Постановление от 30 июня 2021 г. по делу № А46-15705/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-15705/2020
30 июня 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4916/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по делу № А46-15705/2020 (судья Н.А. Макарова), вынесенное по результатам рассмотрения требования ФИО2 к ФИО3 о включении его требования в размере 485 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 26.10.2020 (резолютивная часть от 20.10.2020) заявление ФИО2 (далее – ФИО2) признано обоснованным, в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, финансовый управляющий).

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении задолженности в размере 485 000 руб. в реестр требований кредиторов ФИО3

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- пунктом 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрена возможность исполнения обязательства за должника третьим лицом в отсутствие между должником и таким третьим лицом соглашения об этом;

- фактическое финансирование ФИО2 ФИО3, не связанное с предпринимательской деятельностью, само по себе не означает отсутствие оснований для включения требования ФИО2 в сумме 485 000 руб. в реестр требований кредиторов ФИО3

Финансовый управляющий, ФИО2, иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по настоящему делу подлежащим отмене или изменению.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Из пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве следует, что для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

В силу статьи 71 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и соблюдение условий для включения в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В обоснование заявленных требований на сумму 485 000 руб. ФИО2 указал следующее.

02.05.2019 между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее – ИП ФИО5) (магазин «Сафари») (фирма) и ФИО3 (клиент) заключен договор купли-продажи бытовой техники № 30/54 (лист дела 13), по условиям которого фирма обязуется поставить, а клиент оплатить бытовую технику, поименованную в разделе 1 договора.

Цена договора составила 485 000 руб. (раздел 1 договора).

Согласно пункту 2.2 договора оплата производится в размере 100% в момент заключения договора.

По просьбе ФИО3 ФИО2 оплатил ИП ФИО5 по указанному договору стоимость бытовой техники в сумме 485 000 руб., что подтверждается выписками по банковским счетам ФИО2, согласно которым 02.05.2019 со счета ФИО2 было оплачено 400 000 руб., 28.05.2019 – 85 000 руб. (листы дела 14,19-20).

ФИО3, в свою очередь, пообещала возвратить указанную денежную сумму ФИО2

Бытовая техника была доставлена по прежнему месту жительства ФИО3 по адресу <...>, в полном объеме в период с 03 по 27 мая 2019 года, принята ею, что подтверждается подписями на заявках на доставку товара.

ФИО2 считает, что, поскольку ФИО3 по договору выступала покупателем и была обязана оплатить стоимость товара, но оплату за неё произвел ФИО2, к последнему на основании статьи 313 ГК РФ в порядке суброгации перешли права продавца по договору в части требования оплаты стоимости товара в сумме 485 000 руб.

В связи с изложенными обстоятельствами ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности в размере 485 000 руб.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2, суд первой инстанции исходил из следующего:

- ФИО2 не раскрыл истинный смысл осуществления им платежей в пользу третьего лица за должника, свою экономическую заинтересованность в совершении таковых, доказательства поручения ФИО2 должником оплаты спорной техники не представлено.; каких-либо документов, подтверждающих предъявление им к должнику требований о возврате денежных средств в размере 485 000 руб. ФИО2 в материалы дела не представлено; ФИО2 не подтвердил факт возникновения между ФИО2 и ФИО3 гражданско-правовых отношений;

- в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 фактически осуществлено финансирование должника, не связанное с предпринимательской деятельностью, на сумму 485 000 руб., то есть правоотношения между ФИО2 и ФИО3 имеют дружественный характер.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО2 в связи со следующим.

Как правильно установлено арбитражным судом, ФИО2 фактически осуществлено финансирование должника, не связанное с предпринимательской деятельностью, на сумму 485 000 руб. посредством исполнения им за ФИО3 ее обязательства перед ИП ФИО5 по оплате бытовой техники, возникшего на основании договора купли-продажи бытовой техники № 30/54 от 02.05.2019.

ФИО2 считает, что в связи с указанным обстоятельством к нему на основании статьи 313 ГК РФ в порядке суброгации перешли права требования к ФИО3 оплаты стоимости товара в сумме 485 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5 статьи 313 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Таким образом, исходя из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, исполнение обязательства должника может быть осуществлено третьим лицом либо в связи с возложением исполнения соответствующего обязательства должником на такое третье лицо, либо в отсутствие такого возложения.

При этом в первом случае последствия исполнения третьим лицом обязательств должника в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Тогда как в случае исполнения третьим лицом обязательств должника в отсутствие возложения на него исполнения такого обязательства к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ (суброгация).

В настоящем случае по состоянию на даты перечисления им в пользу ИП ФИО5 за должника денежных средств в сумме 485 000 руб. (02.05.2019 и 28.05.2019) ФИО6 очевидно располагал сведениями о лице, в пользу которого необходимо совершить соответствующие платежи, а также о размере подлежащих уплате денежных средств и о реквизитах счета ИП ФИО5, на который они должны быть перечислены.

Указанное обстоятельство косвенно подтверждает возложение ФИО3 исполнения соответствующего обязательства перед ИП ФИО5 в сумме 485 000 руб. на ФИО2

Данное обстоятельство (то, что ФИО3 возложила на него исполнение ее обязательства перед ИП ФИО5 в сумме 485 000 руб.) ФИО2 надлежащим образом не опровергнуто.

Напротив, при подаче заявления ФИО2 указал, что осуществил оплату по просьбе должницы, что свидетельствует о возложении ею исполнения платежа на ФИО2

На то, что исполнение обязательства за ФИО3 было осуществлено им в интересах ИП ФИО5, а не ФИО3, ФИО2 при рассмотрении настоящего спора не указывал, его не подтверждал.

В связи с этим при рассмотрении настоящего спора суд апелляционной инстанции исходит из того, что поручение ФИО3 исполнения обязательства перед ИП ФИО5 в сумме 485 000 руб. ФИО2 в действительности имело место.

При таких обстоятельствах положения статьи 313 ГК РФ о суброгации (о переходе к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, права кредитора) к отношениям между ФИО2 и ФИО3 неприменимы.

В настоящем случае последствия исполнения ФИО2 обязательств должника в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ФИО2 и ФИО3 (отношения покрытия).

В то же время отношения покрытия могут иметь как возмездный, так и безвозмездный характер.

Согласно пункту 1 статьи 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

На основании пункта 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В настоящем случае ФИО6 исполнил обязательства должника на сумму свыше 10 000 руб., в связи с чем соглашение между ФИО6 и ФИО3 о последствиях исполнения ФИО6 обязательств должника перед ИП ФИО5 в сумме 485 000 руб. подлежало заключению в письменной форме.

Однако какие-либо доказательства соблюдения сторонами письменной формы такого соглашения в деле отсутствуют, на соблюдение ими такой формы ФИО6 при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами не ссылался.

Риск последствий ненадлежащего оформления отношений покрытия (несоблюдения письменной формы сделки) возлагается на ФИО6

При этом в рамках настоящего спора требования ФИО6 противопоставляются не ФИО3, а ее конкурсным кредиторам, у которых в связи с несоблюдением сторонами письменной формы сделки покрытия, в которой были бы отражены условия об их возмездности, могут исходить из того, что соответствующие отношения имели безвозмездный характер.

В то же время ФИО6 возмездность отношений покрытия надлежащим образом не подтвердил, мотивы, которыми он руководствовался, исполняя за ФИО3 обязательства по оплате бытовой техники в существенной сумме, равной 485 000 руб., характер своего экономического либо иного интереса при исполнении такового перед арбитражными судами не раскрыл, в том числе в суде апелляционной инстанции после того, как в обжалуемом определении суда первой инстанции был сделан вывод о том, что ФИО2 фактически осуществлено финансирование должника, не связанное с предпринимательской деятельностью, на сумму 485 000 руб., то есть правоотношения между ФИО2 и ФИО3 имеют дружественный характер.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не может исключить, что отношения покрытия между ФИО2 и ФИО3 имели безвозмездный характер (отношения по дарению).

Как уже было указано ранее, в деле о банкротстве применяется иной (повышенный) стандарт доказывания требований кредиторов.

Так, в споре должника и ФИО2 последний обязан представить доказательства, подтверждающие наличие обязательства должника с разумной степенью достоверности, тогда как в деле о банкротстве ФИО3 ФИО2 является процессуальным оппонентом не столько самого должника, сколько его кредиторов, которые одновременно с заявителем претендуют на конкурсную массу и которые не являлись участниками спорных правоотношений.

А потому ссылка заявителя апелляционной жалобы на решение Калининского районного суда города Тюмени от 24.10.2019 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств, уплаченных ФИО2 за ФИО3 по договору купли-продажи транспортного средства, в сумме 4 750 000 руб. не имеет значения для разрешения настоящего спора, поскольку в его рамках по указанной выше причине применяются иные стандарты доказывания обоснованности требований заявителя, чем в споре по иску ФИО2 к ФИО3

При рассмотрении настоящего спора ФИО2 был обязан представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Однако в данном случае такие доказательства обоснованности требований заявителя в сумме 485 000 руб. в дело представлены не были.

При таких обстоятельствах, в частности в отсутствие достаточных оснований считать, что исполнение ФИО2 обязательств ФИО3 перед ИП ФИО5 по оплате бытовой техники в сумме 485 000 руб., возникших на основании договора купли-продажи бытовой техники № 30/54 от 02.05.2019, было совершено ФИО2 при наличии у него соглашения с ФИО3 о последующем возмещением должником ФИО2 понесенных им на исполнение данного обязательства затрат в сумме 485 000 руб., то есть в отсутствие доказательств возмездности отношений покрытия между ФИО2 и ФИО3, учитывая, что риск последствий несоблюдения письменной формы фиксации отношений покрытия полностью возлагается на ФИО2 (часть 2 статьи 9 АПК РФ), требование ФИО2 в размере 485 000 руб. не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 06 апреля 2021 года по делу № А46-15705/2020 (судья Н.А. Макарова), вынесенное по результатам рассмотрения требования ФИО2 к ФИО3 о включении требования кредитора в размере 485 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4916/2021) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

О.В. Дубок

Н.Е. Котляров