Постановление от 25 сентября 2025 г. по делу № А40-111878/2017

, № 09АП-23811/2025

Дело № А40-111878/17
г. Москва
26 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева судей А.А. Дурановского, Р.Г. Нагаева при ведении протокола секретарем судебного заседания М.Э.Мавлютовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-111878/17 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Темпстрой» с ФИО4 22 528 046,34 руб.; с ФИО1 76 378 927,78 руб.; с ФИО2 61 235 000 руб.; с ФИО3 11 515 518,99 руб., по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Темпстрой»,

при участии в судебном заседании: от ФИО4: ФИО5 по дов. от 17.05.2024 от ЗАО «Темпстрой»: ФИО6 по дов. от 19.02.2025 от ФИО1: ФИО7 по дов. от 08.07.2025 от ФИО3: ФИО8 по дов. от 14.10.2024 от ФИО2: ФИО9 по дов. от 19.06.2024 иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2018 г. ЗАО «ТемпСтрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника конкурсного управляющего должника

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

27.05.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника конкурсного управляющего должника ЗАО «ТемпСтрой» ФИО10

И.В. о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ЗАО «ТемпСтрой» ФИО10 о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 г. оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 г. отменены в части заявления о пересмотре судебных актов в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ЗАО «Магма Девелопмент», ООО «Активфинанс», ООО «Магма Эдвертайзинг», АО «МЗЭП», ФИО4, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2024 г. отменено по вновь открывшимся обстоятельствам определение Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника конкурсного управляющего должника ЗАО «ТемпСтрой» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ЗАО "Магма Девелопмент", ООО "Активфинанс", ООО "Магма Эдвертайзинг", АО "МЗЭП", ФИО4, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2025г. взыскано в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Темпстрой» с ФИО4 22 528 046,34 руб.; с ФИО1 76 378 927,78 руб.; с ФИО2 61 235 000 руб.; с ФИО3 11515 518,99 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение суда первой инстанции отменить.

В судебном заседании апеллянты поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить, представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав представителей лиц участвующих в деле, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы подлежащим отмене по следующим основаниям.

1. Реестр требований кредиторов.

Реестр требований кредиторов должника ЗАО «ТемпСтрои» состоит из требований двух кредиторов, а именно: ООО «КРИОР» и ЗАО «Химгазсервис».

Размер непогашенных обязательств ЗАО «ТемпСтрои» равен 376 492 604,25 руб.:

- 370 046 996 рублей - требования ООО «КРИОР», из которых: 359 508 162,60 р. - основной долг, 10 538 833,40 р. - неустойка;

- 5 658 181,64 рубль - требования ЗАО «Химгазсервис», из которых: 4 967 571,64 р. - основной долг, 690 610 р. - неустойка;

- 787 426,61 рублей - непогашенные требования по текущим платежам,

2. Причины банкротства.

Банкротство должника, как верно было указано Арбитражным судом г.Москвы в оспариваемом определении (стр. 6), повлекло то, что «17.10.2011 года ЗАО «ТемпСтрои» получил от ООО «КРИОР» сумму займа -250 000 000 руб. Заем не был возвращен и стал основанием для возбуждения дела о банкротстве ЗАО «ТемпСтрой». Также должнику

был выдан аналогичный заем от кредитора ЗАО «Химгазсервис» на сумму 4 100 000 рублей, который также не был возвращен.

Суд первой инстанции, пересмотрев в порядке ст. 311 АПК РФ на основании Апелляционного приговора Мосгорсуда от 20.12.2021 года по делу № 10-21826/21, обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности пришел к ошибочному выводу о наличии оснований для субсидиарной ответственности без учета обстоятельств установленных приговором.

Указанным приговором выше ответчики по делу ФИО1, ФИО4, а также не являющиеся ответчиками ФИО11, ФИО12, признаны виновными в мошенничестве, то есть хищении имущества ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис» путем обмана, совершенном организованной группой в особо крупном размере

Приговором установлено следующее:

1) в период с 30.12.2011 по 07.02.2012 ФИО1, ФИО4, ФИО11,, ФИО12, используя полученный ФИО11 как генеральным директором ЗАО «ХимГазСервис» доступ к системе «Клиент-Банк» этой организации, организовали перечисление с расчетного счета ЗАО «ХимГазСервис» открытого в ОАО «Банк Уралсиб», 4 100 000 рублей на открытый в ОАО «Промсвязьбанк», принадлежащий подконтрольному созданной и возглавляемой ФИО1 организованной группе ЗАО «ТемпСтрой», единственным участником которого являлся сам ФИО1, а генеральным директором - его отец (ФИО13), фактически не принимавший участия в управлении финансово-хозяйственной деятельностью данного общества.

С целью сокрытия своих истинных преступных намерений, направленных на совершение хищения денежных средств ЗАО «ХимГазСервис» в особо крупном размере, ФИО1, ФИО11, ФИО4, ФИО12, изготовили текст договора займа б/н от 30.12.2011, якобы заключенного между этой организацией и полностью подконтрольным им ЗАО «ТемпСтрой», который они заведомо не собирались исполнять в части обязательств ЗАО «ТемпСтрой» по возврату заемных денежных средств, намереваясь использовать его исключительно для создания видимости законности соответствующих операций по счетам указанных организаций.

2) ФИО4, действуя во исполнение общего умысла соучастников в составе созданной ФИО1 и руководимой последним организованной группы, пользуясь на основании протокола № 01.08/11 от 18.08.2011 внеочередного общего собрания участников ООО «КРИОР» и соответствующего приказа о назначении его на должность полномочиями генерального директора ООО «КРИОР», получив в соответствии с Уставом данного общества право самостоятельно распоряжаться имуществом данного юридического лица, преследуя цель хищения путём обмана вверенного ему акционерами и принадлежащего ООО «КРИОР» имущества в особо крупном размере, в период с 31.10.2011 по 03.04.2012 осуществил перечисление с расчетного счета ООО «КРИОР» открытого в ОАО Банк ВТБ, денежных средств в общей сумме 243 785 000 рублей на открытый в ОАО «Промсвязьбанк», расчетный счет, принадлежащий ЗАО «ТемпСтрой», подконтрольному созданной и возглавляемой ФИО1 организованной группе, единственным участником которого являлся сам ФИО1, а генеральным директором - его отец ФИО13, а также 9 200 000 рублей на открытый в ОАО «АКБ «Промсвязьбанк», расчётный счёт, и 27 390 000 рублей - на открытый в ООО КБ

«Инвестсоцбанк», расчетный счет принадлежащие ООО «Кан», генеральным директором и единственным участником которого являлся сам ФИО1

Полученные с расчётного счёта ООО «КРИОР» открытого в ОАО Банк ВТБ, денежные средства на общую сумму 280 375 000 рублей на подконтрольные возглавляемой ФИО1 организованной группы счета ЗАО «ТемпСтрой» и ООО «Кан», ФИО1, ФИО11, ФИО4, ФИО12 и другие неустановленные предварительным следствием члены организованной группы, не имея намерений возвращать эти денежные средства ООО «КРИОР», обратили в свою пользу, получив реальную возможность распоряжаться ими по своему усмотрению.

Из обстоятельств установленных приговором следует, что ЗАО «ТемпСтрой» было использовано как транзитная компания для вывода денежных средств, принадлежащих ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис».

Отношения между ЗАО «ТемпСтрой» и ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис» фактически носили уголовно-правой характер (хищение), хотя формально были оформлены как гражданско-правовые (договоры займа), которые изначально не планировалось исполнять в части возврата займа.

Ответчики по спору о субсидиарной ответственности являлись лицами, контролирующими кредиторов ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис», использовали копанию должника для совершения преступления.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

В настоящем деле нет независимых кредиторов, в момент совершения деликта, кредиторы и должник находились в полной зависимости и управлялись одними и теми же лицами.

При этом ЗАО «ТемпСтрой» фактически представляет собой «техническую компанию», которая не вела никакой деятельности, а использовалась лишь для транзитного движения денежных средств ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис».

В подобной ситуации привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих ЗАО «ТемпСтрой» было бы возможным лишь при наличии независимых кредиторов, которые вступили в правоотношения с должником, осуществили предоставление в имущественную массу должника по действительным гражданско-правовым сделкам, но не получили встречного исполнения из-за вывода активов компании со стороны контролирующих лиц.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

В настоящем деле не было неправомерного вмешательства в деятельность должника, поскольку должник изначально не вел никакой предпринимательской деятельности и использовался как транзитная компания для вывода активов ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис».

Преступление, совершенное ФИО1, ФИО4, ФИО11,, ФИО12 содержит помимо уголовного признаки гражданского правонарушения (деликта) поскольку имуществу ООО «КРИОР» и ЗАО «ХимГазСервис» причинен ущерб.

При этом, ущерб возмещен в полном объеме в порядке гражданского судопроизводства.

3. Размер субсидиарной ответственности.

В настоящее время все мероприятия по реализации конкурсной массы должника завершены, пополнения расчетных счетов не ожидается, размер текущих обязательств планомерно увеличивается исключительно на размер ежемесячного вознаграждения конкурсного управляющего и расходов на обязательные публикации.

Исходя из положений п. 11. ст. 61.11 Закона о банкротстве, имеющихся судебных актов о взыскании по гражданским искам, а также из размера полученных займов конкретно ответчиками ФИО2 и ФИО3, Конкурсный управляющий ЗАО «ТемпСтрой» считает, что размер субсидиарной ответственности ответчиков составляет:

1) Для ФИО4 - 22 528 046,34 рублей (376 492 604,25 не погашено – 353 964 557,91 взыскано по уголовному делу):

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 14.02.2023 по делу № 2-0370/20231, которым в частности с ФИО4 в пользу ООО «КРИОР» взыскано 350 149 391,34 рубль (296 468 676,47 ущерб, причиненный преступлением и 53 680 714,87 р. – проценты);

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 13.11.2023 по делу 2-2171/20232, которым в частности с ФИО4 в пользу ЗАО «Химгазсервис» взыскано 3 815 166,57 рублей (3 645 000 ущерб, причиненный преступлением и 170 166,57 р. – проценты)

Итого, с ФИО4 в пользу кредиторов Должника взыскано 353 964 557,91 рублей

2) Для ФИО1 76 378 927,78 рублей (376 492 604,25 не погашено – 300 113 676,47 взыскано по уголовному делу):

На основании Апелляционного приговора от 20.12.2021 года по делу № 10-21826/21 ФИО1 предъявлены требования о возмещении ущерба на общую сумму 302 672 337,93:

Определением АСГМ от 16.05.23 года по делу А40-101518/20-95-172 требования ЗАО «Химгазсервис» в размере 3 645 000 рублей. признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ФИО1 , оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр;

Определением АСГМ от 28.02.23 года по делу А40-101518/20-95-172 требования ООО «КРИОР» в размере 296 468 676 руб. 47 коп. признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ФИО1 , оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Таким образом, кредиторы должника предъявили самостоятельные требования к ФИО1 на общую сумму 300 113 676,47 рублей, которые учтены «за реестром» требований кредиторов в деле о личном банкротстве ФИО1

3) Для ФИО2 в пределах суммы 61 235 000 рублей из которых: -53 195 000 рублей за эпизод с собственным займом; 970 000 рублей денежные средства, выведенные через ЗАО «ИК «Магма»; 7 070 000 рублей – денежные средства, выведенные через ОАО "СПУТНИК-СТОЛИЦА";

4) Для ФИО3 в пределах суммы 11 515 518,99, из которых: 3 000 000 рублей за эпизод с собственным займом; 4 515 518,99 рублей - денежные средства, выведенные через ОАО "СПУТНИК-СТОЛИЦА", 4 000 000 рублей - денежные средства, выведенные через ООО «БИЗНЕС ПРОЕКТ».

4. Применимые нормы права.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо может быть привлечено к ответственности лишь в

случаях, предусмотренных законом, то есть при условии наличия состава соответствующего правонарушения.

Применительно к правовому характеру настоящего спора, состав правонарушения, влекущего субсидиарную ответственность, имеет место при доказанности:

- факта неправомерных действий (бездействия), - факта признания должника банкротом, - наличия причинно-следственной связи (объективная сторона) и - наличия вины (субъективная сторона).

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 22 совместного постановления от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснили, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности, необходимо установить, что именно действия названного лица послужили причиной банкротства должника, то есть - вину этих лиц в наступлении банкротства. Это означает, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности основано на положениях ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Однако данные нормы закона неприменимы к вменяемым ответчикам действиям (их бездействию).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,

связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40- 151891/2014.

Вменяемые ответчикам действия имели место в 2011-2013г.г.

5. Статус контролирующих должника лиц.

При первоначальном рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности суды пришли к выводу о том, что ответчики не подпадают по понятие контролирующих должника лиц.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021 установлено следующее.

Поскольку конкурсный управляющий ссылается на неправомерные действия Ответчиков, имевшие место в 2011-2012 годах, то к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению ранее закрепленное в абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве понятие контролирующего должника лица, а также правила о субсидиарной ответственности, изложенные в ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ), которая действовала в период с 05.06.2009 г. по 30.06.2013 г.

Понятие "контролирующее должника лицо", содержащееся в абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ было сформулировано следующим образом: «контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью)».

Поскольку заявление о признании должника банкротом было принято судом определением от 23 июня 2017 г., то срок для признания ответчиков контролирующими должника лицами был ограничен периодом до 23.06.2015.

Вменяемые же ответчикам действия совершались в 2011 - 2012 годах в связи с чем, ответчики не подпадают под понятие "контролирующего должника лицо", следовательно, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не имеется.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2021 по настоящему

делу было установлено что суды, руководствуясь статьями 2, 3, 10, 32, 53, 53, 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установили, что ответчики не являлись контролирующими должника лицами в спорный период, все вменяемые сделки признаны судами законными и обоснованными, не причинившими вреда должнику и его кредиторам, и пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления управляющего. Таким образом, вывод об отсутствии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц был проверен судами всех инстанций и подтвержден Верховным судом РФ, что само по себе являлось основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Апелляционный приговор Мосгорсуда от 20.12.2021 года не привнес и не мог привнести ничего нового в правовую квалификацию статуса контролирующих должника лиц, поскольку данный вопрос относится к компетенции суда по делу о банкротстве.

Не мотивирована ссылка суда первой инстанции на правовую позицию, содержащуюся в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2018 г. № 308-ЭС17-21222, о том, что названный в абзаце 34 ст.2 Закона о банкротстве двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации – должника зависящий, как правило, от воли самого кредитора значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Указанный срок не является пресекательным, и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, если установлено, что контролирующее лицо в рамках законодательно установленных процедур создало препятствия, либо отсрочило возбуждение судом производства по делу о несостоятельности подконтрольного общества. Такое поведение контролирующего лица не должно приводить к получению им преимуществ за счет кредитора.

В настоящем деле не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что ответчики отсрочили возбуждение судом производства по делу о несостоятельности подконтрольного общества, либо создали иные препятствия, в связи с чем правовая позиция, изложенная в Определении ВС РФ N 308-ЭС17-21222 не подлежит применению в настоящем деле.

Более того, указанная позиция уже существовала при первоначальном рассмотрении дела и конкурсный управляющий в кассационной жалобе в Верховный суд РФ ссылался на определение ВС РФ от 16 мая 2018 г. № 308-ЭС17-21222, указывая, что если контролирующее лицо имело возможность отсрочить возбуждение судом производства по делу о несостоятельности общества, создав для кредитора временные препятствия в реализации права на получение удовлетворения через процедуры банкротства, такое поведение не должно приводить к получению им преимуществ за счет кредитора.

Вместе с тем, Верховный суд РФ дважды, в определении от 06.09.2021и в определении от 25.10.2021 по настоящему делу, отклоняя доводы кассационных жалоб, признал правильными выводы нижестоящих судов о том, что вышеназванные лица не являлись контролирующим должника лицами в спорный период с учетом действующей редакции закона о банкротстве.

В отношении ФИО3 апелляционным судом установлено следующее.

ФИО3 не был привлечен к уголовной ответственности по апелляционному

приговору Московского городского суда от 20.12.2021г. по делу № 10-21826/2021.

Более того, ФИО3 нигде в апелляционном приговоре не указан в качестве лица, на имя которого осужденными перечислялись или с помощью которого последними легализовывались какие-либо денежные средства потерпевших юр.лиц ООО «КРИОР» и ЗАО «Химгазсервис».

Таким образом, апелляционным приговором не установлено какой-либо вины ФИО3 в выводе денежных средств потерпевших юридических лиц ООО «КРИОР» и ЗАО «Химгазсервис» и в неплатежеспособности должника ЗАО «Темпстрой».

Необходимым элементом привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинно-следственная связь между совершенными действиями и причиненными должнику убытками.

Данный элемент в отношении действий ФИО3 конкурсным управляющим должника, а в итоге и судом, также доказан не был.

Суммы, вменяемые ФИО3, определены методом подбора, ввиду наличия платежей по отдельным обязательствам.

В апелляционном приговоре было указано всего два договора займа, посредством которых у кредиторов должника были «выведены» денежные средства:

- договор займа от 17.10.2011 на 243 млн.руб. основного долга (296 млн.руб.) на ООО «Криор»;

- договор займа от 30.12.2011 на 3 млн.руб. - на ЗАО «Химгазсервис».

Но нет судебных актов и иных документальных доказательств, которые подтвердили бы, что денежные средства от ЗАО «ТемпСтрой» через ООО «Бизнес проект» и ОАО «Спутник- Столица» - это те же самые деньги, что были получены ЗАО «ТемпСтрой» от ООО «Криор» и ЗАО «Химгазсервис».

Причинно-следственная связь между совершенными действиями ФИО3 и причиненными должнику убытками не доказана.

Более того, в уточнениях к судебному заседанию от 16.12.2024 г. конкурсным управляющим четко указано, что при определении размера ответственности управляющим учитываются (и исключаются из размера ответственности) суммы ущерба, причиненного преступлением, взысканные с ФИО4 в пользу ООО «Криор» (решение Нагатинского районного суда г. Москвы от 14.02.2023 по делу № 2-0370/2023) и ЗАО «Химгазсервис» (решение Нагатинского районного суда г. Москвы от 13.11.2023 по делу № 2-2171/2023), и суммы задолженности ФИО1 в пользу ООО «Криор» (определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2023 по делу А40-101518/20-95-172) и ЗАО «Химгазсервис» (определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.05.2023 по делу А40-101518/20-95-172) в деле о банкротстве ФИО1

Все удовлетворенные указанными выше судебными актами требования ООО «Криор» были основаны на договоре займа от 17.10.2011, а требования ЗАО «Химгазсервис» на договоре займа от 30.12.2011, которые (как указано выше) фигурируют и в апелляционном приговоре. Поскольку именно эти договоры (и никакие иные) использовались для «вывода» денежных средств у кредиторов ЗАО «ТемпСтрой», следовательно и размер ответственности, вменяемой ФИО3 (11 515 518,99 руб.) уже учтен в размере взысканных с ФИО4 и включенных за реестр требований кредиторов ФИО1 денежных средств, и не подлежит дополнительному (отдельному) включению в качестве размера субсидиарной ответственности ФИО3 повторно. Ровно по тем же причинам, размер субсидиарной ответственности ФИО2 (61 235 000 руб.) также уже включен в сумму взысканных с ФИО4 и подлежащих удовлетворению за счет имущества ФИО1 денежных средств.

Кроме того, отсутствуют доказательства неплатежеспособности ЗАО «ТемпСтрой» на момент совершения им с ФИО3 займа от 18.10.2011г.

Заявителем не доказано наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 11 515 518,99 рублей.

Так, в качестве оснований для привлечения ФИО3 к ответственности, управляющий указал, что 18.10.2011 г. на основании договора займа ЗАО «ТемпСтрой» предоставило ФИО3 денежные средства в размере 3 000 000 рублей. Конкурсный управляющий обратился в Хамовнический районный суд города Москвы с иском о взыскании указанной задолженности. Согласно договору перевода долга от 31.07.2013 г. долг ФИО3 перед ЗАО «ТемпСтрой» был переведен на ЗАО «Гринтон». По мнению Конкурсного управляющего, ЗАО «Гринтон» имеет признаки фирмы-однодневки и связано с должником. Кроме того, управляющий указал, что ФИО3, якобы, причастен к выводу денежных средств через ОАО «Спутник-Столица» и ООО «Бизнес Проект».

В тексте заявления управляющий подтверждает факт обращения с исковым заявлением в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании с ФИО3 задолженности по договору займа от 18.10.2011 г. (дело 02-0818/2019). При этом, производство приостанавливалось Хамовническим районным судом г. Москвы определением от 13.05.2019 г., в связи с удовлетворением соответствующего ходатайства Конкурсного управляющего (о приостановлении производства по делу), мотивированного подачей конкурсным кредитором ЗАО "ТемпСтрой" – ООО «Криор» заявления о признании сделки недействительной в Арбитражный суд г. Москвы, что могло, по мнению управляющего, повлиять на рассмотрение спора в Хамовническом суде. 23 октября 2019 г. производство по делу в Хамовническом суде было возобновлено.

26.12.2019 г. Хамовническим районным судом города Москвы было вынесено решение по делу 02-0818/2019, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего было оказано. В обоснование отказа в удовлетворении исковых требований управляющего в решении суд указал: конкурсный кредитор должника – ООО «Криор» обращался в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой договора о переводе долга от 31.07.2013 г., заключенного между ФИО3 и ЗАО «Гринтон» при одобрении ЗАО «ТемпСтрой», определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2019 г. в удовлетворении данного заявления было отказано - при таких обстоятельствах оснований для взыскания с ФИО3 задолженности по рассматриваемому договору займа не имеется. Кроме того, суд согласился с доводом ответчика о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Спор о признании недействительным договора перевода долга от 31.07.2013 г. рассматривался Арбитражным судом города Москвы с участием конкурсного управляющего, поддержавшего требования ООО «Криор».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 июля 2019 г. по делу № А40-111878/17-74-174 «Б», вынесенным в результате рассмотрения обособленного спора, в удовлетворении заявления кредитора ООО «Криор» о признании сделки недействительной было отказано.

По результату рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Криор» Девятым арбитражным апелляционным судом было вынесено постановление № 09АП-48188/2019 от 27 сентября 2019 года, которым определение от 03 июля 2019 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ООО «Криор» – без удовлетворения.

13 декабря 2019 года Арбитражным судом Московского округа вынесено постановление об оставлении определения от 03.07.2019 г. и постановления от 27.09.2019 г. без изменения, кассационной жалобы ООО «Криор» без удовлетворения.

Во всех вынесенных по делу судебных актах суды отметили, что ООО «Криор» сделка, совершенная должником (согласие кредитора) не оспаривается, а оспаривается заключенный между третьими лицами договор перевода долга, при этом ООО «Криор» не имеет охраняемый

законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В обоснование отказа в удовлетворении заявления ООО «Криор» Арбитражный суд города Москвы, в частности, указал: «обязательства ФИО3 перед ЗАО «ТемпСтрой» в рамках Договора займа от 18 октября 2011 г. полностью прекращены в результате заключения договора перевода долга от 31.07.2013 г., соответственно ФИО3 не имеет задолженности перед ЗАО «ТемпСтрой» по указанному договору займа».

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 13 декабря 2019 г., в частности, указано: «судами отмечено, что уменьшение активов должника в результате оспариваемой сделки документально не подтверждено, платежеспособность ФИО3 не доказана. В свою очередь, в бухгалтерском балансе ЗАО «Гринтон» по состоянию на 31.12.2013 г. отражены активы ЗАО «Гринтон», которые составляли 580 098 000 руб., в связи с чем довод ответчика о экономической целесообразности для должника перевода долга на ЗАО «Гринтон» не опровергнут. Тот факт, что бывший генеральный директор ЗАО «ТемпСтрой» не предпринимал действий по взысканию задолженности не является основанием для признания сделки по переводу долга недействительной. На возможность взыскания заемных денежных средств с ФИО3 апеллянт также не указывает».

Таким образом, арбитражные суды трех инстанции подтвердили отсутствие оснований для признания договора перевода долга от 31.07.2013 г. недействительным, что свидетельствует о его полном соответствии закону и действии без каких-либо изменений. При этом, обстоятельства, установленное вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, в соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ не должно доказываться Ответчиком вновь, и не может оспариваться Заявителем, поскольку он являлся участником указанного обособленного спора о признании сделки недействительной.

Кроме того, важно отметить, что однородные по своей сути требования заявляются конкурсным управляющим к ФИО3 уже в третий раз:

1-й раз - требования о взыскании задолженности по договору займа от 16.11.2011 г. заявлены к ФИО3 в Хамовнический районный суд г. Москвы;

2-й раз - конкурсный кредитор ЗАО «ТемпСтрой» обращался в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании договора перевода долга от 31.07.2013 г. недействительным и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 по договору займа от 16.11.2011 года (представитель конкурсного управляющего данные требования поддержал);

3-й раз - Конкурсный управляющий заявляет требование о привлечении к субсидиарной ответственности на сумму займа в рамках настоящего обособленного спора.

Поскольку Хамовническим районным судом и Арбитражным судом в удовлетворении требований отказано, управляющий в настоящем споре, по сути, дублирует свои требования о взыскании задолженности по договору займа, требования ООО «Криор» о восстановлении задолженности ФИО3 перед должником, поскольку заявляет аналогичные ранее заявленным требования и просит взыскать существующую, по мнению заявителя, задолженность перед ЗАО «ТемпСтрой» уже в виде требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Таким образом, заявитель пытается преодолеть сделанные судами выводы и преодолеть негативные для ЗАО «ТемпСтрой» последствия в связи с вынесенными судебными актами об отказе в удовлетворении требований.

Из изложенного выше следует, что доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, никакими доказательствами не подтверждены, а напротив - опровергаются вступившими в законную силу судебными актами.

Что касается доводов о выведении денежных средств через ОАО «Спутник-столица» и ООО «Бизнес проект» в пользу ФИО3, то никаких убедительных доказательств наличия

вывода денежных средств через указанные организации в настоящем споре не представлены. При отсутствии подтверждения заключения договоров между ФИО3 и указанными организациями, довод кправляющего несостоятелен. Наличие аффилированности и/или заинтересованности между ЗАО «ТемпСтрой», указанными организациями и ФИО3 кправляющим не доказаны.

Кроме того, следует учесть, что в решении от 19.10.2018 г. по делу № А40-166799/18-55-1264 установлен лишь факт наличия обязательств ОАО «Спутник-столица», а решением от 21.11.2018 г. по делу № А40-154846/18-47-1194 факт наличия обязательств ООО «Бизнес Проект» перед ЗАО «ТемпСтрой», однако речь о каком-либо дальнейшем распределении денежных средств ответчиками в судебных актах не идет, выгодоприобретателем по договорам займа ФИО3 в решениях не признан.

Также вывод суда на стр. 12 оспариваемого определения о том, что «ФИО2 и ФИО3 являются выгодоприобретателями по сделкам, повлекших банкротство должника. Ответчики состоят в устойчивой связи с ФИО1, совершили сделки с должником, не свойственные для обычных участников гражданских правоотношений, что указывает на возможность их фактического влияния на действия должника» не основан ни на каких документальных доказательствах.

Конкурсным управляющим не было представлено в дело ни одного доказательства того, что сделки ФИО3 с должником являются не свойственными для обычных участников гражданских правоотношений, что указывает на возможность их фактического влияния на действия должника. Кроме того, не понятно, на основании чего суд сделал вывод о том, что ФИО3 является выгодоприобретателем по сделкам, повлекшим банкротство должника.

Банкротство должника, как верно было указано Арбитражным судом г.Москвы в оспариваемом определении (на стр. 6) повлекло то, что «17.10.2011 года ЗАО «ТемпСтрой» получил от ООО «КРИОР» сумму займа – 250 000 000 руб. Заем не был возвращен и стал основанием для возбуждения дела о банкротстве ЗАО «ТемпСтрой». Также должнику был выдан аналогичный заем от кредитора ЗАО «Химгазсервис» на сумму 4 100 000 рублей, который также не был возвращен».

В оспариваемом определении так и не нашел своего отражения тот факт, что заявитель своими требованиями преследует явную цель неосновательно обогатиться за счет ответчиков ввиду следующего.

Согласно сообщению № 3942251 от 09.07.2019 с официального сайта ЕФРСБ о результатах торгов должником ЗАО "ТЕМПСТРОЙ" (объявление о проведении торгов: № 3807801 от 29.05.2019 – т. 7, л.д. 71) единственному участнику торгов ООО «АСНОР» продана в т.ч. следующая дебиторская задолженность должника:

1) право требования к ООО «Бизнес проект» (ОГРН <***>), возникшее на основании Решения Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2018г. по делу № А40-154846/18- 47-1194 в размере 4 278 700 руб.;

2) право требования к ЗАО «ГРИНТОН» (ОГРН <***>) в размере 960 000 руб.;

3) право требования к ЗАО «ГРИНТОН» (ОГРН <***>) по решению Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2018 г. по делу № А40- 154813/18-182-1221 в размере 1 510 000 руб.;

4) право требования к ЗАО "ГРИНТОН" (ИНН) 7706728404 в размере 3 000 000 руб.; 5) право требования к ФИО3 в размере 3 000 000 руб.

В последующем состоялись новые торги. Согласно сообщению с официального сайта ЕФРСБ о заключении договора купли-продажи № 4158833 от 12.09.2019 (т. 7, л.д. 75) должником ЗАО "ТЕМПСТРОЙ" по результатом торгов (объявление о проведении торгов: № 3988795 от 26.07.2019) с победителем торгов ООО «АСНОР» заключен договор купли-продажи в отношении следующей дебиторской задолженности:

- право требования к ОАО «Спутник-Столица» (ОГРН <***>) возникшее на основании Решения Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2018 г. по делу № А40-166799/2018 в размере 27 794 500,00 руб.

Таким образом, ввиду уступки прав требования по цессии в результате проведения торгов заявитель (КУ должника) утратил в полном объеме право требования возмещения убытков в виде задолженности от следующих лиц:

- ФИО3 на сумму 3 000 000 рублей;

- 4 515 518,99 рублей - денежные средства от ОАО "СПУТНИК-СТОЛИЦА"; - 4 000 000 рублей - денежные средства от ООО «БИЗНЕС ПРОЕКТ».

Апелляционный приговор сам по себе не привнес ничего нового в отношении привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Управляющий фактически заново пытается привлечь его к субсидиарной ответственности по тем же основаниям и обстоятельствам, что и ранее, несмотря на то, что определением по делу от 02.10.2020г. уже было отказано в привлечении к субсидиарной ответственности.

В отношении ФИО2 апелляционным судом установлено следующее.

Основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности послужили некие новые обстоятельства, установленные апелляционным приговором Московского городского суда от 20.12.2021г. по делу № 10-21826/2021 (т.1, л.д.73), которым были привлечены к уголовной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО12 и ФИО11

Однако ФИО2 не была привлечена к уголовной ответственности согласно апелляционному приговору Московского городского суда от 20.12.2021г. по делу № 10-21826/2021, и данный судебный акт не установил никаких (новых) фактов причинения ФИО2 убытков должнику.

Более того, на стр. 33 апелляционного приговора прямо установлено отсутствие вины ФИО2 в хищении денежных средств у ЗАО «ТемпСтрой» (этот же текст цитирует конкурсный управляющий на стр. 6 в своем уточненном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности (т.8, л.д.96). А именно: «что перечисление было осуществлено на счет ФИО2, не осведомленной об истинном преступном характере совершаемых действий», ввиду того, что основаниями поступления на счет ФИО2 денег были соответствующие договоры займа.

Одним из обязательных элементов необходимого состава оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности является вина.

Вина ФИО2 в неплатежеспособности должника ЗАО «Темпстрой» согласно апелляционному приговору не доказана.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ЗАО «ТемпСтрой» ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 уже было отказано, а наличие новых (вновь открывшихся) оснований ее привлечения согласно апелляционному приговору конкурсный управляющий так и не представил.

Апелляционный приговор сам по себе не привнес ничего нового в отношении ФИО2 Управляющий фактически заново пытается привлечь ее к субсидиарной ответственности по тем же основаниям и обстоятельствам, что и ранее.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что к осужденным ФИО1 и ФИО4 кредиторы ООО «КРИОР» и ЗАО «ХИМГАЗСЕРВИС» обратились с отдельными исками (в Нагатинский районный суд г.Москвы и в процедуру банкротства ФИО1), считая это необходимым шагом, а к ФИО2 даже не попытались предпринять никаких подобных действий. Конкурсный управляющий должника посчитал

достаточным заново представить те же самые требования, что и ранее, по которым определением по делу от 02.10.2020г. уже было отказано в привлечении к субсидиарной ответственности.

Суммы, предъявленные к ФИО2 и взысканные в порядке субсидиарной ответственности, по сути, определены методом подбора, в связи с наличием похожих платежей по отдельным обязательствам, которые так и не были просужены должником.

Нет судебных актов и иных документальных доказательств, которые подтвердили бы, что полученные от ЗАО «ТемпСтрой» ФИО2 денежные средства через ЗАО «Магма Девелопмент» и ОАО «Спутник- Столица» - это те же самые деньги, что «пришли» от ООО «Криор» и ЗАО «Химгазсервис» на ЗАО «ТемпСтрой».

В отношении вывода денежных средств через ЗАО ИК «Магма» на сумму 970 000 руб. в пользу ФИО2, заявителем не представлено доказательств того, что ФИО2 являлась конечным получателем данных денежных средств, т.е. не представлено доказательств того, что ФИО2 являлась их выгодоприобретателем.

Заявителем не доказано наличие причинно-следственной связи между выдачей ЗАО «ТемпСтрой» займа в пользу ЗАО ИК «Магма» в сумме 970 000 р. в дату 19.05.2011г. и предоставлением ЗАО ИК «Магма» займа в сумме 9 750 000р. в пользу ФИО2 в дату 27.12.2013г. (сведения указаны в Анализе финансового состояния временного управляющего ЗАО ИК «Магма» - приложение № 38(55) к ходатайству заявителя о приобщении к делу доп. документов - т.8, л.д. 107).

Между двумя указанными событиями прошло более двух лет, суммы отличаются более, чем в 10 раз (ЗАО ИК «Магма» выдало в пользу ФИО2 в 10 раз больше денежных средств, чем получила от ЗАО «ТемпСтрой»), в связи с чем заявитель не представил доказательств того, что это одна и та же сумма. В деле нет доказательств того, что это были деньги от ЗАО «Темпстрой».

Более того, в деле о банкротстве ЗАО ИК «Магма» (инициировано по заявлению ЗАО «Темпстрой») - № А40-35436/2019 - к субсидиарной ответственности ФИО2 не привлекалась несмотря на обстоятельства, изложенные в заявлении конкурсного управляющего должника.

В отношении имеющегося, по мнению заявителя, вывода денежных средств через ОАО «Спутник-Столица» на сумму 7 070 000руб. в пользу ФИО2, заявителем не представлено доказательств того, что ФИО2 являлась конечным получателем данных денежных средств, т.е. не представлено доказательств того, что ФИО2 являлась выгодоприобретателем.

Заявитель указывает на то, что ЗАО «ТемпСтрой» предоставило в адрес ОАО «Спутник- Столица» денежные средства в размере 27 794 500 руб. по договору займа б/н от 31.10.2011г.

Однако, указывая имевшийся, по мнению заявителя, вывод денежных средств в размере 7 070 000 руб., заявитель в очередной раз умалчивает о том, что денежные правоотношения между ОАО «Спутник-Столица» и ФИО2 имели место в дату заключения договора займа от 12.09.2013г., в котором, действительно, ФИО2 являлась заемщиком, а ОАО «Спутник-Столица» - заимодавцем, но это было по прошествии длительного периода времени - около двух лет (сведения указаны в выписке с р/с ОАО «Спутник-Столица» - приложение № 43(69) к ходатайству заявителя о приобщении к делу доп.документов - т.8, л.д. 107) с момента получения денег ОАО «Спутник-Столица» от ЗАО «ТемпСтрой».

Таким образом, заявителем также не доказано наличие причинно-следственной связи между выдачей ЗАО «ТемпСтрой» займа в пользу ОАО «Спутник-Столица» и последующим займом между ОАО «Спутник-Столица» и ФИО2

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 сентября 2018 года по делу № А40-64740/18-44-87Б г-жа ФИО2 признана банкротом, в отношении нее

введена процедура реализация имущества гражданина.

ЗАО «ТемпСтрой» подавало заявление о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 в рамках дела о ее банкротстве.

Основанием для заявления требования ЗАО «ТемпСтрой» как кредитором должника ФИО2 являлось, якобы, не исполнение должником своих обязательств по Договору займа от 21.10.2011г.

Однако обязательства ФИО2 были прекращены перед заявителем посредством договора перевода долга от 31.07.2013г. по договору процентного займа б/н от 21.10.2011г., по которому долг ФИО2 перед ЗАО «ТемпСтрой» в размере 71 733 833,55 руб., включая сумму основного долга в размере 65 820 000р. и сумму начисленных процентов - 5 913 833,55р. был принят в полном объеме ЗАО «МагМА Девелопмент».

Кроме того, в материалы дела было представлено согласие ЗАО «ТемпСтрой» на перевод долга по Договору процентного займа б/н от 21.10.2011г., подписанное генеральным директором ЗАО «ТемпСтрой» ФИО13

Вследствие чего, в рамках дела о банкротстве ЗАО «ТемпСтрой» конкурсный кредитор ООО «КРИОР», полагая, что договор перевода долга от 31.07.2013г., от 28.12.2011г., заключенный между ФИО2 и ЗАО «МагМа Девелопмент» имеет признаки подозрительной сделки, поскольку был, якобы, совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в отношении заинтересованных лиц, обратился с заявлением о признании указанного договора недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ, указывая на то, что в результате совершения сделки должник лишился возможности получить долг с ФИО2, так как ЗАО «МагМа Девелопмент», якобы, имеет признаки неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30 мая 2019 года по делу № А40-111878/17-74-174 «Б» отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ООО «КРИОР» о признании договора перевода долга недействительной сделкой.

Данным определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2019 по делу № А40-111878/17 (т.6, л.д. 44), оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 (т.6, л.д. 54) и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2019г. (т.6, л.д. было установлено, что не представлены доказательства того, что ЗАО «МагМа Девелопмент» на момент перевода долга находился в состоянии заведомой неспособности исполнять переводимые на себя обязательства по погашению кредитов и процентов.

Согласно бухгалтерскому балансу ЗАО «МагМа Девелопмент» (по данным СПАРК) на конец 2015 года величина активов составляла 1 176 411 000,00 руб.. в том числе:

Основные средства составляли 528 000,00 руб., Дебиторская задолженность 329 640 000,00 руб.

Таким образом, перевод долга с ФИО2 на ЗАО «МагМА Девелопмент» был экономически оправдан для ЗАО «ТемпСтрой», поскольку вместо должника физического лица, ЗАО «ТемпСтрой» приобрело нового должника - юридическое лицо.

Кроме того, отсутствуют доказательства неплатежеспособности ЗАО «ТемпСтрой» на момент совершения оспариваемой сделки.

Данные обстоятельства имеют преюдициональный характер для настоящего спора (т.6, л.д. 44), что также не было учтено судом при вынесении оспариваемого судебного акта.

По переведенному долгу имел место зачет требований, что в т.ч. стало причиной того, что определением Арбитражного суда города Москвы от 30 мая 2019 года по делу № А40-111878/17-74-174 «Б» было отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ООО «КРИОР» в признании сделки (договора перевода долга от 31.07.2013г., от 28.12.2011г., заключенного между ФИО2 и ЗАО «МагМа Девелопмент») недействительной.

Как и в случае с ФИО3 ввиду уступки прав требования по цессии в результате

проведения торгов и списания дебиторской задолженности по решению комитета кредиторов

заявитель (КУ должника) утратил в полном объеме право требования возмещения убытков в

виде задолженности от следующих лиц: - ФИО2 на сумму 53 195 000 рублей; - 970 000 рублей от ЗАО «ИК «Магма»; - 7 070 000 рублей - денежные средства от ОАО "СПУТНИК-СТОЛИЦА".

Данная информация продублирована и в соответствующих отчетах конкурсных

управляющих должника ЗАО "ТЕМПСТРОИ":

- в отчете конкурсного управляющего ФИО10 о своей деятельности и о

результатах проведения конкурсного производства от 30.08.2022г. (т.7, л.д. 78);

- в отчете конкурсного управляющего ФИО14 о своей деятельности и о

результатах проведения конкурсного производства от 16.05.2023г. (т7, л.д. 91).

В отношении ФИО1 апелляционным судом установлено следующее.

Сумма субсидиарной ответственности ФИО1 была рассчитана конкурсным управляющим путем вычитания из общей суммы непогашенных обязательств ЗАО «ТемпСтрой» в размере 376 492 604,25 руб. суммы 296 468 676 руб. 47 коп., установленной определением Арбитражного суда г.Москвы от 28.02.2023г. по делу о банкротстве ФИО1 № А40-101518/20-95-172 (удовлетворение заявления ООО «КРИОР» о включении в реестр требований кредиторов ФИО1) и суммы 3 645 000 руб., установленной определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2023г. по делу о банкротстве ФИО1 № А40-101518/20-95-172 (удовлетворение заявления ЗАО «ХИМГАЗСЕРВИС» о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 в размере 6 203 661 руб. 46 коп., в т.ч. сумма 3 645 000 руб. ущерба и сумма процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 558 661,46 руб. (в удовлетворении взыскания последней суммы Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2023г. по делу № А40-101518/20-95-172 ЗАО «ХИМГАЗСЕРВИС» было отказано).

При вынесении Арбитражным судом г.Москвы оспариваемого определения Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2025г. по настоящему делу № А40-111878/17 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 не было учтено то, что основания по вышеуказанным судебным актам (и субсидиарная ответственность, и включение в реестр требований в банкротстве ФИО1) одни и те же: 17.10.2011 года ЗАО «ТемпСтрой» получил от ООО «КРИОР» сумму займа - 250 000 000 руб. Заем не был возвращен и стал основанием для возбуждения дела о банкротстве ЗАО «ТемпСтрой». Также должнику был выдан аналогичный заем от кредитора ЗАО «Химгазсервис» на сумму 4 100 000 рублей, который также не был возвращен.

Таким образом, ущерб, причиненный ФИО1 ООО «КРИОР » и ЗАО «ХимГазСервис» совершенным правонарушением полностью возмещен в порядке гражданского судопроизводства по требованию о возмещении вреда причиненного преступлением.

Поскольку ФИО1 уже привлечен к материальной ответственности за совершенное преступление, привлечение его к субсидиарной ответственности как разновидности материальной невозможно без нарушения общеправового принципа non bis in idem.

В отношении ФИО4 апелляционным судом установлено следующее.

Согласно апелляционному приговору от 20.12.2021, процитированному Арбитражным

судом Московского округа в своем Постановлении от 01.08.2023, следует, что «согласно тексту

апелляционного приговора ФИО1 осужден (признан виновным в совершении преступлений), поскольку являлся организатором преступной группы, осуществившей вывод денежных средств со счетов ООО «КРИОР» и ЗАО «Химгазсервис» (кредиторы должника) через подконтрольную организацию ЗАО «ТемпСтрой» (должника), с последующей легализацией денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, в форме перечисления займов ФИО2, ФИО3, ЗАО «Магма Девелопмент», ООО «Активфинанс», ООО «Магма Эдвертайзинг», АО «МЗЭП», в свою очередь, ФИО4 осужден (признан виновным в совершении преступлений), поскольку согласно распределению ролей в организованной преступной группе находился в подчинении ФИО1, осуществлял выдачу и перечисление займов с ООО «КРИОР» на ЗАО «ТемпСтрой» и в дальнейшем другим лицам с заведомой целью не осуществлять их возврат в пользу кредитора».

Как следует из апелляционного приговора от 20.12.2021, судом установлено право на иск лиц, признанных потерпевшими по уголовному делу, ООО «Криор» и ЗАО «Химгазсервис».

Своим правом указанные лица воспользовались, и согласно решению Нагатинского районного суда от 14.02.2023 ООО «Криор» взыскало путем подачи гражданского иска с ФИО4, ФИО12, ФИО11 в счет ущерба от преступления 296 468 676,47 руб., также ЗАО «Химгазсервис» взыскало решением Нагатинского районного суда от 13.11.2023 путем подачи гражданского иска с ФИО4, ФИО12, ФИО11 в счет ущерба от преступления денежные средства в размере 3 645 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами 170 166, 57 руб.

Таким образом, восстановление нарушенных прав кредиторы ООО «Криор» и ЗАО «Химгазсервис» уже получили, взыскав денежные средства с ФИО4, причем в большем объеме, чем заявлено конкурсным управляющим в своем заявлении.

Сумма, предъявляемая ФИО4, 64 040 000 руб. сложилась в результате исполнения по договору купли-продажи векселей от 29.12.2011 г., заключенного между ЗАО «ТемпСтрой» и ЗАО «Криор-2011».

ЗАО «ТемпСтрой» купил векселя у ЗАО «КРИОР-2011», за что перечислил 64 040 000 руб. (платеж от 30.12.2011 на сумму 64 000 000 руб., платеж от 30.03.2012 года на сумму 40 000 руб.).

В рамках настоящего дела № А40-111878/17-74-174-"Б" о банкротстве ЗАО «ТемпСтрой» конкурсный управляющий ЗАО «ТемпСтрой» уже обращался с заявлением о признании договора купли-продажи векселей от 29.12.2011, заключенного между должником и ЗАО «Криор-2011», ничтожной сделкой, применении последствий ее недействительности в виде признания за ЗАО «ТемпСтрой» статуса стороны заключенных с АО «Садовые Кварталы» договоров и признания всех платежей по ним в АО «Садовые Кварталы», совершенными от имени ЗАО «ТемпСтрой».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2019 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Должника ЗАО «ТемпСтрой» о признании сделок недействительными.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий отказался от своей апелляционной жалобы, что привело к прекращению производства по делу, о чем указано в Постановлении от 08.07.2019 Девятым арбитражным апелляционным судом.

Указанные судебные акты также имеют преюдициальное значение по настоящему спору.

Суд первой инстанции установил в Определении Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2019 следующие обстоятельства по делу: «Использование при этом денежных средств, хотя бы и вырученных от продажи собственного векселя, не означает намерения ЗАО «КРИОР-2011» прикрыть иной субъектный сделок. Конкурсный управляющий не доказал и противоправности использования ЗАО «КРИОР-2011» для исполнения своих обязательств денежных средств, вырученных от продажи векселя.

Кроме того, конкурсный управляющий не отрицает факта передачи векселя от ЗАО «КРИОР-2011» к ЗАО «ТемпСтрой» и оплаты его приобретения последним (то есть полного исполнения сделки сторонами), что уже само по себе исключает притворность сделки купли-продажи векселя».

Таким образом, судом установлено, что исполнение по указанному договору имело место, а, следовательно, чтобы получить исполнение по сделке конкурсный управляющий обязан был предъявить вексель к исполнению, чего сделано не было.

Кроме того, поскольку ФИО4 уже привлечен к материальной ответственности за совершенное преступление, привлечение его к субсидиарной ответственности как разновидности материальной также невозможно, поскольку буде означать двойное наказание за одно и тоже правонарушение.

Основания для отмены определения.

Основанием для повторно рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности послужи Апелляционный приговор от 20.12.2021 года, в котором якобы установлены существенные обстоятельства, влияющие на выводы относительно наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционным приговором установлена виновность ФИО1, ФИО4 и других лиц в совершении мошенничества в особо крупном размере (ч.4 ст. 159 УК РФ, а в отношении ФИО1 также легализация - ч.3 ст. 174.1 УК РФ), которое совершено путем завладения денежными средствами ООО «КРИОР » и ЗАО «ХимГазСервис» и вывода их на подконтрольные им организации, среди которых упоминается ЗАО «ТемпСтрой».

Из приговора следует, что денежные средства ООО «КРИОР » и ЗАО «ХимГазСервис» были похищены и транзитом выведены через должника ЗАО «ТемпСтрой» и ряд других компаний. В приговоре подробно исследовано и установлено кто давал распоряжения на транзитный вывод денежных средств кредиторов через счета должника на иные подконтрольные организации.

Субсидиарная ответственность, по сути, является ответственностью контролирующего лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства подконтрольной организации и привели к невозможности удовлетворения требований ее кредиторов. В этом случае правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В настоящем деле, установлено, что ЗАО «ТемпСтрой» являлось технической компанией, не ведущей никакой деятельности и не имеющей имущества.

Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не учел следующее:

- привлекаемые к ответственности лица совершили правонарушение, будучи контролирующими лицами кредиторов ООО «КРИОР » и ЗАО «ХимГазСервис», выводя из указанных обществ денежные средства через должника.

- приговором установлено транзитное движение денежных средств через ЗАО «ТемпСтрой», в результате хищения денежных средств кредиторов ООО «КРИОР » и ЗАО «ХимГазСервис», следовательно, указанные правоотношения носили уголовно-правовой характер, займы изначально не планировалось возвращать.

- расчет размера ответственности не основан на нормах права.

- ответчики не подпадают по понятие контролирующих должника лица, что подтверждено определениями Верховного суда РФ от 06.09.2021 и от 25.10.2021 по настоящему

делу.

- независимых кредиторов, которые бы вступили в правоотношения с должником и пострадали бы в результате вывода активов в деле нет, следовательно, нет оснований для субсидиарной ответственности.

- совершив преступление, осужденные помимо уловной ответственности уже привлечены к гражданско-правовой ответственности, судом удовлетворены требования о возмещении вреда причиненного преступлением, в связи с чем, привлечение к субсидиарной ответственности будет нарушением принципа non bis in idem, поскольку субсидиарная ответственность одна из разновидностей материальной ответственности.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение.

Кроме того, судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права в части определения контролирующих должника лиц, что в силу пункта 3 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-111878/17 отменить.

Отказать в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Темпстрой» ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Н. Григорьев Судьи: А.А. Дурановский

Р.Г. Нагаев