Постановление от 9 сентября 2024 г. по делу № А79-10733/2017

Дело № А79-10733/2017
10 сентября 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 сентября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прозоровой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 12.03.2024 по делу № А79-10733/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ЖЭК 21» ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании: от заявителя (конкурсного управляющего ФИО1) – лично ФИО1 (паспорт); от ФИО3 – лично ФИО3 (паспорт); от ФИО4 – представителя ФИО6 по доверенности от 14.06.2022 серии 21 АА № 1466212 сроком действия три года, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ЖЭК 21» (далее – ООО «УК ЖЭК 21», должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился конкурсный управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее –ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них в пользу должника в солидарном порядке 11 781 818 руб. 87 коп.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 12.03.2024 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с нарушением норм материального и процессуального права, неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что о наличии признаков недостаточности имущества руководитель должника узнал либо должен был узнать не позднее 30.03.2016, соответственно, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано в арбитражный суд не позднее 30.04.2016. Пояснил, что должник прекратил исполнение части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, в том числе перед ПАО «Т Плюс» начиная с октября 2015 года, а также перед МУП «Коммунальные сети города Новочебоксарска» по договору холодного водоснабжения и водоотведения от 29.05.2014 № 5-231.Также отметил, что полученная конкурсным управляющим база данных АИС «ЖКХ» содержала сведения о начислении платы за жилищно-коммунальные услуги только по состоянию на апрель 2018 года, за последующие периоды сведения о движении денежных средств отсутствуют. По мнению заявителя, руководителем(ями) должника были допущены неправомерные действия, которые выражены в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе увольнения работников бухгалтерии, непринятие после этого мер по организации бухгалтерского учета (заполнению вакансий работников бухгалтерии/абонентского отдела) с целью обеспечения ведения надлежащего учета по вышеуказанным показателям деятельности должника, в отношении которого уже было возбуждено производство по делу о банкротстве 19.09.2017 (более чем за полгода до прекращения ведения учета должником по указанным показателям), которые ограничили возможность конкурсному управляющему как взыскания и продажи дебиторской задолженности должника, так и доказывания признаков предпочтительного удовлетворения требований одного кредитора перед требованиями иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (в рамках обособленного спора с ПАО «Т Плюс»), совершая указанные действия после возбуждения производства по делу (исходя из текстов судебных актов по отложению рассмотрения заявления о признании банкротом по причине погашения должником требований ПАО «Т Плюс», заявленных для включения в реестр требований), то есть совершая/одобряя оспариваемые в настоящее время сделки должника на заведомо невыгодных условиях для иных кредиторов. Также заявитель выразил несогласие с выводом суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованию о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Пояснил, что конкурсный управляющий мог узнать о наличии оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности не ранее 14.12.2021, когда был предоставлен приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики по уголовному делу № 77-81/2022 в материалы настоящего обособленного спора. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность определения суда, несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что суд пришел к правильному выводу о недоказанности факта того, что в спорных период сложились условия для возникновения у руководителей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. Также полагает, что приговором установлен факт причинения имущественного ущерба ПАО «Т Плюс», но при этом, как справедливо указал суд, вред непосредственно ООО «ЖЭК 21» не установлен. Кроме того, указал, что суд сделал обоснованный вывод о пропуске срока исковой давности по данному требованию, поскольку конкурсный управляющий был неоднократно допрошен судом в качестве свидетеля по уголовному делу и не мог не знать об уголовном деле в отношении ФИО2 Подробно возражения ФИО2 изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

ФИО4 в возражениях на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Полагает, что само по себе несогласие конкурсного управляющего не может являться основанием для отмены судебного акта. Подробно возражения ФИО4 изложены в возражениях на апелляционную жалобу.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность определения суда, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что инициирование процедуры банкротства ответчиками в данном конкретном случае могло бы привести к уменьшению задолженности перед энергоснабжающими организациями. Подробно возражения ФИО3 изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО4 и ФИО3 поддержали возражения, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 19.09.2017 по заявлению публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – ПАО «Т Плюс») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК ЖЭК 21» в связи наличием у должника задолженности перед заявителем в сумме 17 069 891 руб. 28 коп., возникшей на основании договора теплоснабжения и поставки горячей воды (снабжение тепловой энергией и горячей водой для целей оказания коммунальных услуг) от 01.06.2014 № ДТС/5200-2-101/2014-0073 и подтвержденной определениями Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 09.08.2016 по делу № А79-4765/2016, от 08.09.2016 по делу № А79-529/2016, от 27.09.2016 по делу № А79-12147/2015, от 29.09.2016 по делу № А79-10964/2015, решениями Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.05.2017 по делу № А79-3473/2017, от 23.05.2017 по делу № А79-4413/2017, от 20.07.2017 по делу № А79-5521/2017, от 29.05.2017 по делу № А79-2393/2017, от 21.08.2017 по делу № А79-7083/2017.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 08.06.2018 заявление ПАО «Т Плюс» признано обоснованным, в отношении ООО «УК ЖЭК 21» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ПАО «Т Плюс» в размере 400 000 руб. основного долга, подтвержденное решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 20.07.2017 по делу № А79-5521/2017, с учетом уточнения ПАО «Т Плюс» своего требования в части размера задолженности.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.10.2018 ООО «УК ЖЭК 21» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, который определением суда от 03.10.2019 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; определением суда от 29.10.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем должника в период с 01.03.2014 по 08.03.2017 являлся ФИО2 (09.03.2017 переведен на должность заместителя директора, 24.10.2017 уволен по собственному желанию), с 09.03.2017 по 20.02.2018 – ФИО3, с 21.02.2018 по 24.04.2018 – ФИО4, с 25.04.2018 и до введения процедуры конкурсного производства (22.10.2018) – ФИО5

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них в пользу должника в солидарном порядке 11 781 818 руб. 87 коп.

Заявление конкурсного управляющего основано на положениях статей 9, 10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивировано тем, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «УК ЖЭК 21» банкротом в срок не позднее 30.04.2016; ФИО4 как единственным участником должника также не исполнена обязанность по принятию такого решения, ФИО5 и ФИО4 не обеспечено надлежащее ведение бухгалтерского учета должника и передача документов бухгалтерского учета должника конкурсному управляющему, кроме этого ФИО2 причинен имущественный вред кредитору должника – ПАО «Т Плюс», что установлено вступившим в законную силу приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 17.03.2021 по делу № 1-1/2021.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных полномочий.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее – рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

С 30.07.2017 вступил в законную силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и введена в действие глава III.2, предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица, если иное прямо не предусмотрено законом.

Из материалов дела следует, что вменяемые ответчикам действия (бездействие) имели место как до, так и после 30.07.2017, а заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд нарочно 07.06.2021.

На основании вышеизложенного обособленный спор подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в части применения процессуальных положений, а материальными нормами, применимыми к спорным правоотношениям и регулирующими основания для привлечения к субсидиарной ответственности являются нормы статьи 10 и 61.11 Закона о банкротстве, которые действовали в период, когда имели место вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве(в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям до 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –
постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника.

Судом первой инстанции установлено, что бывшие руководители должника ФИО2 в период с 01.03.2014 по 08.03.2017, ФИО3 с 09.03.2017 по 20.02.2018, ФИО4 с 21.02.2018 по 24.04.2018, ФИО5 с 25.04.2018 и до введения процедуры конкурсного производства (22.10.2018) являлись контролирующим должника лицами, что ответчиками не оспаривается.

В обоснование требования о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, конкурсный управляющий указывает, что о наличии признаков недостаточности имущества руководители должника узнали, должны были узнать не позднее 30.03.2016, соответственно, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 30.04.2016, ФИО4, как единственным участником должника, не исполнена обязанность по принятию такого решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, так как согласно бухгалтерскому балансу ООО «УК ЖЭК 21» за 2015 год, представленного в налоговый орган 30.03.2016, сумма активов должника составляла 13 793 тыс. руб., сумма обязательств – 20 437 тыс. руб., Общество на указанную дату имело не исполненные обязательства перед кредиторами: ПАО «Т Плюс», МУП «Коммунальные сети города Новочебоксарск»», АО «Чувашская энергосбытовая компания», АО «Газпром газораспределение Чебоксары», размер которых в последующем увеличивался, и требования которых были включены в реестр требований кредиторов должника.

ФИО2, ФИО3 в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности, который, по их мнению, составляет один год.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало (должно было узнать) о нарушении своего права.

Следовательно, законодатель установил исчисление срока исковой давности с наличием объективных обстоятельств, когда истец узнал или должен был узнать нарушении его права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление № 36-П от 18.11.2019, определения № 2309-О от 25.10.2016, № 1592-О от 20.07.2021, др.).

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4, может быть подано в течение одного года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Впоследствии Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее –Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, может быть подано также лицом, имеющим право на подачу такого заявления, в случае, если судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Такое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по этому делу (вернувшим заявление о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 – 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (08.06.2018), когда действовала редакция Закона о банкротстве, введенная Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закрепляющая в пунктах 1, 2 и 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве возможность подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также трехгодичный срок исковой давности, то основания для применения годичного срока исковой давности обращения с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок на подачу заявления о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом конкурсным управляющим не пропущен.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов. В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя,уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По мнению конкурсного управляющего, ответчики знали о том, что должник стал отвечать признакам недостаточности имущества, таким образом, ответчик обязан был подать заявление о признании должника банкротом не позднее 30.04.2016.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции)) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Руководитель должника несет гражданско-правовую ответственность перед кредиторами за убытки в случае обращения в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого общества при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме (пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве).

В условиях необходимости взвешенного и разумного подхода при принятии решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве руководитель должника должен исходить из того, что данная обязанность возникает у него, как и у любого разумного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, в момент, когда он должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, в том числе масштаб деятельности должника, размер просроченной задолженности и прочие обстоятельства.

Соответственно, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом необходимо установить наступление состояния объективного банкротства у должника. При этом сам по себе факт наличия у должника перед одним из кредиторов задолженности не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 №305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу № А40-240402/2016, при определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Деятельность предприятия по оказанию услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом погашать образовавшиеся долги перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что ООО «УК ЖЭК 21» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.02.2014, основным видом деятельности общества является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. Учредителями ООО «УК ЖЭК 21» с даты его создания по настоящее время с различным процентным соотношением долей уставного капитала являлись ФИО4, ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО10 В период с 19.09.2014 по 11.02.2015 единственным участником ООО «УК ЖЭК 21» –владельцем 100 % долей в уставном капитале являлся ФИО4; в период с 12.02.2015 по 08.03.2017 владельцем 99 % долей в уставном капитале являлась ФИО10, владельцем 1 % долей в уставном капитале – ФИО4; с 09.03.2017 по настоящее время единственным участником общества – владельцем 100 % долей в уставном капитале является ФИО4

Полномочия директора ООО «УК ЖЭК 21» осуществляли: ФИО2 в период с 01.03.2014 по 08.03.2017 (09.03.2017 переведен на должность заместителя директора, 24.10.2017 уволен по собственному желанию); ФИО3 в период с 09.03.2017 по 20.02.2018; ФИО4 в период с 21.02.2018 по 24.04.2018; ФИО5 в период с 25.04.2018 и до открытия в отношении ООО «УК ЖЭК 21» процедуры конкурсного производства (22.10.2018).

Соответственно, ФИО2 и ФИО3, как лица, осуществлявшие полномочия руководителя должника в периоды с 01.03.2014 по 08.03.2017 и с 09.03.2017 по 20.02.2018 соответственно, а также ФИО4 с 09.03.2017, являвшийся единственным участником должника, и как следует из показаний ФИО3, свидетеля ФИО11, опрошенного судом в судебном заседании 18.01.2023, осуществлявший фактическое управление обществом в указанный период, что представителем ФИО4 было подтверждено в судебном заседании 26.03.2023, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за не подачу ООО «УК ЖЭК 21» в суд заявления о признании его несостоятельным банкротом на основании вышеуказанных норм Закона о банкротстве.

При этом ФИО4, будучи единственным участником должника, начиная с 30.07.2017 также может быть привлечен к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции правомерно отклонены возражения ФИО3 со ссылкой на то, что он не имеет высшего образования, квалификацию и опыт руководства управляющей компанией в сфере жилищно-коммунального хозяйства, на должность руководителя общества был приглашен ФИО4 и осуществлял действия, подписывал документы от имени общества по указанию фактического руководителя – ФИО4, являлся лишь номинальным руководителем Общества, в связи с чем не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку, как разъяснено в пункте 6 постановления № 53 по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.

Из представленных в материалы настоящего обособленного спора бухгалтерских балансов ООО «УК ЖЭК 21» за 2015 – 2017 годы следует:

– по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость активов составляла 13 793 тыс. руб. (из них материальные внеоборотные активы – 351 тыс. руб., запасы –348 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 116, финансовые и другие оборотные активы – 12 978 тыс. руб.), при размере кредиторской задолженности 20 437 тыс. руб.;

– по состоянию на 31.12.2016 суммарная стоимость активов составляла 10 336 тыс. руб. (из них материальные внеоборотные активы – 223 тыс. руб., запасы – 302 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 398, финансовые и другие оборотные активы – 9 443 тыс. руб.), при размере кредиторской задолженности 29 082 тыс. руб.;

– по состоянию на 31.12.2017 суммарная стоимость активов составляла 5 922 тыс. руб. (из них материальные внеоборотные активы – 97 тыс. руб., запасы – 220 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 193, финансовые и другие оборотные активы – 5 412 тыс. руб.), при размере кредиторской задолженности 32 528 тыс. руб.

Согласно отчетам о финансовых результатах: за 2015 год убыток ООО «УК ЖЭК 21» составил 3 706 тыс. руб., выручка за 2015 год составила 57 654 тыс. руб., прочие доходы – 7 376 тыс. руб.; за 2016 год убыток составил 12 072 тыс. руб., выручка за 2016 год составила 56 128 тыс. руб., прочие доходы – 17 104 тыс. руб.; за 2017 год убыток составил 7 890 тыс. руб., выручка за 2016 год составила 55 940 тыс. руб., прочие доходы – 25 578 тыс. руб.

Указанные данные свидетельствуют о том, что должник по итогам деятельности за 2015 год и в последующие годы испытывал определенные финансовые трудности, связанные с объективными обстоятельствами, определенными спецификой деятельности должника, при осуществлении которой является обычным одновременное наличие как задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, так и дебиторской задолженности перед потребителями, размеры которых зависят от платежеспособности и платежной дисциплины потребителей.

Исходя из представленных конкурсным управляющим сведений из Государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства в управлении у ООО «УК ЖЭК 21» в период с 2015 по 2017 год находилось 20 жилых многоквартирных домов, расторжение договоров с ООО «УК ЖЭК 21» на управление жилыми многоквартирными домами происходило в период с ноября 2017 года по март 2018 года (подавляющее большинство домов ООО «УК ЖЭК 21» перестало обслуживать с января 2018 года).

Из пояснений ответчиков и материалов дела следует, что ООО «УК ЖЭК 21» проводилась работа по взысканию дебиторской задолженности, в указанных целях между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «РостБизнесКонсалтинг» заключены договоры на оказание юридических услуг от 06.02.2014 № 25-юо, от 15.06.2017 № 4-ЖЭК21. Из ответа Новочебоксарского городского отделения судебных приставов УФССП России по Чувашской Республике следует, что в период с 01.01.2015 по 22.10.2018 в пользу ООО «УК ЖЭК 21» возбуждено 332 исполнительных производств на общую сумму 15 402 676 руб. 65 коп., в период с 01.01.2016 по 22.10.2018 на расчетный счет ООО «УК ЖЭК 21» перечислены денежные средства на общую сумму 248 212 руб., при этом предоставление полной информации о взысканных и перечисленных денежных средств на расчетных счет общества не возможно, поскольку материалы 290 исполнительных производств на сумму 12 932 526 руб. 47 коп., возбужденных в период с 01.01.2015 по 22.10.2018, а также книга учета средств, поступающих во временное распоряжение, уничтожены в связи с истечением срока хранения.

Обществом также велись переговоры с ресурсоснабжающими организациями в целях урегулирования задолженности. Так, 01.06.2016 между ПАО «Т Плюс» (энергоснабжающая организация) и ООО «УК ЖЭК 21» (потребитель) заключено дополнительное соглашение № 7 к договору теплоснабжения и поставки горячей воды (снабжение тепловой энергией и горячей водой для целей оказания коммунальных услуг) № ДТС/5200-2-101/2014-0073, согласно которому теплоснабжающая организация обязалась совершать за свой счет и от имени потребителя фактические и юридические действия, связанные с расчетом начислений, изготовлением и доставкой платежных документов, сбором платежей потребителей коммунальных услуг отопления и горячего водоснабжения-собственников и пользователей жилых и нежилых помещений в многоквартирных домах и жилых домах. ПАО «Т Плюс» письмом от 14.09.2017 № 336 предлагалось рассмотреть возможность погашения кредиторской задолженности путем передачи дебиторской задолженности населения на сумму 7 717 012 руб. 49 коп.

Суд принял во внимание, что из первоначально заявленной ПАО «Т Плюс» при обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом суммы задолженности, взысканной с ООО «УК ЖЭК 21» на основании вышеуказанных судебных решений (17 069 891 руб. 28 коп.), определением суда от 08.06.2018 о введении в отношении должника процедуры наблюдения признано обоснованным и включено в реестр требование ПАО «Т Плюс» лишь в размере 400 000 руб. основного долга, что подтверждает принятие как ПАО «Т Плюс», так и ООО «УК ЖЭК 21» мер к погашению задолженности. Акты сверки взаимных расчетов ООО «УК ЖЭК 21» с МУП «Коммунальные сети города Новочебоксарска», АО «ЧЭСК» также свидетельствуют о произведении обществом частичного погашения задолженности.

Кроме того, необходимо учитывать направленность норм пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статьи 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции) на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 Закона о банкротстве.

Жилищный кодекс Российской Федерации гарантирует непрерывность осуществления деятельности по управлению, обслуживанию многоквартирных жилых домов и оказанию (предоставлению) коммунальных услуг, направленную на соблюдение прав граждан (потребителей), обеспечение безопасности эксплуатации многоквартирных жилых домов.

В соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, Федеральным законом от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», Федеральным законом от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам, конечными получателями услуг которых являлись граждане – собственники и пользователи помещений в многоквартирных жилых домах.

Как правильно указал суд первой инстанции конкурсным управляющим вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что инициирование процедуры банкротства ответчиками в данном конкретном случае могло бы привести к уменьшению задолженности перед энергоснабжающими организациями.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности факта того, что в спорный период (с 30.04.2016 до даты обращения ПАО «Т Плюс» в суд с заявлением о признании должника банкротом) сложились условия, предусмотренные пунктами 2 и 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителей ФИО2, ФИО3, фактического руководителя ФИО4 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «УК ЖЭК 21», а также у единственного участника ФИО4 обязанности по принятию такого решения, в связи с чем правомерно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требования о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статьи 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Ухудшение финансового состояния юридического лица в процессе его обычной хозяйственной деятельности, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим ответственных лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции, исходя из приведенных конкурсным управляющим доводов и представленных доказательств, не установил оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта подпункта 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи со следующим.

Так, в качестве подтверждения наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсным управляющим приведены доводы о том, что полученная им база данных АИС «ЖКХ», содержала сведения о начислении платы за жилищно-коммунальные услуги, произведенной оплате только по состоянию на апрель 2018 года, за последующие периоды сведения отсутствуют, что затруднило осуществление конкурсным управляющим мер по взысканию, продаже дебиторской задолженности, выявление сделок, влекущих преимущественное удовлетворение.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установленная статьей 126 Закона о банкротстве безусловная обязанность бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему все документы (бухгалтерскую и иную документацию) должника предопределяет процессуальную возможность истребования в принудительном порядке указанной документации. Указанной обязанности корреспондирует обязанность руководителя юридического лица в период осуществления им соответствующих полномочий обеспечивать сохранность имущества и документации должника, что вытекает из существа и смысла законоположений, устанавливаемых Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федеральным законом «О бухгалтерском учете».

Поскольку в силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, то и обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на бывшем руководителе должника.

В пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлении возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Для осуществления своих обязанностей арбитражному управляющему необходимо иметь бухгалтерскую и иную документацию должника.

Бухгалтерская документация, касающаяся дебиторской задолженности должника, необходима конкурсному управляющему для предъявления требований о погашении задолженности дебиторам должника и пополнении за счет этих действий конкурсной массы. Отсутствие данной документации существенно уменьшает возможности пополнения конкурсной массы.

В свою очередь, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Таким образом, неисполнение руководителем должника возложенной Законом о банкротстве обязанности либо ее исполнение не в полном объеме, а именно: непередача документации должника конкурсному управляющему, препятствует осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе, по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов в установленные сроки, препятствует формированию конкурсной массы и наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) через суд исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника истребуемых документов предполагается. Вместе с тем, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения – невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

ФИО4 и ФИО5, возражая относительно указанных доводов конкурсного управляющего, указали на передачу ФИО4 временному и конкурсному управляющему ФИО7 по актам приема-передачи от 09.07.2018, 20.07.2018, 05.12.2018 (т. 2 л.д. 150-163) всех имеющихся подлинников документов бухгалтерского учета и отчетности, печати должника, компьютера с установленной на нем программой 1С, электронных ключей доступа к программам АИС «ЖКХ», СБИС, а также иного имущества должника, и на наличие объективной невозможности организовать и передать конкурсному управляющему данные о погашении задолженности после 01.04.2018, поскольку к указанной дате у ООО «УК ЖЭК 21» не было домов на обслуживании, как и бухгалтерских сотрудников, в связи с их увольнением, должник в указанный период деятельности фактически не вел, возможности по привлечению сотрудников и выплате им заработной платы не имел.

Соответственно ООО «УК ЖЭК 21» в период после 01.04.2018 начисление платы за жилищно-коммунальные услуги не осуществляло, так как такие услуги не оказывало, а сведения о погашении потребителями задолженности обществу, как и сведения о произведении должником погашения задолженности своим кредиторам, в том числе посредством принудительного списания денежных средств со счетов ООО «УК ЖЭК 21», а также в рамках исполнительных производств, могли быть получены конкурсным управляющим посредством истребования соответствующих сведений у банков и службы судебных приставов.

Конкурсным управляющим указанные доводы ответчиков никак не опровергнуты, доводы и доказательства того, что не передача указанных сведений должником повлекла за собой существенное затруднение проведения процедур банкротства, суду не представлены.

Между тем обязательным условием возложения на руководителя должника субсидиарной ответственности за непередачу документации конкурсному управляющему является затруднение или невозможность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов. Наличие судебного акта об истребовании у ответчика документации и передача документации должника не в полном объеме само по себе не может являться единственным и безусловным основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности.

В настоящем деле заявитель не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких именно документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника.

Материалами дела не подтверждается, что ФИО4 и ФИО5 уклонялись от передачи конкурсному управляющему документации ООО «Регион Трейдинг», либо умышленно скрыли от конкурсного управляющего какие-либо документы, необходимые для осуществления мероприятий в процедуре конкурсного производства.

Положения закона предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую непередачу документов, а за непередачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу. Названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия у ФИО4 и ФИО5 как бывших руководителей должника непереданных документов, препятствующих проведению мероприятий конкурсного производства, в частности формирования конкурсной массы; принимая во внимание, что объяснения относительно того, каким образом непередача документов повлияла на возможность формирования конкурсной массы в деле отсутствуют; обязанность ФИО4 и ФИО5 по передаче документации конкурсному управляющему исполнена, в то время как самим конкурсным управляющим должника не представлено каких-либо доказательств относительно наличия у ФИО4 и ФИО5 какой-либо иной документации должника, непередача которой существенно затруднила проведение мероприятий процедуры банкротства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию, установленному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением им вреда имущественным правам кредитора – ПАО «Т Плюс», что установлено вступившим в законную силу приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 17.03.2021 по делу № 1-1/2021.

Судом установлено, что приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 17.03.2021 по делу № 1-1/2021, оставленным без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда Чувашской Республики-Чувашии от 17.05.2021, определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 12.01.2022, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, за причинение имущественного ущерба собственнику – ПАО «Т Плюс» путем обмана, при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб; с ФИО2 в пользу ПАО «Т Плюс» в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба взыскано 3 493 758 руб. 36 коп.

Как следует из указанного приговора ФИО2 в период с 01.01.2015 по 28.02.2017, будучи руководителем ООО «УК ЖЭК 21», не перечислил в полном объеме в ОАО «ТГК № 5» (с 01.12.2014 филиал «Марий Эл и Чувашии» ОАО «Волжская ТЕК», с 15.06.2015 ПАО «Т Плюс») денежные средства, оплаченные населением за поставленную ПАО «Т Плюс» тепловую энергию на нужны отопления и горячего водоснабжения, 3 493 758 руб. 36 коп. из них перечислил на оплату текущего ремонта, оплату товаров, произведения расчетов с контрагентами, оказывающими обществу услуги, выполняющими работы. Мотивом совершения преступления суд признал цель подсудимого увеличить привлекательность возглавляемого предприятия на рынке оказания услуг по управлению многоквартирными домами, а также расходование денежных средств на содержание и текущий ремонт домов и на нужны предприятия. Указанные цели ФИО2 намеревался осуществить за счет денежных средств, собранных с населения в качестве платы за поставленную тепловую энергию по договорам теплоснабжения и не перечисленных в ПАО «Т Плюс».

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Конкурсный управляющий ссылается на необходимость применения презумпции, изложенной в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которая означает, что при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Тем самым, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на контролирующих должника лиц, является наличие причинно-следственной связи между действиями таких лиц и банкротством должника, которая презюмируется в ряде случаев.

Как указано выше, вступившим в законную силу приговором суда установлена вина руководителя ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, за причинение имущественного ущерба собственнику – ПАО «Т Плюс» путем обмана, при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб, при этом с ФИО2 в пользу ПАО «Т Плюс» в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба взыскано 3 493 758 руб. 36 коп.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что конкурсным управляющим не приведены доводы и не представлены доказательства того, что указанные средства в сумме 3 493 758 руб. 36 коп. фактически были использованы ФИО2 не на нужды ООО «УК ЖЭК 21», причинили ущерб непосредственно должнику, пришел к правильному выводу о том, что данные сделки на сумму 3 493 758 руб. 36 коп., причинившие ущерб ПАО «Т Плюс», не причинили вред непосредственно ООО «УК ЖЭК 21» и не повлекли наступление его объективного банкротства, наличие причинно-следственной связи между указанными действиями ФИО2 и впоследствии наступившим объективным банкротством должника не доказано.

Кроме того, в суде первой инстанции ФИО2 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по данному требованию.

Как указывалось выше на дату открытия в отношении должника процедуры наблюдения (08.06.2018) действовала редакция Закона о банкротстве, введенная Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закрепляющая в пунктах 1, 2 и 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве возможность подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также трехгодичный срок исковой давности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 данного федерального закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено, в пункте 58 постановления № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность, не подлежат восстановлению (пункт 62 постановления № 53).

С требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсный управляющий обратился в суд 28.10.2022, представив нарочно уточненное заявление от 27.10.2022 № 152, то есть по истечении трех лет со дня признания должника банкротом (22.10.2018).

Суд также принял во внимание, что из приговора суда следует, что ФИО7, исполнявший обязанности временного и конкурсного управляющего должника, был допрошен судом в качестве свидетеля, соответственно был осведомлен о рассмотрении Новочебоксарским городским судом Чувашской Республики уголовного дела в отношении ФИО2

Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Приговор в отношении ФИО2 вступил в законную силу после апелляционного обжалования 17.05.2021, соответствующие сведения были размещены на официальных сайтах Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики и Верховного Суда Чувашской Республики в открытом доступе более чем за пять месяцев до истечения трехлетнего срока с даты признания должника банкротом (22.10.2021).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что конкурсным управляющим срок исковой давности о привлечении ФИО2 по данному требованию пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. С указанной оценкой обстоятельств дела суд апелляционной инстанции соглашается, признает их правомерными и соответствующими представленным в дело доказательствам. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Таким образом, судом первой инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств спора верно установлено отсутствие совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку конкурсному управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 12.03.2024 по делу № А79-10733/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ЖЭК 21» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри