Постановление от 6 декабря 2022 г. по делу № А67-6990/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А67-6990/2021
г. Томск
06 декабря 2022 года.
Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего: Подцепиловой М.Ю.

Судей: Сухотиной В.М.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 (до перерыва), помощником ФИО3 (после перерыва) с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Газпром трансгаз Томск» на решение Арбитражного суда Томской области от 07.09.2022 по делу № А67-6990/2021 (судья Какушкина Н.Н.)

по иску ООО «Газпром трансгаз Томск» (ИНН/ОГРН <***>/<***>) к АО «СтройТрансНефтеГаз» (ИНН/ОГРН <***>/<***>) о взыскании убытков

при участии в судебном заседании:

от истца: представителей ФИО4, действующий по доверенности № 0104-02/ПД-Б/220 от 22 февраля 2022 года, ФИО5, действующей по доверенности № 0104-02/ПД-Б/220 от 22 февраля 2022 года;

от ответчика: представителя ФИО6, действующей по доверенности № 2/2022 от 01 января 2022 года;

УСТАНОВИЛ:

общество «Газпром трансгаз Томск» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к АО «СтройТрансНефтеГаз» о взыскании 7 093 600 руб. убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения обязательств по рекультивации земельных участков.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2021 дело № А56-26134/2021 передано по подсудности в Арбитражный суд Томской области.

Определением Арбитражного суда Томской области от 24.08.2021 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А67-6990/2021.

Решением от 27.12.2021 по делу № А67-6990/2021 Арбитражный суд Томской области отказал в удовлетворении иска в полном объеме, по мотиву пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по делу № А67-6249/2021 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Газпром трансгаз Томск» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Западно - Сибирского округа от 07.06.2022 по делу № А67-6990/2021 принятые по делу судебные акты отменены.

Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения дела, решением от 07.09.2022 по делу № А67-6990/2021 Арбитражный суд Томской области отказал в удовлетворении иска в полном объеме, указав на пропуск срока исковой давности по заявленным ООО «Газпром трансгаз Томск» исковым требованиям.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Газпром трансгаз Томск» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы истец указал на то, что при новом рассмотрении дела суд первой инстанции не исполнил обязательные указания суда кассационной инстанции относительно правовой квалификации спорных правоотношений, не исследовал обстоятельства, на необходимость учета которых указал суд кассационной инстанции, неправильно применил нормы материального права при квалификации спорных правоотношений, что в итоге привело к неправильному исчислению срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «СтройТрансНефтеГаз» с доводами апеллянта не согласилось, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции стороны поддержали свои доводы и возражения.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, суд апелляционной инстанции считает, что оно подлежит отмене, по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, между ООО «Газпром трансгаз Томск» (заказчик) и ЗАО «Стройтрансгаз» (подрядчик) (впоследствии переименовано в АО «СтройТрансНефтеГаз») заключен договор подряда от 09.01.2014 № 01/1935/13.

Согласно п. 2.1 договора подряда подрядчик принял на себя обязательство в установленный срок выполнить работы по замене дефектных участков на объекте: Газопровод Парабель-Кузбасс участок 492-544 км инв. №000000231. МГ Парабель-Кузбасс DN 1000, 36 лет, 440 км – 572 км. участок 530 км – 544 км», «Газопровод Парабель-Кузбасс участок 103-492 км. инв.№000000226. МГ Парабель-Кузбасс DN 1000, 36 лет, 343 км – 404 км», Газопровод Парабель-Кузбасс участок 544 – 641 км, инв. № 000000237. МГ Парабель-Кузбасс DN 1000, 36 лет, 544 км – 572 км. Участок 544 км – 572 км, т.е. выполнить работы, предусмотренные сметной и технической документацией, а также любые иные работы, необходимые для капитального ремонта объекта и его последующей эксплуатации в соответствии с назначением.

Кроме того, между истцом (арендатор) и индивидуальным предпринимателем ФИО7 (арендодатель) заключены договоры аренды земельных участков для капитального ремонта газопровода «Парабель – Кузбасс», участок км 554 – 572, инв. № 000000237, а именно: - договор аренды земельного участка для капитального ремонта от 16.02.2015 № 12/0019/15, по условиям которого во временное владение и пользование предоставлена часть земельного участка с кадастровым номером 42:06:0115001:429, общей площадью 19 677 кв.м., местоположение части земельного участка – Кемеровская область, Ленинск-Кузнецкий район, км 566 – 567 МГ «Парабель – Кузбасс»; - договор аренды земельного участка для капитального ремонта от 17.09.2015 № 12/0063/15, по условиям которого переданы в пользование части земельных участков с кадастровыми номерами 42:06:0114001:49 (площадь части земельного участка 25 351 кв.м., местоположение части земельного участка – Кемеровская область, Ленинск-Кузнецкий район, км 560 МГ «Парабель – Кузбасс»); 42:06:0114004:278 (площадь части земельного участка 20 134 кв.м., местоположение части земельного участка – Кемеровская область, Ленинск-Кузнецкий район, км 564 МГ «Парабель – Кузбасс»); 42:06:0114004:279 (площадь части земельного участка 8701 кв.м., местоположение части земельного участка – Кемеровская область, Ленинск-Кузнецкий район, км 564 МГ «Парабель – Кузбасс») и 42:06:0115001:511 (площадь части земельного участка 4679 кв.м., местоположение части земельного участка – Кемеровская область, Ленинск-Кузнецкий район, км 565 МГ «Парабель – Кузбасс»).

В соответствии с п. 8.9.1 договора подряда подрядчик обязался выполнить все необходимые работы по сохранению предоставленных в аренду земельных участков для указанных в настоящем пункте целей, после завершения капитального ремонта произвести техническую и биологическую рекультивацию всех нарушенных земель, организовать комиссионное обследование и сдачуприемку собственникам (арендодателям) рекультивированных земельных участков, с оформлением всей требующейся документации (справок о рекультивации, актов сдачи-приемки рекультивированных земель, отчетов по форме № 2-ТП).

По актам формы КС-2 от 30.11.2015 № 2/ТГС (биологическая рекультивация 565,9 – 572,05 км), от 30.11.2015 № 6/РГС (техническая рекультивация 551,9 – 565,9 км), от 30.11.2015 № 1/ТГС (биологическая рекультивация 551,9 – 565,9 км), от 30.09.2015 № 26/ТГС (техническая рекультивация 565,9 – 572,05 км), подрядчик сдал заказчику работы по проведению технической и биологической рекультивации земельных участков по договору подряда, в том числе, принадлежащих индивидуальному предпринимателю ФИО7.

Земельные участки возвращены ООО «Газпром трансгаз Томск» арендодателю по актам приема-передачи 31.10.2015.

Вместе с тем, как указал в исковом заявлении истец, после прекращения договорных отношений с индивидуальным предпринимателем ФИО7 истцу стали поступать претензии по поводу ненадлежащего выполнения работ по рекультивации земельных участков.

Те же обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО7 с иском о взыскании с ООО «Газпром трансгаз Томск» 6 320 000 рублей ущерба (с учетом изменения размера исковых требований), составляющего стоимость работ, связанных с восстановлением плодородного слоя почвы (рекультивацией).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.12.2020 по делу № А27-409/2018 с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 взыскано 6 320 000 рублей в возмещение ущерба, 509 000 рублей в возмещение расходов на производство экспертизы, 54 600 рублей в возмещение расходов на оплату государственной пошлины и 210 000 рублей стоимость оплаченной дополнительной экспертизы.

Указанным решением суда установлено, что по результатам комплексной судебной экспертизы, заключением ФАНО ФГУН «Институт почвоведения и агрохимии СО РАН» от 16.07.2019 в отношении частей земельных участков ФИО7, переданных по договорам аренды от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15, установлено снижение плодородности почвы, загрязнение почвы суглинистым низкоплодородным материалом, что в соответствии с критериями существенного снижения плодородия земель сельскохозяйственного назначения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22.07.2011 № 612, свидетельствует о деградации и порче почвы на участке траншеи укладки газопровода.

Из экспертного заключения следует, что повреждения вызваны проведением земляных работ на частях земельных участков по капитальному ремонту газопровода «ПарабельКузбасс», сопутствующих характеру выполняемых работ.

Нарушения произошли в момент выполнения на частях земельных участков работ по капитальному ремонту газопровода «Парабель-Кузбасс».

Повреждения обусловлены проведением земляных работ (устройством траншеи) и технологических мероприятий при выполнении на частях земельных участков работ по капитальному ремонту газопровода «Парабель-Кузбасс», предусмотренных проектной документацией, а также фактом отклонения и небрежного выполнения работ по проведению рекультивации нарушенных земель, предусмотренных проектной документацией Раздела 7 «Мероприятия по охране окружающей среды 0535.01.П.03-ООС том 5 инв. № 18928».

Экспертным заключением также установлено, что характер и уровень установленного повреждения не соответствует состоянию смежных земельных участков, не использованных для выполнения работ на газопроводах.

Заключением ООО «Оценочное бюро «Актив» в рамках комплексной судебной экспертизы и дополнительной комплексной экспертизы в отношении переданных по договорам аренды от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15 частей земельных участков определен конкретный перечень, объем и стоимость мероприятий, необходимых для восстановления плодородного слоя почвы земель, расположенных в границах арендованных земельных участков, с обоснованием методики выполнения восстановительных работ, количества необходимых ресурсов и материалов (с учетом установленной площади повреждения), их рыночная стоимость в соответствии с заключением составила 6 320 000 рублей.

Как полагает истец, взыскание в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 ущерба произошло по причине ненадлежащего выполнения ответчиком обязательств по рекультивации нарушенных земель, в связи с чем, он вправе требовать от него возмещения убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств, в соответствии с положениями статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер причиненных убытков определен истцом суммой имущественных потерь, понесенных в результате рассмотрения дела по иску индивидуального предпринимателя ФИО7, и составляет сумму 7 093 600 руб., из которых: 6 320 000 руб. - стоимость взысканных расходов на рекультивацию; 509 000 руб. - в возмещение расходов на производство экспертизы; 54 600 руб. - в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; 210 000 руб. - стоимость оплаченной ООО «Газпром трансгаз Томск» дополнительной экспертизы.

При разрешении спора суд первой инстанции исходил из того, что заявленные в рамках настоящего дела требования обоснованы ссылками на факт ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору подряда на капитальный ремонт участков газопровода (в части проведения рекультивации), что в конечном итоге привело к взысканию с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 убытков в виде стоимости работ по рекультивации (восстановлению) нарушенных в ходе выполнения работ земельных участков.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции квалифицировал сложившиеся отношения между истцом и ответчиком как вытекающие из договора строительного подряда, которые регулируются нормами параграфа 3 «Строительный подряд» главы 37 «Подряд» Гражданского кодекса РФ. К указанному договору также применяются общие положения о подряде, если иное не установлено правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре строительного подряда (п. 2 ст. 702 Гражданского кодекса РФ), а также общие нормы о договорах и обязательствах.

Согласно п. 1 ст. 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Пунктом 1 ст. 751 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подрядчик обязан при осуществлении строительства и связанных с ним работ соблюдать требования закона и иных правовых актов об охране окружающей среды и о безопасности строительных работ.

Подрядчик несет ответственность за нарушение указанных требований.

Подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также за недостижение указанных в технической документации показателей объекта строительства, в том числе таких, как производственная мощность предприятия (п. 1 ст. 754 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст.ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и убытками, а также размер убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», кредитор обязан представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Применительно к содержанию указанных норм и разъяснений Верховного суда Российской Федерации суд первой инстанции установил, что, как следует из указанных выше обстоятельств и не оспорено при рассмотрении дела, по условиям договора подряда подрядчик принял на себя обязательство выполнить рекультивацию нарушенных при проведении работ по капитальному ремонту магистрального газопровода «Парабель – Кузбасс» арендованных земельных участков.

Наличие у ответчика соответствующей обязанности по рекультивации земель подтверждено представленными в материалы дела актами о приемке выполненных работ КС-2 от 30.11.2015 №№ 1/ТГС, 2/ТГС, 6/РГС, от 30.09.2015 № 26/ТГС, подписанными представителями истца и ответчика.

Согласно ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.12.2020 по делу № А27-409/2018, в котором АО «СтройТрансНефтеГаз» было привлечено в качестве третьего лица, преюдициально установлено, что после проведенных работ по капитальному ремонту газопровода земельные участки, которые были арендованы ООО «Газпром трансгаз Томск» по договорам от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15, имеют повреждения (нарушения) почвенного покрова, снижение плодородного слоя и загрязнение почвы, причиной которых является проведение земляных работ по капитальному ремонту газопровода «Парабель-Кузбасс» (с учетом характера выполняемых работ) и отклонение от выполнения работ по проведению рекультивации нарушенных земель, предусмотренных проектной документацией Раздела 7 «Мероприятия по охране окружающей среды 0535.01.П.03-ООС том 5 инв. № 18928», рыночная стоимость необходимых для восстановления плодородного слоя почвы мероприятий в соответствии с заключением эксперта составляет 6 320 000 рублей.

Представленным в материалы дела заключением эксперта ФАНО ФГУН «Институт почвоведения и агрохимии СО РАН» от 16.07.2019 (ответ на вопрос 3, 4) также установлено, что на земельных участках, арендованных ООО «Газпром трансгаз Томск» по договорам от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15, по завершению работ по капитальному ремонту работы по проведению рекультивации нарушенных земель выполнены небрежно и с отклонениями от проектной документации.

Указанным заключением эксперта также установлено, что повреждение земель произошло в период проведения работ по капитальному ремонту (замене трубы).

Установленные повреждения (нарушения) земельного участка обусловлены фактом выполнения работ на газопроводах.

Согласно ст. 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Суд первой инстанции установил, что совокупностью представленных в дело документов подтверждается факт ненадлежащего выполнения работ по рекультивации земельных участков, сданных по актам КС-2 от 30.11.2015 №№ 1/ТГС, 2/ТГС, 6/РГС, от 30.09.2015 № 26/ТГС, а именно частей земельных участков, арендованных обществом с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Томск» у индивидуального предпринимателя ФИО7 по договорам аренды от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15.

При этом, суд первой инстанции отклонил возражения ответчика о том, что ООО «Газпром трансгаз Томск» подписало акты КС-2 от 30.11.2015 №№ 1/ТГС, 2/ТГС, 6/РГС, от 30.09.2015 № 26/ТГС без замечаний, что свидетельствует о надлежащем выполнении работ.

В силу разъяснений, изложенных в п.п. 12-13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ, также заказчик не лишен права представить суду свои возражения по качеству работ, принятых им по двустороннему акту.

Сам по себе факт подписания истцом актов КС-2 от 30.11.2015 №№ 1/ТГС, 2/ТГС, 6/РГС, от 30.09.2015 № 26/ТГС не лишает его права ссылаться на недостатки выполненных подрядчиком работ, в том числе при рассмотрении настоящего спора.

Ссылка ответчика на положения п. 2 ст. 748 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что заказчик не вправе ссылаться на обнаруженные недостатки работы в случае, если при осуществлении контроля и надзора он обнаружил данные недостатки, но не заявил об этом подрядчику, также признана необоснованной на том основании, что, во-первых, из материалов дела не усматривается, что спорные недостатки были обнаружены до приемки или во время приемки работ, а во-вторых, ответчик не учел положения п. 4 ст. 748 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым подрядчик, ненадлежащим образом выполнивший работы, не вправе ссылаться на то, что заказчик не осуществлял контроль и надзор за их выполнением, кроме случаев, когда обязанность осуществлять такой контроль и надзор возложена на заказчика законом.

В данном случае доказательств наличия у ООО «Газпром трансгаз Томск» такой обязанности, предусмотренной законом, в материалы дела не представлено.

По изложенным основаниям, суд первой инстанции признал, что возражения ответчика относительно того, что ООО «Газпром трансгаз Томск» лишено возможности ссылаться на факт ненадлежащего выполнения работ по рекультивации не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и основаны на неправильном толковании и применении положений ст. 748 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом учтено, что применительно к обстоятельствам настоящего дела, в соответствии с условиями договора подряда именно подрядчик принял на себя обязательство выполнить рекультивацию нарушенных земельных участков.

Суд признал обоснованными доводы истца о том, что у него отсутствовали какие-либо основания полагать, что подрядчик ненадлежащим образом исполняет свои обязательства, в том числе с учетом действующей презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Норм действующего законодательства или условий договора, обязывающих заказчика проводить экспертизу при приемке выполненных работ, либо совершать другие подобные действия, ответчик не указал.

Согласно п. 1 ст. 754 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также за недостижение указанных в технической документации показателей объекта строительства, в том числе таких, как производственная мощность предприятия.

Подрядчик не несет ответственности за допущенные им без согласия заказчика мелкие отступления от технической документации, если докажет, что они не повлияли на качество объекта строительства (п. 2 ст. 754 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что при рассмотрении дела установлена совокупность обстоятельств, подтверждающая факт нарушения прав истца ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств, принятых на себя по договору подряда.

Истец также подтвердил документально размер понесенных убытков.

Указанные выше обстоятельства, а именно факты ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по рекультивации земельных участков, арендованных ООО «Газпром трансгаз Томск» у индивидуального предпринимателя ФИО7, а также факты наличия у ООО «Газпром трансгаз Томск» связанных с этим убытков и их размер, правильно установлены судом первой инстанции и в ходе апелляционного рассмотрения сторонами не оспорены.

Единственным основанием для отказа в удовлетворении заявленных ООО «Газпром трансгаз Томск» требований послужил вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Данные выводы арбитражного суда мотивированы тем, что согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений ст.198 Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Сроки исковой давности, порядок их исчисления приведены в ст.ст. 196, 197, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.п. 1 и 3 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства.

Применительно к содержанию указанных норм суд первой инстанции указал, что при рассмотрении дела установлен факт наличия на стороне ответчика договорной обязанности перед истцом по выполнению работ по рекультивации арендованных земельных участков, результат которых подрядчик обеспечил гарантийным сроком.

Истец также обосновывает исковые требования ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательств по договору подряда, выразившемся в некачественном выполнении работ.

В связи с этим, в рамках настоящего дела рассматривается спор об исполнении ответчиком обязательств из договора строительного подряда.

Согласно ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 настоящего Кодекса.

Если в соответствии с договором подряда результат работы принят заказчиком по частям, течение срока исковой давности начинается со дня приемки результата работы в целом. Если законом, иными правовыми актами или договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности, указанного в пункте 1 настоящей статьи, начинается со дня заявления о недостатках.

В п. 24 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что в силу системного толкования п.п. 1 и 3 ст. 725 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, является специальным по отношению к ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом вывода о том, что предметом настоящего спора являются правоотношения из договора строительного подряда, суд первой инстанции посчитал, что при рассмотрении дела подлежат применению специальные сроки исковой давности, установленные ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для цели исчисления указанного специального срока исковой давности суд первой инстанции указал на необходимость установления следующих обстоятельств: установлен ли договором подряда гарантийный срок, заявлял ли заказчик о недостатках работ (п. 3 ст. 725 Гражданского кодекса РФ), если не заявлял – то установить дату приемки результата работ (п. 2 ст. 725 Гражданского кодекса РФ).

В силу положений ст.ст. 724, 756 Гражданского кодекса Российской Федерации, заказчик вправе предъявить требования, связанные с ненадлежащим качеством результата строительных работ, при условии, что оно выявлено в течение 5 лет со дня передачи результата работы. Заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока.

В случае, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее пяти лет и недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах пяти лет с момента, когда результат выполненной работы был принят или должен был быть принят заказчиком, подрядчик несет ответственность, если заказчик докажет, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента.

Если иное не предусмотрено договором подряда, гарантийный срок начинает течь с момента, когда результат выполненной работы был принят или должен был быть принят заказчиком.

Применительно к содержанию указанных норм, по общему правилу по истечении гарантийного срока, но в пределах срока обнаружения ненадлежащего качества работ, бремя доказывания причин возникновения недостатков и доказывания ответственности в их возникновении возлагается на заказчика.

Обнаружение недостатков за пределами гарантийного срока и за пределами срока обнаружения ненадлежащего качества работ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований заказчика к подрядчику, связанных с качеством выполненных работ.

Суд первой инстанции установил, что в пределах установленного договором подряда пятилетнего гарантийного срока (до 23.12.2020), исчисляемого с даты приемки объекта в эксплуатацию (23.12.2015), истец не заявил ответчику о недостатках выполненных работ.

Представленная в материалы дела переписка сторон не принята во внимание в качестве доказательств заявления о недостатках выполненных работ, как не имеющая отношения к предмету спора.

Также отклонены как несостоятельные доводы истца о том, что в качестве заявления о недостатках в период гарантийного срока следует расценивать привлечение ответчика к участию в деле № А27- 409/2018 третьим лицом, поскольку в рамках данного дела истец занимал позицию о надлежащем выполнении работ, что не может свидетельствовать о факте предъявления претензии.

C учетом того, что впервые заявление о недостатках в адрес ответчика направлено претензией от 12.01.2021 № 0104-01/00072, суд первой инстанции посчитал, что материалы дела не содержат доказательств предъявления требований по качеству выполненных работ ранее указанной даты.

Поскольку в течение гарантийного срока, совпадающего со сроком обнаружения ненадлежащего качества работы, истец требований в отношении качества принятых им работ по рекультивации ответчику не предъявил, суд первой инстанции указал, что в данном случае срок исковой давности следует исчислять по правилам п. 2 ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации, следуя которым, если в соответствии с договором подряда результат работы принят заказчиком по частям, течение срока исковой давности начинается со дня приемки результата работы в целом.

Так как акт о приемке в эксплуатацию законченного капитальным ремонтом участка магистрального газопровода «Парабель – Кузбасс», км 530 – км 572 датирован 23.12.2015, а с исковым заявлением истец обратился в суд 19.03.2021, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, и на этом основании отказал в удовлетворении иска.

Вместе с тем, указанные выводы суда первой инстанции сделаны без учета фактических обстоятельств настоящего дела, а также при неправильном применении норм материального права, в том числе с учетом указаний суда кассационной инстанции относительно квалификации спорных правоотношений.

Как следует из искового заявления и дополнений к нему, в рамках настоящего дела истец требует взыскания с ответчика убытков на основании ст.ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возникновение данных убытков истец связывает с фактом взыскания с него в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 денежных средств в качестве ущерба за ненадлежащее состояние арендованных земельных участков, обусловленное неисполнением ответчиком обязательств по рекультивации в соответствии с условиями договора подряда от 09.01.2014 № 01/1935/13.

При рассмотрении спора суд первой инстанции фактически пришел к выводу о том, что заявленные истцом требования о взыскании убытков предъявлены в порядке гл. 37 «Подряд» Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с ненадлежащим качеством выполненной работы.

В рамках настоящего дела рассматривается спор об исполнении ответчиком обязательств из договора строительного подряда (абз. 6 стр. 8 решения), а потому при их рассмотрении подлежат применению специальные сроки исковой давности, установленные ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ).

Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 3).

В соответствии с разъяснениями п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст.15 Гражданского кодекса РФ).

Применительно к указанным разъяснениям, на которые также указал суд кассационной инстанции, при решении вопроса о пропуске срока исковой давности по требованиям о взыскании убытков, необходимо учитывать фактические основания, с которыми истец связывает факт возникновения у него убытков, в том числе для цели обоснования субъекта ответственности, факта и размера возникших имущественных потерь.

В соответствии со ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В постановлении от 07.06.2022 по настоящему делу Арбитражный суд Западно - Сибирского округа указал на разъяснения Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017.

В силу п. 1 ст. 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда.

Для цели применения указанной нормы Верховный Суд РФ в названном Обзоре судебной практики разъяснил, что содержащееся в п. 1 ст. 723 Гражданского кодекса Российской Федерации указание на то, что названные расходы возмещаются, когда право заказчика устранять недостатки предусмотрено в договоре, направлено на защиту интересов подрядчика от действий заказчика по изменению результата работ без привлечения подрядчика, а также на уменьшение расходов заказчика, поскольку предполагается, что именно подрядчик, выполнивший работы, имеет полную информацию об их результате и, соответственно, может устранить возникшие недостатки наименее затратным способом.

Следовательно, заказчик вправе требовать возмещения расходов на устранение недостатков работ своими силами или силами третьего лица, не обращаясь к подрядчику, лишь в случае, когда такое право установлено договором подряда.

При этом, Верховный Суд Российской Федерации указал, что п. 1 ст. 723 Гражданского кодекса Российской Федерации не может быть истолкован как ограничивающий право заказчика на возмещение расходов на устранение недостатков в случае, если он, действуя добросовестно, предпринял меры по привлечению подрядчика к устранению недостатков, то есть направил последнему требование об их устранении в срок предусмотренный законом, иным нормативным актом или договором, а при его отсутствии - в разумный срок (в том числе незамедлительно, если это требовалось по характеру недостатков), однако подрядчик уклонился от устранения недостатков работ.

В таком случае расходы заказчика на устранение недостатков работ подлежат возмещению (ст. 15, 393, 721 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, расходы на устранение недостатков выполненных подрядчиком работ в названной ситуации следует квалифицировать в качестве убытков (ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ).

При таких обстоятельствах ссылка суда первой инстанции на то, что в рамках настоящего дела рассматривается спор об исполнении ответчиком обязательств из договора строительного подряда (абз. 6 стр. 8 решения), не соответствует предмету и основанию заявленных истцом требований.

Предметом рассмотрения по настоящему делу являются требования о взыскании убытков, составляющих стоимость расходов третьего лица на проведение рекультивации, понесенных в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих договорных обязательств.

В связи с чем, при рассмотрении дела подлежат установлению обстоятельства, связанные с моментом, с которого истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а также того, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства, наличие убытков.

Ссылка суда первой инстанции на применение к заявленным требованиям специальных сроков исковой давности, предусмотренных ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации, без исследования причин и оснований возникновения предъявленных к взысканию убытков, в данном случае не является обоснованной.

Такой подход к исчислению срока исковой давности влечет за собой вывод о начале течения срока исковой давности по заявленным требованиям ранее возникновении у истца субъективного права на иск, что не соответствует общему смыслу и содержанию действующего гражданского законодательства.

По смыслу указанных выше разъяснений Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, при предъявлении требований о взыскании в качестве убытков расходов на устранение недостатков выполненных работ имеет значение добросовестность действий истца, связанных с принятием мер по привлечению подрядчика к устранению недостатков в срок, предусмотренный законом, иным нормативным актом или договором, а при его отсутствии - в разумный срок (в том числе незамедлительно, если это требовалось по характеру недостатков).

Согласно п. 3 ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом, иными правовыми актами или договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности, указанного в пункте 1 настоящей статьи, начинается со дня заявления о недостатках.

Как правильно установлено при рассмотрении дела в суде первой инстанции, акт о приемке в эксплуатацию законченного капитальным ремонтом участка магистрального газопровода «Парабель – Кузбасс», км 530 – км 572 датирован 23.12.2015, а, соответственно, предусмотренный договором подряда от 09.01.2014 № 01/1935/13 пятилетний гарантийный срок истекал 23.12.2020.

При этом необходимо учесть, что п. 3 ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации не определяет обязательную форму заявления о недостатках выполненных работ и не связывает начало течения срока исковой давности с моментом направления или вручения претензии заказчика подрядчику.

Иное приведет к тому, что истец будет обладать возможностью произвольно изменять момент начала исчисления срока исковой давности своим односторонним действием, выбирая момент направления соответствующей претензии.

Указанный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.01.2018 N 301-ЭС17-13765, п. 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, а также соответствует указаниям постановления суда кассационной инстанции по настоящему делу.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела необходимо учесть, что в соответствии с установленными судом первой инстанции обстоятельствами, по условиям договора подряда подрядчик принял на себя обязательство выполнить рекультивацию нарушенных при проведении работ по капитальному ремонту магистрального газопровода «Парабель – Кузбасс» арендованных земельных участков.

По актам о приемке выполненных работ КС-2 от 30.11.2015 №№ 1/ТГС, 2/ТГС, 6/РГС, от 30.09.2015 № 26/ТГС ответчик сдал истцу работы по проведению технической и биологической рекультивации земельных участков, в том числе принадлежащих ФИО7.

При этом, как отметил суд первой инстанции, у истца отсутствовали какие-либо основания полагать, что подрядчик ненадлежащим образом исполняет свои обязательства, в том числе с учетом действующей презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Норм действующего законодательства или условий договора, обязывающих заказчика проводить экспертизу при приемке выполненных работ, либо совершать другие подобные действия, ответчик не указал.

Кроме того, согласно представленным в материалы дела документам, после завершения ремонтных работ, арендованные ООО «Газпром трансгаз Томск» у ФИО7 земельные участки были возвращены, действие договоров аренды от 16.02.2015 № 12/0019/15 и от 17.09.2015 № 12/0063/15 прекращено.

В актах приема-передачи от 31.10.2015, подписанных ФИО7 с истцом, оговорено, что никаких претензий к арендатору относительно проведенной рекультивации, включающей технический и биологических этапы, качественных характеристик и иного состояния частей земельных участков, не имеет.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с доводами истца о том, что на момент обращения ФИО7 в Арбитражный суд Кемеровской области (дело № А27-409/2018) с иском о взыскании стоимости расходов на рекультивацию в качестве убытков, у истца отсутствовали достаточные основания полагать, что заявленные ею требования являются законными и обоснованными.

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Согласно ст. 755 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Как указывает истец, в пределах установленного договором подряда пятилетнего гарантийного срока (до 23.12.2020) АО «СтройТрансНефтеГаз» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора (определение от 27.02.2018 по делу № А27-409/2018).

Следует принять во внимание доводы истца о том, что на тот момент он не имел возможности предпринять какие-либо иные действия, связанные с недостатками выполненных работ по рекультивации.

В частности, истец указывает, что возможность предъявлять к ответчику требования об устранении недостатков выполненных работ, либо извещать об их наличии, на тот момент отсутствовала.

На момент предъявления иска ФИО7 имелись подписанные с ее стороны акты приема-передачи, без замечаний относительно выполненных работ по рекультивации.

Факт ненадлежащего выполнения работ, объем выявленных недостатков, а также причины их возникновения были установлены по результатам проведенной в рамках дела № А27-409/2018 судебной экспертизы.

Истец также полагает, что, учитывая предъявление ФИО7 иска о взыскании убытков в виде стоимости работ по рекультивации, предъявлять к ответчику требования об устранении нарушений было бессмысленно.

Предъявление таких требований привело бы к конкуренции исков. Как было указано выше, п. 3 ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации не определяет обязательную форму заявления о недостатках выполненных работ и не связывает начало течения срока исковой давности с моментом направления или вручения претензии заказчика подрядчику.

Согласно постановлению Арбитражного суда Западно – Сибирского округа от 07.06.2022 по настоящему делу, привлеченное к участию в деле № А27-409/2018 АО «СтройТрансНефтеГаз» имело возможность опровергать наличие недостатков выполненных работ, стоимость их устранения, либо обосновывать отсутствие своей вины в выявленных недостатках, исключив тем самым возможные последующие претензии к себе со стороны ООО «Газпром трансгаз Томск».

Учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, АО «СтройТрансНефтеГаз» знало и не могло не знать о наличии претензий к качеству выполненных работ по рекультивации земельных участков ФИО7, а также об обоснованности претензий собственника с момента проведения судебной экспертизы по делу № А27-409/2018.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что факт привлечения подрядчика к рассмотрению спора об убытках не может свидетельствовать об извещении АО «СтройТрансНефтеГаз» со стороны ООО «Газпром трансгаз Томск» о выявленных недостатках, носит формальный характер.

Ссылка в решении суда первой инстанции на то, что факт привлечения ответчика к участию в дела в качестве третьего лица не может рассматриваться как заявление о недостатках выполненных работ, поскольку в процессе ООО «Газпром трансгаз Томск» занимало позицию, что работы выполнены надлежащим образом, не соответствует обстоятельствам настоящего дела.

Как правильно указывает истец, его процессуальное поведение обусловлено существующими обстоятельствами, а именно наличием подписанных документов (в том числе со стороны собственника земельного участка) о надлежащем выполнении рекультивации, наличием спора о причинах возникновения недостатков земельных участков.

Однако, ответчик, как исполнитель работ, тем не менее, знал и должен был знать о некачественном выполнении им работ и в любом случае знал о наличии претензий собственника земельных участков, вне зависимости от позиции ООО «Газпром трансгаз Томск». Представленными в материалы дела документами подтверждается, что в пределах установленного договором подряда гарантийного срока (до 23.12.2020) ответчик был извещен о наличии претензий к качеству выполненных работ по рекультивации, в частности путем его привлечения к участию в деле № А27-409/2018 для опровержения наличия недостатков выполненных работ, стоимости их устранения, обоснования отсутствия своей вины в выявленных недостатках.

Кроме того, являясь участником спора по делу № А27-409/2018, при проявлении должной степени осмотрительности ответчик не мог не знать о выводах судебной экспертизы, подтвердившей факт ненадлежащего выполнения работ по рекультивации, а также выводах решения Арбитражного суда Кемеровской области от 24.12.2020 по делу № А27-409/2018 о взыскании с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО7 денежных средств.

Согласно ст. 755 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Как указано в постановлении Арбитражного суда Западно – Сибирского округа от 07.06.2022 года по настоящему делу, смысл введения гарантийного срока состоит в установлении четкой временной точки, после которой перераспределяются риски обнаружения скрытых недостатков.

Предполагается, что за недостатки, обнаруженные в пределах гарантийного срока, отвечает продавец.

Если же недостатки обнаружены за пределами этого срока, то предполагается, что за эти недостатки продавец не отвечает (если не доказано обратное).

После обнаружения недостатков считается, что кредитор должен узнать о нарушении своего права, поэтому с данного момента он обязан в разумный срок известить обязанное лицо о нарушении условий договора.

По истечении гарантийного срока бремя доказывания причин возникновения недостатков и доказывания ответственности возлагается на кредитора.

Суд кассационной инстанции указал, что вывод суда о том, что истечение гарантийного срока освобождает подрядчика от ответственности за недостатки объекта строительства сделан при неправильном применении норм материального права.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.12.2020 по делу № А27-409/2018, представленными в материалы дела экспертными заключениями, подтверждается, что повреждения земельных участков обусловлены проведением земляных работ (устройством траншеи) и технологических мероприятий при выполнении на частях земельных участков работ по капитальному ремонту газопровода «Парабель – Кузбасс», предусмотренных проектной документацией, а также фактом отклонения и небрежного выполнения работ по проведению рекультивации нарушенных земель, предусмотренных проектной документацией.

Судом первой инстанции верно установлены и не оспорены сторонами факты ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по рекультивации земельных участков, арендованных ООО «Газпром трансгаз Томск» у индивидуального предпринимателя ФИО7, а также факты наличия у ООО «Газпром трансгаз Томск» связанных с этим убытков и их размер.

С учетом указанных выше разъяснений Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, а также указаний постановления Арбитражного суда Западно – Сибирского округа от 07.06.2022 по настоящему делу, расходы на устранение недостатков работ, взысканные с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО7, в данном случае следует квалифицировать в качестве убытков, которые подлежал возмещению по правилам ст.ст. 15, 393, Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Как правильно указывает истец, при решении вопроса о начале течения срока исковой давности по требованиям о взыскании убытков на основании ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо учитывать фактические основания, по которым такие убытки возникли.

Как было указано выше заявленные ООО «Газпром трансгаз Томск» исковые требования о взыскании убытков основаны на факте взыскания в пользу ФИО7 денежных средств в возмещение ущерба (стоимость восстановительных работ на земельном участке).

В данном случае расходы на проведение рекультивации, взысканные с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО7 в качестве убытков, являются следствием неисполнения ответчиком своих обязательств.

Следует согласиться с позицией истца о том, что до момента взыскания с ООО «Газпром трансгаз Томск» в пользу ФИО7 денежных средств расходы на устранение недостатков, а также их размер, установленный решением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.12.2020 по делу № А27-409/2018, определены не были.

До момента принятия соответствующего решения суда ООО «Газпром трансгаз Томск» не знало и не могло знать ни о размере своих убытков (расходов), ни о самом факте их причинения (убытки обусловлены самим фактом взыскания денежных средств), а, соответственно, не могло обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов по тому основанию, которое указано в исковом заявлении.

Решение по делу № А27-409/2018 принято Арбитражным судом Кемеровской области 24.12.2020.

В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При таких обстоятельствах установление судом первой инстанции начала течения срока исковой давности раньше, чем у ООО «Газпром трансгаз Томск» возникло право на предъявление иска по тем основаниям, которые указаны в исковом заявлении, не соответствует правилам исчисления срока исковой давности, установленным ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Специальные сроки исковой давности, установленные ст. 725 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае применению не подлежат, поскольку взыскание расходов на проведение рекультивации в данном случае является следствием неисполнения ответчиком своих обязательств, а не требованием об устранении недостатков выполненных работ, предъявляемым ООО «Газпром трансгаз Томск» в порядке главы 37 «Подряд» Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при рассмотрении дела установлена совокупность обстоятельств, подтверждающая факт нарушения прав истца ненадлежащим исполнениям ответчиком обязательств, принятых на себя по договору подряда, а также размер понесенных убытков, заявленные истцом требования о взыскании с ответчика 6 320 000 рублей убытков подлежат удовлетворению.

С учетом того, решение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-409/2018 принято 24.12.2020 и вступило в законную силу 24.01.2021, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетний срок исковой давности ООО «Газпром трансгаз Томск» не пропущен.

Кроме того, ООО «Газпром трансгаз Томск» заявлены требования о взыскании с АО «СтройТрансНефтеГаз» убытков, связанных с взысканием в рамках дела № А27-409/2018 в пользу ФИО7 судебных расходов, а именно 509 000 рублей в возмещение расходов на производство экспертизы, 54 600 рублей в возмещение расходов на оплату государственной пошлины и 210 000 рублей стоимость оплаченной истцом дополнительной экспертизы.

Вместе с тем, указанные ООО «Газпром трансгаз Томск» судебные расходы не могут быть учтены при расчете суммы убытков, поскольку они не связаны с правоотношениями в рамках обязательств ответчика по проведению рекультивации.

Данные судебные расходы не могут являться ни реальным ущербом, ни упущенной выгодой, а также не могут быть признаны расходами для восстановления нарушенного права.

Указанные ООО «Газпром трансгаз Томск» расходы не являются убытками в гражданскоправовом смысле в связи с чем, требования об их взыскании на основании ст. 15,393 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворению не подлежат.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Россий ской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной инстанции относятся на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 268, ст. 269 пунктом 2 , ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Томской области от 07.09.2022 в редакции определения об исправлении опечатки от 08.09.2022 по делу № А67-6990/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Взыскать с акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» (ИНН/ОГРН <***>/<***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Томск» (ИНН/ОГРН <***>/<***>) 6 320 000 рублей в возмещение убытков.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Томск» государственную пошлину по иску в сумме 54 600 рублей.

Взыскать с акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Томск» государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 2 672 рубля 70 копеек.

Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в кассационном порядке в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев через арбитражный суд Томской области.


Председательствующий:


М.Ю. Подцепилова


Судьи:



ФИО1




В.М. Сухотина