Постановление от 21 января 2020 г. по делу № А50-23399/2016

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13802/2019(2)-АК

Дело № А50-23399/2016
21 января 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2020 года, постановление в полном объеме изготовлено 21 января 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Романова В.А., судей Мухаметдиновой Г.Н.,

Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

Федеральной налоговой службы (УФНС России по Пермскому краю)

на вынесенное судьёй Шистеровой О.Л. в деле № А50-23399/2016 о банкротстве

ООО «Третий Спецмаш» (ОГРН 1155958012748, ИНН 5906108482)

определение Арбитражного суда Пермского края от 30 октября 2019 года,

которым отказано в удовлетворении заявления Федеральной налоговой

службы о взыскании убытков с ответчика Пидченко Юрия Яковлевича,

третье лицо без самостоятельных требований в отношении предмета спора:

ПАО специального машиностроения и металлургии «Мотовилихинские

заводы» (далее – Общество «Мотовилихинские заводы»), в судебном заседании приняли участие представители:

- ФНС России: Караваев С.В. (паспорт, дов. от 11.11.2019); - Должника: Смирнов Е.Е. (паспорт, дов. от 10.01.2020); - Пидченко Ю.Я.: Губской Ю.А. (паспорт, дов. от 24.05.2019); - Общества «Мотовилихинские заводы»:

Клюс Н.В.(паспорт, дов. от 05.12.2019);

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2016 принято заявление ООО «Энергоресурс» о признании банкротом ООО «Третий спецмаш» (далее – Общество «Третий спецмаш», Должник), возбуждено настоящее дело о его банкротстве.

Определением суда от 16.01.2017 в отношении Должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Рядкин Виталий Федорович.

Решением арбитражного суда от 27.06.2017 Общество «Третий спецмаш» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Рядкин В.Ф.

Федеральная налоговая службы (далее - Уполномоченный орган) обратилась 17.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя Общества «Третий спецмаш» Пидченко Юрия Яковлевича в состав конкурсной массы 2.669.050,42 руб. убытков, представляющих собой пени, доначисленные Должнику по результатам налоговой проверки, выявившей неправомерное уменьшение Должником налоговых обязательств.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.10.2019 (судья Шистерова О.Л.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Уполномоченный орган обжаловал определение от 30.10.2019 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд неправомерно применил исковую давность, неверно исчислив её с момента вынесения в 2015 году налоговым органом решения о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения. Апеллянт полагает, что исковую давность по требованию Уполномоченного органа о взыскании с руководителя должника убытков нельзя считать ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. Также Уполномоченный орган выражает несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для взыскания с Пидченко Ю.Я. убытков ввиду применения к Должнику мер ответственности за совершение налогового правонарушения в период исполнения ответчиком полномочий руководителя Должника. При этом апеллянт подчеркивает отсутствие доказательств того, что Пидченко Ю.Я. фактически не осуществлял руководство деятельностью должника, в связи с чем именно он был обязан принять все возможные меры к проверке контрагента при заключении сделки с ООО «СпецОборудование», оформлению достоверных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете; презумпция того, что Пидченко Ю.Я. как руководитель Должника обладал необходимыми для этого полномочиями и возможностями, не опровергнута. Кроме того, Уполномоченный орган полагает, что суду следовало рассмотреть вопрос о привлечении в качестве соответчиков либо третьих лиц Коковина М.А. и Шибановой Е.А.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.


В заседании апелляционного суда представитель Уполномоченного органа настаивал на доводах апелляционной жалобы и просил обжалуемое определение отменить; представители ответчика Пидченко Ю.Я. и конкурсного управляющего Должника возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель третьего лица Общества «Мотовилихинские заводы» оставил рассмотрение апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из дела, ООО «Третий спецмаш» учреждено Открытым акционерное общество специального машиностроения и металлургии «Мотовилихинские заводы» (далее – Общество «Мотовилихинские заводы»), которое по настоящее время является его единственным участником.

Полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора) Общества «Третий спецмаш» с 14.04.2004 по 31.08.2012 и с 12.09.2014 по 25.02.2015 осуществлял Пидченко Юрий Яковлевич, в период с 01.09.2012 по 12.09.2014 – управляющая организация Общество «Мотовилихинские заводы» (л.д. 3оборот).

Налоговым органом по результатам выездной налоговой проверки в отношении Общества «Третий Спецмаш» составлен акт от 10.04.2015 № 10- 10/3/0786дсп и вынесено решение от 01.06.2015 № 10-10/8/1190 о привлечении Общества «Третий спецмаш» к ответственности за совершение налогового правонарушения. В ходе проверки было установлено применение Обществом «Третий спецмаш» в 2011-2012 гг. схемы ухода от налогообложения, направленной на формальное движение документооборота на поставку металлопроката и продукции вспомогательного назначения с ООО «СпецОборудование», что привело к искусственному завышению затрат в части приобретения металлопроката и продукции вспомогательного назначения; Обществом «Третий спецмаш» договор от 26.10.2010 с ООО «СпецОборудование» оформлялся без должной осмотрительности, представленные налогоплательщиком в подтверждение расходов документы, которые в нарушение налогового законодательства и законодательства о бухгалтерском учете содержат подложные и документально неподтвержденные данные и не являются основанием, подтверждающим расходы в целях исчисления налога на прибыль организаций; оформление таких документов по приобретению металлопроката и продукции у ООО «СпецОборудование» позволило Обществу «Третий спецмаш» завышать свои расходы и получать налоговую выгоду посредством занижения налоговой базы. В связи с выявленным правонарушением налоговым органом Обществу «Третий


спецмаш» доначислен налог на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2011 года и 1-2 кварталы 2012 года в общей сумме 9.896.855 руб., а также начислены пени в общей сумме 2.667.050,42 руб.

Должником решение от 01.06.2015 № 10-10/8/1190 было обжаловано в вышестоящий налоговый орган, но решением Управления ФНС России по Пермскому краю от 06.08.2015 № 18-18/359 было оставлено без изменения.

В дальнейшем по результатам судебного обжалования Должником указанных решений налоговых органов принято решение Арбитражного суда Пермского края от 21.03.2016 по делу № А50-26828/2015, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2016, которым в удовлетворении требований Общества «Третий Спецмаш» в части признания незаконными доначисления налога в сумме 9.896.855 руб. и пени в сумме 2.667.050,42 руб. отказано.

В ходе исполнительного производства в отношении Общества «Третий спецмаш» подлежащие взысканию вышеназванные налог и пени не взысканы.

Между тем, определением арбитражного суда от 01.11.2016 в отношении Общества «Третий спецмаш» возбуждено настоящее дело о его банкротстве, определением арбитражного суда от 16.01.2017 введено наблюдение, после чего решением арбитражного суда от 27.06.2017 Общество «Третий спецмаш» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

В период осуществления в отношении Общества «Третий спецмаш» процедуры банкротства требования ФНС России (далее - Уполномоченный орган) в размере 9.896.855 руб. недоимки по налогу на добавленную стоимость и 2.667.050,42 руб. пени наряду с иными требованиями Уполномоченного органа включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Общества «Третий спецмаш».

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, Уполномоченный орган в рамках настоящего дела о банкротстве обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с Пидченко Ю.Я. в состав конкурсной массы Общества «Третий спецмаш» 2.669.050,42 руб. убытков, представляющих собой пени, начисленные Должнику по результатам налоговой проверки.

В ходе рассмотрения спора стороной Пидченко Ю.Я. сделано заявление о применении в настоящем споре исковой давности.

Арбитражный суд первой инстанции отказал во взыскании с Пидченко Ю.Я. убытков, применив исковую давность и указав на недоказанность противоправности поведения ответчика. При этом суд исходил из того, что о вменяемых ответчику нарушениях Уполномоченный орган (ФНС России) был осведомлен с 2015 года, и обратил внимание на то, что, хотя договор от 26.10.2010 с ООО «СпецОборудование» от имени Должника и подписывался Пидченко Ю.Я., но согласно действующего в холдинге Общества «Мотовилихинские заводы» стандарта организации отбор контрагентов осуществлялся Обществом «Мотовилихинские заводы», а спецификации к данному договору подписывались иными должностными лицами Должника, что свидетельствует о непричастности ответчика к организации


противоправной схемы уклонения от уплаты налога, то есть отсутствие с его стороны вины в причинении убытков.

Исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, апелляционный суд приходит к нижеследующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника.

Как разъяснено в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Следовательно, требования Уполномоченного органа о взыскании с Пидченко Ю.Я. убытков, причиненных Должнику из-за недобросовестных действий (бездействия) данного ответчика как руководителя Должника, должны рассматриваться в рамках настоящего дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 статьи 44 статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. В пункте 5 данной нормы предусмотрено, что с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета)


общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62) разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, если он совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Также из содержания пункта 4 названного постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 следует, что единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.д.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесённые юридическим лицом убытки.

Кроме того, при разрешении настоящего спора нужно учитывать правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2018 № 301-ЭС17-20419 и заключающуюся в том, что по делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 ГК РФ (абзац первый пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62): юридическое лицо, чьё право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено. В случае действий (бездействия) руководителя, следствием которых стало появление у общества обязательств перед бюджетом по пеням и штрафу, возврат общества в состояние, существовавшее до нарушения права, предполагает восстановление прежней структуры его баланса (пусть и отрицательной, но той, которая была бы без неправомерного вмешательства руководителя), то есть снижение за счет руководителя совокупного размера обязательств общества на сумму, равную сумме дополнительных долгов по санкциям, возникших из-за действий (бездействия) этого руководителя. Поэтому виновный руководитель должен выплатить обществу денежную компенсацию, размер которой определяется суммой привнесенных им долгов и не зависит от того, как соотносятся активы общества с иными его обязательствами.


Согласно пункта 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 ГК РФ).

Из материалов настоящего дела следует, что появление у Общества «Третий спецмаш» дополнительных обязательств перед бюджетом по пеням в сумме 2.669.050,42 руб. обусловлено применением Должником в 2011-2012 гг. вышеописанной противоправной схемы ухода от налогообложения с составлением формального документооборота с ООО «СпецОборудование», которое, как следует из вышеназванных акта налоговой проверки и решений налогового органа, а также судебных актов по делу № А50-26828/2015 не могло осуществлять и не осуществляло Должнику поставку металлопроката и продукции вспомогательного назначения. Данное обстоятельство участниками настоящего спора, включая ответчика и третье лицо, не оспаривается.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии вины ответчика Пидченко Ю.Я. в использовании Должником противоправной схемы ухода от налогообложения нельзя признать обоснованными. Именно Пидченко Ю.Я. как руководителем Должника был совершен с ООО «СпецОборудование» договор на поставку продукции от 26.05.2010 (л.д. 63 т. 1), применительно к которому Должником в течение 2011-2012 гг. вёлся формальный документооборот, направленный на уход от налогообложения. То обстоятельство, что дополнительные соглашения от 15.11.2010 № 1 и от 16.09.2011 № 2 о пролонгации договора подписывались не Пидченко Ю.Я., а его подчиненными (соответственно, заместителем директора по коммерции и начальником департамента материально-технического снабжения) не исключает ответственности Пидченко Ю.Я. за последствия совершения соответствующих документов, поскольку подписание этих соглашений, как и иных документов (спецификаций и др.) во исполнение договора (л.д. 32-65 т. 3), осуществлялось подчиненными ответчику лицами на основании доверенностей от 11.01.2011 № 286/02-10 и № 286/15-11, выданных Пидченко Ю.Я. в качестве единоличного исполнительного органа Должника (л.д. 156, 157 т. 2). Данное обстоятельство означает презумпцию осведомленности ответчика о целях и последствиях оформления документов. В силу положений статей 53 и 401 ГК РФ именно ответчик, осуществляя свои полномочия добросовестно и разумно в интересах Общества «Третий спецмаш», был обязан принять все возможные меры к тому, чтобы исключить возможность совершения его подчиненными противоправных действий, следствием которых явилось бы возникновение у предприятия дополнительных обязательств перед бюджетом.


Те обстоятельства, что в отношении предприятий, дочерних по отношению к Обществу «Мотовилихинские заводы», последним был разработан и применялся Стандарт организации СТО 07500243 4.11.01-2009 «Осуществление договорной работы», предусматривавший отбор контрагентов исключительно самим Обществом «Мотовилихинские заводы» (л.д. 27-154 т. 2), а составление указанных выше документов формального документооборота согласовывалось с Обществом «Мотовилихинские заводы», не исключает вины и ответственности Пидченко Ю.Я., поскольку в своей деятельности в должности единоличного исполнительного органа Должника он был обязан руководствоваться, прежде всего, нормами действующего законодательства и пункта 8.4 Устава Общества «Третий спецмаш», которые императивно предусматривают, что именно единоличный исполнительный орган общества совершает от его имени сделки и, соответственно, несёт за них ответственность.

Более того, даже если предположить, что Пидченко Ю.Я. полностью передоверился Обществу «Мотовилихинские заводы» в том, что касается оформления документов с ООО «СпецОборудовнаие», то и в этом случае он не может быть в полной мере освобожден от ответственности, поскольку, как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанности по выбору представителя и контролю за его действием (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Со стороны ответчика в материалы дела не представлено доказательств того что с его стороны приняты все разумные и возможные меры к проверке контрагента ООО «СпецОборудование» и контролю за действиями своих представителей в отношениях с ним, то есть к надлежащему исполнению своих обязанностей, которое исключило бы возникновение у предприятия дополнительных обязательств перед бюджетом вследствие использования противоправной схемы ухода от налогообложения (статья 65 АПК РФ).

Соответствующие ссылки на постановление следователя от 13.01.2016 об отказе в возбуждении в отношении Пидченко Ю.Я. уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного статьёй 199 Уголовного кодекса РФ (уклонение от уплаты налогов), также не подлежат принятию во внимание, поскольку данное постановление следователем вынесено ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности, а также ввиду отсутствия у Пидченко Ю.Я. прямого умысла на совершение названного


преступления (л.д. 12-16 т. 2). Между тем, гражданско-правовая ответственность в виде убытков наступает как при наличии у правонарушителя косвенного умысла, так и его при вине в форме неосторожности.

Также не могут исключить вину и ответственность Пидченко Ю.Я. и доводы о прикосновенности Общества «Мотовилихинские заводы» (единственного участника Должника) к применению противоправной схемы ухода от налогообложения. Действительно, из судебных актов по делам Арбитражного суда Пермского края №№ А50-30181/2015, А50-28935/2015 и А50-26828/2015 следует, что такая же как в случае с Обществом «Третий спецмаш» схема ухода от налогообложения с задействованием в формальном документообороте ООО «СпецОборудование» применялась и в деятельности ООО «Металлургический завод «Камасталь» и ООО «Мотовилиха – Гражданское машиностроение», также как и Должник являющихся дочерними предприятиями Общества «Мотовилихинские заводы» (третье лицо в настоящем споре). Кроме того, в вышеуказанных акте и решениях налогового органа о привлечении Общества «Третий спецмаш» к ответственности за совершение налогового правонарушения обоснованы и сделаны выводы о взаимосвязанности ООО «СпецОборудование» с подконтрольными лицами по отношению к Обществу «Мотовилихинские заводы» в лице его исполнительного директора (т. 1 л.д. 25-27, 36, 38 и др.). Последнее обстоятельство, а также использование аналогичной схемы формального документооборота с той же «цепочкой» подставных лиц в деятельности иных дочерних предприятий Общества «Мотовилихинские заводы» свидетельствует о том, что последнее в значительной степени определяло поведение ответчика Пидченко Ю.Я. в отношении применения противоправной схемы ухода от налогообложения. Тем не менее, ввиду изложенного выше это не снимает вины с ответчика и не может освободить его от ответственности за причинение соответствующих убытков Обществу «Третий спецмаш» вследствие появления у него дополнительных обязательств перед бюджетом в виде начисленных пени. Вместе с тем, хотя требования об ответственности Общества «Мотовилихинские заводы» за причинение Должнику соответствующих убытков и не заявлялись в рамках настоящего спора, апелляционный суд полагает, что, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности содеянному, прикосновенность Общества «Мотовилихинские заводы» к применению Должником описанной выше схемы ухода от налогообложения должна быть учтена при определении ответственности Пидченко Ю.Я. за возникновение у Должника заявленных убытков.

В то же время нельзя признать обоснованными доводы апеллянта о необходимости привлечения к ответственности в виде убытков наряду с Пидченко Ю.Я. других работников Должника, ему подчиненных, в частности, Коковина М.А. (ответственного исполнителя за согласование договора от 26.05.2010) и Шибановой Е.А. (главного бухгалтера). Исходя из функционального положения последних по отношению к Пидченко Ю.Я. и Обществу «Мотовилихинские заводы», оснований полагать, что они должны


были в необходимой степени осознавать место ООО «СпецОборудование» и Должника в противоправной схеме ухода от налогообложения, не имеется, ходатайств об их привлечении к участию в споре не поступало, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований выносить на обсуждение вопрос об ответственности иных работников Должника помимо ответчика.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции о пропуске заявителем исковой давности для взыскания убытков.

В рассматриваемом случае в отношении ответчика Пидченко Ю.Я. заявлены требования о взыскании убытков, причиненных вследствие его действий (бездействия) в период 2011-2012 гг. В течение этого периода действовала норма статьи 196 ГК РФ, согласно которой общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Затем редакция статьи 196 ГК РФ была изменена Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ), согласно новой редакции (пункт 1 статьи 196 ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункта 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом в соответствии с пунктом 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ предусмотрено, что установленные положениями Гражданского кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В настоящем случае предусмотренный статьёй 196 ГК РФ (в редакции, предшествующей Закону № 100-ФЗ) трёхлетний срок исковой давности до 01.09.2013 по действиям (бездействию) ответчика Пидченко Ю.Я. в период 2011-2012 гг. не истёк, ввиду чего при применении исковой давности следует руководствоваться положениями гражданского законодательства о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ.

Следовательно, в настоящем споре течение трёхлетнего срока исковой давности для требования Уполномоченного органа начинается со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В связи с этим арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что оба указанных в этой норме обстоятельства стали известны Уполномоченному органу в 2015 году, по результатам проведенной в отношении Общества «Третий спецмаш» налоговой проверки, в связи с чем на момент обращения Уполномоченного органа в арбитражный суд с требованием о взыскании с Пидченко Ю.Я. убытков (14.05.2019) исковая давность была пропущена.


Однако, при этом суд первой инстанции не принял во внимание, что вынесенными в 2015 году актом и решениями налогового органа установлено налоговое правонарушение, допущенное Обществом «Третий спецмаш». Соответственно, налоговый орган узнал о нарушении прав бюджета на получение налога и о том, что надлежащим ответчиком в связи с этим является сам Должник. Следствием этого стало произведенное налоговым органом доначисление налога и начисление пени, а также осуществление предусмотренной налоговым законодательством процедуры их взыскания посредством исполнительного производства. При этом налоговый орган, не будучи участником корпоративных отношений Общества «Третий спецмаш», не располагал возможностью предъявить к Пидченко Ю.Я. требования о возмещении убытков, обусловленных возникновением у Общества «Третий спецмаш» дополнительных обязательств перед бюджетом в размере доначисленных пени, по основаниям корпоративного законодательства (пункт 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Соответствующая возможность для предъявления иска о взыскании с контролирующего должника лица убытков по корпоративным основаниям (статья 53 ГК РФ, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) появились у налогового органа, приобретшего в деле о банкротстве статус Уполномоченного органа, не ранее введения в отношении Общества «Третий спецмаш» первой процедуры банкротства (определением от 16.01.2017 в отношении Должника введено наблюдение).

С учетом изложенного, трёхлетний срок исковой давности для предъявления к Пидченко Ю.Я. требования о взыскании убытков Уполномоченным органом в рассматриваемом случае не пропущен.

Учитывая, что Уполномоченным органом доказаны как вина и противоправность действий (бездействия) ответчика, так и причинно- следственная связь между ними и наступившими для Должника негативными последствиями в виде увеличения неисполненных обязательств перед бюджетом, нужно признать, что имеет место вся предусмотренная статьями 15, 1064 ГК РФ совокупность обстоятельств для взыскания с ответчика убытков.

Определяя размер подлежащих взысканию убытков, апелляционный суд принимает во внимание прикосновенность к использованию Должником противоправной схемы уклонения от налогообложения его единственного учредителя (участника) Общества «Мотовилихинские заводы», которое в силу статуса материнской компании по отношению к Должнику в значительной степени определяло соответствующее поведение ответчика Пидченко Ю.Я.

Требования о взыскании с Общества «Мотовилихинские заводы» убытков наряду с Пидченко Ю.Я. не заявлены.

С учетом этих обстоятельств, принимая во внимание необходимость соразмерности ответственности, апелляционный суд полагает справедливым взыскать с Пидченко Ю.Я. убытки в размере только 500.000 руб.

В удовлетворении остальных требований Уполномоченного органа к ответчику следует отказать.


С учетом изложенного определение суда от 30.10.2019 подлежит изменению по основаниям пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, с Пидченко Ю.Я. в пользу Должника подлежит взысканию 500.000 руб. убытков, в удовлетворении требований в остальной части следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30 октября 2019 года

по делу № А50-23399/2016 изменить, изложив его резолютивную часть в

следующей редакции: «Заявление удовлетворить частично:

Взыскать с Пидченко Юрия Яковлевича в пользу ООО «Третий

Спецмаш» 500.000 рублей убытков. В удовлетворении заявления в остальной его части отказать.»

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного

производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий

месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий В.А. Романов

Судьи Г.Н. Мухаметдинова

О.Н. Чепурченко

C1554585480=445801:@