Постановление от 27 декабря 2023 г. по делу № А40-227713/2020

№ 09АП-78589/2023

Дело № А40-227713/20
г. Москва
27 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года


Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Григорьева А.Н.,

судей Дурановского А.А., Скворцовой Е.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3. на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 по делу №А40-227713/20о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между должником и ФИО3, применении последствия недействительности сделок,по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданин ФИО2

при участии в судебном заседании:

От ФИО3: ФИО4 по дов. от 13.04.2023

От ФИО2: ФИО5 по дов. от 11.04.2023

иные лица не явились, извещены,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2021 гражданин ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: п. Термальный Елизовского р-на Камчатской обл., СНИЛС 001-569-945- 42, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (почтовый адрес: 109469, <...>).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 признаны недействительными: договор купли-продажи квартиры от 04.02.2016, договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.02.2016, договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 25.09.2015, договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 25.09.2015, договор купли-продажи нежилого помещения от 23.09.2015, договор купли-продажи нежилого помещения от 23.09.2015, договор купли-продажи квартиры от 23.09.2015, заключенные между ФИО2 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделок.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения арбитражного суда.

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО3 заключен ряд сделок по отчуждению недвижимого имущества:

1) Договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.02.2016, дата государственной регистрации прекращения права: 19.02.2016. Предмет продажи: жилое помещение, площадь объекта 71,90 кв.м., кадастровый номер 77:04:0004026:2173, адрес (местоположение) объекта: Москва, ул. Поречная, д. 9, кв. 312. Стоимость продажи имущества 11 867 335,15 руб.;

2) Договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.02.2016, дата государственной регистрации прекращения права – 09.02.2016. Предмет продажи: жилое помещение площадью 110 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер 71:23:040110:379, стоимость продажи имущества 1 447 278 руб. Предмет продажи: земельный участок площадью 4 154 кв.м., по адресу: <...>, кадастровый номер 71:23:040110:715, стоимостью 1 025 414,90 руб.

ФИО3 впоследствии продала указанное имущество (приобретенное по договору от 15.02.2016), ФИО7, ФИО8 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.10.2017.

3) Договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 26.10.2015, дата государственной регистрации прекращения права – 06.10.2015. Предмет продажи: земельный участок площадью 1 502 кв.м., по адресу: Московская область, р-н Подольский, с/пос Дубровицкое, вблизи п. Дубровицы, ДПК «Пелихово-2», уч-к 10, кадастровый номер 50:27:0020450:154, стоимостью 6 000 000 руб.;

4) Договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 25.09.2015, дата государственной регистрации прекращения права – 06.10.2015. Предмет продажи: земельный участок площадью 1 502 кв.м., по адресу: Московская область, р-н Подольский, с/пос Дубровицкое, вблизи п. Дубровицы, ДПК «Пелихово-2», уч-к 10, кадастровый номер 50:27:0020450:153, стоимостью 6 000 000 руб.;

5) Договор купли-продажи нежилого помещения от 23.09.2015. Предмет продажи: нежилое помещение (машино-место № 19), площадью 20,10 кв.м., по адресу: г. Москва, ул. Столетова, д. 9, кадастровый номер 77:07:0013003:14462, стоимостью 1 500 000 руб.;

6) Договор купли-продажи квартиры от 23.09.2015. дата прекращения права – 08.10.2015. Предмет продажи: жилое помещение площадью 116,40 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0013003:9882, стоимостью 15 000 000 руб.

7) Договор купли-продажи от 23.09.2015, Предмет продажи: нежилое помещение (машино-место № 20), площадью 18,40 кв.м., по адресу: г. Москва, ул. Столетова, д. 9, кадастровый номер 77:07:0013003:14460, стоимостью 1 500 000 руб.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В настоящем случае сделка совершена за пределами трехлетнего срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (периода подозрительности).

Согласно п. 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В настоящем случае судом первой инстанции установлено следующее.

На дату совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные обязательства перед КБ «Альта-Банк» (ЗАО) (далее также – Банк).

Так, 08.06.2011 между КБ «Альта-Банк» (ЗАО) и ФИО9 заключен договор об открытии кредитной линии № РЧЛ-329/8(л)-2011 (далее также – Кредитный договор), согласно которому Банк открывает Заемщику кредитную линию на капитальный ремонт квартиры, расположенный по адресу: <...>. Кредитная линия открывается на срок по 07.06.2016 со взиманием за пользование кредитом 15% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по договору об открытии кредитной линии, ФИО2 предоставлено поручительство по договору поручительства № ДП-329/8(л)-2011-1 от 08.06.2011, а также залог по договору об ипотеке от 06.10.2011.

Заочным решением Волжского районного суда Самарской области от 03.09.2013 по делу № 2-1666/13 с ФИО9 в пользу Банка взыскана задолженность по Кредитному договору в размере 5 530 179,62 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 35 850,90 руб., а всего 5 566 030,52 руб. Решение вступило в законную силу.

Названным решением установлено, что в период с 08.06.2011 по 13.03.2013 обязательства по уплате процентов за пользование кредитом исполнялись ненадлежащим образом, 19.09.2012 и 18.01.2013 ФИО9 направлялись претензии о погашении суммы кредита, а по состоянию на 13.03.2013 весь основной долг уже предъявлен к возврату, то есть являлся просроченным.

Заочным решением Волжского районного суда Самарской области от 03.07.2017 по делу № 2-1648/17, оставленным без изменения Апелляционным определением Самарского областного суда от 18.02.2019, частично удовлетворены исковые требования Банка в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» к ФИО9 о взыскании процентов за пользование кредитными денежными средствами и пени. С ФИО9 в пользу Банка взыскана задолженность в общем размере 8 142 967,90 руб.

Таким образом, обязательства по кредиту перед Банком перестали исполняться надлежащим образом с 08.06.2011. Начало просрочки, которая по настоящее время не погашена, определена следующими датами:

? по процентам, начисленных на основной долг – 09.07.2012;

? по неустойке за просрочку процентов – 10.07.2012;

? основной долг просрочен с 13.03.2013.

ФИО2 в период с 18.04.2005 по 20.04.2016 являлся заместителем председателя правления Банка, выдавшего кредит, то есть он имел возможность влиять на начало процедуры предъявления требований к нему как к поручителю и залогодателю по Кредитному договору.

Указанный вывод подтверждается тем, что только после отзыва у Банка лицензии и прекращения полномочий ФИО2 (Приказ Банка России от 08.02.2016 № ОД-402 об отзыве лицензии) осуществлено взыскание задолженности с ФИО2 в пользу Банка по договору поручительства.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (ст. 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Если совершение сделки нарушает установленный ст. 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 7 Постановления от 23.06.2015 № 25).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника). Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Таким образом, для оспаривания сделки на основании ст. 10 ГК РФ, фактически необходимо доказать цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также уменьшение конкурсной массы должника в результате оспариваемой сделки.

В соответствии со ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 N 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства в рамках договоров поручительства возникают у поручителей, по общему правилу, с момента их заключения, а не с момента предъявления соответствующего требования со стороны кредитора (п. 2 ст. 307, ст. 361 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»).

В период действия договора поручительства, кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника. Заключив договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13).

Следовательно, должник со дня заключения договора поручительства должен был предполагать возможное предъявление к нему требования КБ «Альта-Банк» (ЗАО), учитывать это обстоятельство при отчуждении активов.

Между тем, обстоятельствами дела подтверждается, что отчуждение всего имущества должником осуществлено в преддверии отзыва лицензии у Банка и после отзыва лицензии (08.02.2016).

Следовательно, есть основания полагать, что ФИО2 был осведомлен о неудовлетворительном финансовом состоянии Банка и поэтому принял меры к отчуждению всего принадлежащего ему имущества с целью причинения вреда своему кредитору – Банку.

Все недвижимое имущество по спорным договорам было отчуждено в пользу ФИО3 – бывшей супруги должника примерно в один период сентября 2015 и февраль 2016 года.

При этом о наличии указанных выше обстоятельств, связанных с ответственностью должника как поручителя по основному обязательству, не могло быть неизвестно ФИО3 поскольку она является заинтересованным по отношению к ФИО2 лицом, а именно – бывшей супругой должника.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и ФИО2 расторгнут в 2002 году.

Вместе с тем согласно сложившейся судебной практике аффилированность может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать о нестандартном поведении лиц в хозяйственном обороте, например, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В условиях банкротства должника возможны ситуации, когда "дружественное" с должником лицо и сам должник, создают формальные условия наличия правоотношений по оспариваемой сделке.

В настоящем случае заключение ФИО3 и ФИО2 оспариваемых договоров по продаже объекта недвижимости в течение достаточно короткого периода времени, а также установленный между названными лицами порядок расчетов свидетельствуют о нестандартном поведении сторон, о совершении сделок способом, недоступным обычным участникам рынка.

Участвующие в деле лица не смогли пояснить, каким образом осуществлялся выбор контрагента сторонами, причины приобретения ФИО3 спорного имущества в течение непродолжительного периода времени в столь значительном количестве, а также цель отчуждения указанного имущества должником.

Суд первой инстанции обоснованно отверг доводы должника о том что полученные от продажи имущества денежные средства были направлены на исполнение обязательств перед ФИО10, а также на лечение отца.

Так, в материалы обособленного спора не представлен ни сам договор займа, ни доказательства получения денежных средств от ФИО11, а также не представлены надлежащие и бесспорные доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО11 предоставления крупной суммы займа должнику.

Кроме того, первая часть сделок по отчуждению имущества должника датирована октябрем 2015 года. Вместе с тем, возврат суммы займа происходил только в феврале. То есть отсутствовали разумные причины удержания денежных средств, вырученных от продажи имущества, на протяжении 3,5 месяцев при наличии долга под процент.

Вторая часть сделок по отчуждению имущества должника датирована февралем 2016 года (26.02.2016, 19.02.2016) после возврата займа ФИО11 (18.02.2016), что свидетельствует об иной цели отчуждения имущества.

Договоры на лечение отца должника, датированные 01.03.2015, 20.09.2017, не также сопоставимы с датой отчуждения имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства:

- позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;

- имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Аналогичный подход применяется и при рассмотрении судом заявлений об оспаривании сделок.

В нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств передачи ФИО3 денежных средств должнику в счет оплаты спорного имущества не представлено.

Доказательств наличия у ФИО3 денежных средств в сумме более 42 млн руб. (общая стоимость имущества, приобретенного ответчиком по спорным договорам) для передачи по указанным договорам суду не представлено.

В обоснование наличия финансовой возможности, ФИО3 представила договор дарения денег от 04.09.2015, заключенный между ней и ФИО12 Сашо Христовым (согласно пояснениям, гражданский муж ФИО3 в период с 2002 по 2017 г.), согласно которому последний передал ответчику денежные средства в сумме 20 000 000 руб.

Однако, представленный договор не может безусловно подтверждать финансовую возможность ответчика в приобретении спорного имущества по всем оспариваемым сделкам в общем размере более 42 млн руб.

Кроме того, доказательств дальнейшего использования денежных средств должником суду не представлено.

Судом принято во внимание, что Решением Никулинского районного суда от 22.11.2017 по делу No2- 5511/17, которым взыскана задолженность с должника в пользу Банка, установлено, что истец также просил обратить взыскание на квартиру по адресу: Москва, ул. Поречная, д. 9, кв. 312, которая являлась предметом залога по кредитному договору.

В данной части в удовлетворении требований банку было отказано ввиду того, что согласно материалам регистрационного дела 04.02.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, и в отсутствие уточнения заявленных исковых требований, суд посчитал, что данные требования предъявлены не к тому ответчику, поскольку квартира ФИО2 уже не принадлежала.

Однако суд, учитывая, что вопрос наличия или отсутствия согласия залогового кредитора на отчуждение указанного имущества, не исследовался судом общей юрисдикции, равно как и вопрос о том, были ли направлены денежные средства от продажи имущества на исполнение обязательств перед залоговым кредитором, не может признать указанное решение надлежащим доказательством добросовестности ФИО3

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о наличии у должника и фактически аффилированного лица намерения осуществить отчуждение имущества с целью его сокрытия от кредитора ввиду очевидно скорого предъявления требования к должнику как к поручителя после отзыва у Банка лицензии.

Само по себе отчуждение имущества без представления суду надлежащих доказательств встречного представления при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о совершении должником действий, направленных на уклонение от исполнения указанных обязательств, то есть о наличии у оспариваемого договора признака совершения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом суд первой инстанции правомерно отказал удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.10.2017, заключенного между ФИО13 и ФИО7, ФИО8, поскольку он является самостоятельной сделкой, совершен между ответчиком и третьи лицами, не являющимися заинтересованными по отношению к должнику, отсутствует изначальная направленность воли на отчуждение имущества от должника к ФИО7 и ФИО8

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно п. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 по делу №А40-227713/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: А.Н. Григорьев

Судьи: А.А. Дурановский

Е.А. Скворцова