Постановление от 26 сентября 2023 г. по делу № А41-7917/2019

537/2023-92357(1)


ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19655/2023, 10АП-18320/2023

Дело № А41-7917/19
26 сентября 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: финансовый управляющий ФИО2 лично по паспорту, ФИО3 лично по паспорту,

от АО Банк « Северный морской путь» - ФИО4 по доверенности от 10.08.2023, иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 августа 2023 года по делу № А417917/19,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.05.2020 по делу N А41-7917/19 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками:

- договор дарения помещения от 27.07.2017 г. (заключен между гр. ФИО6 (должник) и ФИО7 (супруга ФИО8);

- договор купли-продажи нежилого помещения от 30.08.2017 (заключен между гр. ФИО7 и гр. ФИО3 (аффилированные к должнику лица);

- договор купли-продажи нежилого помещения от 29.11.2017 (заключен между гр. ФИО3 и ФИО9 (аффилированные к должнику лица);

- договор купли-продажи от 24.09.2018 года № ДКП/001/2018 нежилого помещения (заключен между ФИО9 (аффилированное к должнику лицо) и ФИО5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 августа 2023 года заявленные требования были удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5, ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят

определение отменить в части удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В апелляционных жалобах заявители указывает, что сделки являются реальными, оснований для признания их недействительными у суда не имелось.

В судебном заседании ФИО3 поддержал доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Представитель Банка и финансовый управляющий против доводов апелляционных жалоб возражали.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав позиции участвующих в судебном заседании лиц, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2) по делу N А40- 698/2014 указано, что по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием "сделки", предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, должнику на праве собственности принадлежало нежилое помещение, часть № 1 магазина № 3, кадастровый номер: 50:25:0060104:376, общей площадью 246,1 кв.м., расположенное по адресу: Московская обл., Шатурский р-он, <...>.

27.07.2017 между гр. ФИО6 (должник) и ФИО7 (супруга ФИО8) был заключен договор дарения указанного помещения.

Впоследствии 30.08.2017 между гр. ФИО7 и гр. ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения.

29.11.2017 между гр. Пинчуком Константином Константиновичем и Мамедовым Э.Н. был заключен договор купли-продажи нежилого помещения от (аффилированные к должнику лица);

24.09.2018 ФИО9 спорное нежилое помещение было отчуждено ФИО5 на основании договора купли-продажи.

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, отвечающих признакам мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку у сторон оспариваемых сделок отсутствовали намерения создать соответствующие правовые последствия, сделки совершены ответчиками в отсутствие равноценного встречного предоставления исключительно с целью вывода активов должника без какой-либо экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о банкротстве должника, что является основанием для признания их недействительными в соответствии с положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из того, что оспариваемые управляющим сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, направленных на вывод актива должника, с целью недопущения обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов.

Апелляционная коллегия соглашается с данными выводами суда по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как отмечалось ранее, конкурсным управляющим оспариваются сделки по передаче нежилого помещения от должника к ФИО7 на основании договора дарения и последующее отчуждение указанного объекта ФИО7 в пользу ФИО3, ФИО3 в пользу ФИО9 и ФИО9 в пользу ФИО5 на основании договоров купли-продажи между ними.

В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в процессе подготовки дела к судебному разбирательству судья определяет предмет доказывания; факты, указанные сторонами, имеющие юридическое значение для дела; характер спорного правоотношения и обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела; нормы права, подлежащие применению при разрешении спора.

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Как указано в Определении Верховного суда от 02.07.2020 № 307- ЭС19-18598(3) по делу N А56-94386/2018в суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему предмету различаются.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 12.02.2019, а первая спорная сделка дарения между должником и его бывшей супругой совершена 27.07.2017, то есть, в трехлетний период подозрительности сделок, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, ФИО7 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, что является презумпцией осведомленности ответчика о цели заключения оспариваемой сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО6 являлся контролирующим ООО "Шатурский хлебокомбинат" лицом, кроме того, заинтересованным лицом по отношению к ООО "Торговый дом Хлеб", а именно учредителем и единоличным участником общества с 19.07.2004 по 09.08.2017 г., осуществлял функции единоличного исполнительного органа с 23.10.2017 по 29.03.2019 г.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.10.2019 г. признаны недействительными сделки по перечислению ООО "Торговый дом Хлеб" в пользу ФИО6 за период с 08.01.2015 г. по 14.07.2017 г. денежных средств в размере 7 696 953,12 руб., применены последствия недействительности сделок, с ФИО6 взысканы в пользу ООО "Торговый дом Хлеб" денежные средства в размере 7 696 953,12 руб. и 6000 руб. в счет возмещения расходов на уплату государственной пошлины.

В рамках указанного дела ООО "Торговый дом Хлеб" в периоде с 08.01.2015 г. по 14.07.2017 г. вносило арендные платежи ФИО6 как оплату товара. Однако в документах первичного учета должника отсутствует информация о заключении договоров аренды, отсутствуют акты приема-передачи объектов недвижимости, акты приема-передачи товара.

Вступившим в законную силу судебным актом от 28.10.2019 по делу N А41-44328/18 установлена недобросовестность ФИО6, выразившаяся в заключении сделок по выводу имущества подконтрольного общества ООО "Торговый дом Хлеб".

Кроме того, между АО "СМП Банк" (кредитор) и ООО "Шатурский хлебокомбинат" (заемщик) был заключен кредитный договор N 0014100106.072016КЛ от 11.08.2016 г., в соответствии с которым кредитор предоставляет заемщику денежные средства в виде невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи 45 000 000 руб., сроком пользования по 09.08.2019 г.

Процентная ставка по кредиту, в редакции Дополнительного соглашения N 4 от 29.06.2017 г. составляет - 16,% годовых, а с 30.06.2017 г. - 15% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору между кредитором и ФИО6 (поручитель) был заключен договор поручительства N 0014100106.072016КЛ/ДП-04 от 11.08.2016 г., по условиям которого поручитель обязывается перед кредитором солидарно с ООО "Шатурский хлебокомбинат" (должник) отвечать за исполнение всех обязательств должника, заключенного между должником и кредитором.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.05.2019 г. по делу N А417917/19 включить требования АО "СМП Банк" в размере 35 156 250 руб. - основной долг, 2 870 235,22 руб. - проценты, 1 998 490,05 руб. - неустойка, 15 000 руб. - 5 41_8478587 расходы по уплате государственной пошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Из анализа договора поручительства N 0014100106.072016КЛ/ДП-04 от 11.08.2016 г. следует, что обязанность ФИО6 оплаты задолженности по кредитному договору N 0014100106.072016КЛ от 11.08.2016 г. возникает с момента неисполнения основным заемщиком ООО "Шатурский хлебокомбинат" оплаты по кредиту.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23.07.2018 г. по делу N 33-22303/2018 установлено, что согласно расчета задолженности ООО "Шатурский хлебокомбинат" по кредитному договору N 0014100106.072016КЛ от 11.08.2016 г. за период с 11.08.2016 г. по 17.11.2017 г. образовалась задолженность в размере 39 141 861, 05 руб.

Вступившим в законную силу решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 26.03.2018 г. по делу N 2-1467/2018 с ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО6 в пользу АО "СМП Банк" солидарно взыскана задолженность по кредитному договору, в общем размере 39 141 861,05 руб., в том числе: текущие проценты, начисленные на основной долг, в размере 1 489 797,38 руб.; просроченные проценты в размере 1 772 204,41 руб.; текущие проценты, начисленные на просроченный основной долг, в размере 81 583,05 руб.; основной долг в размере 32 162 500 руб.; просроченный основной долг в размере 2 993 750 руб.; неустойка, начисленная на просроченный основной долг в размере 81 583,05 руб. коп.; неустойка, начисленная на просроченные проценты в размере 560 443,17 руб. С ФИО6 в пользу АО "СМП Банк" взыскана государственная пошлина в размере 15 000 руб.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства (далее - основное обязательство) полностью или в части.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (пункт 1 статьи 361, пункт 2 статьи 366 ГК РФ).

По общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Кроме того, по смыслу положений статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам (определение Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13).

Таким образом, у ФИО6 как поручителя ООО "Шатурский хлебокомбинат" по кредитному договору N 0014100106.072016КЛ от 11.08.2016 г. на дату совершения оспариваемой сделки уже возникла обязанность как у поручителя по погашению задолженности по кредитному договору N 0014100106.072016КЛ от 11.08.2016 г.

О невозможности исполнить обязательства по кредитному договору обществом ФИО6 как руководитель знать не мог, более того, из обстоятельств, установленных в рамках дела о банкротстве ООО "Шатурский хлебокомбинат", должник действовал из недобросовестных соображений и выводил по мнимым сделкам денежные средства из владения общества.

Таким образом, будучи контролирующим ООО "Шатурский хлебокомбинат", выступая в качестве поручителя по его обязательствам перед банком, ФИО6 совершил ряд сделок по выводу имущества из своего владения, предвидя негативные последствия в виде обращения взыскания и понуждения к исполнения обязательств.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Сделка ФИО8, направленная на безвозмездное отчуждение ФИО7 объекта недвижимости, не отвечала критерию разумности и экономической целесообразности для должника, имеющего неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

Впоследствии 30.08.2017 между гр. ФИО7 и гр. ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения.

29.11.2017 между гр. ФИО3 и ФИО9 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения;

24.09.2018 ФИО9 спорное нежилое помещение было отчуждено ФИО5 на основании договора купли-продажи.

Судом установлена аффилированность всех участников указанных выше сделок.

Доводы заявителей об обратном, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества контрагенту за соразмерное встречное представление.

Судом верно установлено, что в материалы дела не представлены доказательства оплаты цены каждого из оспариваемых договоров, что предполагает безвозмездность отчуждения имущества должника, на которое возможно обратить взыскание в счет удовлетворения требований кредиторов, а договор, заключенный между ФИО9 и ФИО5 заключен по цене значительно ниже рыночной. Обратного не доказано.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 № 308-ЭС18-6318 по делу № А32-45671/2015, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления.

В данном конкретном случае, апелляционная коллегия также принимает во внимание короткий промежуток времени владения спорным имуществом каждым приобретателем, что также свидетельствует об отсутствии у сторон сделок намерений создать соответствующие последствия в виде перехода права собственности.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания

лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки).

В данном конкретном случае установленные судом обстоятельства в совокупности (заинтересованность сторон всех оспариваемых договоров, короткий промежуток владения спорным имуществом, отсутствие доказательств оплаты цены договора, приобретение имущества по заниженной стоимости) свидетельствуют о наличии единой цели совершения всех оспоренных сделок – вывод имущества должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В связи с тем, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, необходимо принимать во внимание дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (Определение ВС от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).

Из вышеизложенного следует, что датой совершения сделки, которая имеет значение для соотнесения ее с периодом подозрительности, следует признать дату регистрации договора купли-продажи с ФИО5. – 04.10.2018, то есть вывод недвижимого имущества из конкурной массы ФИО8, то есть в течении года до принятия заявления о признания должника несостоятельным (банкротом) (12.02.2019), в период неплатежеспособности должника.

Как отмечалось ранее, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу конечного приобретателя.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-Эс17-11031(6).

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных сделок должника, а п. 1 указанной статьи Закона о банкротстве предусматривает возможность

признания недействительной сделки, совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В частности, положениями указанного пункта предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять денежные обязательства, перед кредиторами, что подтверждается материалами дела.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской̆ Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов,

подтверждает факт неплатежеспособности должника в период неисполнения заключенного договора.

В данном конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств дела следует, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по безвозмездному выводу ликвидного актива должника, с целью недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Действия сторон спорных сделок свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из заключенных ими договоров, а совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу актива должника, что привело к причинению вреда имущественным правам как самого должника, так и его кредиторов.

При этом, апелляционная коллегия также принимает во внимание факт совершения сделок в течение непродолжительного времени.

Доводы апеллянтов об их добросовестности ввиду отсутствия аффилированности или иной заинтересованности сторон сделки, подлежат отклонению апелляционной коллегией, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не виндикационный иск (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017).

При таких обстоятельствах, судом верно применения последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 вернуть в конкурсную массу должника недвижимое имущество.

Доводы ФИО5, что цена договора была согласована сторонами с учетом технического состояния объекта недвижимости, подлежат отклонению апелляционной коллегией.

Согласно п. 1.4 договора аренды от 01.04.2017 № А-2/2017 помещения находились в санитарио-техническом состоянии, позволяющим использовать их по назначению, обеспечены датчиками охранно-пожарной сигнализации, инженерными сетями (отопительная система, электроснабжение, водоснабжение, канализация, вентиляция).

Кроме того, в договоре купли-продажи № ДКП/001/2018 от 24.09.2018 года, заключенном между ИП ФИО9 огды и ФИО5, в разделе 1 Предмет договора, отсутствует ссылка сторон сделки, о том, что объект недвижимости имеет какие-то изъяны или технические недостатки, требует вложений в виде капитального ремонта, отсутствует система отопления; что есть условия влияющие на цену объекта недвижимости, позволяющие снизить его покупную стоимость.

Ответчик являясь, профессиональным участником рынка недвижимости, действуя разумно, не мог не указать эти обстоятельства в договоре купли-продажи, если бы они имели место на момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик самостоятельно устранял какие-либо недостатки помещений: проводил капитальный ремонт, восстанавливал отопление, привлекал работников для устранения недостатков и проведения ремонта, оплачивал труд работников, приобретал расходные материалы для проведения ремонта и т.д.

Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке № 22/197А от 14.09.2022 (объект оценки - нежилое помещение, кадастровый номер: 50:25:0060104:376, общей площадью 246,1 кв.м., расположенное по адресу: Московская обл., г.о. Шатура, <...>) рыночная стоимость объекта оценки на 04.10.2018 составляет 6 639 000 руб.

Суд первой инстанции установил, что стоимость спорного имущества, установленная в отчете об оценке № 22/197А от 14.09.2022, сторонами по делу не оспорена надлежащими доказательствами по делу.

Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявлено.

Доводы заявителей апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09 августа 2023 года по делу № А41-7917/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий cудья В.А. Мурина

Судьи: А.В. Терешин

С.Ю. Епифанцева