Постановление от 21 марта 2023 г. по делу № А07-12888/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2126/2023, 18АП-2127/2023

Дело № А07-12888/2018
21 марта 2023 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2023 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В.,

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022 по делу № А07-12888/2018.

В судебное заседание явились представители:

ФИО2 - ФИО4 (паспорт, доверенность);

ФИО3 - ФИО5 (паспорт, доверенность).


В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело №А07-12888/2018 по заявлению ОАО «ЧЕЛЯБГИПРОМЕЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Ишсталь» (далее – ООО «Ишсталь», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2018 (резолютивная часть от 30.08.2018) требования ОАО «ЧЕЛЯБГИПРОМЕЗ» признаны обоснованными, в отношении ООО «Ишсталь» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 - член Ассоциации АУ «ГАРАНТИЯ».

Соответствующие сведения опубликованы в издании «КоммерсантЪ» №173 от 22.09.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2019 (резолютивная часть от 11.06.2019) производство по делу №А07-12888/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ишсталь» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения от 03.06.2019.

Общество с ограниченной ответственностью «УралКапиталБанк» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о расторжении мирового соглашения, утверждённого определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2019, и возобновлении производства по делу о признании ООО «Ишсталь» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.02.2020 расторгнуто мировое соглашение, утвержденное определением от 18.06.2019 (резолютивная часть от 11.06.2019) по делу №А07-12888/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ишсталь», производство по делу возобновлено, введена процедура наблюдения, назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении временного управляющего ООО «Ишсталь».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.02.2020 по делу №А07-12888/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Ишсталь» - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.06.2020 (резолютивная часть от 18.06.2020) временным управляющим ООО «Ишсталь» утвержден арбитражный управляющий ФИО7 - член Ассоциации «СРО АУ «Южный Урал».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.04.2021 (резолютивная часть от 05.04.2021) ООО «Ишсталь» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий ФИО8) - член САУ «СРО «ДЕЛО».

В рамках дела о банкротстве №А07-12888/2018 принято к рассмотрению арбитражного суда заявление конкурсного управляющего ООО «Ишсталь» ФИО8 о признании договора купли – продажи №01/2018 от 13.02.2018, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц привлечены: ФИО2 - бывший руководитель должника, ООО «МЕТЛОМ» - действующий собственник спорного имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022 (резолютивная часть от 12.12.2022) заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено: договор купли – продажи №01/2018 от 13.02.2018, заключенный между ООО «Ишсталь» и ФИО3 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Ишсталь» денежных средств в размере 11 090 000 руб.

Не согласившись с принятым определением суда от 26.12.2022, ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

По мнению ФИО2, сделка формально подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но не подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве. В рассматриваемом случае отсутствуют все три составляющие подозрительной сделки. В результате совершения спорной сделки реального (фактического) вреда имущественным правам кредиторов не произошло, так как все денежные средства, поступившие 14.02.2018 по данной сделке от ФИО3, уже 15.02.2018 остались в распоряжении ООО «КБ «Уральский капитал», следовательно, в распоряжение ООО «Ишсталь» данные денежные средства так и не поступили, в связи с чем цена сделки никак не могла причинить фактического вреда имущественным правам кредиторов ООО «Ишсталь», так как неважно, поступило бы 14.02.2018 от ФИО3 на расчётный счёт ООО «Ишсталь» 10 руб. или же 11 000 000 руб., в любом случае все эти денежные средства уже 15.02.2018 остались бы в распоряжении ООО «КБ «Уральский капитал» и никак не могли бы повлиять на формирование конкурсной массы ООО «Ишсталь» и удовлетворение требований кредиторов должника. Ни должник, ни генеральный директор ФИО2, ни ФИО3 не являются профессиональными специалистами в области оценки рыночной стоимости недвижимого имущества, тем более единого недвижимого комплекса. В связи с чем, перед продажей спорного объекта ФИО2 и была заказана независимая оценка рыночной стоимости спорной производственной базы. Согласно Отчету об оценке рыночной стоимости №052/6-18 от 31.03.2018 стоимость данного недвижимого имущества составила 3 216 000 руб. При этом конкурсный управляющий не приводит доводов о том, что ООО «Ишсталь» и/или ФИО2 и/ или ФИО3 являются заинтересованными (аффилированными) по отношению к ИП ФИО9 лицами. Более того, согласно четырём определениям от 24.12.2021 по настоящему делу №А07-12888/2018, оставленным без изменения в судах апелляционной и кассационной инстанций, сделки по продаже производственных баз в адрес ИП ФИО10, ФИО11, ООО «НПФ «Промышленная экология», ООО «Стройбытсервис» признаны действительными, при том, что по названным обособленным спорам конкурсным управляющим ООО «Ишсталь» ФИО8 также оспаривались названные сделки по признакам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (продажа производственных баз по заниженной стоимости) и в названных обособленных спорах итоговая рыночная стоимость недвижимого имущества также была определена по Отчётам ИП ФИО9 Таким образом, продажа спорного недвижимого имущества в адрес ФИО3 осуществлена в соответствии с той ценой, которую определил независимый оценщик ФИО9, в связи с чем, ни у должника, ни у его генерального директора не могло быть цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, и, как следствие, ФИО3 не могла знать о такой цели должника, в ее отсутствие.

На основании изложенного апеллянт просит определение от 26.12.2022 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Как указывает ФИО3 в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не представлено обоснованного вывода о заинтересованности ФИО3 и ООО «Ишсталь». На момент совершения сделки ООО «Ишсталь» не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, истребованный ФИО3 баланс общества свидетельствовал о наличии активов у общества в сумме более 1 миллиарда рублей. Тот анализ финансового состояния ООО «Ишсталь», который провела ФИО3 до заключения оспариваемой сделки, явно свидетельствовал о платежеспособности ООО «Ишсталь». Сделка не привела к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, поскольку цена реализованного обществом имущества была рыночной, стоимость объекта недвижимого имущества определена в размере 3 216 000 руб. на основании отчета №052/6-18 от 31.03.2018, подготовленного оценщиком ФИО9, данный отчет представлен в материалы дела, отчет об оценке не признан недействительным, заявителем не представлено доказательств, что итоговая стоимость, определенная в отчете об оценке, не является недостоверной. При заключении оспариваемого договора стороны исходили из стоимости, определённой отчетом об оценке, подготовленным в целях определения рыночной стоимости спорного имущества в целях его реализации. Разница между стоимостью, определённой в отчете №052/6-18 от 31.03.2018, подготовленном оценщиком ФИО9, и стоимостью, за которую реализовано спорное имущество, составляет 8 %. Занижение цены договора и впоследствии выявившаяся убыточность заключенной сделки сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны продавца и наличии предусмотренных законом оснований для признания сделки ничтожной на момент ее заключения. Доказательств того, что на момент совершения спорной сделки были заинтересованные лица, готовые приобрести спорное имущество по более высокой цене, не представлено. В результате совершения спорной сделки реального (фактического) вреда имущественным правам кредиторов не произошло, так как все денежные средства, поступившие 14.02.2018 по данной сделке от ФИО3, остались в распоряжении кредитора ООО «КБ «Уральский капитал».

На основании изложенного апеллянт просит определение от 26.12.2022 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

До начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от ФИО2 поступили доказательства направления апелляционной жалобы в адрес лиц, участвующих в деле, а также дополнения к апелляционной жалобе, которые, в соответствии со статьями 260, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщены к материалам дела.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на судебную практику по иным делам. Утверждает, что совокупность обстоятельств для признания спорной сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о Банкротстве, судом не была установлена, в связи с чем, такая сделка не могла быть признана недействительной по таким основаниям. Отмечает, что у сторон настоящего спора отсутствовали намерения причинить спорной сделкой вред другому лицу. Об этом же свидетельствует и тот факт, что сделка совершена по цене, которая была определена не сторонами сделки, а независимым оценщиком. Об отсутствии такого намерения свидетельствует и последовательность действий по недопущению своего банкротства, совершаемых со стороны ООО «Ишсталь» в период с 2018 по 2020 годы. Вплоть до введения в отношении ООО «Ишсталь» процедуры конкурсного производства, должник продолжал предпринимать попытки осуществить инвестиционный проект и выйти из кризиса. С учетом изложенного, ФИО2 просил определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме. В случае отклонения судом апелляционной инстанции заявленных ФИО2 доводов, просил исключить из мотивировочной части определения от 26.12.2022 выводы суда первой инстанции о признании спорной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы апелляционных жалобы в полном объеме, просили судебный акт отменить.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены в соответствии с правилами статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.02.2018 между ООО «Ишсталь» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 01/2018, на основании которого продавец передал, а покупатель принял следующие объекты недвижимого имущества (далее - недвижимое имущество):

- контора, площ. 366,7 кв.м., кадастровый (условный) номер: 02:55:010429:433;

- автовесы, площ. 24,1 кв.м., кадастровый (условный) номер: 02:55:010429:434;

- железнодорожный тупик, протяженность 100 м.;

- замощение (лит. I);

- площадка для складирования угля (лит. V), 2005 кв.м.;

- ограждение (лит. II), длина 134,3 п.м., высота 1,5 м.;

- водопровод (лит. I);

- калитка (лит. IV);

- ворота (лит. III).

Инженерные коммуникации и оборудование, являющиеся принадлежностями «Объекта» и входящие в его состав, следуют судьбе объектов недвижимости и передаются в собственность «Покупателю» одновременно с передачей «Объекта». Цена «Объекта», указанная в настоящем договоре, включает в себя цену принадлежностей, входящих в состав «Объекта» (п. 1.3. Договора).

Стороны признают, что на момент подписания Договора стороны фактически произвели приемку и проверку технического и качественного состояния «Объекта».

«Покупатель» к техническому и строительному состоянию «Объекта» претензий не имеет (п. 1.4. Договора).

Объект расположен на земельном участке площадью 7233 кв.м. с кадастровым номером 02:55:010429:0002, из категории земли населённых пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов общественно – делового значения (п. 1.5. Договора).

Согласно п. 3.1. Договора цена «Объекта» определена сторонами в размере 3 000 000 руб.

В соответствии с выпиской по расчетному счету должника ФИО3 оплатила в ООО «Ишсталь» 3 000 000 руб.

Спорное имущество передано должником «Покупателю».

Решением суда от 12.04.2021 ООО «Ишсталь» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Полагая, что указанная сделка совершена по заниженной цене, аффилированным с должником лицом, при наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства), конкурсный управляющий просил признать недействительной данную сделку. В обоснование своих требований представил отчет об оценке № 250216-10 от 25.02.2016.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности всей совокупности обстоятельств, составляющих диспозицию норм пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цели причинения вреда, о которой ответчик не мог не знать. Кроме того, суд признал сделку недействительной и по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционных жалоб, дополнения к апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно принято во внимание судом первой инстанции, определением от 13.02.2020 мировое соглашение, утвержденное определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2019 по делу №А07-12888/2018, расторгнуто, производство по делу №А07-12888/2018 возобновлено, в отношении ООО «Ишсталь» введена процедура наблюдения.

Для исчисления сроков правовое значение имеет дата расторжения мирового соглашения и возобновления в связи с этим производства по делу.

Соответственно в оспариваемый трехлетний период в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 подпадают сделки должника, заключенные в период с 06.02.2017.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Пунктом 5 постановления Пленума N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Судом установлено, что участником ООО «Ишсталь» в период до 10.11.2015 являлся ФИО12. ФИО13 являлась участником ООО «Ишсталь»: с 10.11.2015 - 100%, с 25.03.2016 -25%, с 08.02.2017 до 25.02.2019 - 17,5% (выписки в приложении).

С 14.10.2020 ФИО12 являлся генеральным директором ООО «Аякс-Проф» (ИНН <***>).

Также генеральным директором ООО «Ишсталь» в период с 29.10.2013 до 19.01.2016 являлся ФИО14, одновременно являющийся генеральным директором ООО «Аякс-Проф» в период с 11.06.2013 до 12.01.2016.

С 16.02.2017 по 04.07.2019 генеральным директором ООО «Аякс-Проф» являлась ФИО3

С 25.03.2020 ФИО12 являлся генеральным директором ООО «Металлинвест» (ИНН <***>).

В период с 04.03.2020 по 24.03.2020 директором ООО «Металлинвест» являлась ФИО3, которая с 04.03.2020 является его участником (50 % доли).

В 2016-2017 г. ФИО3 оказывала ООО «Ишсталь» услуги по переадресации входящей корреспонденции по договорам оказания услуг.

Таким образом, с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно исходил из того, ФИО3 и ООО «Ишьсталь» на момент совершения оспариваемой сделки являлись заинтересованными лицами, имелись косвенные признаки аффилированности.

На стадии апелляционного производства ФИО3 также не опровергает факт указанной аффилированности, а лишь ссылается на недостаточную обоснованность вывода суда о такой заинтересованности ФИО3 и ООО «Ишсталь».

Как следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Так, производство по делу о банкротстве в отношении ООО «Ишсталь» возбуждено 17.05.2018, оспариваемая сделка подписана сторонами и осуществлена передача спорного имущества ответчику 13.02.2018, государственная регистрация сделки произведена 30.03.2018.

При этом из материалов дела о банкротстве №А07-12888/2018 следует, что ООО «Ишсталь» с 2017 года фактически прекратило исполнение своих денежных обязательств перед кредиторами и отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. С 2017 года кредиторы обращались в арбитражные суды с исковыми заявлениями о взыскании долга. В процедуре банкротства должника требования данных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника (ООО «Башкирская инженерно-строительная компания», ЗАО «Генпроект», ООО «Комплексное ЭнергоРазвитие-Инжиниринг», ОАО «Челябгипромез», ООО «БЭСК Инжиниринг»).

Более того, как следует из бухгалтерского баланса за 2016 год ООО «Ишьсталь» имело убыток в размере 82 887 000 руб., который увеличился с 2015 года (убыток за 2015 год – 68 285 000 руб.).

С учетом установленного судом факта аффилированности ответчика, ФИО3 знала (должна была) знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Доводы жалобы об обратном отклоняются, как несостоятельные, с учетом вышеустановленных по делу обстоятельств.

Анализируя условия договора купли-продажи №01/2018, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в результате совершения сделки по отчуждению имущества был причинен вред имущественным правам кредиторам, поскольку из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, отчужденное аффилированному лицу.

При этом анализ материалов дела позволил суду прийти к выводу о том, что из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, реальная стоимость которого в разы больше стоимости, указанной в договоре.

Делая данный вывод, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Стоимость отчужденного имущества являлась предметом оценки нескольких экспертных организаций. В частности, в материалы дела представлены:

- отчет об оценке № 250216-10 от 25.02.2016 (стоимость недвижимого имущества составила 9 639 237 руб.);

- отчет об оценке №052/б-18 от 27.03.2018 (стоимость недвижимого имущества составила 3 216 000 руб.) (т.1, л.д.38-45);

- отчет об оценке №177/21 от 15.02.2021 (стоимость недвижимого имущества составила 7 700 000 руб.) (т.1, л.д.148-205).

В ходе рассмотрения дела с целью разрешения вопроса о неравноценном встречном исполнении оспариваемых сделок, по правилам статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведены судебные экспертизы на предмет определения рыночной стоимости отчужденного имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.12.2021 по ходатайству конкурсного управляющего ФИО8 назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости объектов, расположенных по адресу: <...>, по их состоянию на 13.02.2018 (без учёта стоимости неотделимых улучшений, произведенных после заключения оспариваемого договора); проведение экспертизы поручено эксперту ООО «ФинЭкспертОценка» ФИО15.

Удовлетворяя ходатайство ответчика и третьего лица ФИО2, учитывая, что поступившее от ФИО15 экспертное заключение (т.3, л.д.73-196) вызвало сомнение в его достаточной обоснованности (рецензия №22-208-КУ от 15.03.2022, т.3, л.д.229-247), суд признал необходимым назначить по настоящему делу повторную экспертизу; проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Информ-эксперт» ФИО16.

30.09.2022 в материалы дела поступило заключение эксперта №15/22 (стоимость недвижимого имущества без учета стоимости права аренды земельного участка составила 9 011 000 руб., с учетом стоимости права аренды земельного участка – 11 090 000 руб.) (т.1, л.д.148-205) (т.4, л.д.23).

Исследовав и оценив данное экспертное заключение, суд первой инстанции правомерно признал, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит, оснований не доверять указанному заключению не имеется, само заключение эксперта по настоящему делу является полным, мотивированным, нормативно обоснованным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, основаны на последовательных суждениях не носят вероятностного характера.

Основания не доверять эксперту или сомневаться в его беспристрастности отсутствуют.

При этом суд обоснованно отметил, что рыночная стоимость «Объекта» на дату отчуждения должна определяться с учётом стоимости права аренды земельного участка, на котором расположены спорные объекты.

Исходя из того, что рыночная стоимость недвижимого имущества определена в размере 11 090 000 руб., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии доказательств, подтверждающих неравноценность встречного исполнения по оспариваемому договору купли-продажи.

Само по себе несогласие с выводами эксперта ФИО16 не свидетельствует о неправомерности и необоснованности таких выводов, содержащихся в отчете, который оценивается судом в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

Выводы эксперта в установленном АПК РФ порядке ответчиком и третьими лицами не опровергнуты, вопросы эксперту не задавались, пояснения от эксперта по проведённой экспертизе стороны не требовали, несмотря на то, что эксперт ФИО16 участвовал в судебном заседании.

Надлежащие доказательства, позволяющие поставить под сомнение данные выводы эксперта и свидетельствующие о недостоверности выводов, суду не представлены.

Апеллянт ФИО2 утверждает, что продажа спорного недвижимого имущества в адрес ФИО3 осуществлена в соответствии с той ценой, которую определил независимый оценщик ФИО9

Между тем, суд учитывает, что на момент подписания оспариваемого договора и определения сторонами стоимости спорного имущества (13.02.2018) данного отчёта, на который ссылаются ответчик и третье лицо, не было и стороны, заключая оспариваемый договор, не ссылались на выводы данного эксперта.

Иное экспертное заключение (оценка) №250216-10 от 25.02.2016, также не может быть признана надлежащим доказательством рыночной стоимости спорного имущества на момент его продажи, так как соответствующая оценка производилась для определения его стоимости с целью внесения спорного имущества в уставной капитал общества

Суд считает, что заключая сделку на указанных выше условиях, сторона сделки не могла не знать о существенном (в 3 раза) занижении цены сделки по сравнению с реальной рыночной стоимостью имущества.

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно вызвать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения в правомерности сделок.

Таким образом, предполагается, что покупатель или знает о намерении должника обезопасить свое имущество от обращения на него взыскания и действует с ним заодно, либо понимает, что управляющие должником лица избавляются от его имущества по заниженной цене по причинам, не связанным с его экономическими интересами. То есть покупатель в данном случае прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

В данном случае установлено, что должник произвел отчуждение недвижимого имущества по заниженной в более чем 3 раза от стоимости, за менее чем 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника, что позволяет считать цель причинения вреда доказанной.

Суд обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что в предбанкротном состоянии, заключив оспариваемый договор, ООО «Ишсталь» организовало проведение внесудебной оценки, в результате чего оспариваемые объекты оценены в 3 216 000 руб., а были проданы за 3 000 000 руб., без торгов - без поиска потенциальных покупателей на спорное имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Установив, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, тогда как другая сторона сделки должна была знать о наличии этих обстоятельств ввиду аффилированности, суд правомерно указал, что сделка совершена с целью вывода принадлежащего должнику ликвидного имущества из конкурсной массы.

Апеллянт ФИО2 ошибочно утверждает, что в результате совершения спорной сделки реального вреда имущественным правам кредиторов не произошло.

В результате совершения оспариваемой сделки причинён вред имущественным правам других кредиторов, так как заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению имущества компании должника, что привело к частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции верно.

Апелляционный суд, рассмотрев доводы жалоб, исследовав материалы дела, полагает, что судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно исследованы материалы дела, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

С учетом изложенного, определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022 по делу № А07-12888/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья С.В. Матвеева

Судьи: Е.А. Позднякова

А.А. Румянцев