Постановление от 17 января 2024 г. по делу № А60-43975/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-13934/2023-ГК
г. Пермь
17 января 2024 года
Дело № А60-43975/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 января 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Власовой О.Г.,

судей Гладких Д.Ю., Назаровой В.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии представителя истца, ФИО2, представитель по доверенности от 19.12.2023;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО3

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 20 октября 2023 года

по делу № А60-43975/2022

по иску общества с ограниченной ответственностью «Парадогс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО4,

третье лицо: Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd (Шеньчжень Кодос Электрикал Эплаянс Ко. Лтд)

о защите исключительного права на товарный знак и взыскании компенсации

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Парадогс» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик 1), ФИО4 (далее – ответчик 2) о запрете предпринимателю ФИО3 незаконное использование обозначения «Codos», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 836621 для индивидуализации товаров 07 и 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 836621, с товарным знаком РФ № 637366 для индивидуализации товаров 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 637366 каким бы то ни было образом, в том числе при предложении к продаже и продаже товаров в сети Интернет на сайте «www.parik66.ru» - в разделе «Каталог», при размещении информации в справочнопоисковом сервисе «2ГИС» о торговой точке, расположенной по адресу: <...> и в подразделе «Цены» сервиса «2ГИС», при предложении о продаже товаров и их реализации в стационарной торговой точке (магазин-салон «ЦИРЮЛЬНЯ.PRO»), расположенной по адресу: <...>, о запрете ФИО4 незаконного использования обозначения «Codos», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ №836621 для индивидуализации товаров 07 и 08 и услуг 35 классов Международной 14 классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № №836621, с товарным знаком РФ №637366 для индивидуализации товаров 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 637366 каким бы то ни было образом, в том числе при предложении к продаже и продаже товаров в сети Интернет на сайте «www.parik66.ru» - в разделе «Каталог» 3.

Истец также просил взыскать с ИП ФИО3 в его пользу денежную компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки «Codos» по свидетельству РФ № 836621, РФ № 637366 в сумме 850 000 руб., с ФИО4 взыскать в пользу общества «Парадогс» денежную компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки «Codos» по свидетельству РФ №836621, РФ № 637366 в сумме 150 000 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20 октября 2023 года (резолютивная часть от 13.10.2023) исковые требования удовлетворены частично, суд запретил ИП ФИО3 незаконное использование обозначения «Codos», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 836621 для индивидуализации товаров 07 и 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 836621, с товарным знаком РФ № 637366 для индивидуализации товаров 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 637366 каким бы то ни было образом, в том числе при предложении к продаже и продаже товаров в сети Интернет на сайте «www.parik66.ru» - в разделе «Каталог», при размещении информации в справочно-поисковом сервисе «2ГИС» о торговой точке, расположенной по адресу: <...> и в подразделе «Цены» сервиса «2ГИС», при предложении о продаже товаров и их реализации в стационарной торговой точке (магазин-салон «ЦИРЮЛЬНЯ.PRO»), расположенной по адресу: <...>. Также запрещено ФИО5 незаконное использование обозначения «Codos», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ №836621 для индивидуализации товаров 07 и 08 и услуг 35 классов Международной 14 классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № №836621, с товарным знаком РФ №637366 для индивидуализации товаров 08 и услуг 35 классов Международной классификации товаров и услуг, указанных в свидетельстве РФ № 637366 каким бы то ни было образом, в том числе при предложении к продаже и продаже товаров в сети Интернет на сайте «www.parik66.ru» - в разделе «Каталог» Взыскал с ИП ФИО3 в пользу ООО «Парадогс» денежную компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки «Codos» по свидетельству РФ № 836621, РФ № 637366 в сумме 425 000 руб. и в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 14 940 руб. 75 коп. Взыскал с ФИО5 в пользу ООО «Парадогс» денежную компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки «Codos» по свидетельству РФ №836621, РФ № 637366 в сумме 75 000 руб. и возмещение расходов по уплате государственной пошлины 5 559 руб. 25 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик, ИП ФИО3 обратилась в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что с 2013 по 2017 года приобрела машинки «Codos» у третьего лица, что подтверждается товарными накладными и контрактом от 15.01.2013, продавец машинок является и их производителем. Также ссылается на статью 1487 ГК РФ - исчерпание исключительного права на товарный знак. В ходе рассмотрения дела в судебном заседании проводилось сравнение товаров ответчика с товаром истца, судом установлена однородность товаров, упаковка товара также содержит товарный знак «Codos», на коробке имеется штрих-код, наводя камеру на который визуально виден сайт производителя, между тем судом не учтено, что размещенный на упаковке истца штрих-код не читается. По ходатайству ответчика суд истребовал у истца оригинал машинки для стрижки «Codos» модели Т9, вместе с тем, истец требование суда не исполнил.

Заявитель также отмечает, что свидетельство № 37631876 означает продление правовой охраны товарного знака, а сам товарный знак зарегистрирован 14 июня 2006 года, что подтверждается свидетельством № 4144556.

Товарный знак Codos, зарегистрированный производителем продукции Codos с 2006 года, пользуется правовой охраной на территории РФ. Следовательно, приобретение ответчиком товаров у производителя, не является нарушением исключительных прав истца, поскольку ответчик приобретает оригинальную продукцию и товарный знак, зарегистрированный за третьим лицом, охраняется на территории РФ.

Помимо этого заявитель ссылается на несоразмерность компенсации последствиям нарушения исключительных прав. Взысканная судом первой инстанции компенсация в размере 425 000 руб. явно противоречит принципу соразмерности санкции совершенному правонарушению как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины ответчика, противоречит требованиям разумности и справедливости.

Представленными в материалы гражданского дела накладными, подтверждается как покупка товаров у Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd, так и реализация Ответчиком товаров с товарным знаком Codos на территории Свердловской области.

Представитель истца решение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. Против доводов апелляционной жалобы возражает по основаниям, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционным судом жалоба рассмотрена в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика, третьего лица, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 836621, зарегистрированный 12.11.2021 с датой приоритета от 21.01.2021, а также на товарный знак по свидетельству N 637366, зарегистрированному 30.11.2017 с датой приоритета от 09.11.2016.

Товарный знак «Codos» по свидетельству РФ № 836621 зарегистрирован в отношении таких товаров 07, 08 классов МКТУ как машинки для стрижки, в том числе машинки для стрижки волос, бороды, животных, а также в отношении услуг 35 класса МКТУ, в том числе услуг по продаже указанных товаров.

Товарный знак «Codos» по свидетельству N 637366 зарегистрирован в отношении таких товаров 08 классов МКТУ как машинки для стрижки, в том числе машинки для стрижки волос, бороды, животных, а также в отношении услуг 35 класса МКТУ, в том числе услуг по продаже указанных товаров.

Истец использует свой товарный знак для индивидуализации товаров - машинок для стрижки, а именно: машинок для стрижки волос, бороды, животных, в том числе истец использует свой товарный знак в документации и при маркировке товаров, в предложениях к продаже товаров и при продаже товаров, в том числе в сети Интернет на принадлежащем ему сайте по адресу: https://rucodos.ru/.

Согласно акту осмотра доказательств в сети Интернет № П-1 от 15.04.2022 на сайте https://www.parik66.ru ответчиком предлагаются к продаже товары - машинки для стрижки, маркированные товарными знаками «Codos».

Помимо этого, согласно акту осмотра доказательств в сети Интернет №1-ГИС от 15.04.2022 на сайте https://2gis.ru/ekaterinburg/firm/70000001032072175?m=60.617864%2С56.793304%2F15.9 ответчиком предлагаются к продаже товары - машинки для стрижки, маркированные товарными знаками «Codos».

07.05.2022 представителями истца проведена закупка товара - машинки для стрижки «Codos» Т9, стоимостью 5500 руб., что подтверждается товарным чеком от 07.05.2022.

Приобретенный товар и его упаковка маркированы обозначением «Codos», сходным до степени смешения с товарными знаками № 836621, № 637366.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности факта наличия у истца исключительных прав на упомянутые товарные знаки и нарушения этих прав ответчиками, снизив заявленный размер компенсации до 425 000 руб. с ИП ФИО3 и до 75 000 руб. с ФИО5

В связи с тем, что решение суда в части частичного отказа в удовлетворении исковых требований и в отношении удовлетворенных требований к ФИО5 ответчиком, ИП ФИО3 не оспариваются, выводы суда первой инстанции в указанной части предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции не являются.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции осуществляет проверку законности и обоснованности решения только в части удовлетворения требования истца к ИП ФИО3

Оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (часть 1 статьи 1515 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтвержден факт продажи контрафактного товара, в том числе видеозаписью процесса продажи, самим контрафактным товаром, кассовым чеком.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара (манго сушеное) в торговой точке ответчика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Обозначение «Codos», используемое ответчиками, является сходным до степени смешения с товарными знаками истца «Codos» и используется в отношении однородных услуг 07, 08 классов МКТУ как машинки для стрижки, в том числе машинка для стрижки волос, бороды, животных, а также в отношении услуг 35 класса МКТУ, в том числе услуг по продаже указанных товаров, при этом истец не давал согласие ответчикам на использование своих товарных знаков «Codos», а равно не разрешал использовать обозначение «Codos» для индивидуализации товаров – машинок для стрижки, в том числе при маркировке товаров, их предложения к продаже и продаже, в связи с имеющим место нарушением исключительного права на товарные знаки «Codos» по свидетельствам РФ № 836621, 637366, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Таким образом, ответчик, не имея разрешения правообладателя на право использования товарного знака, предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.

Исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Из искового заявления следует и материалами дела подтверждается, что предприниматель ФИО3 использует обозначение «Codos», сходное до степени смешения с товарными знаками «Codos» по свидетельству РФ № 836621, 637366 для индивидуализации товаров: машинки для стрижки, машинки для стрижки животных, а равно услуг по продаже указанных товаров.

Реализация товаров, маркированных товарным знаком «Codos» осуществляется посредством предложения: при продаже товаров в сети интернет на сайте «www.parik66.ru» - в разделе «Каталог»; при размещении информации в справочно-поисковом сервисе «2ГИС» о торговой точке, расположенной по адресу: <...> и в подразделе «Цены» сервиса «2ГИС»; при предложении о продаже товаров и их реализации в стационарной торговой точке (магазин-салон «Цирюльня.PRO»), расположенной по адресу: <...>.

Согласно акту о проведении закупки № Ф-1 от 07.05.2022 представителем истца произведена закупка товара, предлагаемого к продаже в магазине «Цирюльня.PRO», расположенном по адресу: Россия, г. Екатеринбург, Чкаловский район, Самоцветный бульвар, 5, имеющем отдельный вход.

В ходе произведенной закупки был приобретен товар - «машинка для стрижки волос, «Codos» Т9», стоимостью 5 500 руб., что подтверждается кассовым чеком от 07.05.2022.

При этом согласно информации, предоставленной регистратором доменного имени ООО «Регистратор доменных имен РЕГ.РУ», администратором доменного имени parik66.ru является ФИО4.

Сравнив по Правилам № 482 товарные знаки по свидетельствам № 836621, № 637366 с изображением этих товарных знаков и товара, проданного ответчиком, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на товаре и на его упаковке присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками № 836621, № 637366.

Предприниматель ФИО3, возражая против заявленных требований, указала на то, что приобрела машинки Codos у китайской компании Шеньчжень Кодос Электрикал Эплаянс Ко.Лтд, что подтверждается товарными накладными и контрактом от 15.01.2013, продавец машинок является и их производителем, у продавца машинок имеется свидетельство на товарный знак «Codos», где указан срок действия 21.03.2020-21.03.2030.

Оценив представленные ответчиком доказательства, суд первой инстанции не установил, что товар введен в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ).

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 96 Постановления № 10, исчерпание права происходит только в отношении конкретного оригинала или конкретных экземпляров произведения, правомерно введенных в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

По смыслу статьи 65 АПК РФ именно на ответчике, осуществившем реализацию товара и ссылающемся на его оригинальность, на введение этого товара в оборот самим правообладателем, лежит бремя доказывания наличия данных обстоятельств.

Представленные ответчиком Квитанция об отправке товара карго №833 и контракт от 15.01.2013 (л.д.109, 117 т.1) правомерно не принят судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства, поскольку указанный контракт представлен в виде незаверенной надлежащим образом копии, при том, что истцом в материалы дела представлен оригинал дистрибьюторского договора от 14.05.2013 № Ch-01 и реквизиты китайской компании Шеньчжень Кодос Электрикал Эплаянс Ко.Лтд при этом договор представленный истцом имеет существенные отличия в наименовании китайской компании, ее представителя, реквизитов.

В суд первой инстанции представлены пояснения третьего лица, согласно которого Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd не может подтвердить достоверность контракта №10-2013 от 15.01.2013, представленный ответчиком ФИО3 Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd не заключало с ИП ФИО3 договор поставки или иных подобных договоров. Отгрузок товаров «Codos» по данному договору не осуществлялось. Кроме того, «Codos» Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd подвердила, что ФИО6 является директором по зарубежным продажам Shenzhen Codos Electrical Appliances Co., Ltd и наделен полномочиями на заключение дистрибьюторских и иных договоров при совершении внешнеэкономических сделок, а также подтвердил факт заключения дистрибьюторского договора между компанией и ООО «Парадогс» и законность регистрации товарных знаков «Codos» по свидетельствам РФ №836621 и №637366 на территории РФ.

Соответственно, ответчиком не представлены достаточные сведения, позволяющие установить информацию о цепочке приобретения спорного товара и его правомерном вводе в оборот.

Довод ответчика со ссылками на ст. 1487 ГК РФ, о том, что им законно приобретены спорные товары и, следовательно, о законности нахождения спорных товаров в гражданском обороте, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права истца на товарные знаки N 836621 и N 637366 путем размещения в сети Интернет предложения о продаже товара «Codos».

Довод ответчика о непредставлении истцом оригинал машинки для стрижки «Codos» модели Т9, подлежит отклонению, поскольку факт реализации ответчиком непосредственно товара с размещенными товарными знаками № 836621, № 637366 для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Довод ответчика о том, что сумма компенсации за нарушение исключительных прав является чрезмерной и неразумной, судом апелляционной инстанцией отклоняется.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

Истцом заявлено требование о взыскании с ИП ФИО3 в размере 850 000 руб. на основании ч. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Судом первой инстанции снижен размер подлежащей взысканию компенсации в два раза, до 425 000 руб.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Оснований для вывода о злоупотреблении истцом своими правами не имеется.

Так, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доказательств, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, в материалы дела не представлено.

Само по себе обращение истца, как правообладателя, за защитой исключительного права не является злоупотреблением права, тогда как вывод ответчика о недобросовестности истца не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, учитывая доказанность нарушения исключительных прав истца.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления N 10).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика.

Суды не лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое, то есть не может составлять менее стоимости права использования товарного знака (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П).

В данном случае, ответчиком не доказано, что размер компенсации многократно превышает причиненные истцу убытки, равно как и не доказан тот факт, что не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, в том числе документов, подтверждающих тяжелое материальное положение, ответчиком не представлено.

Также ответчиком в материалы дела не представлено доказательств того, что у него отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере.

Кроме того, ответчиком не представлено и доказательств проявления им разумной осмотрительности во избежание незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда. Ответчиком не доказано, что правонарушение не носило грубый характер, и ответчику не было известно о контрафактности используемой продукции, равно как не доказано, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков.

При этом размер возможных убытков не связан со стоимостью реализуемого нарушителем контрафактного товара, в связи с чем ссылка заявителя жалобы на незначительную стоимость товаров, апелляционным судом не принимается в качестве довода о несоразмерности суммы компенсации совершенному правонарушению.

Присужденная судом первой инстанции сумма компенсации соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерна допущенному нарушению.

Суд апелляционной инстанции согласен с размером определенной к взысканию компенсации и не находит предусмотренных законом оснований, для определения компенсации в ином размере.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направленными на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения суд апелляционной инстанции не установил нарушений со стороны суда первой инстанции, влекущих отмену (изменение) судебного акта.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта по доводам заявителя, отклоненным по изложенным выше мотивам, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20 октября 2023 года по делу № А60-43975/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационногопроизводства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Г. Власова


Судьи


Д.Ю. Гладких



В.Ю. Назарова