Постановление от 14 декабря 2022 г. по делу № А56-72380/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-72380/2020
14 декабря 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2


Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Будариной Е.В.

судей Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 19.05.2021,

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 07.07.2021,

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 06.02.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-37027/2022, 13АП-37838/2022) ФИО2, ФИО9 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2022 по делу № А56-72380/2020/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

ответчик по обособленному спору:

- ФИО5,

- ФИО9,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2,

установил:

ФИО10 25.08.2020 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО2 (далее – Должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 05.09.2020 заявление ФИО10 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 03.12.2020 заявление ФИО10 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий 25.05.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными (ничтожными) сделками:

- договор купли-продажи от 17.11.2017, заключенный между должником Набережным Б.С. и ФИО5 (далее - ответчик), и договор купли-продажи от 28.05.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО9 (далее - ответчик), в отношении земельного участка по адресу: <...>, литера А, площадью 160 кв.м., кадастровый номер 78:34:0400701:10, и расположенного на нем нежилого здания по адресу: Санкт-Петербург, ул. Сердобольская, дом 33, литера А, площадью 307,3 кв.м., инв. № б/н, литер А, кадастровый номер 78:34:0400701:2014;

- применить последствия недействительности сделок, вернуть в конкурсную массу ФИО2 земельный участок по адресу: <...>, литера А, площадью 160 кв.м., кадастровый номер 78:34:0400701:10, и расположенное на нем нежилое здание по адресу: Санкт-Петербург, ул. Сердобольская, дом 33, литера А, площадью 307,3 кв.м., инв. № б/н, литер А, кадастровый номер 78:34:0400701:2014.

В процессе рассмотрения обособленного спора финансовый управляющий уточнил заявленные требования, а именно просил признать недействительными (ничтожными) сделками договор от 17.11.2017 купли-продажи земельного участка, находящегося по адресу: <...>, литера А, площадью 160 кв.м., с кадастровым номером 78:34:0400701:10 и расположенного на нем нежилого здания площадью 307,3 кв.м., инв. № б/н, литер А, кадастровый номер 78:34:0400701:2014, заключенный между Набережным Б.С. и ФИО5; договор купли-продажи этих же объектов недвижимости от 17.05.2019, заключенный между ФИО5 и Набережной М.С., а также применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 указанных объектов недвижимости.

Уточнения были приняты судом первой инстанции к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 21.10.2022 арбитражный суд удовлетворил заявленные требования (с учетом их уточнения), применил последствия недействительности сделок, обязав Набережную М.С. возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорные объекты недвижимости.

ФИО2 и ФИО9, не согласившись с определением суда первой инстанции от 21.10.2022, обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение от 21.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на несогласие с выводами суда первой инстанции о наличии у него признаков неплатежеспособности на момент заключения договора купли-продажи от 17.11.2017, а также о безвозмездности данного договора.

ФИО9 в апелляционной жалобе просит определение от 21.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на недоказанность совокупности обстоятельств, которые необходимы для признания оспариваемых сделок недействительными.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционных жалоб.

Представитель финансового управляющего ФИО2 и представитель конкурсного кредитора ФИО7 (правопреемник заявителя по делу о банкротстве) возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Рассмотрев ходатайство представителя ФИО2 об отложении судебного заседания, судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, для его удовлетворения ввиду отсутствия доказательств объективных причин, препятствующих Должнику лично участвовать в судебном заседании, в том числе посредством веб-конференции, и дать необходимые пояснения. Кроме того, при принятии апелляционных жалоб к производству апелляционный суд не обязывал ФИО12 явиться в судебное заседание.

В силу статей 123, 156, 266 АПК РФ арбитражный апелляционный суд считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 17.11.2017 между Набережным Б.С. (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с пунктом 1.1 которого ФИО2 продал, а ФИО5 приобрела принадлежащий Должнику на праве собственности земельный участок, находящийся по адресу: <...>, литера А, площадью 160 кв.м., кадастровый номер 78:34:0400701:10, и расположенное на нем нежилое здание площадью 307,3 кв.м., инв. № б/н, литер А, кадастровый номер 78:34:0400701:2014.

Пунктом 2.3 данного договора его стороны оценили указанный земельный участок и расположенное на нем нежилое здание в 12 000 000 руб.

Расчеты между сторонами согласованы в следующем порядке:

- 7 000 000 руб. будут перечислены покупателем на расчетный счет продавца в срок не позднее 20.11.2017;

- 5 000 000 руб. будут перечислены покупателем на расчетный счет продавца в срок не позднее 15.12.2017.

Впоследствии ФИО5 продала приобретенные у ФИО2 объекты недвижимости Набережной М.С. по договору купли-продажи от 17.05.2019.

Согласно пункту 1.7 договора купли-продажи от 17.05.2019 недвижимое имущество, являющееся предметом договора, является предметом залога по договору займа с одновременным залогом от 25.09.2018, заключенному ФИО5 с ФИО11, в редакции дополнительного соглашения №1 от 31.10.2018, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись об обременении за № 78:34:0400701:2014-78/038/2018-22 (ипотека) от 19.11.2018 и № 78:34:0400701:10-78/038/2018-9 от 19.11.2018 (ипотека); соглашением от 31.05.2019 о расторжении договора займа от 25.09.2018 его стороны прекратили залог в отношении спорных объектов недвижимости.

Согласно пункту 2.3 договора купли-продажи от 17.05.2019 стороны оценили здание в 12 000 000 руб., включая стоимость земельного участка, передаваемого покупателю одновременно со зданием.

В подтверждение осуществления расчетов по договору от 17.05.2019 представлена расписка от 17.05.2019 о получении ФИО5 денежных средств в счет оплаты имущества наличными от Набережной М.С. в размере 12 000 000 руб.

Финансовый управляющий ФИО3, полагая, что цепочка сделок по отчуждению указанных выше объектов недвижимости от ФИО2 в пользу ФИО5, а затем от последней в пользу Набережной М.С. являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и ничтожными сделками в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ввиду их совершения в целях прикрытия действий по выводу ликвидного имущества должника из его имущественной массы, обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Особенности оспаривания сделок должника-гражданина установлены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Дело о банкротстве в отношении ФИО12 возбуждено 05.09.2020, следовательно, оспариваемые договоры от 17.11.2017 и от 17.05.2019 в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений пункта 6 Постановления N 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как установил суд первой инстанции и подтверждается материалами дела, договор купли-продажи от 17.11.2017 заключен Должником при наличии у него неисполненных обязательств перед ФИО10 по договору займа от 20.10.2016, срок исполнения которых уже наступил на дату заключения указанного договора.

Неисполнение заемного обязательства перед ФИО10 послужило основанием для обращения последнего в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО12 банкротом, которое было признано судом обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, а требование ФИО10 в размере 1 488 567,40 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО12.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Учитывая приведенные выше презумпции, в данном случае бремя доказывания безубыточного характера сделки и того обстоятельства, что ответчик при совершении сделки не мог знать о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника возлагается на лицо, ссылающееся на эти обстоятельства.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указал суд первой инстанции, факт наличия родственных отношений между Набережным Б.С. и Набережной М.С., а также факт знакомства ФИО2, Набережной М.С. и ФИО5 стороны не отрицают, доказательства обратного не представлены.

Таким образом, стороны оспариваемых сделок являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами (как юридически, так и фактически), в связи с чем осведомленность ответчиков о наличии у ФИО12 неисполненных денежных обязательств перед иным лицом на дату совершения сделок и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов презюмируется.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО5 и ФИО2 утверждали, что договор купли-продажи от 17.11.2017 являлся возмездным, сослались на достижение договоренности о том, что способом оформления правоотношений, связанных с куплей-продажей спорных объектов недвижимости, будет являться заключение договора займа с залогом данного имущества в момент получения денежных средств и последующее заключение договора купли-продажи от 17.11.2019; перечисление 12 000 000 руб. от ФИО5 в пользу ФИО2 являлось оплатой по договору купли-продажи от 17.11.2017, а перечисление денежных средств в размере 12 000 000 руб. обратно от ФИО2 в пользу ФИО5 являлось возвращением суммы займа и начисленных процентов по договору займа от 14.04.2017.

Вместе с тем, как следует из содержания представленного в материалы спора договора займа от 14.04.2017, заключенного между Набережным Б.С. (заемщик) и ФИО5 (займодавец) (в ред. дополнительного соглашения от 26.09.2017), ФИО2 занял у ФИО5 денежные средства в размере 11 427 652, 00 руб. на срок до 15.12.2017 под 2,5% в месяц, при этом стороны установили, что обеспечением возврата займа является залог нежилого помещения, находящегося по адресу: <...>, литера А, пом.19-Н, кадастровый номер 78:34:0413101:4440, то есть иное имущество, не являющееся предметом настоящего спора.

ФИО9 указывала, что ФИО2 намеревался продать ФИО5, являющейся их общей знакомой, принадлежащее ему здание и земельный участок по адресу <...>, лит.А, однако ФИО9 была против отчуждения данного имущества до подписания брачного договора, поэтому, ФИО2 в апреле 2017 года заключил с ФИО5 договор займа и залога, чтобы впоследствии продать недвижимость заимодавцу.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, утверждения сторон об обстоятельствах заключения сделок не соответствуют действительности, поскольку условие о залоге не имеет отношения к объектам недвижимости, отчужденным по договору от 17.11.2017, поскольку залогом по договору займа от 14.04.2017 обременялся иной принадлежавший Должнику объект, который по условиям брачного договора от 31.08.2017 перешел в собственность Набережной М.С.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, достоверно свидетельствующих об оплате ответчиками приобретенного имущества.

В подтверждение осуществления расчетов по оспариваемому договору от 17.11.2019 представлено соглашение от 23.04.2018 о прекращении договора займа с одновременным залогом от 14.04.2017, заключенное между ФИО5 и Набережным Б.С., в котором стороны признают факт прекращения действия договора займа с одновременным залогом от 14.04.2017 в редакции дополнительного соглашения к нему в связи с выполнением Набережным Б.С. своих обязательств по возврату займа в полном объеме.

Вместе с тем, доказательства, очевидно свидетельствующие о наличии у ФИО5 финансовой возможности предоставить Должнику заем в сумме 10 000 000,00 руб. (в первоначальной редакции договора займа от 14.04.2017) материалы спора не содержат – представленные ФИО5 сведения о размере дохода, полученного ею за период с 2014 по 2017 г.г. такой возможности не подтверждают, учитывая необходимость несения расходов на личные нужды (продукты питания, транспортные расходы, оплата коммунальных услуг и т.п.).

Договор займа от 12.04.2017, в котором указано на предоставление ФИО11 беспроцентного займа ФИО5 в сумме 5 700 000,00 руб. на срок до 31.12.2017, апелляционный суд также оценивает критически, поскольку данный договор заключен всего за два дня до даты договора займа от 14.04.2017 (между ФИО5 и Должником), получение денежных средств ФИО5 от ФИО11 подтверждается только распиской, при этом спустя полгода – в период с 02.11.2017 по 14.12.2017 ФИО11 в безналичной форме перечисляет ФИО5 12 000 000,00 руб. в качестве материальной помощи, а 20.02.2018 ФИО5, которой ФИО2 27.12.2017 перечислил 12 000 000,00 руб. якобы в счет возврата займа, возвращает ФИО11 полученную ранее материальную помощь в сумме 12 000 000,00 руб.

Также судом первой инстанции верно принято во внимание отсутствие на дату заключения последующего договора купли-продажи спорного имущества от 17.05.2019 доказательств финансовой состоятельности Набережной М.С., позволяющей ей оплатить цену договора.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что в результате совершения оспариваемых сделок спорное имущество в итоге перешло в собственность бывшей супруги ФИО12, при том, что имея намерение оставить его за собой, она не была лишена такой возможности при заключении брачного договора в августе 2017 года.

Оспаривая вывод суда первой инстанции о наличии на момент заключения договора от 17.11.2017 у ФИО12 признаков неплатежеспособности, ФИО2 ссылался на определение Арбитражного суда города Санкт - Петербурга и Ленинградской области от 17.09.2021 по настоящему делу, принятое в рамках обособленного спора о признании недействительной сделкой брачного договора от 31.08.2017, которым ФИО2 и ФИО9 установили режим раздельной собственности имущества супругов, приобретенного последними как до, так и после заключения брака.

Вместе с тем, обстоятельства, установленные указанным выше судебным актом отличны от обстоятельств настоящего обособленного спора, поскольку спорные объекты недвижимости не являлись предметом брачного договора, они остались в собственности ФИО12 и за счет этого имущества кредиторы, в том числе ФИО10, просрочка исполнения обязательств перед которым уже существовала по состоянию на 17.11.2017, могли бы получить удовлетворение своих требований.

Учитывая приведенную выше совокупность обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает, что поведение сторон оспариваемой цепочки сделок не может быть признано добросовестным и соответствующим обычному и ожидаемому поведению участников гражданских правоотношений в аналогичных условиях и было направлено лишь на вывод из имущественной массы ФИО12 ликвидного актива, а оплата за имущество, как верно отметил суд первой инстанции, была выполнена формально, только с целью создания видимости совершения расчетов по договору от 17.11.2017, в связи с чем апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии встречного предоставления по указанному договору.

В свете изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для иной оценки доказательств по делу и отмены обжалуемого судебного акта у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2022 по делу № А56-72380/2020/сд.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Е.В. Бударина



Судьи


Н.А. Морозова


А.Ю. Сереброва