обратилась 12.08.2019 в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью группы компаний «Мостор» (адрес: 172356, Тверская обл., г. Ржев, п. Победа; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – должник, ООО ГК «Мостор», общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 19.08.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 23.09.2019 в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, член некоммерческого партнерства арбитражных управляющих «Орион» (адрес для направления корреспонденции: 403003, Волгоградская область, Городищенский район, рабочий поселок Городище, а/я 159); сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.10.2019 № 182.

Решением суда от 07.12.2020 ООО ГК «Мостор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство на срок шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.12.2020 № 234.

Конкурсный управляющий обратился 19.01.2023 в суд с ходатайством об установлении наличия оснований для привлечения ФИО5 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно и приостановлении рассмотрения настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами после установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 08.08.2023 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено в части, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества за непередачу конкурсному управляющему документации должника. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

ФИО2 с этим определением суда не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что конкурсный управляющий не подавал заявление об истребовании необходимой документации. Суд фактически не проверял обоснованность необходимости представления документации.

На конец 2018 года размер дебиторской задолженности должника составлял 39,108 млн руб., по итогам 2019 года – 49,782 млн руб.

Конкурсный управляющий предъявил иск к обществу с ограниченной ответственностью «СтройЭнергоМонтаж на сумму 11,6 млн руб. в рамках дела № А13-3685/2020.

Поскольку ФИО2 вступила в должность генерального директора должника 18.03.2019, весь объем дебиторской задолженности, в отношении которой отсутствуют необходимые документы, возник до вступления ответчика в руководящую должность. Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) поступило в суд 12.08.2019.

Переданные ответчику при вступлении в должность документы не имеют отношения к дебиторской задолженности ООО ГК «Мостор», не могли повлиять на возможность конкурсного управляющего на отработку активов общества с целью погашения требований кредиторов.

Вина ответчика в непередаче документов отсутствует, поскольку конкурсный управляющий, располагая сведениями о контрагентах должника, мог истребовать документы у соответствующих лиц, но не воспользовался этим правом.

Факт непередачи ответчиком документации по дебиторской задолженности общества не привел к существенному затруднению проведения процедур банкротства, так как срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности, возникшей в 2016 – 2017 годах, истек в 2019 – 2020 годах.

Кредиторская задолженность должника, повлекшая банкротство, также возникла задолго до вступления ответчика в должность генерального директора.

Размер субсидиарной ответственности несоизмерим с размером полученного генеральным директором вознаграждения. Иных доходов от деятельности ООО ГК «Мостор» ФИО2 не получала.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы жалобы по изложенным в ней основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Принимая во внимание часть 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого по делу судебного акта только в обжалуемой части.

Выслушав мнение представителя ФИО2, исследовав материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в период с 31.05.2016 по 17.03.2019 ООО ГК «Мостор» руководил ФИО5, с 18.03.2019 по 06.12.2020 (дату, предшествующую дате признания должника банкротом) – ФИО2

Единственным участником должника в период с 03.10.2015 по 14.02.2019 являлась ФИО6, с 15.02.2019 и по настоящее время – ФИО2

Следовательно, ФИО6, ФИО2, ФИО5 являются контролирующими должника лицами в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В части отказа в привлечения контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности и вследствие несвоевременного обращения ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве должника определение суда не обжалуется.

Поскольку апелляционная жалоба содержит доводы только по факту непередачи ФИО2 конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, возражений относительно проверки судебного акта в пределах доводов жалобы не заявлено, суд проверяет судебный акт в пределах доводов жалобы – в удовлетворенной части.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление в названной части, установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по факту непередачи ФИО2 конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета.

Апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий вменяет в вину ФИО2 и ФИО5 непередачу ФИО4 документации общества, вследствие чего конкурсный управляющий лишен возможности принять меры, направленные

на поиск, выявление и возврат имущества должника с целью погашения требований кредиторов.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на неисполнение указанными лицами предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило в полном объеме отыскать активы должника, сформировать конкурсную массу и погасить реестр требований кредиторов должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В соответствии с данной нормой руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством.

Учитывая, что конкурсный управляющий общества утвержден решением арбитражного суда от 07.12.2020, данная обязанность должна была быть исполнена в срок до 10.12.2020.

Принимая во внимание данное обстоятельство, с которым связано заявленное конкурсным управляющим основание для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а также момент вступления Закона № 266-ФЗ в силу (30.07.2017), суд первой инстанции обоснованно счел применение к настоящему спору нормы статьи 61.11 главы III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

В рассматриваемом случае ФИО5 представил сведения о передаче ФИО2 пакета документов должника 18.03.2019 по описям 1-44 с расшифровкой каждой позиции передаваемых документов (приложения к отзыву ФИО5 на заявление конкурсного управляющего).

Яковлева А.И. представила акт приема-передачи имущества от 29.04.2021 и ответ на запрос от 31.10.2019, которые в совокупности с позицией, изложенной ею в письменном отзыве, свидетельствуют о передаче Яковлевой А.И. конкурсному управляющему не полного объема документации должника.

Довод апеллянта о том, что документы, подтверждающие дебиторскую задолженность за период 2016-2017 годы не были переданы ей предыдущим руководителем, опровергается представленными ФИО5 описями передаваемых документов (поступили в Картотеку арбитражных дел 23.05.2023).

Представленные ФИО5 описи переданных ФИО2 документов должника свидетельствуют о добросовестном исполнении им обязанности по передаче следующему руководителю должника документации.

Убедительных доказательств того, что какая-либо документация должника не передана ФИО2, в деле отсутствуют.

В материалы дела не предоставлено доказательств того, что ФИО2 не могла надлежащим образом исполнить обязанность по передаче всех имеющихся у нее документов должника в силу объективных причин.

Как правильно указал суд первой инстанции, частичное направление ФИО2 конкурсному управляющему документов должника не опровергают ее противоправного бездействия в части непередачи ФИО4 всего пакета бухгалтерских и иных первичных документов должника.

Так, в отзыве ФИО2 указывает на передачу конкурсному управляющему лишь тех документов, которые последний сам указал в запросах, на существенность затрат для отправления большого количества документов до адресата.

Акты приема-передачи либо описи почтовых отправлений документов должника в адрес конкурсного управляющего ФИО2 в материалы настоящего спора не представлены.

Доказательств своевременно принятия мер по восстановлении документации должника, в случае ее утраты, которые должны были быть приняты разумным руководителем непосредственно по факту его назначения и обнаружения отсутствия документов, ФИО2 в материалы дела также не представила.

При этом из бухгалтерского баланса по итогам 2019 года следует, что активы должника составляли 56,322 млн руб., из них: основные средства в сумме 1,599 млн.руб., финансовые вложения в размере 0,166 млн руб., запасы в размере 4,776 млн руб.; дебиторская задолженность в сумме 49,782 млн руб., осуществить анализ и взыскание большей части которой не представилось возможным в связи с отсутствием первичной документации.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее:

– заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

– привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась;

– под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Факт формирования большего объема дебиторской задолженности в период до назначения ФИО2 руководителем Должника не является основанием для уменьшения размера ответственности, поскольку в условиях формирования долговой нагрузки должник не предпринимал мер по взысканию дебиторской задолженности, равно как и иных мер, направленных на преодоление кризисной ситуации.

Вопреки доводам апеллянта, конкурсный управляющий обращался 26.03.2021 в Управление Федеральной службы судебных приставов по г. Москве с заявлением о возбуждении исполнительного производства по исполнительному листу ФС № 034262026, выданному на основании решения суда от 07.12.2020 по настоящему делу об обязании руководителя должника передать конкурсному управляющему документацию, печати и штампы.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий в обоснование своего заявления ссылается на то, что непередача ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника не позволила ему отыскать активы должника, сформировать конкурсную массу и погасить реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что непередача ФИО2 конкурсному управляющему документации должника не позволила отыскать активы должника, сформировать конкурсную массу и погасить реестр требований кредиторов должника, надлежащим образом не опровергнут.

Неисполнение обязанности по передаче документов, отсутствие указанных документов, привело к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы должника (в частности, по взысканию дебиторской задолженности, выявлению запасов) и, как следствие, невозможности удовлетворения требований его кредиторов.

Суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника последнего руководителя ФИО2 за непередачу документации должника.

Доводы апеллянта подлежат отклонению в связи со следующим.

Согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце одиннадцатом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т. д.).

Доказательств того, что ФИО2 совершала какие-либо действия, направленные на истребование документации у действовавшего до нее в качестве руководителя должника ФИО5, руководителем должника не представлено. На протяжении более 20 месяцев ФИО2, действующая в качестве генерального директора должника, не принимала мер по восстановлению документации должника, что не отвечает критериям разумности и добросовестности руководителя.

Довод жалобы о наличии у конкурсного управляющего возможности самостоятельно истребовать документацию должника у регистрирующих органов и иных лиц, апелляционным судом отклоняется, поскольку фактическое выявление имущества, его реализация и взыскание дебиторской задолженности на основании документации, переданной руководством должника конкурсному управляющему, не равнозначны получению конкурсным управляющим сведений об активах должника у иных лиц.

Кроме того, самостоятельное получение конкурсным управляющим документации из регистрирующих органов не освобождает руководителя должника от предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по ее передаче конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления Пленума ВС РФ № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

ФИО2 такие обстоятельства не доказывает, информацию, способствующую установлению фактического бенефициара должника, контролирующего его деятельность, не раскрыла.

Соответствующий довод апеллянта отклоняется в силу приведенных положений.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 08 августа 2023 года по делу № А66-12859/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова