Постановление от 31 июля 2019 г. по делу № А45-37290/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень Дело № А45-37290/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 31 июля 2019 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Мельника С.А.,

судей Доронина С.А.,

Ишутиной О.В.

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы финансового управляющего имуществом Аширбекова Асета Муратбековича Лебедева Сергея Викторовича, Разливинского Олега Николаевича (город Омск), индивидуального предпринимателя Порубай Оксаны Петровны (город Омск), общества с ограниченной ответственностью «Заря» (644031, город Омск, улица 2-я Производственная, дом 41, офис 10, ИНН 5504152280, ОГРН 1185543000884) на определение от 11.03.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Бродская М.В.) и постановление от 22.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зайцева О.О., Кудряшева Е.В., Назаров А.В.) по делу № А45-37290/2017 о несостоятельности (банкротстве) Аширбекова Асета Муратбековича (город Новосибирск), принятые по заявлениям финансового управляющего имуществом должника и общества с ограниченной ответственностью «Заря» к индивидуальному предпринимателю Лясман Аглае Эдуардовне (город Омск) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В заседании участвовали: Лясман Аглая Эдуардовна, представители: общества с ограниченной ответственностью «Заря» Трубачёв Д.О. по доверенности от 16.04.2019, Разливинского Олега Николаевича Граф Л.В. по доверенности от 19.09.2017, общества с ограниченной ответственностью «Золотой колос» Гец И.Ю. по доверенности от 24.10.2018.

Суд установил:

в деле о банкротстве Аширбекова Асета Муратбековича (далее – должник) Арбитражным судом Новосибирской области рассмотрены объединённые в одно производство заявления финансового управляющего имуществом должника Лебедева Сергея Викторовича (далее – управляющий) и общества с ограниченной ответственностью «Заря» (далее – общество «Заря»):

о признании недействительными заключённых между должником и индивидуальным предпринимателем Лясман Аглаей Эдуардовной (далее – предприниматель) соглашений об отступном от 02.05.2017 и от 06.06.2017;

о признании недействительным договора займа от 22.12.2015, заключённого между Аширбековым А.М. и Логиновым Андреем Геннадьевичем;

о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника отчуждённых по спорным соглашениям трёх самоходных машин (зерноуборочных комбайнов) и трёх земельных участков.

Определением суда от 11.03.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.05.2019, в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит определение арбитражного суда от 11.03.2019 и постановление апелляционного суда от 22.05.2019 отменить, принять новый судебный акт о признании оспариваемых сделок недействительными и возврате отчуждённого по ним имущества в конкурсную массу.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов о доказанности реального характера займа не соответствуют фактическим обстоятельствам предоставления отступного по несуществующим денежным обязательствам.

В кассационных жалобах конкурсные кредиторы Разливинский Олег Николаевич, индивидуальный предприниматель Порубай Оксана Петровна и общество «Заря» (далее – кредиторы) просят определение арбитражного суда от 11.03.2019 и постановление апелляционного суда от 22.05.2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителей кассационных жалоб, судами не принято во внимание отсутствие экономической целесообразности в создании цепочки отношений по выдаче предпринимателем займа через третье лицо, не учтено отсутствие в материалах дела достоверных доказательств использования должником якобы полученных им заёмных средств.

Кредиторы полагают, что должником и предпринимателем была создана видимость существования заёмных отношений с целью вывода из конкурсной массы ликвидного имущества, указывают на то, что после совершения спорных сделок земельные участки оставались во владении и пользовании Аширбекова А.М.

В отзывах на кассационные жалобы предприниматель, Логинов А.Г., должник и общество с ограниченной ответственностью «Золотой колос» (далее – общество «Золотой колос») выражают согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители Разливинского О.Н. и общества «Заря» доводы, изложенные в кассационных жалобах, поддержали.

Предприниматель в удовлетворении кассационных жалоб управляющего и кредиторов просил отказать.

Представитель общества «Золотой колос», поддержав доводы, изложенные в отзыве на кассационные жалобы, заявил также о необходимости прекращения производства по жалобам кредиторов в связи с пропуском ими срока на кассационное обжалование и отсутствием ходатайств о его восстановлении.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд округа не нашёл оснований для его удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба на постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции, может быть подана в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу такого постановления.

В силу части 4 статьи 114 АПК РФ в случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днём окончания срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Срок кассационного обжалования постановления апелляционного суда от 22.05.2019, исчисленный по правилам названной статьи, истёк 24.06.2019.

Из материалов дела усматривается, что кассационные жалобы кредиторов направлены в суд первой инстанции через отделения связи; согласно штемпелям на конвертах почтовые отправления приняты отделениями связи 24.06.2019. Тем самым жалобы поданы с соблюдением процессуального срока, предусмотренного частью 5 статьи 188 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене.

Как следует из материалов дела, между предпринимателем и должником заключены соглашения об отступном (далее – соглашения) от 02.05.2017 и от 06.06.2017.

В соответствии с соглашением от 02.05.2017 предпринимателю в счёт частичного (в размере 4 720 000 руб.) исполнения обязательств по договору займа от 22.12.2015 (далее – договор займа) переданы:

самоходная машина: комбайн зерноуборочный самоходный «Енисей 1200-1НМЗЗУЭ» стоимостью 1 100 000 руб.,

самоходная машина комбайн зерноуборочный самоходный «Енисей КЗС950-02М» стоимостью 1 400 000 руб.

самоходная машина: комбайн зерноуборочный самоходный «Агромаш-Енисей КЗС 4141» стоимостью 1 700 000 руб.

В соответствии соглашением от 06.06.2017 предпринимателю в счёт частичного (в размере 4 558 365 руб. 16 коп.) исполнения обязательств по договору займа переданы:

земельный участок площадью 1 771 101 кв. м по цене 1 890 000 руб.,

земельный участок площадью 1 363 000 кв. м. по цене 1 400 000 руб.,

земельный участок площадью 1 160 000 кв. м по цене 1 268 365 руб. 16 коп.

Из материалов дела также усматривается, что заёмные отношения между Аширбековым А.М. и Лясман А.Э. возникли на основании договора займа, заключённого должником (заёмщик) с Логиновым А.Г. (займодавец), и соглашения об отступном от 11.01.2017, в силу которого права займодавца перешли к предпринимателю.

Определением суда от 09.01.2018 принято заявление о признании Аширбекова А.М. несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 31.01.2018 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, утверждён управляющий.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий и общество «Заря» указали на мнимый (безденежный) характер договора займа и отсутствие оснований для безвозмездного отчуждения имущества в пользу предпринимателя.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции исходил из доказанности реального характера заёмных отношений и равноценного встречного предоставления по спорным соглашениям.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов преждевременными, сделанными при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Сделки по выбытию из конкурсной массы должника в преддверии банкротства ликвидного имущества в счёт исполнения обязательства, реальность которого вызывает сомнения у кредиторов и управляющего, могут быть оспорены по специальным основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 названной статьи сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По соглашению от 06.06.2017 предпринимателю в счёт исполнения заёмных обязательств в размере 4 558 365 руб. 16 коп. были переданы три земельных участка из состава земель сельскохозяйственного назначения общей площадью 4 294 101 кв. м.

В материалы дела сторонами спора были представлены отчёты оценщиков:

заключение автономной некоммерческой организации по производству оценки, экспертиз и исследований «Служба оценки» (далее – служба оценки) от 01.08.2017 № 18.07-055 О Вс, согласно которому совокупная рыночная стоимость спорных земельных участков составила 9 000 000 руб. (оценка произведена по заданию общества «Заря»),

отчёт об оценке общества с ограниченной ответственностью «Городской юридический центр недвижимости «Эталон» (далее – центр недвижимости) от 15.08.2018 № 304Э08/18, согласно которому совокупная рыночная стоимость спорных земельных участков составила 2 978 000 руб. (оценка произведена по заданию предпринимателя).

Определением суда от 03.10.2018 с целью определения рыночной стоимости земельных участков на дату их отчуждения должником назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации центру развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований».

Согласно экспертному заключению от 24.10.2018 совокупная рыночная стоимость земельных участков по состоянию на 06.06.2017 составляла 7 757 000 руб., что существенно, почти в два раза превышает цену, определённую сторонами соглашения.

Между тем данное экспертное заключение не признано судами достоверным доказательством.

Подробно проанализировав содержание заключения службы оценки, суд первой инстанции пришёл к выводу о допущенных оценщиком многочисленных нарушениях, явных противоречиях в выводах и, как следствие, недостоверности представленного отчёта. При этом судом указано на наличие в экспертном заключении аналогичных недостатков.

Мотивировка суда первой инстанции, фактически, дословно воспроизведена апелляционным судом в своём постановлении.

Судами также указано на соответствие содержащихся в отчёте центра недвижимости выводов имеющимся в деле доказательствам и непредставление управляющим документально подтверждённых возражений относительно данных выводов.

Согласно положению части 1 статьи 82 АПК РФ суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с абзацами вторым и третьим названной статьи по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

Согласно части 1 статьи 87 АПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 АПК РФ).

Между тем, не согласившись с экспертным заключением, суд первой инстанции не воспользовался ни одним из названных процессуальных прав в целях устранения неполноты представленного доказательства для получения возможности дальнейшей его оценки.

Подобное процессуальное поведение не соответствует смыслу приведённых норм права в их толковании, данном в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018.

Кроме того, признание доказательства недостоверным путём анализа другого, имеющего иную правовую природу, доказательства представляется процессуально недопустимым.

Судами также не разрешены надлежащим образом вопросы о рыночной цене самоходных машин (зерноуборочных комбайнов) и соотношении совокупной стоимости отчуждённого по спорным соглашениям имущества размеру обязательства должника перед предпринимателем.

Тем самым вывод судов о равноценном встречном предоставлении по соглашениям не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно положению пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

В настоящем деле судами установлено, что лицом, выдавшим заёмные денежные средства, являлась Лясман А.Э., обладающая статусом арбитражного управляющего и первоначально не имевшая намерения фигурировать в качестве стороны сделки коммерческого характера.

По сути, суды пришли к выводу о притворности ряда сделок (договора займа и соглашения об отступном от 11.01.2017), прикрывающих договор займа между предпринимателем и должником.

В силу положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Отклоняя доводы управляющего и общества «Заря» о причинении вреда имущественным правам кредиторов вследствие безденежности договора займа, суды указали на наличие достаточных и достоверных доказательств финансовой возможности предпринимателя в выдаче займа и использования заёмных денежных средств должником.

Действительно, наличие соответствующей возможности подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств, в том числе налоговых деклараций; оценка доказательств дана судами в порядке, предусмотренном статьёй 71 АПК РФ; процессуальные основания для иной оценки у суда округа отсутствуют.

Вместе с тем исходя из разъяснений, приведённых в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», судам следовало установить, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности.

Из материалов настоящего дела усматривается, что вывод о получении Аширбековым А.М. заёмных денежных средств от предпринимателя сделан судами, главным образом, на основании пояснений самого должника (о передаче им наличных денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Практик плюс» и об осуществлении расчётов с кредиторами).

По сути, единственным документальным доказательством получения займа судами признано отражение Аширбековым А.М. в налоговой декларации за 2015 год суммы осуществлённых им расходов (предположительно, за счёт полученного ранее займа).

При этом судами указано на то, что управляющим и иными лицами, участвующими в деле, не доказано наличие у должника денежных средств в объёме, достаточном для восстановления экономической ситуации и ведения сельскохозяйственного производства в 2016 году.

Тем самым на управляющего и кредиторов фактически возложено бремя доказывания отсутствия в распоряжении Аширбекова А.М. заёмных денежных средств.

Между тем в условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности её исполнения.

Соответствующий правовой подход изложен, в частности, в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018.

В настоящем споре управляющий и кредиторы указывали как на сомнительность действий по заключению договора займа (путём составления документов фиктивного характера), так и на возможность искусственного создания (моделирования) ситуации видимой законности вывода из конкурсной массы ликвидного имущества в пользу фактически аффилированного с должником лица.

Отклонение такого рода сомнений со ссылкой на документально не подтверждённые объяснения процессуальных оппонентов указывает на ошибочное распределение судами бремени доказывания существенных для дела обстоятельств.

Суды также сослались на отсутствие у Аширбекова А.М. признака неплатёжеспособности как на дату получения заёмных средств, так и на даты заключения спорных соглашений, и на отсутствие надлежащих доказательств заинтересованности предпринимателя по отношению к должнику.

Действительно, из материалов дела не усматривается наличия признака неплатёжеспособности должника по состоянию на 22.12.2015.

Однако, сама по себе недоказанность признаков несостоятельности (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021).

Кроме того, вывод судов об улучшении финансового состояния должника в мае – июне 2017 года по сравнению с предыдущими периодами входит в явное противоречие с решением суда от 31.01.2018 о признании Аширбекова А.М. банкротом.

Из содержания названного судебного акта следует, что доходы должника снижались, начиная с 2014 года; он утратил статус индивидуального предпринимателя, состоит на учёте в центре занятости и не имеет источника доходов.

Управляющим и кредиторами также указывалось на осведомлённость предпринимателя о противоправном характере спорных сделок вследствие наличия между ним и должником длительных отношений экономического характера (неоднократного успешного участия Аширбекова А.М. в торгах, проводимых Лясман А.Э. в качестве арбитражного управляющего), а также представления интересов названных лиц в судах одним и тем юристом.

Отклоняя эти доводы, суды сочли, что названные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о заинтересованности предпринимателя по отношению к должнику при недоказанности общности экономических интересов и родственных отношений.

При этом судами не применён правовой подход Верховного Суда Российской Федерации, содержащийся, в частности, в определениях от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), о возможности доказывания аффилированности в отсутствие формально-юридической связи между лицами на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих их поведение.

Судами также не дана надлежащая оценка доводу управляющего и кредиторов о сохранении во владении и пользовании должника отчуждённых по соглашениям земельных участков, что в силу абзаца пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является одним из квалифицирующих признаков подозрительной сделки.

Неполное выяснение фактических обстоятельств при неверном распределении бремени доказывания существенных для дела обстоятельств привели к принятию неправильных судебных актов, подлежащих отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует с учётом мнения сторон разрешить вопрос об избрании процессуального способа проверки экспертного заключения, дать надлежащую квалификацию отношений, сложившихся между сторонами соглашений, на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле и дополнительно представленных доказательств установить наличие или отсутствие признаков подозрительности оспариваемых сделок, принять законный и справедливый судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 11.03.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 22.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-37290/2017 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Мельник


Судьи С.А. Доронин


О.В. Ишутина