Постановление от 20 сентября 2022 г. по делу № А75-17363/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-17363/2020
20 сентября 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 сентября 2022 года.


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Горбуновой Е.А.

судей Зориной О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9174/2022) ФИО2 на определение от 05.07.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа по делу № А75-17363/2020 (судья А.В. Сурова), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Сургутинтерстрой» (ИНН <***>, адрес: 628403, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра г. Сургут, ул. Университетская, д. 11, оф. 2.3) о включении в реестр требования кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Северстройрент» задолженности в размере 18 956 922 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Северстройрент» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628403, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, офис 3.3),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

ФИО2 – лично (паспорт);



установил:

инспекция Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (далее – заявитель, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Северстройрент» (далее – ООО «Северстройрент», должник), включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 5 461 105, 34 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.07.2021 заявление инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Северстройрент» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должником утвержден член союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» ФИО2.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.12.2021 ООО «Северстройрент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден член союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства – конкурсного производства опубликованы в издании «Коммерсант» (объявление № 77010352313 № 231 (7193) от 18.12.2021).

ООО «Сургутинтерстрой» 27.05.2021 обратилось в суд заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 18 956 922 руб., вытекающей из договора купли-продажи от 30.04.2018 № 30/04-КП.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.07.2022 по делу № А75-17363/2020 требование ООО «Сургутинтерстрой» признано обоснованным в размере 18 956 922 руб. основного долга и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, то есть после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В обоснование апелляционной жалобы податель указал, что доказательств фактической передачи имущества по представленному договору, доказательств реальности сделки, в материалы дела не представлено. Должник и кредитор на момент заключения договора подчинялись единому центру управления (учредителю компаний Нестору Б.Е.). Суд формально подошел к установлению экономической цели сделки, фактически указав на ее мнимость, то есть на совершение сделки, направленной не на осуществление обычной операции, а на фактически безвозмездный вывод активов одного должника группы компаний для покрытия или финансового возмещения стоимости такой сделки за счет имущества иного участника единой экономической группы. Также ссылается на аффилированность кредитора и должника по отношению друг к другу. По мнению конкурсного управляющего, судом не дана оценка тому обстоятельству, что в ЕГРЮЛ были внесены сведения о недостоверности сведений о ФИО3 как о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица.

Определением от 29.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в сети Интернет, в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в пределах доводов апелляционной жалобы, в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.07.2022 по настоящему делу.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, между кредитором (продавец) и должником (покупатель) заключен договор купли-продажи от 30.04.2018 № 30/04-КП (далее - договор), по условиям которого продавец принял обязательство по поставке строительной и иной техники и оборудования (приложение к договору № 1), а покупатель обязался осмотреть товар, принять и оплатить его стоимость (пункт 1 договора).

Согласно пункту 4.1 договора цена товара составляет 18 956 922 руб. 70 коп.

Исполнение договорных обязательств кредитором и поставка должнику предмета договора подтверждается подписанными сторонами актами приема-передачи основных средств от 30.04.2018, подписанными сторонами без возражений и замечаний.

Суд первой инстанции, признавая обоснованными требования, исходил из отсутствия в материалах дела документов, подтверждающих оплату должником имущества, переданного по договору.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 100 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности возникновения на стороне должника обязательства по оплате переданного товара в рамках договора купли-продажи от 30.04.2018 № 30/04-КП, принимая во внимание: представленные первичные документы о передаче имущества и налогового учета, представленные договоры купли-продажи о предшествующем приобретении кредитором данного имущества и его постановки на учет, данных бухгалтерского учета кредитора, в котором проданное имущество нашло свое отражение, а также факт отражения данной хозяйственной операции в налоговом учете должника, что также подтверждает в своих пояснениях конкурсный управляющий.

В рамках судебного разбирательства судом первой инстанции было установлено, что конкурсный управляющий не имеет возможности представить первичные и косвенные документы должника, детально подтверждающие, например, вовлечение приобретенного имущества в производственный процесс должника в результате нарушения бывшим руководителем своей обязанности по передаче конкурсному управляющему всей финансово-хозяйственной документации должника.

Однако поведение бывшего руководителя должника и отсутствие первичных документов (каких бы то ни было, а не только в части рассматриваемой сделки), само по себе не является доказательством порочности такой сделки.

Кроме того, конкурсный управляющий, заявляя о наличии объективных затруднений в доказывании (ввиду того, что не являлся участником сделки и документы не переданы), не опроверг факт того, что полный объём документов не передан и ликвидатору ООО «Сургутинтерстрой» его бывшим руководителем, и учитывая, что ликвидатор кредитора назначен в 2021 году (договор заключен в 2018 году), спорящие стороны в контексте возможности несения бремени доказывания находятся в равном положении.

Конкурсный управляющий обращал внимание на неразумном экономическом поведении сторон сделки, их аффиллированность.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, несоответствие поведения участников сделки стандарту поведения экономических субъектов в схожей ситуации (заключение экономически нецелесообразных сделок) может свидетельствовать об оптимизации, таким образом, налогообложения, наличии общности экономических интересов, внутрикорпоративных связях, но само по себе не является доказательством мнимости сделки.

Кроме того, конкурсный управляющий и уполномоченный орган в суде первой инстанции заявили убедительные доводы о внутрикорпоративном распределении активов, передаче ликвидного имущества должнику в преддверии банкротства самого кредитора (ООО «Сургутинтерстрой»), учитывая, что обе стороны сделки находились под руководством единого центра.

Указанные доводы объясняют мотивы заключенного договора купли-продажи, которые являются неправомерными по отношению к кредиторам в случае наступления банкротства, однако не исключают факт передачи имущества и возникновения обязанности по его оплате и влекут соответствующие правовые последствия (признание сделки недействительной, субординация требования в реестре).

Устанавливая размер задолженности (основного долга), суд первой инстанции правомерно принял во внимание расчет кредитора, который за время судебного разбирательства не был оспорен никем из участвующих в деле лиц, соответствует условиям договора и арифметически верен.

При этом наличие аффилированности само по себе не является достаточным обстоятельством, подтверждающим отсутствие между сторонами реальности осуществления хозяйственных операций.

Суд первой инстанции пришел к выводу о применении разъяснений, приведенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

В пункте 6.2 Обзора судебной практики раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Как следует из материалов дела о несостоятельности должника в целом и настоящего обособленного спора в частности, до возбуждения арбитражным судом дела о несостоятельности (банкротстве) должника и возбуждения процедуры добровольной ликвидации в отношении кредитора, обе компании входили в группу юридических лиц, находящихся под единым центром управления и имеющих общие экономические интересы.

Данное подтверждается: вхождением в состав учредителей, а также органов управления должника и кредитора одних и тех же физических лиц (Нестор Б.Е.).

Суд апелляционной инстанции соглашается с установленными судом первой инстанции фактическими обстоятельствами, результатом их оценки с применением повышенного стандарта доказывания.

Аффилированность кредитора по отношению к должнику предполагает осведомленность кредитора относительно неплатежеспособности должника. Данное обстоятельство, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности о ситуации имущественного кризиса должника.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя, в том числе риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему правилу, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации этот риск не может перекладываться на других кредиторов.

Как верно отметил суд первой инстанции, на момент заключения договора купли-продажи, на котором основано требование кредитора, должник обладал признаками неплатежеспособности. В первую очередь об этом свидетельствует неисполнение денежного обязательства по данному договору.

Из финансового анализа, проведенного временным управляющим в период наблюдения следует, что объективные факторы, повлиявшие на платежеспособность предприятия и динамику изменения экономических показателей за период c 01.01.2016 по 01.01.2021, характеризующие платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, свидетельствуют о том, что общество «Северстройрент» в течение всего анализируемого периода не имело достаточных оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств.

В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами.

Учитывая, что договор купли-продажи заключен в пределах проверяемого периода, в соответствующий период времени должник имел признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем не могло быть неизвестно аффилированному с ним ООО «Сургутинтерстрой».

В рассматриваемом случае судом верно установлены не опровергнутые лицами, участвующими в деле, обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков предоставления компенсационного финансирования.

Определяя очередность удовлетворения требований кредитора, суд первой правомерно исходил из того, что заявленное требование основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что гашение задолженности не было произведено.

По убеждению суда апелляционной инстанции, если бы признаки неплатежеспособности отсутствовали у должника, данная задолженность не была бы заявлена ко включению в реестр требований кредиторов должника или была бы погашена в части, за счет имеющегося у должника имущества, активов и прочее, однако задолженность не погашена.

Относительно довода конкурсного управляющего о том, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что в ЕГРЮЛ были внесены сведения о недостоверности сведений о ФИО3 как о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что на момент заключения договора купли-продажи (30.04.2018) ФИО3 не являлась лицом, контролирующим ООО «Сургутинтерстрой» (ликвидатор назначена в 2021 году), поэтому она не имела отношения к вопросу недостоверности сведений в отношении ООО «Сургутинтерстрой», содержащихся в ЕГРЮЛ.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, требование ООО «Сургутинтерстрой» не может быть признано подлежащим включению в реестр требований кредиторов. Требование ООО «Сургутинтерстрой» в размере 18 956 922 руб. обоснованно признано судом первой инстанции, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, то есть после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы суд отклоняет, поскольку они не опровергают выводов суда первой инстанции

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.07.2022 по делу № А75-17363/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


Е.А. Горбунова

Судьи


О.В. Зорина

В.А. Зюков