Постановление от 22 июля 2024 г. по делу № А70-1595/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-1595/2020
22 июля 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2024 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Смольниковой М.В., Целых М.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ауталиповой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-4996/2024) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-5295/2024) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 09 апреля 2024 года по делу № А70-1595/2020 (судья Богатырев Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнтерСтройСервис» (ИНН <***>),


при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

представителя ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 17.04.2024;

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО5 по доверенности № 9 от 09.01.2024,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строй-Мир» (далее – ООО «Строй-Мир», заявитель) обратилось 10.02.2020 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ИнтерСтройСервис» (далее – ООО «ИнтерСтройСервис», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.02.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-1595/2020, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.03.2020 (резолютивная часть от 10.03.2020) заявление ООО «Строй-Мир» признано обоснованным, в отношении ООО «ИнтерСтройСервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 51 от 21.03.2020.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.08.2020 (резолютивная часть от 24.08.2020) ООО «ИнтерСтройСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3, заявитель).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 156 от 29.08.2020.

Конкурсный управляющий должника обратился 25.11.2022 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении солидарно ФИО1, ФИО2 (далее – ФИО1, ФИО2, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерСтройСервис».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.04.2024 заявленные требования удовлетворены, ФИО1, ФИО2 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерСтройСервис». Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ответчики обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО1 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что с января 2018 года не участвовал в организационных процессах должника, не подписывал документов, не принимал решений по финансово-хозяйственной деятельности; добросовестность действий ответчика не опровергнута.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что не подпадает под признаки контролирующего должника лица, на конец 2018 года и начало 2019 года у должника не имелось признаков банкротства, велась хозяйственная деятельность. Конкурсному управляющему передана документация, подтверждающая наличие дебиторской задолженности, неисполненные обязательства у ООО «ИнтерСтройСервис» возникли по прошествии трехлетнего периода после выхода ФИО2 из состава участников должника. Суд первой инстанции констатирует недействительность сделок, совершенных должником в пользу ООО «Стройуниверсал», в отсутствие судебного акта о признании таких сделок недействительными.

Конкурсный управляющий ФИО3 в возражениях на апелляционные жалобы опровергает изложенные в них доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представленные ФИО2 пояснения на возражения конкурсного управляющего не приобщаются к материалам дела в связи с отсутствием доказательств его заблаговременного направления в адрес иных лиц, участвующих в деле, а также в связи с поздним поступлением в суд апелляционной инстанции.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 09.04.2024 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 №, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

ООО «ИнтерСтройСервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.01.2013. Основным видом деятельности общества являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Единственным участником и руководителем (генеральным директором) ООО «ИнтерСтройСервис» с 31.01.2013 по 24.08.2020 являлся ФИО1

Также с 11.02.2014 по 18.06.2016 ФИО2 являлся участником ООО «ИнтерСтройСервис» с долей в размере 50%, что подтверждается выпиской ЕГРЮЛ (л.д. 85- 86 т. 37).

18.06.2016 ФИО2 вышел из состава участников общества, с 06.09.2017 по 24.08.2020 ФИО2 в соответствии с решением №5 от 06.09.2017 (л.д. 89 т. 37) единственного участника ООО «ИнтерСтройСервис» о создании филиала являлся генеральным директором филиала ООО «ИнтерСтройСервис» по адресу: 299011, <...>/ФИО7, д. 1/46.

Учитывая данное обстоятельство, суд первой инстанции резюмировал, что ФИО2 после выхода из состава участников ООО «ИнтерСтройСервис» в 2016 году продолжал сохранять корпоративную связь с должником на протяжении всей работы предприятия (определением арбитражного суда от 09.08.2021 установлено фактическое взаимодействие общества ООО «Стройуниверсал» и ООО «ИнтерСтройСервис»).

Как указывает конкурсный управляющий, на конец 2018 года общий объем неисполненных обязательств перед контрагентами составлял не менее 8 763 554,63 р. (сведения были взяты конкурсным управляющим из сводных актов сверки взаимных расчетов, представленными как ООО «Строительный двор», так и полученными из системы 1С ООО «ИнтерСтройСервис», а также путем проверки позиций в актах сверки с документами о передаче товара и информации об его оплате со счетов должника), при этом указанный объем кредиторской задолженности превышает отраженный в бухгалтерском балансе за 2018 год.

В дальнейшем в 2019 году увеличение обязательств перед кредитором ООО «Строительный двор» продолжилось, а также увеличивались неисполненные обязательства в части основного долга перед иными кредиторами.

Размер возникших после 31.01.2019 обязательств, не исполненных перед кредиторами общества и включенных в реестр требований кредиторов ООО «ИнтерСтройСервис», составил 9 024 984,99 руб.

Таким образом, на конец 2019 года общий объем неисполненных обязательств перед контрагентами составлял не менее 25 415 661,28 руб. основного долга.

При этом должником в направленном в налоговые органы балансе размер кредиторской задолженности указан – 0 руб.

В 2019 году неисполненные обязательства увеличились еще на 334 347 руб. налогов за 2019 год (с января 2020 года) перед УФНС России по Тюменской области (подтверждается определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2020 по делу А70- 1595/2020).

Совокупный размер активов ООО «ИнтерСтройСервис» на дату предоставления бухгалтерской отчетности за 2018 год составлял 8 484 000 руб., из которых внеоборотные активы составляли 0 руб.

На конец 2018 года совокупные активы составляли 4 654 000 руб., из которых внеоборотные активы составляли также 0 руб.

Судом также установлено, что за период с 2018 по 2020 гг. ООО «ИнтерСтройСервис» в собственности объекты недвижимого имущества не имело.

Согласно ответу ГИБДД от 12.09.2020 №17/1-25375 в 2018 году за должником числился автомобиль KIA JD CEED, 2016 г.в. Автомобиль приобретался по договору лизинга №1701910-ФЛ/ЕПА-17 от 12.10.2017, заключенному с ООО «Европлан-Авто». Указанный договор расторгнут в одностороннем порядке 17.10.2019, а автомобиль изъят у должника по акту 11.11.2019.

Автомобиль BMW X5, 2014 г.в., VIN <***>, находившийся в собственности должника, но не зарегистрированный за ним, выступил предметом оспариваемой сделки, причинивший имущественный вред должнику и его кредиторам.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.06.2021 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 21.09.2018, заключенный между ООО «ИнтерСтройСервис» и ФИО8.

Судом установлено, что ответчик по сделке (ФИО8) является руководителем ООО «1 Стройцентр СатурнР», являющегося, в свою очередь, контрагентом должника с августа 2018 года (договор от 15.08.2018 № ПСЦ 176/К-2018/Т).

В балансе за 2018 год в составе активов указаны запасы на 2 013 000 руб. и денежные средства и денежные эквиваленты на сумму 2 641 000 руб., при этом остатки денежных средств на счетах на 31.12.2018 составили 512 660,43 руб.

Следовательно, в балансе по итогам 2018 года в составе строки денежные средства и денежные эквиваленты непосредственно денежных средств было только 512 660,43 руб., а остальное отражалось как денежные эквиваленты на сумму 2 128 339,57 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что начиная с 31.12.2018 у должника отсутствовала возможность полного погашения требований кредиторов, возникли признаки банкротства.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 вменяет неисполнение обязанности по обращению с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в срок до 31.01.2019.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в указанных редакциях руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в то числе, в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с приведенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом возможно при наличии совокупности следующих условий:

неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Следовательно, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию (в каждой из вышеуказанных редакций) конкурсный управляющий обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать:

когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом;

какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности может не свидетельствовать об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей); при доказанности добросовестности поведения руководителя в рамках разумного плана преодоления финансовых затруднений последний освобождается от субсидиарной ответственности.

В отличие от субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов, наступающей только при наличии объективного (экономического) банкротства, когда размер требований кредиторов превышает реальную стоимость активов должника, подобного условия наступления субсидиарной ответственность контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве Закон о банкротстве не содержит.

Юридический состав данного основания субсидиарной ответственности достаточно формален и состоит только в нарушении контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, установленной статьей 9 Закона о банкротстве.

В числе прочего такая обязанность наступает при неплатежеспособности должника, то есть прекращением им исполнения своих денежных обязательств, вызванной недостаточностью денежных средств.

Поскольку с 31.12.2018 у должника отсутствовала возможность полного погашения требований кредиторов, возникли признаки банкротства, о чем не мог не знать ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу, что у последнего возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника в срок до 31.01.2019, которая ответчиком исполнена не была.

В силу пунктов 2, 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При этом в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Таким образом, суд первой инстанции заключил, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве в размере 9 024 984,99 рублей.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о том, что с января 2018 года он не участвовал в организационных процессах должника, предприятием руководили другие люди, при заключении контрактов участия не принимал, не подписывал ни одного документа и не принимал решения по финансово-хозяйственной деятельности должника, опровергается представленными в материалы спора доказательствами.

Так, в материалы спора представлена бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2018 год, составленная 01.04.2019 и подписанная ФИО1

В рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника - договора купли-продажи транспортного средства (автомобиль BMW X5 2010 года выпуска) от 21.09.2018, заключённого между должникоми ФИО8 (далее – ФИО8) установлено, что передача денежных средств за приобретённое транспортное средство подтверждена распиской ФИО1, скреплённой его собственноручной подписью и печатью организации.

В суде кассационной инстанции (согласно постановлению суда округа от 09.12.2021) ФИО1, поддерживая доводы ФИО8, пояснил, что изначально транспортное средство приобреталось для дальнейшей перепродажи и извлечения прибыли, должником получено в счёт оплаты за выполненные им работы, денежные средства в размере 2 400 000 руб. направлены на выплату работникам общества заработной платы за период с сентября 2018 по декабрь 2018 года.

В материалы электронного дела № А70-9770/2020 представлены подписанные ФИО1 документы: договор № 11-п подряда на выполнение комплекса работ по устройству плоской мембранной кровли от 24.10.2018, приложение к данному договору, дополнительные соглашения № 1 от 11.01.2019, № 2 от 04.02.2019, № 3 от 11.02.2019, письмо от 01.10.2019 № 315, также 29.01.2020 ФИО1 выдана доверенность на представление интересов ООО «ИнтерСтройСервис».

Кроме того в суд первой инстанции 06.04.2023 в материалы дела поступил отзыв от ФИО1, в котором ответчик раскрывал, что у ООО «Интерстройсервис» был план санации на 2019 – 2022 г., а у руководителя Общества было намерение сохранить компанию и вывести из кризисной ситуации.

При этом доказательств наличия плана санации у ФИО1 в материалы дела не поступили.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы ФИО1, сводящиеся к его номинальному статусу руководителя общества, суд апелляционной инстанции отклоняет ввиду их несостоятельности.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, апелляционная жалоба не содержит.

Вместе с тем, суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности в соответствии с нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом указанная сумма, как верно отмечено судом первой инстанции, в любом случае поглощает размер ответственности ФИО1, возникшей в соответствии с нормами статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями подпунктов 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

При этом само по себе наличие презумпций вины контролирующих должника лиц в банкротстве Общества, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не являются исчерпывающими основаниями для установления вины контролирующих лиц в наступившей невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Такие обстоятельства могут быть установлены при отсутствии этих презумпций, если фактические обстоятельства дела подтверждают наличие указанных выше признаков негативного влияния контролирующих должника лиц на его деятельность.

Суд первой инстанции отметил, что в рассматриваемой ситуации обязательному учету подлежат разъяснения, приведенные в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Так, конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что совершенные ФИО1 и ФИО2 действия повлекли негативные последствия для должника и его кредиторов, что является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела в период с 02.07.2018 по 21.09.2018 ФИО1 в должности генерального директора переоформил автомобиль, принадлежащий ООО «ИнтерСтройСервис», на фактически аффилированное лицо (директор филиала контрагента), в связи с чем, причинил вред имущественным правам кредиторов на сумму в размере 2 600 000 руб.

Указанная сделка определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.06.2021, оставленным без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.12.2021, была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная в пользу заинтересованных лиц, при этом при рассмотрении указанного спора судом установлено, что по итогам сентября 2018 у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Строительный двор» в размере 3 503 364,02 руб., в то время как уже по итогам 2019 года размер кредиторской задолженности должника составил 25 415 661,28 руб.

Следовательно, после совершения оспариваемой сделки размер кредиторской задолженности должника продолжал увеличиваться, и в результате совершенных действий стало невозможно исполнить обязательства перед кредиторами в значительном размере.

Также в период с 27.02.2019 по 07.06.2019 ФИО1 в должности генерального директора совершил операции по перечислению денежных средств в пользу ФИО9 (супруга ФИО2) на общую сумму в размере 159 000 руб.

Указанная сделка также была признана судом недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена в пользу заинтересованного лица, по указанной выше сделке из имущества ООО «ИнтерСтройСервис» выбыли активы на сумму 159 000 руб.

В результате совершенных действий кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет выбывших денежных средств.

При этом ФИО1 не опроверг установленный судом в рамках обособленных споров по оспариванию сделок факт того, что целью заключения этих сделок являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Дополнительно конкурсный управляющий указывает на то, что в результате действий ФИО1 и ФИО2 с расчетных счетов должника в пользу ООО «Стройуниверсал» за период с 16.03.2017 по 17.04.2019 были перечислены денежные средства в общем размере 102 310 678 руб. с назначением платежа «плата по договору поставки за строй материалы № 06 от 15.07.2016», при этом в переданной от бывшего руководителя ООО «ИнтерСтройСервис» ФИО1 документации подтверждающие получение товара от ООО «Стройуниверсал» на указанную сумму документы отсутствовали.

Руководителем ООО «Стройуниверсал» являлся ФИО2, который, как указывалось ранее, с 11.02.2014 по 18.06.2016 являлся участником ООО «ИнтерСтройСервис» с долей в размере 50%.

ФИО2 в ответ на запрос управляющего были представлены копии документов, а именно универсальные передаточные акты за период с 20.01.2017 по 11.09.2018 на общую сумму 114 961 483,89 руб., при этом в книге покупок и продаж ООО «ИнтерСтройСервис» отражена поставка товара от ООО «Стройуниверсал» только на сумму 105 941 159,06 руб.

В части представленных универсальных передаточных документах за период с 31.08.2017 по 11.09.2018, а именно: от 11.07.2018 № 16, от 13.08.2018 № 17, от 29.08.2018 № 18, от 11.09.2018 №19, от 31.08.2017 № 50, от 05.09.2017 № 51, от 30.09.2017 № 52, от 22.12.2017 № 54, от 25.12.2017 № 55, от 27.12.2017 № 56, от 27.12.2017 № 57, от 27.12.2017 № 58, от 29.12.2017 № 59, от 29.12.2017 № 60, от 29.12.2017 № 61, от 29.12.2017 № 62, от 29.12.2017 № 63, от 29.12.2017 № 64, от 29.12.2017 № 65, от 20.01.2018 № 2, от 31.01.2018 № 3, от 17.02.2018 № 4, от 24.03.2018 № 5, от 30.03.2018 № 6 конкурсный управляющий указал на отсутствие идентифицирующих признаков товара и его точное количество.

Товар описывается обобщенным наименованием, количество же указано - 1 штука, хотя стоимость товара явно указывает на значительность его количества.

В то время как из большинства проанализированных управляющим документов следует, что стороны договоров поставки при оформлении универсальных передаточных актов подробно и в соответствии с характеристиками строительного материала указывали все необходимые идентифицирующие признаки: наименование, вид, цену, количество, массу и т.д.

Приняв во внимание доводы заявителя, суд первой инстанции дал критическую оценку поставки товара в пользу ООО «ИнтерСтройСервис» на сумму 44 711 763,30 руб., поскольку содержание первичных документов не позволяет заключить о реальности поставки.

В качестве дополнительной проверки реальности поставки «мембраны» конкурсным управляющим были взяты действующие контракты ООО «ИнтерСтройСервис» с контрагентами за период с 20.03.2017 по 16.03.2018, а также подписанные с этими контрагентами акты о приемке выполненных работ за период с 14.10.2017 по 08.08.2018.

Согласно контрактам, приобщенным в материалы дела, объем фактически уложенной мембраны на строительных объектах, составляет 29 986,89 кв. м. Стоимость фактически уложенной мембраны для ее укладки на строительных объектах составляет 12 311 017,14 руб. Доказательств закупа мембраны у других контрагентов должником в необходимом объеме в материалы дела не представлены.

Суд первой инстанции констатировал, что ООО «ИнтерСтройСервис» действительно могло закупать у ООО «Стройуниверсал» мембрану, но реально получить только в том количестве, которое было необходимо для работы на строительных объектах, то есть на сумму 12 331 017,14 руб.

Документов, которые могли бы обосновать закуп мембраны сверх необходимого количества для монтажа по контрактам, например для перепродажи, в материалы дела не представлено.

В связи с чем суд первой инстанции заключил, что уплаченная в пользу ООО «Стройуниверсал» разница между стоимостью мембраны, необходимой для производства подрядных работ по существующим контрактам, и фактически оплаченной должником под руководством ФИО1 в размере 21 581 169,6 (33 912 186,74 - 12 331 017,14) руб, осуществлена с целью вывода денежных средств на аффилированное лицо – ООО «Стройуниверсал», подконтрольное бывшему участнику должника – ФИО2

Также относительно универсальных передаточных актов по поставке «распорных дюбелей» на сумму в размере 10 799 576,56 руб. суд первой инстанции установил, что в рамках действовавших договоров в период с августа 2018 по сентябрь 2018 в подписанных актах дюбеля отсутствуют. Наименование, количество и стоимость иных крепежных элементов указаны в кратно меньшем размере.

В свою очередь, документы, которые могли бы обосновать закуп распорных дюбелей сверх необходимого количества для монтажа по контрактам, например для перепродажи, в материалы дела не представлено, факт поставки дюбеля распорного на сумму в размере 10 799 576,56 руб. не подтверждается ни производственной необходимостью, ни документами.

В этой связи суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что указанные платежи фактически осуществлялись с целью вывода денежных средств на аффилированное лицо – ООО «Стройуниверсал», подконтрольное бывшему участнику должника – ФИО2

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о несостоятельности изложенных выводов арбитражного суда со ссылкой на отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок должника и ООО «Стройуниверсал» судебная коллегия отклоняет, поскольку положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки, квалифицирующим признаком по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вывод суда первой инстанции о том, что указанные платежи фактически осуществлялись с целью вывода денежных средств на аффилированное лицо – ООО «Стройуниверсал», подконтрольное бывшему участнику должника – ФИО2, последним не опровергнут.

Кроме того, суд первой инстанции посчитал доказанным конкурсным управляющим наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на что ответчиком в апелляционной жалобе не приведено никаких мотивированных возражений.

Так, судом первой инстанции установлено, что в период с 17.09.2020 по 11.11.2020 бывшим руководителем ООО «ИнтерСтройСервис» была передана лишь часть документации должника, в связи с чем, конкурсный управляющий был вынужден обратиться с ходатайством об истребовании документов и имущества у ФИО1

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.01.2021 в удовлетворении ходатайства отказано. Представитель ФИО1 в судебном заседании пояснил, что иной информацией и документами в отношении должника не обладает, вся имеющаяся документация должника передана конкурсному управляющему, иной документации не имеется.

В переданных конкурсному управляющему документах отсутствуют какие-либо первичные документы, подтверждающие реальность поставки от ООО «Стройуниверсал» в пользу должника.

Суд первой инстанции согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что в доказательство встречного предоставления ФИО2 как руководитель ООО «Стройуниверсал» представил универсальные передаточные акты только на сумму в размере 114 961 483,89 – 32 380 746,16 (не подтвержденная поставка) – 9 020 627,80 (поставка не отражена в книге покупок и продаж) = 73 560 109,93 руб.

При этом в пользу ООО «Стройуниверсал» были перечислены денежные средства в общем размере 102 310 678,00 руб., таким образом, у конкурсного управляющего и в материалах дела отсутствуют доказательства встречного предоставления в пользу должника на сумму: 102 310 678,00 - 73 560 109,93 = 28 750 568,07 руб.

С учетом размера неудовлетворенных обязательств конкурсных кредиторов ООО «ИСС» в размере 30 308 895,46 руб., а также в виду того, что ООО «Стройуниверсал» в лице ФИО2 отказался предоставлять информацию о том, у кого был закуплен представленный товар, а также документы, подтверждающие его приобретение и (или) его изготовление, а ФИО1 не передал оригиналы и копии документов, подтверждающие поставку от ООО «Стройуниверсал» в пользу ООО «ИнтерСтройСервис», конкурсный управляющий был лишен возможности проверить реальность поставки, а также провести мероприятия в деле о банкротстве.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Стройуниверсал» прекратило деятельность 08 апреля 2022 г., таким образом, срок хранения документов (в том числе универсальных передаточных актов) не истек, каких-либо препятствий предоставить их в материалы дела и раскрыть информацию о том, у кого был закуплен поставленный товар, а также документы, подтверждающие его приобретение и (или) его изготовление, не было.

При этом суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы ФИО2 об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 Постановления № 53).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53).

Как указано в абзаце 2 пункта 16 Постановления № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

- действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин;

- они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы;

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если имеются достаточно серьезные основания и косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют прийти к выводу о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

В настоящем случае судом первой инстанции установлен и ФИО2 не опровергнут факт вывода денежных средств под видом осуществления расчетов за поставленный товар на подконтрольное ответчику юридическое лицо – ООО «Стройуниверсал», деятельность которого прекращена 08.04.2022 (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Одновременно с установленным выводом денежных средств ФИО2 являлся генеральным директором филиала должника в г. Севастополе.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.05.2022 признаны недействительными платежи должника в период с 27.02.2019 по 07.06.2019, совершенные в пользу супруги ФИО2 – ФИО9.

Вопреки доводам ФИО2 совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтвержден факт того, что ФИО2 и после выхода из состава участников являлся контролирующим должника лицом и совместно с ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИнтерСтройСервис».

Таким образом, с учетом размера неудовлетворенных обязательств конкурсных кредиторов ООО «ИнтерСтройСервис» в размере 30 308 895,46 руб., вывод средств в размере 32 380 746,16 руб. (21 581 169,60 + 10 799 576,56) имел критическое влияние на возникновение и усугубление ситуации банкротства у должника.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал действия ФИО1 и ФИО2 приведшими к существенному ухудшению финансового состояния должника, причинению существенного вреда кредиторам, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 Постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.

Учитывая, что в рассматриваемом случае формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности привлекаемых лиц с учетом возможного уменьшения размера их ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 09 апреля 2024 года по делу № А70-1595/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.



Председательствующий


О.Ю. Брежнева

Судьи


М.В. Смольникова

М.П. Целых