Постановление от 14 января 2021 г. по делу № А65-24214/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-24214/2019
г. Самара
14 января 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13.01.2021,

постановление в полном объеме изготовлено 14.01.2021


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Гольдштейна Д.К., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 13.01.2021 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2020 (судья Маннанова А.К.) об удовлетворении заявления финансового управляющего должника к ФИО2 о признании сделки недействительной, предъявленного в рамках дела №А65-24214/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>),

при участии в заседании:

лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2019 принято к производству заявление Публичного акционерного общества "Татфондбанк" о признании Тонких Любовь Евгеньевны несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.11.2019 заявление Публичного акционерного общества «Татфондбанк» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.02.2020 ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации её имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Финансовый управляющего должника обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным договора займа № 1 от 29.05.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2020 заявление финансового управляющего должника удовлетворено, договор займа от 29.05.2018 признан недействительным.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее по тексту - ответчик) обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения. Впоследствии определением от 06.07.2020 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 04.08.2020.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 определение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.11.2020 Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 отменено с направлением спора на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Определением от 08.12.2020 апелляционная жалоба по обособленному спору принята на новое рассмотрение с назначением судебного заседания на 13.01.2021.

Информация о принятии данного судебного акта, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Отменяя Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020, суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции при принятии постановления не учел, что на момент рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный управляющий ФИО4 определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 была освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, а новый финансовый управляющий еще утвержден не был, что лишило финансового управляющего выразить свое мнение по апелляционной жалобе. В этой связи суд кассационной инстанции указал на необходимость повторного рассмотрения апелляционной жалобы с учетом возражений финансового управляющего.

После принятия спора на новое рассмотрение суд апелляционной инстанции установил, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.11.2020 (резолютивная часть от 29.10.2020) по настоящему делу финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

Определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 было направлено финансовому управляющему должника ФИО5 заказным письмом № 44312351204476. Согласно сведениям, размещенным на сайте Почты России в разделе "Отслеживание почтовых отправлений" судебная корреспонденция получена финансовым управляющим.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылался на несогласие с выводами суда, касающимися финансовой возможности ответчика и третьих лиц выдать займы; на немотивированность вывода суда о злоупотреблении ответчиком правом; на отсутствие совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик также ссылался на решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 14.01.2019 № 2-5/2019, оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 28.03.2019 № 33-5261/2019, которым был удовлетворен иск ФИО2 к ФИО3 о взыскании по спорному договору займа и отказано в удовлетворении встречного иска ФИО3 о признании данного договора недействительным.

Финансовый управляющий ФИО5 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, который в соответствии со ст.262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела.

К апелляционной жалобе были приложены копии договора от 17.04.2017 купли-продажи квартиры между должником и ФИО6 (продавцы) и ФИО7 (покупатель) и договора от 27.12.2017 купли-продажи земельного участка между ФИО8 и должником (продавцы) и ФИО9 (покупатель).

Рассмотрев вопрос о приобщении приложенных к жалобе документов, судебная коллегия сочла возможным их приобщить, учтя, что представивший их финансовый управляющий не участвовал ранее при рассмотрении спора.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и дополнений к жалобе, отзыва на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает наличие оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2020. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником (заемщик) и ответчиком (займодавец) был заключен договор займа от 29.05.2018 № 1, по условиям которого займодавец передает заемщику заем в размере 34 480 490 рублей. Срок возврата займа до 29.06.2018 (п. 2 договора).

Согласно п. 3 договора за пользование займом заемщик оплачивает займодавцу ежемесячно 4% от суммы займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Обращаясь в суд, финансовый управляющий ссылался на то, что сделка недействительна по основаниям, изложенным в Законе о банкротстве как совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). Кроме того, по мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка является ничтожной в силу положений статьи 10 и статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что в результате заключения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись просроченные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается реестром требований кредиторов. Так, на момент заключения договора должник не исполнял обязательства по погашению имеющейся задолженности перед ПАО «Татфондбанк» по дополнительному соглашению о кредитовании банковского счета (об овердрафте) № 09/16А от 21.09.2016 к договору банковского счета от 20.09.2016 № 472020453.

При этом судом первой инстанции были отклонены ссылки ответчика на вступившее в силу решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 14.01.2019 № 2-5/2019, которым с должника в пользу ответчика была взыскана задолженность по оспариваемому договору займа, указав, что в ходе рассмотрения указанного дела должник (заемщик) и третье лицо (созаемщик) ФИО8 не признавали требования ФИО2 о взыскании суммы займа, указывали, что фактически передача денежных средств не происходила.

Суд первой инстанции указал, что в судебном акте суда общей юрисдикции не была дана оценка обстоятельствам дела на предмет ее соответствия нормам Закона о банкротстве; поскольку обстоятельства, связанные с финансовым положением кредитора, с наличием или отсутствием у него финансовой возможности предоставить заем, указанным решением не установлены, не рассматривался вопрос о том, каким образом, денежные средства, выданные кредитору, были представлены должнику, основания для освобождения кредитора от их доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора отсутствовали.

Суд первой инстанции исходил из того, что финансовое положение третьих лиц ФИО10, ФИО11, ФИО12, позволяющее им предоставить ответчику заем в сумме 34 000 000 руб. для последующей передачи их в заем должнику, судом общей юрисдикции не исследовалось.

В этой связи суд первой инстанции предложил ответчику представить дополнительные доказательства, подтверждающие его возражения по существу доводов о мнимости сделки и ее заключении со злоупотреблением правом.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции руководствовался правовой позицией, сформулированной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214, от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, согласно которой взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств.

Суд затребовал из налогового органа сведения о доходах ФИО2

УФНС России по РТ представлены сведения о доходах ФИО2 с 2016 по 2019 г.г. Согласно справкам НДФЛ за 2016 год доход ответчика составил 110 000 руб., за 2017 год - 80 000 руб., за 2018-2019 г.г. справки о доходах по форме 2-НДФЛ и налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2016-2019 г.г. в налоговый орган не представлялись.

Суд первой инстанции предложил ответчику представить соответствующие доказательства, подтверждающие его финансовое положение.

ФИО2 в качестве доказательств финансового положения, позволяющего предоставить заем в размере 34 480 490 руб., представил копии договоров займа, заключенные между ФИО2 и ФИО12 от 02.04.2018 на сумму 14 000 000 руб., между ФИО2 и ФИО10 от 19.02.2018 на сумму 10 000 000 руб., между ФИО2 и ФИО13 от 23.03.2018 на сумму 15 000 000 руб.

В качестве доказательств финансового положения, позволяющего третьим лицам ФИО12, ФИО10, ФИО13 предоставить ФИО2 денежные средства в указанных суммах, в материалы дела представлены справки 2-НДФЛ, налоговая декларация, согласно которым доход ФИО13 за 2017 год - 52 814 949, 35 руб., за 2018 год - 67 140 382, 54 руб., ФИО10 за 2017 год - 65 657 210 руб.

Суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что третьи лица на спорную дату одномоментно обладали соответствующими денежными суммами.

Кроме того, суд первой указал, что сумма доходов третьих лиц для целей установления наличия у них реальной возможности передать заемные средства не ограничивается лишь размером, равным сумме займа, поскольку предполагается, что займодавцы, учитывая, что они являются физическими лицами, должны обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту выдачи займа. Суд отметил, что формальное соответствие полученных третьими лицами доходов сумме займа само по себе не является безусловным доказательством наличия финансовой возможности предоставить заем в размере 34 480 490 руб., поскольку, получив указанные доходы, они должны были, как минимум, осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое содержание.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для вывода о подтвержденности наличия у ФИО2 возможности предоставить должнику заем в размере 34 480 490 руб.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях сторон по договору признаков злоупотребления правом, что в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о недействительности (ничтожности) оспариваемого договора.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд указал, что поскольку мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, судом установлено, что договор займа от 29.05.2018 является мнимой сделкой, передача денежных средств не состоялась, возврат денежных средств должником также не был осуществлен, последствия ничтожности сделки в виде взыскания денежных средств применению не подлежат.

Между тем при принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый договор, действительно, совершен в течение периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации №63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судебная коллегия признает обоснованным приведенный в апелляционной жалобе довод ответчика об отсутствии совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку финансовым управляющим не доказана осведомленность ответчика о наличии у должника на момент заключения договора займа неисполненных обязательств перед своими кредиторами.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, действительно, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, квалифицировав сделку как совершенную со злоупотреблением правом, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Фактически квалификация сделки по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации приводит к тому, что содержание специальных оснований недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного регулирования.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание отсутствие оснований считать сделку ничтожной на основании ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации, на которую ссылался финансовый управляющий в своем заявлении. При этом судебная коллегия исходит из следующего.

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 №30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора запрашивал из Бугульминского городского суда Республики Татарстан материалы гражданского дела № 2-5/2019, которые поступили в суд при сопроводительном письме от 04.02.2020.

Материалы указанного гражданского дела также были направлены судом первой инстанции в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд (впоследствии вместе с материалами настоящего дела материалы гражданского дела направлены в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд судом кассационной инстанции).

Из материалов гражданского дела № 2-5/2019 следует, что ранее ФИО2 обращался в суд общей юрисдикции с иском о взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО8 долга по договору займа от 29.05.2018 в размере 34 480 490 руб. и процентов за пользование займом в размере 7 708 525 руб. (с учетом уточнений).

В ходе рассмотрения указанного иска ФИО3 обратилась встречным иском о признании долговой расписки от 29.05.2018 безденежной, договора займа от 29.05.2018 - недействительным по его безденежности, ссылаясь на то, что передачи денежных средств не происходило.

В свою очередь, ФИО8 в рамках указанного гражданского дела также обратилась со встречным иском о признании договора займа от 29.05.2018 и расписки от 29.05.2018 незаключенными ввиду их безденежности.

Из решения суда общей юрисдикции от 14.01.2019 следует, что ввиду заявления встречных исков, в которых истцы ссылались на безденежность договора займа, вопрос передачи денежных средств от ФИО2 ФИО3 судом исследовался, равно как и вопрос о наличии у ФИО2 финансовой возможности выдать заем. Суд указал на представление в материалы дела договоров займа с третьими лицами.

При этом решением суда общей юрисдикции от 14.01.2019 установлено, что ФИО3 факт составления и подписания расписки от 29.05.2018 не оспаривала.

Указанным решением суда с ФИО3 был взыскан долг по договору займа от 29.05.2018 и проценты за пользование займом. При этом ввиду недоказанности безденежности договора займа в удовлетворении встречных исков было отказано.

Таким образом, являются несоответствующими фактическим обстоятельствам дела выводы суда первой инстанции о том, что обстоятельства, связанные с финансовым положением кредитора (ФИО2), с наличием или отсутствием у него финансовой возможности предоставить заем, указанным решением суда общей юрисдикции не установлены, а также, что судом общей юрисдикции не рассматривался вопрос о том, каким образом, денежные средства, выданные кредитору, были представлены должнику.

При указанных обстоятельствах подлежала применению ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно недоказанности наличия соответствующей финансовой возможности у третьих лиц. Как указано установлено судом первой инстанции, их доходы позволяли выдать ФИО2 займы. Суд первой инстанции указал, что третьи лица должны были осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое содержание. Между тем, размер доходов третьих лиц свидетельствует о наличии у них денежных средств для осуществления обычных расходов на свое содержание после выдачи займов ФИО2

Принимая во внимание вступившее в силу решение суда общей юрисдикции, установившего имеющие для рассмотрения настоящего спора обстоятельства и отказавшего в удовлетворении встречных исков, мотивированных безденежностью займа, сам по себе факт непредставления в настоящем обособленном споре доказательств аккумулирования третьими лицами денежных средств к моменту выдачи займов, не может являться основанием для вывода о недействительности договора займа между должником и ответчиком.

На основании изложенного следует признать ошибочным вывод суда первой инстанции о мнимости договора займа.

Обращаясь в суд, финансовый управляющий ссылался на то, что финансовый управляющий не был участником в деле, рассмотренном судом общей юрисдикции, что влечет невозможность применения преюдиции в рассматриваемом случае. Однако данные выводы финансового управляющего основаны на неверном толковании норм права, поскольку ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не ставит обязательность учета обстоятельств, установленных решением суда общей юрисдикции, в зависимость от состава участников спора.

При этом финансовый управляющий (при наличии к тому оснований) не был лишен возможности обжаловать решение суда общей юрисдикции от 14.01.2019.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ссылается на отсутствие экономической целесообразности заключения сделки, поскольку заемные средства не были направлены на погашение кредитных обязательств должника перед Публичным акционерным обществом "Татфондбанк". Однако непогашение заемными средствами своих кредитных обязательств в отсутствие, как указано выше, осведомленности ответчика о их наличии, не может само по себе свидетельствовать об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора займа для должника. Наличие или отсутствие такой целесообразности для должника не должно ставить саму сделку под сомнение для добросовестного займодавца, учитывая, в том числе, что заем был процентным, то есть ответчик, заключая договор, был намерен получить прибыль.

В отзыве на жалобу финансовый управляющий также ссылался на отсутствие доказательств расходования должником спорных денежных средств. Однако данное обстоятельство от займодавца не зависит. Само по себе отсутствие таких документов у финансового управляющего, на что он указывает в отзыве на жалобу, также не свидетельствует о том, что денежные средства, полученные от ответчика, не были каким-либо образом освоены должником.

Приведенные в отзыве на апелляционную жалобу доводы о том, что финансовому управляющему представляются достоверными объяснения должника и ФИО8 о том, что к написанию расписок они были принуждены ответчиком в обеспечение финансовых операций между некими юридическими лицами, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции как не доказанные финансовым управляющим соответствующими доказательствами, отвечающими требованиям ст.ст. 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как предположения сторон спора по смыслу ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу не являются.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что суд кассационной инстанции в своем постановлении не указал на нарушение судом апелляционной инстанции каких-либо норм материального права или процессуального права помимо рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие утвержденного финансового управляющего должника, несмотря на наличие в кассационной жалобе соответствующих доводов.

При новом рассмотрении доводы финансового управляющего должника оценены судом апелляционной инстанции, и судебная коллегия приходит к выводу о том, что такие доводы выводов судебной коллегии не опровергают, как и не опровергают обстоятельств, установленных вышеуказанным решением суда общей юрисдикции. Доводы финансового управляющего, изложенные в отзыве, фактически направлены на иную оценку обстоятельств дела и представленных в материалы дела документов.

Приложенные к отзыву на жалобу копии договоров купли-продажи выводов судебной коллегии также не опровергают.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены определения суда первой инстанции в силу п. 4 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным договора займа от 29.05.2018 № 1.

При принятии заявления к производству заявителю была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины за рассмотрение заявления. В связи с отказом в удовлетворении заявления госпошлина в размере 6 000 руб. в силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального бюджета с должника.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.21 Налогового Кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника и подлежат взысканию с него в размере 3 000 руб. в пользу ФИО2, уплатившего госпошлину при обращении в суд апелляционной инстанции (чек-ордер от 03.07.2020).

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2020 по делу № А65-24214/2019 отменить.

Принять новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным договора займа от 29.05.2018 №1.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Т.И. Колодина


Судьи Д.К. Гольдштейн

Г.О. Попова