Постановление от 24 апреля 2024 г. по делу № А56-33798/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-33798/2021
24 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3


Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Б.И. Ворона

при участии:

от финансового управляющего: представитель ФИО1 по доверенности от 05.04.2024 г.

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 01.03.2024 г.

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 24.01.2023 г.

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 24.08.2023 г.

конкурсный управляющий ООО «КронаСтройСервис» И.А. Фридель

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-4739/2024, 13АП-4740/2024, 13АП-5399/2024) ФИО4, ФИО6 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2024 г. по делу № А56-33798/2021/сд.3, принятое

по заявлению финансового управляющего ФИО9

о признании сделки недействительной

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения г. Ленинград, адрес: 195279, <...>, ИНН <***>)

ответчики: 1.Дьяконова Татьяна Михайловна (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес регистрации: Санкт-Петербург, ул. Коллонтай, д. 27, корп. 3, квартира 45)

2. ФИО6 (11.11.1971, место рождения: гор. Ленинград, СНИЛС <***>, адрес регистрации: Санкт-Петербург, ул. Можайская, д. 24-26, кв. 15)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 30.07.2021 г. (резолютивная часть объявлена 28.07.2021 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению кредитора - ООО «ПитерБасЦентр» (принято к производству (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника) определением от 26.04.2021 г.), в отношении ФИО2 (далее - должник, ФИО2) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО10; решением суда от 02.02.2022 г. (резолютивная часть объявлена 26.01.2022 г.) должник признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, а определением суда от 06.06.2022 г. финансовым управляющим утверждена ФИО9 (далее – управляющий)

В ходе последней процедуры, а именно – 07.10.2022 г. - управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества и применении последствий ее недействительности, согласно которому заявитель с учетом последующего уточнения своих требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), просила:

- признать недействительной заключенную между должником и ФИО4 (далее – ответчик-1, ФИО4) сделку от 19.05.2014 г. по отчуждению объектов недвижимости (далее – Участок и Здание, соответственно, а также - Объекты):

- земельный участок под материальный склад, находящийся по адресу: улица Северная, дом 28, общей площадью 4 053 кв.м., кадастровый номер: 47:11:01-01- 007:0041;

- здание материального склада, общей площадью 1 288 кв.м., находящееся по адресу: <...>, кадастровый номер: 47:11:0103011:59;

- применить последствия недействительности сделки и взыскать с ответчика-1 в конкурсную массу должника действительную рыночную стоимость объектов недвижимости в размере 23 700 000 руб.;

- признать недействительной сделку от 11.08.2015 г. по отчуждению спорных объектов, заключенную между ответчиком-1 и ФИО6 (далее – ответчик-2, ФИО6);

- применить последствия недействительности сделки и истребовать Участок и Здание у ответчика-2, возвратив указанное имущество в конкурсную массу ФИО2.

Определением от 18.01.2024 г. заявление управляющего в части признания оспариваемых сделок недействительными удовлетворено в полном объеме, в качестве применения последствий недействительности сделки суд обязал ответчика-2 возвратить Объекты в конкурсную массу должника с взысканием также с каждого из ответчиков в доход федерального бюджета по 3 000 руб. государственной пошлины.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке должником и обоими ответчиками, в своих жалобах апеллянты указывают на представление доказательств расходования денежных средств, полученных по оспариваемым сделкам, и совершение сделок задолго до возникновения требований кредиторов должника; в этой связи, должник обращает внимание на то, что каких-либо имущественных требований к ней до вынесения и вступления в силу определения суда от 28.11.2017 г. о взыскании убытков в пользу ООО «КронаСтройСервис» не существовало, при том, что определением суда от 13.01.2020 г. по делу № А56-30264/2014 отказано в удовлетворении требования о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам этого Общества (что исключает цель причинения вреда при совершении сделок), и на отсутствие условий для оспаривания сделок по общегражданским нормам (выхода пороков сделок за пределы диспозиции специальных норм федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве); кроме того, ответчики в жалобах (в т.ч. ответчик-1 – с учетом дополнения к своей жалобе) настаивают на реальности сделок, оспаривая вывод суда о недоказанности наличия у них денежных средств в сумме, необходимой для проведения расчетов за приобретенные Объекты недвижимости (с учетом представленных доказательств: выписок по банковским счетам, справок НДФЛ-2 и т.д.), а также ссылаясь на наличие судебных актов по настоящему делу (обособленные споры № А56-33798/2021/сд.2 и № А56-33798/2021/сд.6) об отказе в признании недействительными аналогичных сделок (совершенных в тот же период времени и в тех же условиях (обстоятельствах)).

В заседании апелляционного суда представители должника и ответчиков поддержали доводы своих жалоб; представитель управляющего и кредитора - ООО «КронаСтройСервис» - возражали против их удовлетворения, однако, мотивированных отзывов по ним, в то же время, не представив.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как следует из материалов дела, управляющим установлено, что должником (продавец) и ФИО4 (покупатель) 19.05.2014 г. заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продала, а покупатель купила и приняла в частную собственность принадлежащие продавцу на праве собственности земельный участок под материальный склад площадью 4 053 кв.м. и здание материального склада площадью 1 288 кв.м., находящиеся по адресу: <...> (Объекты); согласно пункту 4 договора, общая стоимость объектов недвижимости составила 700 000 руб., из которых 250 000 руб. - стоимость Участка и 450 000 руб. - Здания; сумма договора в размере 700 000 руб. покупатель выплатила продавцу до подписания настоящего договора, а в последующем - 30.07.2015 г. - Объекты отчуждены ФИО4 в пользу ФИО6 по договору купли-продажи нежилого здания и земельного участка.

Полагая, что указанные договоры купли-продажи заключены при подготовке к неблагоприятным последствиям, связанным с возбуждением дела о банкротстве в отношении общества с ограниченной ответственностью «КронаСтройСервис» (далее – Общество), руководителем и учредителем которого являлась ФИО2., с заинтересованным лицом и в последующем - с лицом, не являющимся добросовестным приобретателем, с намерением причинить вред кредиторам должника, управляющий обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав в обоснование заявления на ничтожность сделок по основанию злоупотребления правом при их заключении (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) и мнимости (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ. дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, в соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц, а в силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина; заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Вместе с тем, как предусмотрено пунктом 13 статьи 14 федерального закона от 29.06.2015 г. № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ), пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки же указанных граждан, совершенные до этой даты с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В данном случае оспариваемые сделки совершены 19.05.2014 и 30.07.2015 г., то есть до 01.10.2015 г., таким образом, могут быть признаны недействительными лишь по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ; более того – они заключены более чем за три года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2 (26.04.2021 г.), в связи с чем также не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); согласно пункту 2 указанной статьи, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом, а как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения; в этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В данном случае основанием для признания судом первой инстанции оспариваемых договоров купли-продажи недействительными послужил вывод о том, что действия ФИО2 и ФИО4 по заключению названных договоров нарушают права кредиторов и не соответствуют критериям добросовестности; в частности, из определения от 28.11.2017 г. по делу № А56-30264/2014 следует, что вступившими в законную силу судебными актами по указанному делу признаны недействительными: договор купли-продажи от 13.03.2013 г., заключенный Обществом с ООО «Крона», с последнего суд взыскал в конкурсную массу Общества 5 543 792 руб. 87 коп. (определение от 27.03.2016 г.); договор уступки прав (цессии) от 01.12.2012 г. № 1/12/2012 и дополнительное соглашение от 01.12.2012 г. № 2 к договору финансовой аренды (лизинга), заключенные Обществом с ООО «Крона», с последнего суд взыскал в конкурсную массу Общества 517 819 руб. 65 коп. (определение от 08.08.2016 г.), а основанием для взыскания с ФИО2 в пользу Общества 8 657 412 руб. 52 коп. убытков послужило совершение названных сделок руководителем Общества ФИО11 и его участником ФИО2, фактически одобрявшей договоры и являвшейся заинтересованным лицом, на крайне невыгодных для Общества условиях (три единицы самоходной техники по договору от 13.03.2013 г. проданы за 100 руб.).

В этой связи управляющий полагала, что ФИО2, являясь контролирующим Общество лицом, одобрявшим заключение сделок на невыгодных для Общества условиях, осознавала правовые последствия, которые могут наступить после возбуждения дела о банкротстве подконтрольного ей Общества, и заключила, что именно возбуждение производства по делу о банкротстве Общества побудило ФИО2 к отчуждению принадлежавшего ей имущества, поскольку независимо от того, могло ли быть в последующем возбуждено дело о ее личном банкротстве, кредиторы Общества могли обратить взыскание на ее активы, как считает управляющий и то, что дата вынесения определения о взыскании с ФИО2 убытков в пользу Общества не имеет значения, поскольку недобросовестные действия, повлекшие причинение убытков юридическому лицу, совершались в 2011-2013 г.г., о чем ФИО2 знала и практически одновременно с возбуждением производства по делу о банкротстве Общества начала отчуждать свои активы,

Однако, из содержащихся в электронной системе «Картотека арбитражных дел» судебных актов, принятых в рамках дела о банкротстве Общества, следует, что сделки, повлекшие причинение убытков Обществу, впоследствии взысканных с ФИО2, признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таким образом, являлись оспоримыми, при том, что в соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ, оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом, а согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу; вместе с тем, в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

С учетом изложенного, основания полагать, что ФИО2, отчуждая 19.05.2014 г. спорные Объекты, знала о том, что одобренные ею как участником Общества сделки будут признаны недействительными в рамках дела о банкротстве последнего, при этом контрагенты Общества по указанным сделкам не смогут возместить имущественные потери Общества по данным сделкам, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствуют, и при таком положении доводы управляющего о том, что действия ФИО2 и ФИО4 по заключению оспариваемых договоров купли-продажи нарушают права кредиторов и не соответствуют критериям добросовестности, не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам и основанными на правильном применении норм материального права.

Также суд исходит из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение; например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним; равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, по смыслу приведенных норм для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности, при том, что в соответствии с правовой позицией, выраженной в определении ВС РФ от 13.07.2018 г. № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий; у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, а волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, в связи с чем установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Ввиду этого, для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении; при этом, неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки, и если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

В настоящем споре, как видно из его материалов, необходимость отчуждения нежилых помещений ФИО2 объясняла потерей кормильца (гибелью гражданского мужа), матерью которого являлась ФИО4, и необходимостью получения средств для содержания несовершеннолетних детей; управляющий же, заявляя о мнимости оспариваемых договоров купли-продажи, каких-либо доказательств того, что Объекты остались во владении ФИО2 и использовались ею для извлечения дохода или в иных целях, не представила.

При таком положении доводы управляющего о том, что договор между ФИО2 и ФИО4 является мнимой сделкой, направленной исключительно на смену титульного собственника в целях исключения возможности обращения взыскания на Объекты, также не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам, и основанными на правильном применении норм материального права; таким образом, коллегией не установлены признаки ничтожности этого договора, а также совершение сделки со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), в связи с чем доводы управляющего о «цепочке сделок» по отчуждению имущества, в том числе с последующим заключении договора с ФИО6., являются несостоятельными, и поскольку достаточные доказательства того, что ФИО2, отчуждая нежилые помещения, знала о том, что одобренные ею как участником Общества сделки будут признаны недействительными в рамках деле о банкротстве последнего, при этом контрагенты Общества по указанным сделкам не смогут возместить имущественные потери Общества по этим сделкам, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют, равно как и доказательства, подтверждающие мнимость оспариваемых договоров, в удовлетворении заявления управляющего следует отказать, применительно к чему коллегия также обращает внимание на наличие доказательств реальности произведенных расчетов по сделкам (включая наличие финансовой возможности покупателей оплатить их (выписки по банковским счетам и справки НДФЛ-2) и расходования продавцами полученных денежных средств), которые (данные доказательства) ни управляющим, ни иные заинтересованными лицами (кредиторами) надлежаще не оспорены (документально не опровергнуты), в т.ч. не заявлено об их (этих доказательств) фальсификации, а изложенные выводы подтверждаются вступившими судебными актами по настоящему делу, вынесенными в отношении иных, но, в то же время, аналогичных (в частности – по условиям (обстоятельствам) и срокам их совершения) сделкам: обособленные споры №№ А56-33798/2021/сд.1, А56-33798/2021/сд.2, А56-33798/2021/сд.5 и А56-33798/2021/сд.6.

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств и несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам), а также при неправильном примении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении - в силу изложенного - заявленных управляющим требований с взысканием также за счет конкурсной массы должника в пользу ответчиков понесенных последними расходов по уплате госпошлины по их апелляционным жалобам, а в доход бюджета – государственной пошлины за подачу рассмотренного заявления, отсрочка по оплате которой (этой пошлины) была предоставлена заявителю при обращении в суд (с оставлением, в то же время, за должником, расходов по уплаченной ей пошлине (как подлежащей отнесению опять же на конкурсную массу) за подачу своей жалобы).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2024 г. по делу № А56-33798/2021/сд.3 отменить.

Принять по делу/спору новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 – ФИО9 о признании недействительными сделки от 19.05.2014 г. между ФИО2 и ФИО4 и сделки от 11.08.2015 г. между ФИО4 и ФИО6 по отчуждению объектов недвижимости: земельный участок под материальный склад, общей площадью 4053 кв.м., кадастровый номер: 47:11:01-01- 007:0041, и здание материального склада, общей площадью 1 288 кв.м., кадастровый номер: 47:11:0103011:59, находящихся по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделок отказать.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО2:

- в доход федерального бюджета – 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению;

- в пользу ФИО4 - 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе;

- в пользу ФИО6 - 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


А.Ю. Слоневская


ФИО12