Постановление от 6 июля 2021 г. по делу № А46-15705/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-15705/2020
06 июля 2021 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2021 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4913/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по делу № А46-15705/2020 (судья Макарова Н.А), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО2 о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника в размере 1 357 862,50 рублей, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>),

в отсутствие лиц, участвующих в споре,

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 26.10.2020 (резолютивная часть оглашена 20.10.2020) заявление ФИО2 к должнику ФИО3 (далее - ФИО3, должник) признано обоснованным, в отношении должника введена процедуру реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

Публикация сообщения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, состоялась в газете «Коммерсантъ» от 31.10.2020 № 201.

ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор, заявитель) 30.12.2020 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении задолженности в размере 1 357 862,50 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 (резолютивная часть оглашена 30.03.2021) ФИО2 отказано в установлении и включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 требования ФИО2 в размере 1 357 862,50 рублей задолженности (основной долг).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 отменить, включить в реестр требований кредиторов ФИО3 требование ФИО2 в состав 3-ей.

В обоснование доводов жалобы её податель указал, что в качестве оснований требований заявлено неосновательное обогащение, и оплата по договору купли – продажи автомобиля за должника.

Отзывы на апелляционную жалобу не последовали.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Из пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве следует, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено достоверными доказательствами.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, требование ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника основано на следующих обстоятельствах.

За период с 07.12.2018 по 28.07.2019 кредитор осуществил перевод ФИО3 1 357 862,50 рублей.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на неосновательное обогащение, наличие договора займа, а в апелляционной жалобе и на оплату по договору купли – продажи за должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитором не представлено доказательств возникновения на стороне должника задолженности, наличие неисполненного денежного обязательства перед ФИО2 также не доказано, действительные правоотношения сторон и все хозяйственные связи суду не раскрыты, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО2

Поддерживая указанные выводы суда первой инстанции, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии со статьями 71, 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность заявленных требований и наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Ранее, рассматривая требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов судом установлено, что ФИО2 и ФИО3 находился в дружеских отношениях.

Определением Арбитражного суда Омской области от 06 апреля 2021 года по делу № А46-15705/2020 требования ФИО2 к ФИО3 о включении требования кредитора в размере 485 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), оставлено без удовлетворения.

Судом установлено, что за период с 07.12.2018 по 28.07.2019 кредитор осуществил множество денежных переводов различными суммами, без указания назначения платежа.

При этом за период до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) кредитор не обращался в суд за истребованием данной суммы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1109 ГК РФ денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В рассматриваемом случае осуществлено более 50 платежей, в течении 1, 5 лет, различными суммами, в связи с чем, заявитель не мог не знать об отсутствии обязательств, либо денежные средства перечислялись во исполнение какого- либо обязательства, не раскрытого суду.

(Выводы суда согласуются с правоприменительной практикой, в том числе - Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.04.2016 N Ф04-798/2016 по делу N А03-3393/2014).

ФИО2 не раскрыл истинный смысл осуществления им платежей, свою экономическую заинтересованность в совершении таковых, ФИО2 не подтвердил факт возникновения между ФИО2 и ФИО3 гражданско- правовых отношений.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда "дружественный" с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы "дружественного" кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

В то же время, подобными судебными актами могут нарушаться права кредиторов, конкурирующих с "дружественным" должнику и имеющих с ним противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному "дружественным" кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и "дружественным" кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Кредитор не раскрыл истинный смысл данных платежей, экономическую целесообразность финансирования должника на протяжении 1,5 лет, при этом ни разу не обращаясь за истребованием данной задолженности, учитывая, что ранее суд отказал во включении в реестр требований кредиторов.

Также в апелляционной жалобе заявитель указывает, что он внес за должника денежные средства в качестве оплаты по договору купли – продажи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение.

При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5 статьи 313 ГК РФ). В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Таким образом, исходя из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, исполнение обязательства должника может быть осуществлено третьим лицом либо в связи с возложением исполнения соответствующего обязательства должником на такое третье лицо, либо в отсутствие такого возложения.

При этом в первом случае последствия исполнения третьим лицом обязательств должника в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Тогда как в случае исполнения третьим лицом обязательств должника в отсутствие возложения на него исполнения такого обязательства к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ (суброгация).

Если предположить, что заявитель осуществил оплату по просьбе должницы, что свидетельствует о возложении ею исполнения платежа на ФИО2, то положения статьи 313 ГК РФ о суброгации (о переходе к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, права кредитора) к отношениям между ФИО2 и ФИО3 неприменимы.

Последствия исполнения ФИО2 обязательств должника в отношениях между третьим лицом и должником должны регулироваться соглашением между ФИО2 и ФИО3 (отношения покрытия).

В то же время отношения покрытия могут иметь как возмездный, так и безвозмездный характер. Согласно пункту 1 статьи 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки. На основании пункта 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В настоящем случае ФИО5 в апелляционной жалобе указывает, что исполнил обязательства должника на сумму свыше 10 000 руб., в связи с чем соглашение между ФИО5 и ФИО3 о последствиях исполнения ФИО5 обязательств должника подлежало бы заключению в письменной форме.

Однако какие-либо доказательства соблюдения сторонами письменной формы такого соглашения в деле отсутствуют, на соблюдение ими такой формы ФИО5 при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами не ссылался. Риск последствий ненадлежащего оформления отношений покрытия (несоблюдения письменной формы сделки) возлагается на ФИО5 При этом в рамках настоящего спора требования ФИО5 противопоставляются не ФИО3, а ее конкурсным кредиторам, у которых в связи с несоблюдением сторонами письменной формы сделки покрытия, в которой были бы отражены условия об их возмездности, могут исходить из того, что соответствующие отношения имели безвозмездный характер.

В то же время ФИО5 возмездность отношений покрытия надлежащим образом не подтвердил, мотивы, которыми он руководствовался, исполняя за ФИО3 обязательства по оплате в существенной сумме, характер своего экономического либо иного интереса при исполнении такового перед арбитражными судами не раскрыл, в том числе в суде апелляционной инстанции после того, то есть правоотношения между ФИО2 и ФИО3 имеют дружественный характер.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не может исключить, что отношения покрытия между ФИО2 и ФИО3 могли иметь безвозмездный характер (отношения по дарению). Как уже было указано ранее, в деле о банкротстве применяется иной (повышенный) стандарт доказывания требований кредиторов. Так, в споре должника и ФИО2 последний обязан представить доказательства, подтверждающие наличие обязательства должника с разумной степенью достоверности, тогда как в деле о банкротстве ФИО3 ФИО2 является процессуальным оппонентом не столько самого должника, сколько его кредиторов, которые одновременно с заявителем претендуют на конкурсную массу и которые не являлись участниками спорных правоотношений.

При рассмотрении настоящего спора ФИО2 был обязан представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. Однако в данном случае такие доказательства обоснованности требований в дело представлены не были. При таких обстоятельствах, в частности в отсутствие достаточных оснований считать, что исполнение ФИО2 обязательств ФИО3 было совершено ФИО2 при наличии у него соглашения с ФИО3 о последующем возмещением должником ФИО2 понесенных им на исполнение данного обязательства затрат, то есть в отсутствие доказательств возмездности отношений покрытия между ФИО2 и ФИО3, учитывая, что риск последствий несоблюдения письменной формы фиксации отношений покрытия полностью возлагается на ФИО2 (часть 2 статьи 9 АПК РФ), требование ФИО2 не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

При этом, ФИО2 не раскрыл истинный смысл осуществления им платежей, в том числе в пользу третьего лица за должника.

Какие-либо требования о возврате заявленной задолженности ФИО2 вплоть до введения в отношении должника процедуры банкротства не предъявлял.

Экономическая целесообразность соответствующего поведения заявителем суду не обоснована.

Указанное поведение суд апелляционной инстанции расценивает в качестве не соответствующего ожидаемому поведению действующих разумно и с должной степенью осмотрительности сторон, целью деятельности которых является извлечение прибыли.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по делу № А46-15705/2020.

При этом, суд обращает внимание на непоследовательное поведение кредитора, так в заявлении он указывает на договор займа, как основание для включения в реестр требований кредиторов, в апелляционной жалобе ссылается на неосновательное обогащение и оплату по договору купли – продажи транспортного средства за должника.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. Одним из элементов, характеризующим добросовестность осуществления прав лицом, участвующим в деле, является их последовательная и непротиворечивая реализация, не порождающая у иных участников процесса, а равно у суда сомнений в желании обладателя определенного процессуального субъективного права использовать его либо отказаться от такового.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Из указанных норм следует, что лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия как активной реализации процессуальных прав со злонамеренной целью, так и пассивного процессуального поведения, заключающегося в не заявлении тех или иных доводов, что лишает процессуального оппонента возможности своевременно и эффективно возражать против них, а суду первой инстанции не позволяет проверить их обоснованность.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 14.02.2002 № 4-П, от 16.07.2004 № 15-П, от 30.11.2012 № 29-П неоднократно отмечал, что материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

Изменение ответчиком процессуальной позиции в суде апелляционной инстанции и ссылка на иные обстоятельства совершения спорной сделки, в том числе в части надлежащего покупателя автомобиля, после ознакомления с судебным актом суда первой инстанции не соответствует ожидаемому поведению участника гражданского оборота, на котором строится принцип добросовестности как основное начало гражданского законодательства и свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своими процессуальными правами, поскольку нивелирует судебное разбирательство, основанное на иной процессуальной позиции ответчика.

Закон не допускает защиту недобросовестных участников гражданских правоотношений, злоупотребляющих правами как материальными, так и процессуальными.

Ответчиком не приведено мотивов невозможности указания, приведенных в суде апелляционной инстанции иных обстоятельств совершения платежей.

В связи с заявленными при рассмотрении обособленного спора по существу обстоятельствами совершения сделки и представленными доказательствами, суд первой инстанции, дав им надлежащую оценку, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Кроме этого, не представлен договор купли- продажи автомобиля в материалы дела, что не позволяет суду установить сумму и обстоятельства данной сделки.

Также суд первой инстанции верно указал, что непосредственно договоры займа в материалы дела не представлены, при этом заявитель ссылался именно на договор займа.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа путем выдачи расписки, а также иных письменных документов, удостоверяющих передачу заемщику денег или других вещей.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что к требованию кредитора должен быть применен повышенный стандарт доказывания.

Верен и вывод суда о явном нетипичном поведение участников займа.

Кредитор и должник письменных договоров займа либо расписок не составляют, требования об оплате до возбуждения дела о банкротстве не предъявляется, претензий кредитор должнику не выставлял/направлял. Доказательства расходования денежных средств в материалы дела также не представлены.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано указал, что ФИО2 не привел убедительных доводов, подтверждающих, что между ним и ФИО3 в действительности был заключен договор займа.

Поведение участников сделки не характеризуется встречностью исполнения либо получением какой-либо выгоды со стороны кредитора, соответственно, не является предоставлением займа в рамках разумной стандартной хозяйственной практики с целью извлечения прибыли от размещения заемных средств.

Учитывая, что в период с 07.12.2018 по 28.07.2019 кредитор перечислял должнику отдельными платежами денежные средства, общая сумма которых за весь период составила 1 357 862, 50 рублей, что подтверждается выпиской по счетам, но при этом доказательств того, что кредитор предпринимал меры по возврату спорной задолженности и требовал ее возврата не представил.

Не представил ФИО2 и доказательства добросовестности и разумности действий кредитора, наличия у него какого-либо экономического интереса в предоставлении займов «дружественному» лицу.

Также не представлено суду доказательств, что в действиях ФИО2 присутствует разумная хозяйственная цель, доказательств того, что сделка преследовала обычную экономическую цель (получение прибыли) также не представлены.

Указанное выше позволило суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о наличии в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что сложившиеся между должником и кредитором, спорные правоотношения свидетельствуют о фактическом финансировании кредитором должника не связанном с предпринимательской деятельностью, то есть о фактическом дружеском характере спорных взаимоотношений, при том, что доказательства иного отсутствуют, а вся необходимая информация о спорных правоотношениях суду не раскрыта.

Апелляционная коллегия также не усматривает, оснований полагать, что вышеуказанный «заем» был предоставлен в рамках гражданско-правовых отношений, что говорит о наличии признаков взаимозависимости сторон и мнимости сделки.

На основании изложенного суд отклоняет доводы апеллянта о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 по делу № А46-15705/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


В.А. Зюков

Судьи


О.В. Дубок

Н.Е. Котляров